Доктор Коннорс воспитывает Питера Паркера

Ящер рванул вперёд с нечеловеческой скоростью. Питер даже не думал — тело сработало быстрее сознания. Запястье взметнулось, паутина выстрелила в потолок, и через долю секунды он уже был наверху, приклеившись к бетонной плите вниз головой. Когти Ящера врезались в стену точно там, где только что стоял Питер. Штукатурка брызнула во все стороны, обнажая кирпичную кладку. — Не убежишь! — проревело чудовище, разворачиваясь. Питер оттолкнулся от потолка, перелетая через голову Ящера и приземляясь у него за спиной. Короткий удар ногой по позвоночнику... Ящер даже не покачнулся. Зато ответная атака прилетела мгновенно. Огромная лапа с разворота врезалась Питеру в грудь, отправляя его в полёт через весь коридор. БАМ! Стена позади него проломилась, как картонная. Питер влетел в пустой класс, пропахал спиной по партам и разбивая доску. Из лёгких вышибло воздух. На секунду перед глазами всё поплыло. Ящер уже был рядом. Его туша заполнила дверной проём, заслонив свет. — Ты слаб, Питер. — прошипел он, надвигаясь. — Тебе не остановить меня. Ты просто глупый мальчишка. Питер вскочил, уворачиваясь от очередного удара когтями. Лапа пробила стену за его спиной, и класс содрогнулся. Штукатурка посыпалась с потолка. — Эй, здоровяк! — крикнул Питер, отпрыгивая к окну. — А ты пробовал когда-нибудь йогу? Отлично помогает от агрессии! — он выстрелил паутиной в лампы под потолком, рванув себя вверх. Когти Ящера прошли в сантиметре от его ноги, срезав кусок подошвы. В воздухе Питер перевернулся и приземлился на спину Ящеру, вцепившись в чешуйчатые плечи. Монстр взревел, пытаясь достать его, но гибкая шея не позволяла дотянуться. Питер вцепился крепче, лихорадочно оглядываясь. Нужно выманить его. Нужно заставить пойти за собой. В Озкорп. Там есть оборудование, там есть лаборатории, там... там он сможет ввести антидот. Если успеет. Ящер рванулся назад, вжимая Питера в стену. Тот едва успел отклеиться и отпрыгнуть, но монстр уже разворачивался, занося лапу для удара. Удар пришёлся в пол. Бетон треснул, разошёлся паутиной. Питер откатился в сторону, чувствуя, как вибрирует всё здание. — Слушай! — крикнул он, поднимаясь на ноги. — Ты ведь не просто так пришёл сюда, да? Ты ищешь меня! Ящер замер. Голова склонилась набок. — Я ищу... того, кто мешает. — прорычал он. — И это ты! — Ну так я здесь! — Питер развёл руками. — Чего же ты ждёшь? Ящер шагнул к нему. Питер отступил к окну, краем глаза оценивая расстояние. Одно движение — и он вылетит наружу. Но нужно, чтобы Ящер последовал за ним. — Ты не уйдёшь. — прошипело чудовище. — Я чую твой страх. — Страх? — Питер усмехнулся под маской, хотя внутри всё дрожало. — Это не страх, это... адреналин. Знаешь, как бодрит по утрам? Ящер прыгнул. Питер рванул в сторону, и когти врезались в подоконник, вырывая его с мясом. Окно разлетелось вдребезги, и в проём хлынул холодный утренний воздух. — Осторожнее с имуществом! — крикнул Питер, выстреливая паутиной в потолок и перелетая через голову монстра к двери. — Это школа, между прочим! Здесь дети учатся! Он вылетел в коридор и побежал, не оглядываясь. Сзади раздался рёв и тяжёлый топот — Ящер ломился следом, круша всё на своём пути. Шкафчики разлетались в щепки, стены крошились, пол трескался под чудовищным весом. Питер вылетел на лестничную клетку. Вниз? Нет, там тупик. Наверх? Там крыша. С крыши можно... Он рванул вверх, перепрыгивая через три ступеньки. Ящер за ним, не отставая ни на секунду. Третий этаж. Четвёртый. Пятый — последний. Питер вышиб дверь на крышу и вылетел под открытое небо. Холодный ветер ударил в лицо. Внизу, далеко внизу, просыпался Нью-Йорк. Машины, люди, жизнь. Он обернулся. Ящер вылез из двери, распрямляясь во весь свой огромный рост. На фоне восходящего солнца он казался ещё чудовищнее — тёмный силуэт, обрамлённый золотом, с горящими жёлтыми глазами. — Конец, Паук. — прорычал он, надвигаясь. Питер отступал к краю крыши. Ветер его чуть не сносил. Сердце колотилось где-то в ушах. — Знаешь. — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — а я ведь всё ещё надеюсь, что ты там. Тот, кто меня растил. Кто учил меня быть человеком. Ящер замер. На секунду — всего на секунду — в его глазах мелькнуло что-то человеческое. Боль. Узнавание. А потом это исчезло, сменившись холодной яростью. — Его больше нет. — прошипел монстр. — Посмотрим. — тихо сказал Питер и прыгнул с крыши. В падении он выстрелил паутиной в соседнее здание, перелетая улицу. Рванул себя вверх, закручиваясь в воздухе, и приземлился на стену небоскрёба напротив, приклеившись к стеклу. Ящер не колебался ни секунды. Он прыгнул следом — огромная туша перелетела пустоту с нечеловеческой силой, врезалась в стену, пробивая её когтями, и начал карабкаться наверх по стеклу и металлу, как настоящий хозяин вертикальных поверхностей. Как сам Питер. Питер рванул дальше. От здания к зданию, от крыши к крыше. Паутина свистела в воздухе, тело работало на автомате. Он петлял, уходил в стороны, пытался сбить преследователя с толку, но Ящер не отставал. Он был быстрее, сильнее, яростнее. Каждый прыжок сокращал расстояние. — Давай, давай! — бормотал Питер под нос, выстреливая очередную нить. — Иди за мной! Иди! Впереди, в утренней дымке, показалась башня Озкорпа. Стеклянный гигант, отражающий первые лучи солнца. Центр всего, с чего начался этот кошмар. Питер рванул к ней, чувствуя за спиной горячее дыхание погони.

***

Ветер бил в лицо с такой силой, что казалось, ещё немного — и маску просто сорвёт. Питер стоял на краю крыши самого высокого здания Озкорпа — сто восьмидесятый этаж, стекло и сталь, уходящие в облака. Внизу, далеко-далеко внизу, просыпался Нью-Йорк, игрушечный и нереальный. Телефон вибрировал в руке. Сообщение от Гвен: "Я еду. Сорок минут минимум. ДЕРЖИСЬ". Сорок минут. Питер посмотрел на экран, потом убрал телефон в поясной карман. Сорок минут против существа, которое может разорвать его за сорок секунд. Без антидота. Без плана. Только он и монстр, который когда-то был его отцом. — Отлично. — пробормотал он. — Просто отлично. Сзади раздался грохот. Питер обернулся. Ящер вылез на крышу, разламывая вентиляционную шахту своими когтями. Огромная туша заслонила восходящее солнце, отбросив длинную чудовищную тень. Жёлтые глаза горели ненавистью, из пасти капала слюна. — Никакого укрытия, Паук. — прорычал он, надвигаясь. — Здесь только небо и смерть. Питер отступал к краю крыши. — Слушай. — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А ты не хочешь просто поговорить? Обсудить погоду, последние новости... Там, кстати, выборы скоро. Есть мнение? Ящер оскалился. — Твой юмор тебя не спасёт. — Да, наверное. Но попытаться стоило. Монстр прыгнул. Питер рванул в сторону, уходя от удара. Когти врезались в бетон там, где он только что стоял, выбивая куски покрытия. Человек-паук выстрелил паутиной в вытяжную трубу, рванул себя вверх, перелетая через голову Ящера и приземляясь у него за спиной. — Здесь, дядя! — крикнул он. Ящер развернулся с неожиданной скоростью. Лапа с когтями описала дугу, и Питер едва успел пригнуться. Удар пришёлся по трубе, срезав её как бритвой. Металл заскрежетал, пар рванул в небо. — Осторожнее! — крикнул Питер, отпрыгивая. — За это придётся платить! Ящер не слушал. Он наступал, методично загоняя Питера к краю. Каждый удар становился всё яростнее, всё быстрее. Питер уворачивался, уходил, парировал, но силы были неравны. Один пропущенный удар — и он влетел в стену машинного отделения, пробив её спиной. — Ты слаб. — прошипел Ящер, надвигаясь. — Ты всегда был слаб. Питер поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. — Сильный — не тот, кто бьёт сильнее. — тихо сказал он. — А тот, кто встаёт после каждого удара. Ящер замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то человеческое. Потом исчезло. — Ты не встанешь больше. — он улыбчиво оскалился и бросился вперёд. Питер рванул к краю крыши и прыгнул в пустоту. Падение. Свист ветра. Адреналин, зашкаливающий все мыслимые пределы. Питер летел вниз, вцепившись в надежду, что успеет, что рассчитает правильно, что... Он выстрелил паутиной в стеклянную стену здания, тормозя падение. Тело рвануло в сторону, дугу описал, и Питер приземлился на вертикальную поверхность, приклеившись к стеклу. Паук посмотрел наверх. На край крыши, с которого только что прыгнул. И оттуда, переваливаясь через край, уже лез Ящер. — Хитрый Паук. — прорычал он, начиная спускаться по стеклу, вонзая когти в прозрачную поверхность. — Но далеко ли ты уйдёшь? Питер рванул вниз, скользя по стеклу, выпуская паутину через каждые несколько метров. Ящер за ним — огромная туша, карабкающаяся с пугающей лёгкостью, разбивающая стёкла, вырывающая крепления, оставляющая за собой след из разрушений. Сто семидесятый этаж. Сто пятидесятый. Сто тридцатый. Питер краем глаза заметил лифтовые шахты — стеклянные трубы, прилепленные к зданию, по которым скользили пустые кабины. Озкорп был эвакуирован — сигнализация выла на всех этажах, красные лампы мигали, но внутри ни души. Он рванул к ближайшей шахте, влетел в неё через разбитое стекло и приземлился на крышу проходящей мимо пустой кабины. Лифт дёрнулся от удара, закачался на тросах, но продолжил движение вниз. Ящер рухнул на крышу лифта, и кабина жалобно заскрипела, закачалась. — Никуда ты не денешься! — проревел монстр, занося лапу для удара. Питер отпрыгнул к краю крыши лифта. Под ним — прозрачное стекло, а за ним — пустая кабина, тускло освещённая аварийными лампами. Ящер уже не обращал внимания ни на что, кроме Питера. Его когти вонзились в крышу кабины, пробивая металл, и он рванул их вверх, выламывая кусок обшивки. Питер едва успел отскочить к тросам. — Ты мой! — прорычал Ящер, прыгая. Питер выстрелил паутиной в верхнюю часть шахты и рванул себя вверх. Ящер пролетел мимо, врезавшись плечом в стеклянную стену. ТРРРРСССС! Стекло не выдержало. Огромный кусок вылетел наружу, и ветер ворвался в шахту с диким воем. Ящер повис на краю, вцепившись когтями в металлическую раму, и посмотрел вверх. На Питера. — Ты любишь высоту, Паук? — прошипел он. — Посмотрим, как ты любишь падать. — он прыгнул вверх. Питер рванул обратно, по тросам, карабкаясь с бешеной скоростью. Сто десятый. Сто пятнадцатый. Сто двадцатый. Ящер догонял. Его когти вонзались в стены шахты, в тросы, в металлические направляющие, выбивая искры. Сто тридцатый. Сто тридцать пятый. Сто сороковой. Питер вылетел из шахты на уровне сто пятидесятого этажа, ворвался в лифтовый холл и побежал по коридору, не оглядываясь. Сзади грохот — Ящер выломал стену, ворвался следом, разнося всё на своём пути. — Гвен. — прошептал Питер, хватая телефон на бегу. — Сколько ещё? Экран мигнул сообщением: "Двадцать минут. ДВАДЦАТЬ! Я УСПЕЮ!" Двадцать минут. С разъярённым монстром, который бежит за ним. Питер резко затормозил у лифтовой шахты. Стеклянные двери, за ними — пустая кабина, ожидающая на этом этаже. Он оглянулся. Ящер был в конце коридора, снося стены, круша двери, приближаясь с ужасающей скоростью. Выбора не было. Питер влетел в лифт, нажал кнопку верхнего этажа. Двери начали закрываться — слишком медленно, мучительно медленно. Ящер прыгнул. Двери сомкнулись за секунду до того, как его туша врезалась в них. Металл прогнулся, но выдержал. Лифт дёрнулся и пошёл вверх. Питер выдохнул, прислонившись к стеклянной стене. Всего на секунду. А потом раздался удар сверху. Лифт закачался, заскрипел. Питер поднял голову и увидел сквозь стеклянный потолок кабины чудовищный силуэт. Ящер сидел на крыше лифта, вцепившись когтями в металл. — Нет. — прошептал Питер. — Нет-нет-нет... Когти вонзились в стекло над его головой. Трещина побежала по прозрачной поверхности, разветвляясь, как молния. Питер отпрыгнул к дверям, лихорадочно нажимая кнопки. Лифт дёргался, поднимался, но слишком медленно. ТРРРСССС! Когти пробили стекло. Ящер просунул лапу внутрь, разрывая отверстие, расширяя его. Его морда появилась в проломе — жёлтые глаза, оскаленная пасть, пар из ноздрей. — Попался. — прошипел он. Питер отступал к дверям, но деваться было некуда. Ящер уже лез внутрь, его туша заполняла пространство кабины, когти тянулись к Питеру. А потом монстр замер. Посмотрел на панель управления. Одним движением лапы он вырвал её с мясом. Провода затрещали, искры брызнули во все стороны. Лифт дёрнулся и замер. Питер почувствовал, как пол уходит из-под ног — на секунду показалось, что кабина рухнет вниз. Но она просто остановилась. Зависла между этажами, заблокированная. Ящер отступил к пролому в крыше. Его глаза смотрели на Питера сверху вниз, с холодным торжеством. — Ты никуда не уйдёшь, Паук. — прорычал он. — Мы здесь. Вдвоём. До самого конца. Когти снова вонзились в край пролома. Ящер не ушёл — он просто давал Питеру секунду ложной надежды, чтобы насладиться моментом, когда она рухнет. Огромная лапа просунулась в кабину, схватила Питера за горло и рванула вверх. Стекло и металл врезались в спину, когда Ящера протащил его через пролом, вышвырнув на крышу лифта. Питер покатился по искореженному металлу, врезался в край, и только чудом не свалился в шахту. — Довольно игр. — прорычал Ящер, нависая над ним. Питер попытался встать, но когтистая лапа прижала его к металлу, не давая пошевелиться. Он дёрнулся, выстрелил паутиной в морду монстра, но Ящер даже не моргнул — просто смахнул липкие нити, как надоедливую паутину. — Ты всё портишь. — прошипел он, и в его голосе смешались рычание зверя и ледяная ярость человека. — Вместо того чтобы быть со мной... ты охотишься на меня. Другая лапа рванула маску. Красная ткань слетела, и холодный воздух шахты ударил по лицу Питера. Ящер замер, глядя на него. В его жёлтых глазах мелькнуло что-то... почти человеческое. — Питер. — выдохнул он, и в этом имени было столько боли, сколько не вместила бы вся эта шахта. — Пап. — прошептал Питер, глядя в эти глаза. — Остановись. Прошу. Я пытаюсь тебе помочь. Лицо Ящера исказилось. Человеческое выражение боролось со звериным, и это было страшнее любых когтей. — Помочь? — прорычал он. — Ты мешаешь! Ты мог бы быть со мной! Вместе мы были бы непобедимы! Эволюция, Питер! — Я не хочу такой эволюции! — выкрикнул Питер. — Я хочу, чтобы ты вернулся! Ящер замер. На секунду его хватка ослабла. А потом зверь снова взял верх. — Твой папа мёртв. — прошипел он, наклоняясь ближе. — Остался только я. И ты будешь со мной. Хочешь ты того или нет. Когти впились в плечи Питера, приподнимая его над крышей лифта. Ящер подносил его к своей морде, рассматривая, как добычу. — Знаешь, что я сделаю с тобой, сын? — прошептал он. — Я не убью тебя. Нет. Ты будешь жить. Ты будешь смотреть, как я меняю этот мир. Как я делаю его совершенным. И ты поймёшь... что я был прав. Ящер резко поднял голову Питера, заставляя того посмотреть вверх. Туда, где сквозь стеклянные стены шахты открывался вид на крышу здания. Питер замер. Там, на самом верху, на специальной платформе, был установлен огромный аппарат, который он не заметил в первый раз. Металлическая конструкция с распылителем, цистернами по бокам и сложной системой трубок. На боку аппарата мигал таймер — яркие красные цифры отсчитывали время. Аппарат Ганали. 00:19:13... 00:19:12... 00:19:11... — Видишь? — прошипел Ящер ему в ухо. — Моё величайшее творение. Через девятнадцать минут этот город изменится навсегда. Каждый, на кого попадут частицы распылённого газового мутагена, станет частью новой эволюции. Сильными. Совершенными. Как я. Питер смотрел на таймер, и кровь стыла в жилах. — Ты с ума сошёл. — прошептал он. — Там же миллионы людей... — Миллионы слабаков. — перебил Ящер. — Которые заслуживают стать лучше. Стать больше, чем люди. Я даю им возможность, Питер. А они даже не благодарят. — Это не возможность! — выкрикнул Питер, дёргаясь в его хватке. — Это убийство! Ты сам это знаешь! Ты же не хотел такого! Тот человек, который меня растил, который учил меня быть человеком — он бы никогда... Ты сам мне говорил, что его нельзя использовать в таких целях. Ты говорил... — его резко перебили. — Замолчи! — Ящер встряхнул его так, что зубы лязгнули. — Тот человек был слаб! Я — силён! И ты будешь таким же! Я всё решил. Когти впились в плечи сильнее, причиняя острую боль. Питер закусил губу, чтобы не закричать. — Ты прав. — вдруг тихо сказал он. Голос его дрожал, но в нём появилась новая нотка. — Ты всегда был прав. Ящер замер, удивлённый. — Что? — Ты гений. Ты учёный. Ты видишь то, чего не видят другие. — Питер говорил медленно, растягивая слова, давая себе время. Краем глаза он следил за таймером на крыше. 00:18:22... 00:18:21... — Я просто... я просто боялся. Боялся стать другим. Боялся потерять себя. — Глупый страх. — прорычал Ящер, но его хватка чуть ослабла. — Ты можешь стать больше, чем человек. Больше, чем я. — Помоги мне. — тихо сказал Питер. — Помоги мне понять. Одна лапа Ящера всё ещё держала его. Вторая медленно потянулась к лицу Питера. Когти почти нежно коснулись его щеки. — Ты мой сын. — прошипел Ящер, и в этом звуке было столько боли, что у Питера сердце разрывалось. — Ты должен быть со мной. — Я буду. — солгал Питер. — Только... — он дёрнулся, выворачивая запястье. Палец нажал на спуск веб-шутера, но вместо паутины из сопла вырвался разряд — слабый, едва заметный, но достаточный, чтобы ударить по оголённым проводам за спиной Ящера. Искры брызнули во все стороны. Ящер взревел, когда разряд прошил его тело, но Питер не остановился. Вторая струя — на этот раз паутина, густая, липкая, обмотала когтистую лапу, соединяя её с искрящей панелью. Электричество ударило по-настоящему. Ящер закричал — нечеловеческим, жутким криком, от которого, казалось, задрожали стены шахты. Его тело выгнулось, когти разжались, и Питер упал на верх кабины, больно ударившись плечом. Он не стал ждать. Вскочил, рванул к краю лифтовой кабины, ухватился за торчащий кварц пола верхнего этажа и подтянулся к пролому, через который Ящер забрался сюда. Стекло резало ладони, но адреналин гнал вперёд. Сзади всё ещё слышались вопли и треск электричества. Питер влетел в лифтовый холл, пробежал по коридору, врезался плечом в дверь лестницы. Ступени замелькали под ногами — вниз, вниз, вниз. Сто шестидесятый. Сто пятидесятый. Сто сороковой. Телефон завибрировал. Он выхватил его на бегу, не останавливаясь. "Где ты?! Я на месте! Внизу!" — сообщение от Гвен. Питер набрал ответ, задыхаясь: "Беги в лабораторию регенерации. 15 этаж. Я встречу. Готовь антидот". Он убрал телефон и прибавил скорости. Сзади, где-то далеко наверху, раздался оглушительный рёв — Ящер пришёл в себя. И он был в ярости.т Но Питер уже не думал об этом. Перед глазами стояли красные цифры таймера. 00:17:04... 00:17:03... 00:17:02... Семнадцать минут до того, как Нью-Йорк изменится навсегда. — Беги, Паркер. — прошипел Ящер, перепрыгивая через пролёты. — Беги.