Рубец

Дороша заканчивалась там, где лес съёживался до чахлых сосен, а скалы обнажали свои чёрные, слезящиеся влагой бока. Дикон заглушил двигатель в сотне метров от цели — от заброшенного водозаборного сооружения, полу вросшего в склон. Тишина, что наступила после глушения мотора, была гнетущей. Здесь даже не пели оставшиеся птицы. Точка входа, что была описана Мироном, Оказалась стальным люком, почти полностью скрытым под слоем папоротника и хвороста. Дикон отбросил маскировку ломом. Люк был ржавым, но замок был современным, электронным. Поставили, видимо, совсем недавно. Мирон предупредил ранее: «Ключ это чип. Поднеси к панели». Веспер сняла шнурок с шеи. Костяной «ключ» на конце был лишь оболочкой — внутри, в прозрачной капсуле, виднелась микросхема. Она, сжав его в ладони, поднесла к чёрному окошку панели. Раздался тихий, удовлетворённый «бип», и замок наконец щёлкнул. Дикон, уперевшись плечом, с усилием приподнял люк. Он наконец открылся, и был похож на чёрную пасть, откуда потянуло запахом — не сырости и плесени, как в дренаже, а стерильной, химической затхлости, что был смешан с чем-то кислым и сладким одновременно. Дикон первым спустился по скрипящей железной лестнице. Веспер — за ним. Фонари выхватили из тьмы бетонный туннель с оплётками проводов и ржавым трубопроводом. Воздух здесь был спёртым, будто мёртвым. Они натянули респираторы, как и советовал Мирон. — Нам надо прямо, — тихо сказал Дикон, сверяясь с навигатором а запястье, куда были загружены карты. — Через пятьсот метров будет развилка. Налево — к техническим зонам, направо — к жилому блоку и, возможно, к оранжерее. Они двинулись. Шаги глухо отдавались в пустоте. Туннель был пуст, но следы хаоса присутствовали: опрокинутые тележки, разбитые ящики с надписями «Био-опасность», высохшие пятна непонятного происхождения на полу. Стены кое-где были исцарапаны. Это были не когти, а отчаянное желание спастись — люди царапали и пытались выбраться. На развилке Дикон замер, прислушиваясь. Была тишина. Он кивнул в правую сторону. Дорога там шла под уклон и стали попадаться первые двери — массивные, герметичные, с круглыми иллюминаторами. Дикон светил в них. За одним — лаборатория, заставленная приборами, столы усеяны осколками стекла. За другим — комната отдыха. На полу лежал истлевший за долгие годы комбинезон био-опасности. — Уровень В1, — прошептал Дикон. — Ещё два вниз нам надо. Спуск становился всё более жутким. На уровне В2 освещение, питаемое аварийными системами, всё ещё работало, мигая жёлтым, болезненным светом. И здесь же они увидели первое тело. Вернее… То, что от него осталось — скелет с истлевшем халате, прижавшийся к двери с надписью: «КРИТИЧЕСКИЙ КАРАНТИН. НЕ ОТКРЫВАТЬ». А на стене рядом, чьей-то рукой, возможно этой же, было выведено чем-то тёмным: «ПРОСТИТЕ» Веспер отвернулась, чувствуя, как под респиратором становится трудно дышать. Дикон лишь сжал ствол автомата и двинулся дальше. И наконец, тяжёлая дверь с табличкой «СЕКТОР В3: БОТАНИКА И КВАКУЛЬТУРА» была приоткрыта. Из щели лился иной свет — не жёлтый, а тусклый. Красноватого оттенка и струился тот самый влажный, землистый, но всё равно больной воздух. Дикон жестом велел ждать, примкнул к щели, затем отодвинул дверь достаточно, чтобы протиснуться. Веспер последовала за ним. Они вошли в оранжерею. Огромное, высокое помещение, где когда-то под искусственным солнцем росли растения для разного рода экспериментов. Теперь же это солнце погасло. Свет исходил лишь от аварийных красных ламп, окраившая всё в цвета старой крови. Большинство растений погибло, превратившись в чёрные, скрюченные скелеты. Но не все. В центре, под разбитым куполом, где когда-то, видимо, была система орошения, почти злобно разросся странный лишайник. Он покрывал буквально всё — стеллажи, мёртвые стволы растений, пол — тем самым пепельно-серым, мохнатым ковром. Это и был тот самый мохнатый лишайник, Usnea barbata. Мутировавший и гигантский. А рядом, у центрального компьютера с потухшим экраном, сидело ещё одно тело. Но это был не скелет. Это была мумия в лабораторном халате, с седыми, сохранившимися чудом волосами. Это была женщина. В её высохших руках был зажат планшет. А взгляд пустых глазниц был направлен на дверь серверной, которая, в отличие от всех остальных, была герметично закрыта и опечатана взрывобезопасной лентой. Сент-Джон подошёл к мумии. Осторожно, почти с почтением, взял планшет. Экран был мёртв. Но рядом, на столе, Лежала стопка распечаток, аккуратно сложенных в прозрачный файл. Заголовок был таким: «ОТЧЁТ № 47. ИНГИБИРУЮЩИЕ СВОЙСТВА МУТИРОВАВШЕГО USNEA BARBATA ПРИ КОНТАКТЕ С ШТАММОМ «ГАРПИЯ». АВТОР: Д-Р Е. ВОРОНОВА.» Воронина, напарница Мирона. Она не убежала. Она осталась здесь, чтобы закончить работу и погибла на посту. Веспер подошла к серверной. На двери висела табличка: «АРХИВ. КРИТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ. ДОСТУП ТОЛЬКО ПО КАТЕГОРИИ А». — Все данные здесь. — прошептала она. — Но дверь… Нужен код или взрыв. Дикон уже рылся в карманах халата мумии. Нашёл пластиковый пропуск, который им был нужен. Стукнулся им о сканер у двери. Тот показал красный свет. — Недостаточно прав. — пробормотал он. Его взгляд упал на герметичную ленту. — Чёрт. Они это не просто закрыли… Запечатали, кажись, изнутри. Что бы там ни было, они не хотели, чтобы всё это дело вышло. Или чтобы кто-то вошёл. Он оглядел комнату, оценивая. Взрыв — риск обрушения. Взлом — время, которого у них нет. — Образцы. Сначала нам нужны образцы. — сказал Веспер, указывая на лишайник. — Мы можем взять их, даже без данных. А данные… — она посмотрела на планшет в его руках. — могут быть здесь. Дикон кивнул. Он достал из рюкзака стерильные контейнеры и скальпель из набора Сары. Подошёл к ковру лишайника. И в этот момент красное аварийное освещение погасло. На секунду их поглотила тьма. Потом загорелись другие огни — холодные, синие, бегузщие по периметру комнаты. И из динамика, встроенного в потолок. Раздался ровный, электронный женский голос, от которого кровь могла застыть в жилах. «Обнаружено несанкционированное проникновение на уровень B3. Активирован протокол «КАРАНТИН». Герметизация сектора. Для вашей безопасности, пожалуйста, оставайтесь на месте.» За дверью оранжереи, в туннеле, с грохотом опустилась герметичная бронедверь. Они были в ловушке… В этом сердце «Гнезда Грифона». И система только что объявила их угрозой, что нужно было изолировать. Навсегда.