Рубец

Тишина в серверной после отключения протокола была звенящей. Лишь мерцание экранов и ровный гул систем охлаждения нарушали её. Воздух, что был очищен от ядовитого тумана, всё ещё был спёртым, отдавал озоном. Противно. Байкер времени не терял. Пока Веспер сидела рядом и старалась отдышаться, растирая обожжённые химикатами предплечья, он полностью, с головой погрузился в архивы доктора Ворониной, что оставила всё именно там, в компьютерах. Файлы открывались одни за другим: сканы лабораторных журналов, графики роста культур, спектрограммы, химические формулы, и прочее. Веспер тихо вздохнула, откидываясь на спинку кресла, старалась убрать из головы то неприятное ощущение, когда в лёгких практически не осталось воздуха, и всё тело гудело. Но при каждом вздохе хотелось просто вдохнуть побольше. — Она была гением. — пробормотал он, листая страницы на экране. — И чертовски одержимой. Она не просто изучала мутацию лишайника. Она пыталась понять механизм подавления. Смотри сюда, Весс. — окликнул её Дикон. Он прокрутил к разделу с пометкой «ГИПОТЕЗА: СИМБИОЗ vs. АГРЕССИЯ». — Штамм «Гарпия» атакует митохондрии, переписывает клеточный метаболизм. Лишайник… Он вирус точно не убивает, а он его обманывает. Вырабатывает белок-приманку, что связывается с оболочкой этой «Гарпии» и заставляет её атаковать сам лишайник, а не клетки носителя. Это… Это просто биологическая ловушка. — Значит, нам нужен не сам лишайник, а этот белок? Надо значит… Выявить экстракт? — Концентрат, — поправил девушку байкер, открывая последний файл: «ПРАКТИЧЕСКИЙ ПРОТОКОЛ ЭКСТРАКЦИИ (полевые условия)». — Она всё предусмотрела. Думала, что кто-то приедет сюда с оборудованием, но у нас… — он оглядел убогое техническое помещение, — есть спирт из аптечки, дистиллированная вода из системы охлаждения серверов, лабораторная посуда… И эта микроволновка для еды. Это было просто безумием. Создание биологического препарата в серверной на коленке, по инструкции покойного гения. — Мы сможем всё это сделать? Хотя бы в таких условиях. — спросила Веспер, не сомневаясь в его воле, но в реальности происходящего. — Должны справиться с этим. — коротко бросил Дикон. Он уже рылся в шкафах, находя запаянные колбы, пипетки, даже маленькую центрифугу с ручным приводом. — Она оптимизировала протокол для минимального оборудования. Шаг первый: стерилизация образца. Дай контейнер. Работа наконец закипела. Под синим светом экранов они превратились в алхимиков в этом чёртовом апокалипсисе. Веспер, следуя указаниям Дикона, который читал инструкции вслух, измельчала образец лишайника стерильным скальпелем. Дикон же в это время приготовил спиртовой раствор определённой концентрации, используя мерные колбы с потрёпанными этикетками. Было тихо. Каждый звук — звон стекла, жужжание центрифуги, шипение нагреваемой жидкости в колбе над самодельной спиртовкой — отдавался в тишине громкими звуками, будто они нарушали покой самой смерти, что отдыхала в этих стенах. — Теперь нужна экстракция, — проговорил байкер. Капля пота скатилась с его виска. — Два часа при контролируемой температуре. Ровно два часа и ни градусом больше. Он поставил колбу в микроволновку, выставив ту на минимальную мощность и использовал её как примитивный термостат. Теперь же им оставалось ждать. И эти два часа для них, в их жизни. Они сидели на полу, прислонившись к стойкам и не разговаривали. Веспер думала о Лае, волновалась о нём. О том, как он сейчас там, лежит один в полубреду с чужим стариком в их крепости, что раньше была крепостью Дикона и Сары. Сам же Дикон смотрел в одну точку, его лицо было безэмоционально, но его пальцы нервно постукивали по колену. — Если это не сработает… — начала Веспер, не в силах вывести эту гнетущую тишину. — Сработает, — перебил он, не глядя на неё. — Должно. Потому что иначе… Но он не смог договорить. Смысл был чертовски ясен: иначе всё это — её смерть, их борьба, её жертва в ядовитом газе — всё останется напрасным. Наконец таймер запищал. Дикон, будто обжёгшись, вскочил. Колба с янтарной жидкостью была готова. Последний этап — фильтрация и стабилизация. Они процедили экстракт через несколько слоёв стерильной марли, что они нашли, и через мембрану из запаса фильтров для воды. После получился у них небольшой пузырёк с прозрачной, слегка золотистой жидкостью. Это было их противоядие. Или его жалкое, кустарное подобие. Дикон запечатал его в термостабильный пакет, затем в металлический пенал. — Всё, — выдохнул он, и была слышна вся накопившаяся усталость. — Теперь нужно выбираться. Система может снова проснуться, и мы можем застрять надолго. Побег оказался проще, чем они думали. С правами Ворониной Дикон отключил карантин на их секторе, нашёл схему служебных лифтов, что вели к поверхности через заброшенный складской блок. Лифт, скрипя, доставил их на уровень В1, откуда через грузовой выход они выбрались в предрассветные сумерки. Воздух, что был снаружи, холодный и такой чистый, показался им самым сладким на свете, и таким желанным. Весс вдохнула его полной грудью, будучи полностью уверенной, что вскоре всё выветрится из организма, стоит лишь подождать. Они стояли, прислонившись к ржавой стене здания, и дышали, глядя, как на востоке розовеет небо. А байк Сент-Джона был там, где они его и оставили. Они сели на него, как только оклемались, и на этот раз Веспер не только держалась за Дикона. Она обняла его, прижалась лбом к его спине, чувствуя, как дрожь от адреналина и страха наконец начинает отпускать её тело. В кармане лежал пенал, их единственная надежда. Хрупкая, самодельная, но их надежда. Дорога обратно была чертовски молчаливой, но иной. Не давящей, и они не бежали. Они ехали к цели, которую они поставили. Спасти мальчишку. Каждый километр приближал их к Лайу. Каждая минута была на их счету. Дикон гнал байк на пределе, объезжая знакомые ловушки, но уже не скрываясь. Теперь важнее была скорость. Когда вдали показались очертания метеостанции, сердце у Веспер сжалось. Она ждала увидеть дым, следы боя, тишину. Но их станция стояла целая, тихая. Дикон заглушил двигатель в сотне метров, достал бинокль. — Никого, — пробормотал он. — Ни следов штурма… Никого на посту. — Может, они внутри? — голос Веспер дрогнул. — Может, — сказал Дикон, и в его голосе не было уверенности. Он взял винтовку наизготовку. — Осторожно иди за мной. Они подошли к дверям, огибая свои же ловушки, что не были приведены в действия и слава всем святым, в которых можно только верить. Дверь была прикрыта. Дикон толкнул её плечом. А внутри, в полумраке главной комнаты, их ждала картина, что заставила ужаснуться. Лай лежал на своей кровати, бледный, неподвижный. А Мирон сидел напротив, в кресле, лицом к ним. Глаза старика были открыты, но пусты. На полу, около его ног, валялась винтовка. И на его шее, выступив сквозь кожу, чётко виднелись чёрные, извилистые линии заражения. Он не смог продержаться, дождаться их возвращения. Болезнь, что он нёс в себе, взяла своё. И теперь они не знали самого страшного: как долго Лай находился один на один с мёртвым заражённым Мироном? И что они принесли с собой в этом маленьком пузырьке — спасение, или напоминание, что они опоздали…