Amantes sunt amentes

На какое-то время Ягами затих, быстро прокручивая в голове мысли и стыдя себя за вольность, отклонение от курса, предательство самого себя и своих идеалов. Всё-таки, минуту спустя, он нашёл в себе силы взглянуть на Рьюзаки. — Я в порядке. Спасибо, что беспокоишься. — дежурно отозвался Лайт, почти без единой эмоции в голосе. — Что касается дела Киры... Честно сказать, я всё ещё в замешательстве после новостей о Тетради Смерти. После поимки Хигути убийства продолжились, предполагаю, что истинный Кира вернулся, однако нет ни одной зацепки, которая позволила бы выйти на его след и заполучить вторую Тетрадь, да и разрешения на её использование пока не выдано. На самом деле, несмотря на прошедший год, Лайту всё ещё доставляло удовольствие глумиться над Эл таким совершенно нелепым образом. Всё же приятно чувствовать себя победителем в этой, пусть, и немного детской игре. —Да, ты прав. Но я всё же верю в свою победу. Верю в то, что пока что единственная тетрадь, которую мы заполучили даст нам достаточно информации. — в этот момент голос лучшего детектива в мире, которому по силам любая загадка, любой шифр, казалось, дрогнул, словно он сам не верил в то, что говорит, не был уверен, что доживёт до конца дня. Безусловно, он всё ещё подозревал Лайта, не сообщая об этом группе лишний раз, дабы не провоцировать конфликт. Однако найти доказательства даже ему представлялось чем-то непостижимым, впервые в жизни он был так обескуражен, впервые в жизни узнал, что Божественный промысел существует, что Боги существуют. А, потому, пребывал в не самом лучшем расположении духа, хоть на его безупречном, ничего не выражающем лице, уголках губ, которые лишь время от времени немного приподнимались вверх, когда парень говорил, его больших, как две чёрные пуговицы от пальто, глазах, где практически не было видно зрачков, этого совсем не было заметно. В конце концов, человеку не по силам сравниться с Богом, ведь яйцу не убить курицу, но... Рано или поздно из яйца вылупляется подобие курицы. — Что ж, это верно, Рьюзаки. Нам нельзя сдаваться, что бы ни случилось. — Оба, обменявшись дежурными "любезностями", замолчали. Эл жестом пригласил младшего Ягами к монитору, чтобы тот принялся за работу. В этом сейчас не было смысла, но стоило хотя бы сделать вид. В то же время, виновник торжества совершенно не спешил думать о бегущих по экрану монитора данных, требующих изучения и анализа. Ему нужен был новый план. Сегодня он не смог избавиться от заклятого врага, и тот, наверняка, как представил Лайт его гнусную ухмылку, был этому рад ведь теперь, они словно начали новую партию, где юноша оказался в уязвимом положении, вынужденный играть за чёрных, а значит его опережают на ход. Именно поэтому Лайту нужно было поговорить с Мисой и её треклятым Богом смерти Рэм и выбрать вторую дату, которая в будущем ещё вечность будет красоваться на гранитной плите проигравшего. Вчера на Ягами Лайта явно нашло какое-то наваждение, теперь же от него не осталось и следа. Он снова был уверен в себе, вернув потерянное самообладание, твёрдо решил, что стоит избавиться от Эл через две недели, так как, по его расчётам, эксперименты над тетрадью смерти ещё не подойдут к концу, а он успеет "попрощаться" с достойным соперником, хоть последнее было совершенно глупо, и Лайт это осознавал, ему казалось, что от этого будет легче, ведь в этот раз, вероятно, загвоздкой являлась именно эта причина. Мысль, минуту назад сформировавшаяся в голове гения, обогрела его неспокойную душу, вызвав яркую эмоцию — ликование, отразившееся привычной злобной ухмылкой на обычно надменном, но спокойном лице. Борцу за справедливость не приходило в голову, что его новоиспеченное решение о точном времени смерти Рьюзаки — лишь оттягивание неизбежного. Ведь с этой секунды он Бог располагает его временем.