Amantes sunt amentes

Ягами Лайт, определив для себя, что дни его злейшего врага, пожалуй, единственного препятствия на пути к его стремлениям сочтены, пребывал в наиприятнейшем расположении духа. Встреча с Мисой (как бы выразился Лайт) и "свидание" для самой Мисы было назначено на шесть часов вечера. Там возлюбленный девушки должен был сообщить ей "кое-что важное", как уже догадалась сама Аманэ, связанное с изменениями в планах. В то же время, в отличие от волка в овечьей шкуре, затисавшегося в группу расследования, Эл Лоулайт действительно ломал голову над, по ощущениям, делом, где не видно было даже проблеска в конце туннеля, о свете и говорить нечего. Детектив ни на секунду не сомневался в своих доводах о виновности Ягами, но доказать что-либо с учётом Божественного участия казалось практически нереальным. В прочем, теперь ситуация заиграла совершенно новыми красками и для доказательства вины его "друга" нужно было удостовериться в том, что тетрадь смерти, попавшая к ним в руки — подлинник, а для этого придётся проверить все правила, указанные в ней. Однако Лоулайт скорее чувствовал, чем знал, что невероятным для него самого образом избежал своей кончины, но это совершенно не означало, что опасность миновала, что волк будет притворяться овцой дольше, чем требуется. Потому, ему нужно было спешить и за короткий срок выяснить как можно больше о возможностях тетради, доставшейся им от вышестоящих существ, имуенуемых Богами Смерти. На самом деле, несмотря на то, что сыщик был в спешке и не знал о том, каким промежутком времени он располагает, почему-то неожиданно для самого себя он задумался о своём противнике. Задумался не в контексте дела, ведь здесь на момент его раздумий он обладал максимумом информации, которую смог получить и которая была необходима для продвижения расследования, а как о человеке. Не то что бы агенту хотелось углубляться в философию преступника, которой по сути своей и не было, ведь, тот кто смеет называть себя "Богом", не брезговал любыми жертвами ради достижения своей собственной цели, а также совершал преступления с особенным почерком, показательно карая, и обозначая свое вмешательство в жизни "недостойных" по его мнению людей. Этот человек не созидал, выполняя свой "Божественный долг" — вершить правосудие с его точки зрения, а лишь тешил своё эго и подпитывал развивающееся в невероятных масштабах нарциссическое расстройство, заручаясь поддержкой и одобрением колоссального количества людей. Касаемо нарциссического расстройства, доказательства явного его присутствия у преступника — частота и способ, выбранный для совершаемых убийств. С самого начала его целью было не только избавить мир от беззакония и разнузданности, но и обязательно дать этому миру понять, кто вершит "правосудие", поставить себя во главу угла, словно икону "Спас Нерукотворный", ранее часто стоявшую у людей в домах в особом Красном углу, что подчёркивало её важность. Психологический портрет нарушителя закона Рьюзаки давно был известен, а вот о характере, привычках, хобби младшего Ягами ему вдруг захотелось знать больше. Так или иначе, только один из них победит, и этот момент приближается. Момент, когда решится исход битвы интеллектов, начавшейся уже слишком давно и требующей скорейшего разрешения. По сему, времени на выяснение внезапно заинтересовавших подробностей биографии Ягами оставалось не так много, а Эл лишь казался намного собраннее и терпеливее, но никак не являлся таковым, поэтому ждать не входило в его планы. Тем более сейчас, когда времени ещё меньше. Сегодня расследование в любом случае не могло похвастаться особой продуктивностью и продвижением, так как всему небольшому отряду по поимке Киры приходилось дожидаться официального ответа — разрешения или отказа на использование тетради смерти. Уже наступил вечер, но ответа, к всеобщему разочарованию, не последовало. Именно поэтому причин для задержки перед встречей ровно в шесть часов у Лайта не было, и он, покинув комнату, где находилась вся остальная группа, направился к своей "девушке". Поразительно, но после сближения (пусть и незначительного) с главой расследования дела, Миса начала раздражать Ягами как никогда прежде, хотя ранее он вряд ли мог предположить, что такое возможно, что девушки бывают так назойливы и неугомонны, так раздражительны. "В прочем, наверняка невзаимно влюблённая девушка с Богом Смерти в подчинении в редком случае не была бы таковою".— подумал про себя юноша, спускаясь по лестнице, ведущей ко входу в здание, где его ждала основная причина его стресса и нервозности. Аманэ, увидев лишь силуэт парня, тут же бросилась к нему в объятия. Зарывшись носом в его кофту, приятно пахнувшую парфюмом классического мужского архетипа, отдававшим древесно-цитрусовыми нотками и так идеально гармонирующим с уверенным и провоцирующим образом и стилем жизни Ягами, она застыла на пару секунд. Лайт хоть и явно не был польщён, мягко отпрянул от девушки, не позволив себе грубости и резкости, ведь Рэм, возвышающаяся над парой, словно каменная стена, уж точно не давала ему забываться. —Миса, рад тебя видеть. — холодно поприветствовал сын шефа Ягами. —Привет, Лайт! Я так скучала по тебе и хотела поговорить, но ты не отвечал... — со слегка наигранной грустью в голосе проговорила Аманэ Миса. Лайт же не был настроен на пустую болтовню, а потому сдержанно перешёл к сути. —Миса — специально выдержав паузу, парень сделал акцент на имени, дабы подготовить собеседницу к предстоящей серьёзной новости и дать понять, что времени на расхлябанность нет. Всё же Ягами Лайт — прирождённый оратор. — Как ты уже поняла планы изменились. Я хочу, чтобы Рэм убила Эл через две недели, 20 ноября, тогда, когда я скажу. Ты меня поняла? — Конечно, Лайт! — с невинностью и верностью в голосе ответила Миса, словно речь шла о просьбе подать соль с другого конца стола. — Но почему ты передумал? Почему не избавился от него вчера? Ни один Властитель не оправдывается перед подданными, а Ягами явно считал себя таковым, поэтому, естественно, не посвятил Аманэ в свой эмоциональный порыв, не раскрыл ей свою слабость. — Потому что я так решил. "Спеши медленно" — как однажды выразился Октавиан Август. Я должен учесть все нюансы, мы не можем рисковать нашими жизнями, нашим будущим и будущим всего мира. Нам стоит быть осторожнее, так что делай так, как я тебе говорю. Хорошо? — как бы смягчая свою резкость и своеволие, добавил Лайт. — Безусловно, Миса всё поняла. Будет так, как ты сказал. — Вот и чудесно. А сейчас можешь идти, мы с Рьюзаки заняты, не могу долго здесь быть.