Amantes sunt amentes

Довольный тем, что всё вновь возвратилось в привычное русло и следовало его плану, что для такого идеалиста до мозга костей как Лайт было немаловажно, Ягами возвращался в комнату(хотя правильнее было бы назвать это залом), где его уже ждали члены отряда: Мацуда, Ягами Саитиро, Моги и Эл. Все присутствующие разом посмотрели на него, словно ждали единственного гостя, обещавшего в последний момент почтить своим присутствием важных людей, собравшихся за обеденным столом. Мацуда не выдержал первым: — Лайт, нам наконец выдали официальное разрешение на использование тетради! Теперь вычислить виновного будет намного легче! Новоприбывший похолодел. Он, безусловно, ожидал такого решения, но полностью осознал всё только в эту секунду. Время на исходе. Теперь дело за малым — найти подходящих преступников для экспериментов над тетрадью. К счастью для Киры, который не был ограничен законом или какими-то ещё рамками, его противник был вынужден играть по правилам, а потому бюрократические формальности были неизбежны, что изрядно замедляло и усложняло процесс. Эл явно не сможет уложиться в две недели, беспокоиться не о чем. Поток мыслей пронёсся в перенасыщенной от мозгового труда голове Ягами Лайта за считанные секунды. Теперь же нужно не терять лицо, нельзя оставаться в стороне и показывать свою обеспокоенность. Ситуация накалилась. — Это же чудесная новость! — восхищенно произнёс Лайт с чувством и фальшивой, но правдоподобной насколько это возможно в его случае улыбкой. — Расследование отныне не в тупике. Рьюзаки, когда мы сможем провести первый эксперимент? Откровенный лжец перевёл взгляд на детектива, на котором совершенно не были заметны признаки радости, ликования или наконец просто заинтересованности. Полная подозрений и как всегда кислая мина Эл приводила Лайта в бешенство. Даже он — Кира смог выдавить из себя нечто похожее на положительные эмоции, проявил уважение к присутствующим, показал себя небезразличным в отличие от Рьюзаки. Тот же, словно мраморное изваяние, ничуть не изменился в лице. А ведь его это интересовало в первую очередь! Врагу сыщика совершенно не было понятно такое поведение. Будь Эл хоть каплю умнее, он бы сообразил, что даже эмоции, которые бы только изображались им в виде, как минимум, изменения мимики лица, ему бы очень помогли заручиться поддержкой тех немногих, кто остался вместе расследовать дело Киры и людей вокруг в принципе, а не быть изгоем. Вероятно, в этом и заключалась главное различие двух заклятых врагов. Ягами Лайт всегда заботился об одобрении со стороны общества: стремился к титулу, статусу, всеобщему признанию. Ему было важно знать, что о нем думают люди, а скорее знать, что о нём думают хорошо. Поэтому, Лайт тщательно работал не только над интеллектуальным и духовным началом, но и над внешним видом: каждое утро занимался спортом, чтобы быть в форме, старался придерживаться правильного питания, чистил зубы два раза в день, принимал душ утром и вечером, пользуясь классическим мужским гелем для душа с запахом морского бриза, мыл голову каждые два дня, регулярно посещал парикмахера, стриг ногти раз в неделю, стирал вещи, которые, опять же, можно было скорее отнести к классическому стилю чем к моде, каждый день и, конечно же, тщательно выглаживал их после. Парфюм Ягами тоже был подобран со вкусом: Chanel Égoiste Platinum 1993, который можно было определить по древесным и цитрусовым ноткам, а также лаванде и герани, прекрасно сочетался с общим имиджем и впечатлением, которое производил юноша. В общем, если попытаться охарактеризовать вкратце внешность Ягами, которой он уделял достаточно внимания, в трёх словах, то можно сказать так: классика, мужественность и строгость. Именно поэтому парень был так популярен среди девушек, что его к слову мало заботило, но он умело этим пользовался. Эл Лоулайт же был полной противоположностью. Его мало, а точнее, совсем не заботило мнение окружающих. Ему, выросшему в приюте, и отнюдь не избалованному излишествами, непринципиально было знать, что все поголовно считают его гением, его не заботило мнение окружающих о позе, в которой он любил или вынужден был обычно сидеть. Так же безразличны были ему и вещи с неразглаженными складками, которые он носил и менял гораздо реже, чем его "друг", его не заботило наличие ярковыраженных от недосыпа и лишь увеличивавшихся с момента начала серии убийств Киры синяков под большими чёрными, как бездна глазами, его причёска, никак не уложенная волосок к волоску, а скорее наоборот, не беспокоила его, а запах тела волновал его ни чуть не больше чем всё остальное, он не пах никаким из множества возможных ароматов. Две противоположности, ещё не осознающих, что они притягиваются друг к другу. Два соперника, чья взаимная цель — уничтожение оппонента. Юг и Север. День и Ночь... Абсолютно непоколебимый лучший агент в мире всё же поспешил ответить на вопрос: —Это действительно хорошая новость. — согласился с Лайтом Эл. Мы получили разрешение на проведение эксперимента 8 ноября, то есть, послезавтра. Мы убьём не двух, а намного больше зайцев разом. Всего в тетради 7 правил, с помощью первого эксперимента мы имеем возможность проверить 4 правила: "Человек, чье имя будет записано в тетрадь, умрет." "Написанное не возымеет эффекта, если пишущий имя не будет знать, как выглядит человек, чье имя он записывает. Таким образом людям с одинаковыми именами ничего не грозит." "Если причина смерти не указана в течение 40 секунд после записи имени, то человек умрет от сердечного приступа." "Если владелец тетради смерти не напишет ни чьё имя в тетради в течение 13 дней, то владелец умрёт." Заключённый, чьё имя не было указано в средствах массовой информации, осужденный за 8 убийств и надругательство над телами жертв после совершения преступлений, приговорён к смертной казни ровно через 13 дней. Его зовут Ямамото Акира. Двух других заключённых, учавствующих в первом эксперименте, которые вскоре должны быть казнены зовут Сато Харуто, они тёзки. Сначала, мы покажем Ямамото имена, которые он должен будет записать в тетрадь, не указывая причину смерти и не зная лиц жертв. Если через 40 секунд тёзки останутся живы, поделаем то же самое, но, показав Акире лицо одного из них. Таким образом 3 правила мы сможем проверить сразу, а четвёртое через 13 дней. — завершил рассказ плана их действий Рьюзаки. В комнате воцарилась пауза. Никому из присутствующих, кроме одного, не доставляло удовольствия играть с человеческими жизнями, чем они были вынуждены заниматься. Но это единственный способ доказать вину подозреваемого. Жребий брошен и пути назад нет.