Amantes sunt amentes

7 ноября, 2007 Сегодняшний день для всех участников расследования сулил быть свободным. Многие пожелали уединиться и покинуть штаб. Всем было о чем поразмыслить. Двое же не от мира сего остались, чтобы продумать дальнейший план действий, и хоть оба не хотели признавать этого, им хотелось немного провести время вместе. Лайту — попрощаться, Лоулайту — насладиться оставшимся ему временем. Но для начала, кто-то должен был проявить инициативу. —Лайт. — первым сдался Рьюзаки. —Да? — мгновенно откликнулся Лайт, будто только этого и ждал, мысленно обрадовавшись победе в маленькой игре на выносливость. —Скажи, почему ты остался здесь, а не пошёл со своим отцом проведать семью? Неужели не соскучился? Впервые за долгое время такой существенный сдвиг... Мы близки к разгадке, как никогда, ты мог бы и отдохнуть. —А, вот ты о чём... — усмехнулся парень. — Я подумал, что буду полезен тебе здесь, да и отца тут мне хватает по горло, за всю семью сразу. К тому же, Саю, например, вряд ли сильно скучает. — весело отметил Ягами их хвалёную братско-сестринскую любовь. — Вот как... Что ж хорошо. — голос детектива заметно смягчился. — Знаешь, мне кажется, работы на сегодня достаточно. — Считаешь? Чем же будем заниматься в таком случае? — с искренним удивлением спросил младший коллега, вспоминая, что он видел Эл, занимающимся чем-то кроме работы в исключительных случаях. —Однажды, я упомянул, что был бы счастлив сыграть с тобой ещё партию в теннис, но... Откровенно говоря, сегодня у меня нет настроения, хоть в здании и есть теннисная площадка. Я бы предпочёл что-нибудь более статичное, так что воздержусь от спорта. Я немного устал. — Видимо, за неимением идей или не зная, что конкретно предложить, инициатор разговора передал "эстафету" собеседнику. — Неудивительно. Ты работаешь не покладая рук, Рьюзаки. Я даже не уверен, что ты вообще спишь. — вновь усмехнулся на удивление задорный сегодня Лайт. — Я уверен, что у тебя много талантов, помимо тенниса, я ведь прав? — намеренно польстил хитрец. — Что насчёт музыкальных инструментов, ты умеешь играть? — заискивающе спросил студент юридического факультета. Сыщик сегодня тоже был намного болтливее, чем обычно. Совпадение. Прежде чем ответить, на секунду замялся, подумав о том, насколько сообщаемая им информация может ему навредить и может ли. В конец концов, решил. Не может. — В приюте я обучился игре на фортепиано и скрипке. Предпочтение отдаю последнему. Полагаю, если ты спрашиваешь, умеешь? Прежде чем ответить на вопрос, Ягами поспешил высказать удивление. — Хах, я был уверен, что фортепиано — твоя отдушина. Учитывая твои особенности здоровья... Сидя за фортепиано ведь легче играть. Скрипка разве не требует хорошей осанки и особого положения рук? — Ты прав, Ягами Лайт. — констатировал детектив. — Но за это я и люблю скрипку. Чем сложнее вид деятельности, тем больше удовольствия доставляет с ним справляться. А самое главное достоинство скрипки — свобода действий. С одной стороны, это усложняет игру, так как высота звука определяется на слух, а с другой в отличие от фортепиано и гитары, к примеру, где лады и клавиши служат ограничителями высоты звука, здесь нет контроля, ты сам решаешь, как низок или наоборот высок будет воспроизводимый звук. Что касается спины, на короткий срок и я могу выпрямиться, хоть того и не люблю. — С поразительно искренней улыбкой, напоминающей распускающийся цветок вистерии пояснил Лоулайт. В этот момент он напоминал священника, принимающего исповедь у маленького ребёнка, говорящего о настолько несущественных грехах в сравнении со взрослыми, что ничего кроме улыбки это не вызывало. Лайт был заворожён. Пародоксально, что тот, чьё имя означает "свет", был ослеплён тем, кто ему всё это время больше всех напоминал тьму. Ослеплён выражением лица названого друга, что ему удалось ухватить в тот момент. Это было бесценно. Он будто стал свидетелем чего-то настолько сокровенного, что Ягами захотелось навсегда запечатлить этот момент в своей памяти. Словно он был единственным, кто, наконец, впервые увидел блеск в этих невыносимо безжизненных глазах, что напарника детектива приводили в гнев. Он не сразу смог опомниться и вновь вернуть самообладание. Этот процесс занял у него около минуты. Осознав произошедшее, человек, подавшийся в Боги впал в ярость от испытанных им чувств. Он не понимал, что происходит. Наверняка, это была очередная детская манипуляция Рьюзаки, а он так глупо повёлся. Или захотел повестись... Прежде чем ответить на уже, казалось, вечность назад заданный вопрос младшему Ягами необходимо было откашляться. — Кхм, кхм. Что ж, я тебя понял... Интересное объяснение. — тут Лайт напоминал отца, чей ребёнок долго и увлечённо тому о чём-то рассказывал, а глава семейства, засмотревшись на американский боевик в одноголосом плохом дубляже, шедший по телевизору прослушал все "увлекательные" подробности рассказа своего чада и теперь отделывался дежурными фразами. — Как ты верно догадался, я тоже играю. Думал предложить тебе сыграть в четыре руки на фортепиано, но раз ты предпочитаешь скрипку, что ж, не буду выводить тебя из зоны комфорта. — обаятельно рассмеявшись в надежде не уступать превосходству в обворожении собеседника детективу, Ягами проследил за взглядом Эл. Вдруг тот тоже не был таким безразличным каким выглядел? Отразить контратаку более опытному противнику было легче, ведь в его глазах тяжело было считать мотивы, Эл часто смерял людей пронзительным долгим, испытующим взглядом. Всё же обаяние Ягами не знало границ, и Рьюзаки тоже, подозревая о взаимности их общей глупости, неожиданно позволил себе немного засмотреться, но его слабость заметить было труднее, а потому тот тоже молча ликовал, радуясь своему превосходству в маленьком поединке двух "друзей". — Благодарю. Ты умеешь играть на слух, Лайт? — В свое время я ходил в музыкальную школу пару лет. Не назову себя композитором или талантливым виртуозом, но попробовать могу. У тебя есть пьеса на примете? — Я, признаться, восхищаюсь композициями Чайковского. Мне, кажется, отчасти на изучение русского меня по началу вдохновил именно он. Ах да, пьеса. Souvenir d'un lieu cher из 42 опуса звучит очень красиво. Попробуем?