Amantes sunt amentes

8 ноября, 2007 Вчерашний день для всех членов отряда пролетел мгновенно. А особенно для двух музыкантов, которые до сих пор пребывали друг от друга в лёгком, но приятном шоке. Этот день несомненно запомнится им надолго... Если это "долго", конечно, у обоих из них ещё будет. В прочем, настал новый день, и наваждения дня предыдущего остались в прошлом. Приближался решающий момент, финальный акт спектакля, гвоздь программы. Сегодня ровно в 10:00 должен был начаться первый эксперимент с использованием Божественной Тетради, что "случайно" попала в человеческий мир, отныне став его частью, но, в то же время, являясь вредоносным вирусом, поражающим все клетки мирового "организма". Тетрадь Смерти, перевернувшая мировые устои на 180°, стала неким "хроническим" заболеванием в современном обществе, казалось, никто не властен над владельцем такого мощного оружия массового поражения. И всё же, оказалось, что невозможное возможно. А потому, уже за час до начала проверки все члены штаба расследования дела Киры были на месте и заметно нервничали, но тут без сюрпризов. — Приветствую всех. Рад, что все, на данный момент здесь присутвующие, так долго помогавшие мне с этим, вероятно, сложнейшим расследованием за всю историю человечества, сейчас в сборе и, благодаря принятым мерам безопасности, не пали жертвами Киры, а также были терпиливы и смогли сохранить трезвость рассудка. — непривычно громким для детектива голосом начал тот вступительную речь с намерением высказать искреннюю благодарность немногочисленному штабу расследования и немного приободрить их. — Перед тем, как начнётся важнейший этап этого дела, я бы хотел поблагодарить вас, коллеги. — сделав акцент на последнем слове, выказал своё уважение группе Рьюзаки. — Спасибо за то, что помогаете восстановить в мире баланс и справедливость, за то что доверяете мне и моим методам, а также не теряете способность мыслить на холодную голову. Я знаю, вам тяжело было согласиться с тем, что мы вынуждены играть с человеческими жизнями и жертвовать заключёнными, которые несмотря на свои преступления, остаются, в первую очередь, людьми. Но, поверьте, жертва не напрасна. Теперь мы способны докапаться до истины. Я в это верю. — Закончил речь лидер группы, осознанно выразив под конец свою твердую веру, будто говоря: "Я верю. Верьте же и вы", как часто делали главы государств перед началом битв, поднимая боевой дух своих солдат. Искренность и стойкость произвела на почти всех ожидаемый эффект. Однако, вопрос, кто будет, обращаться от "народа" к "вождю" с ответным признанием и благодарностью был, похоже, риторическим. Все посмотрели на шефа Ягами Саитиро, чему тот, кажется, не был удивлён. —Спасибо за оказанное доверие, Рьюзаки. Мы все гордимся тем, что имеем возможность работать с тобой и можем выполнять свой долг несмотря ни на какие преграды. — не официально, а даже трогательно и преданно высказал общее мнение старший Ягами, чьё чувство долга и ответственности, принципиальность никогда не вызывали ни малейшего сомнения. Конечно, он не обладал столь же высоким интеллектом, как его сын и лучший в мире детектив, тем не менее, это не мешало ему "покорять сердца" своих подчинённых своей прямолинейностью и самоотверженноостью. За это его и любили. — Что же касается заключённых... — задумчиво продолжал Саитиро. — Как говорится, клин клином вышибают. Мы всё понимаем, Эл. Тот молча кивнул, ещё раз благодаря. Время близилось к 10 часам, поэтому все участники расследования покинули этаж, на котором они находились большую часть времени. Зайдя в просторный лифт, прежде ими не использовавшийся, англичанин нажал кнопку "-1", и механизм, не издавший ни единого звука, плавно и бесшумно с лёгким толчком двинулся вниз. Через пару секунд двери лифта медленно открылись, и прямо перед ними показался совсем небольшой проход, ведущий к единственной металлической двери. Похоже, ранее уже бывавший здесь Рьюзаки, уверенной походкой направился к двери. Дёрнув за ручку и заставив дверь открыться, глава расследования пригласил всех, кто шёл за ним пройти внутрь, и, дождавшись пока все это сделают, в конце концов, зашёл последним, закрыв дверь. Пространство средних размеров напоминало собой комнату для допросов. Отделка, состоящая из серой шероховатой плитки, к счастью, совершенно не скользившей под ногами и не отдающей "холодом", подобно операционным, небольшой стол того же цвета, на котором лежало несколько папок с документами, стояла небольшая настольная лампа и один чёрный стул, по которым трудно было бы определить материал, из которого они были сделаны. Разбавляющим давящую атмосферу места являлся оттенок освещения, который на удивление был тёплым, а не холодным или средним. Это радовало. В стене перед столом же находилось самое важное — чуть возвышающающееся над ним широкое "окно" длиной во всю стену, выходившее прямо на идентичную по "дизайну" и присутствующим там предметам комнату. Безусловно, обе комнаты были оборудованы камерами, которые должны были зафиксировать подлинность происходящего. Единственное отличие — на столе во второй комнате лежали не папки, а одна единственная чёрная тетрадь и ручка. Как уже догадались все, кто был "по ту сторону моста" — здесь через считанные минуты будет проходить первый эксперимент.