Часть 27 Как прежде
9 сентября 2025 г., 07:19
Новые покои Сансы были такими же мрачными как и все вокруг.
Повсюду горели свечи, наполняя комнату мягким светом и создавая видимость уюта. На кровати лежала груда шкур, как символ достатка, стол же был завален аккуратно сложенными свитками.
Санса мерила шагами комнату, в нетерпении дожидаясь Арью.
Ей нужно было обсудить то, что произошло с Браном. После того дня в Богороще он изменился.
Эта странность не давала покоя. В голове Сансы всё яснее звучала мысль: возможно, всё это время рядом с ними был вовсе не их брат.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату скользнула Арья. Она, как обычно, двигалась бесшумно, но на лице у неё не было привычного лукавого прищура — только настороженность.
— Ты звалa меня? — коротко спросила она, оглядывая сестру.
Санса остановилась и повернулась к Арье. В её глазах пылали отблески свечей, и от этого взгляд казался ещё острее.
— Да. Нам нужно поговорить о Бране, — она сделала шаг ближе. — Он стал другим.
Арья нахмурилась.
— Он таким вернулся сестрица, ты что только заметила?
— Нет, — резко возразила Санса, её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Понимаешь…он стал таким как прежде!
Арья молчала, но в её глазах мелькнула тень непонимания.
— Хорошо я объясню подробнее ! Когда я пришла забрать его из Богорощи он улыбался, Арья, — продолжала Санса, не отрываясь глядя на сестру. — Улыбался так, словно рад видеть меня после долгой разлуки. Но мы ведь уже были рядом! Уже говорили с ним! Он сидел с нами за одним столом! Ты должна пойти и поговорить с ним, убедись сама!
Арья опустила взгляд и, наконец, прошептала:
— Если это правда… значит, всё это время им управлял кто-то другой.
Тишина нависла над ними, и только пламя свечей дрожало на стенах.
— Как думаешь, он утратил свои пугающие способности? — Арья прищурилась, двигаясь по комнате, словно проверяя что именно изменила новая Леди Винтерфелла в покоях родителей . — Если да, то как это случилось? Ты же знаешь, Санса, ничего не происходит просто так.
— Если предположить, что он стал таким чужим из-за них, — тихо сказала Санса после короткой паузы, — тогда логично, что утратив их, он стал прежним. И я рада… Но всё же, что это значит для нас? Его дар мог бы принести пользу.
— Дар? — Арья усмехнулась, её голос прозвучал колко. — Если это был вовсе не дар, а кто-то другой в его теле… ты правда думаешь, он принес бы нам пользу?
Санса замерла, уставившись на Арью во все глаза.
— Какой кошмар… — прошептала она. — прошу тебя , поговори с ним и выясни, что произошло в тот день , что последнее он помнит? Ты всегда была к нему ближе… гораздо ближе, чем я.
— Хорошо, я поговорю с ним утром, — коротко бросила Арья. — Заодно проверим, захочет ли он снова пойти в богорощу.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и, легко , будто танцуя покинула покои. Дверь закрылась за ней мягким щелчком, оставив Сансу наедине со своими мыслями.
Наступившее слишком быстро утро оказалось холоднее обычного. Небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, и солнце стало ещё более редким гостем на землях Старков.
Винтерфелл жил своей привычной суетой: из кухни тянуло запахом хлеба и жареного бекона, повариха на повышенных тонах бранилась с конюхом, что накануне успел ей изменить.
Арья шла к покоям Брана, вслушиваясь во все эти мелочи, и странное чувство нахлынуло на неё. Казалось, стоит свернуть за угол — и появится старая Нэн, укоризненно скажет, что Леди не положено ходить как оборванке. Потом она увидит мать… отца… их улыбки согреют её — и всё будет как прежде.
Мысль об этом обожгла болью.
Арья стиснула зубы и в который раз напомнила себе: все, кому она ещё не успела отомстить, должны сдохнуть. И чем скорее — тем лучше.
Постучав, Арья как и прежде не стала ждать разрешения войти, проскользнула в комнату без приглашения.
Служанка уже помогла брату умыться и усадила его в кресло. Увидев сестру, Бран заулыбался так искренне, что у Арьи внутри всё сжалось.
— Арья! — воскликнул он, и в голосе послышался восторг. — Как я рад тебя видеть! Ты так изменилась! Не верится, что мы снова вместе!
Такое приветствие поразило её сильнее, чем она готова была признать. Получается… он действительно ничего не помнит?
По спине пробежал холодок.
— Здравствуй, Бран, — ответила она, и её слова прозвучали почти вопросом. — Я тоже рада, что мы снова вместе.
Она сделала шаг ближе и всмотрелась в его лицо.
— Но разве ты не помнишь? — голос её стал твёрже. — Ты вернулся домой месяц назад. Мы неоднократно проводили время вместе. И… — Арья запнулась, её пальцы коснулись рукояти кинжала у пояса. — Когда ты только приехал, ты подарил мне этот клинок.
— Я узнаю его, — Бран провёл пальцами по рукояти кинжала, — именно этим клинком когда-то пытались убить меня. Но… я совершенно не помню, чтобы дарил его тебе. Так же, как и того, что мы уже виделись.
Он нахмурился, словно вытягивая воспоминания из густого тумана.
— Последнее, что я помню… — голос его был глухим, — я оказался в пещере у того, кто называл себя Трёхглазым Вороном. Там были Дети Леса, Ходор и Мира. Старик был оплетён корнями древо-вербы, и почти сросся с ним. Он сказал, что будет обучать меня. И какое-то время всё шло именно так.
Бран замолчал, опустив взгляд.
— Но потом… я залез без разрешения туда, куда не должен был. И всё рухнуло… на нас напали вихты. Ходор погиб. Лист тоже. Трёхглазого Ворона настиг Король Ночи. А я… — он сжал подлокотники кресла, — я провалился в темноту. А когда очнулся то увидел нашу богорощю.
Он прикрыл глаза, и по лицу скользнула тень боли.
— Я испытал такую лёгкость, Арья… и счастье, что я снова дома. Но вместе с этим пришло беспокойство: всё, что было после нападения, стёрлось. Как будто всё это время я существовал где-то за пределами мира и не чувствовал собственного тела. Это… отвратительно.
Бран посмотрел на сестру, его голос дрогнул:
— Ты знаешь, что-то о Мире? Если нет — может, Санса слышала о ней?
— Я сожалею, Бран, но я ничего не знаю.— тихо произнесла Арья и нагнулась, чтобы обнять его.
Каждому из них довелось пережить немало ужасов, но в этот миг она почувствовала только одно — облегчение от того, что они снова вместе. Никто больше не посмеет навредить им.
Подумав об этом, Арья сжала брата крепче и прошептала у самого уха:
— Теперь всё будет хорошо. Ты дома. И я смогу защитить нас.
— Как думаешь, можешь ли ты всё ещё делать то, чему обучался? — осторожно спросила Арья.
Бран нахмурился, его лицо омрачилось. Он покачал головой и, чуть сжав губы, расстроенно ответил:
— Я потерял эту способность. Наверное, потому что она никогда и не была моей по-настоящему. До того как я отправился за Стену, я видел зелёные сны — о будущем, о прошлом. Но они были редкими, хаотичными… я не выбирал, что именно увижу. Иногда я мог смотреть глазами Летуна, но теперь он мёртв.
Он тяжело вздохнул и отвёл взгляд.
— Проверить, вернутся ли снова зелёные сны, сразу невозможно. Но даже если они придут… как и раньше, я не смогу управлять этим. Извини, Арья.
— Тебе не за что извиняться, — мягко сказала Арья. — Я рада, что ты снова стал самим собой. Так будет гораздо лучше для всех нас.
Она взяла брата за руку и крепко сжала её в знак поддержки.
— Не расстраивайся из-за того, что потерял силу. Поверь мне, это даже к лучшему. А теперь я отвезу тебя на завтрак. Согласен?
Бран просиял, его глаза впервые за долгое время наполнились живым светом. Он так же крепко сжал руку сестры в ответ.
— Было бы здорово, — сказал он и, помедлив, добавил с улыбкой: — И, может быть, ты всё-таки научишь меня стрелять из лука?
Арья рассмеялась — легко, искренне, как давно не смеялась рядом с братом.
— Конечно! Для чего ещё нужны сестры?
Она повезла Брана к столовой, и в этом простом движении чувствовалась новая надежда: может быть, у них всё ещё есть шанс на нормальную жизнь.
Во главе стола, прямая и напряжённая, их ожидала Санса. Пока они шли, она успела накрутить себя до предела, перебирая в голове самые мрачные сценарии. Но стоило ей увидеть лица Арьи и Брана — светлые, почти безмятежные, — как напряжение отпустило. Она позволила себе лёгкий вдох облегчения и встретила их так, как подобает истинной Леди Винтерфелла: спокойно, сдержанно, с достоинством.
Тем самым она будто провела невидимую черту: я ваша сестра, но прежде всего — хозяйка этого дома.
— Доброе утро, Бран. Арья, — её голос звучал ровно, с едва заметной ноткой превосходства . — Присаживайтесь.
Она выдержала паузу, а затем продолжила:
— Прежде чем мы приступим к завтраку, хочу сообщить новость. Я получила письмо от Джона. В ближайшие дни он вернётся домой — с частью добытого драконьего стекла и с кузнецом, которого считает талантливым. Его зовут Джендри. Джон просил, чтобы кузня была переоборудована и готова к их прибытию.
Санса сложила руки на столе и посмотрела прямо на сестёр, голос её стал холоднее:
— Поэтому сегодня я буду занята. Не ждите моего общества и, прошу вас, не отвлекайте меня попусту.
Арья фыркнула и едва не прыснула со смеху:
— У нас и в мыслях не было провести день с тобой, обсуждая всякие нудные хозяйские дела, — в её голосе звенело лёгкое озорство.
Она скосила взгляд на брата, а потом снова повернулась к Сансе.
— А насчёт письма… — Арья прищурилась, её губы изогнулись в тонкой улыбке. — Кажется, я знаю этого Джендри. Хорошо, что он жив.
На мгновение в её голосе прозвучало что-то слишком личное.
Бран с интересом посмотрел на сестру, будто уловил скрытый смысл, но промолчал.
Санса же осталась внешне невозмутимой, но её пальцы предательски сильнее сжали край стола. Она не отреагировала словом, лишь чуть дольше обычного задержала взгляд на Арье.
И в этом молчаливом обмене были одна колкая усмешка и один ледяной взгляд.
