Куколка и Еретик или Сжечь,Захватить,Наказать,Повторить

Через несколько дней плавания флот Дейенерис вошёл в воды Черноводного залива. С сотни мачт реяли чёрные паруса с алым трёхглавым драконом. Морской путь был свободен. Корабли Яры скрывавшиеся за скалами вышли навстречу союзникам, выстраиваясь в непроходимую линию, будто зубья гигантской пасти. На стенах Королевской Гавани замерли дозорные. Береговые огни один за другим погасли, когда стало ясно: к городу медленно приближается армада, заполнившая весь горизонт. Над морем парили драконы, описывая широкие круги. Они держались на расстоянии от города, высоко над водой, вне досягаемости поставленых Серсеей скорпионов. Их огромные тени скользили по волнам и между мачтами. Каждый кто видел это зрелище, понимал: если королева захочет, от гавани не останется ничего, кроме пепла и дыма. Безупречные и дотракийцы сходили на берег и ставили лагерь под самыми стенами столицы. В землю вонзались копья, натягивались палатки, гремела конская сбруя и раздавались крики на несколькиж языках. Воздух был насыщен запахом дыма костров, морской соли и горячего пота лошадей. Над полем колыхался штандарт Дома Таргариен и каждый житель Королевской Гавани понимал: момент настал. Армия Простора задержалась и прибыла только на следующий день. Вдали поднялось облако пыли, и вскоре к лагерю добавились новые силы. Зелёные и золотые знамёна качались на ветру, возвещая прибытие союзников. Их неспешный марш казался величественным — каждый шаг этой армии помогал приблизить конец власти Серсеи. Теперь море и суша были окружены. Королевская Гавань впервые за многие годы ощутила дыхание осады. Шатёр Дейенерис располагался в самом центре лагеря. Здесь, при свете факелов, собрался военный совет. Лорд Ренделл Тарли выступил вперёд взяв слово. Его голос был низким и грубым. — Ваша милость. Простор помнит, кто пришёл на помощь в час нужды. Когда Ланнистеры хотели разорить наши земли, вы явились с тремя драконами и армией. Вы спасли не только Хайгарден, но и мой дом. Он преклонил колено, и шатёр наполнился напряжённым молчанием. — Я — Ренделл Тарли, лорд Хорн-Хилла, клянусь честью и кровью, отныне Дом Тарли признаёт вас, Дейенерис Бурерождённая из Дома Таргариен, Первую своего имени законной королевой Семи Королевств. Воздух стал плотным. Джорах стоявший позади Дейенерис просиял. Если бы он только был моложе и беспринципнее, то давно заставил бы каждого высокородного проделать то же, что и Тарли лишь бы приблизить свою возлюбленную к цели. Другие же, в отличии от него, были слишком напряжены. Дейенерис шагнула к Тарли, опустив взгляд на склонившегося мужчину. — Встаньте, лорд Тарли. Её слова отозвались эхом под тканевыми сводами шатра. — Ваша клятва принята. Все ощутили важность этой минуты как и то, на их глазах менялась история. Все. Кроме Кая. Тот сидел на низкой кушетке в тени шатра, нарочито небрежно откинувшись, словно всё происходящее касалось его лишь косвенно. На его лице мелькнула ухмылка — холодная и насмешливая. Для него это был спектакль, красивая постановка, где Дейенерис играла роль королевы без единой фальши. Прикрыв рот ладонью он зевнул. Высокопарные слова и коленопреклонения навевали скуку, но нельзя было отрицать, что они пригодятся им с куколкой ещё не раз. Фигуры снова поменяли положение на доске, в очередной раз доказав, что люди слишком непостоянны. Стоит измениться ветру и все это будет стоить не больше, чем пепел от сожжённых знамен. На миг его взгляд пересёкся с глазами Дейенерис. Она заметила его ленивое безразличие и чуть приподняла. Немое, красноречивое предупреждение. Не имея желания менять свое поведение я Паркер лишь ответил лёгкой полуулыбкой. Кто-то неловко закашлял, ломая момент. Губы королевы дрогнули в ответ, почти незаметно, будто она хотела сказать, что позволяет Каю оставаться самим собой даже здесь. — Итак, продолжим. Короткая фраза от Дейенерис и гул голосов возобновился. Впереди ее ждал не один час обсуждения стратегии.

***

День клонился к концу, а на походном столе лежала все та же карта Королевской Гавани. Взгляд королевы остановился на отметках скорпионов. — Эти машины должны быть уничтожены в первую очередь. Я избавлюсь от угрозы и докажу населению, что пришла с миром и не стану их убивать. Хоть и могу. — Вы милосердны, моя королева, — произнёс Сир Джорах, склонив голову. — Они увидит это и тогда ложь Серсеи рухнет. Это мудрый шаг. — Сир Джорах прав, — сказал Тирион, сцепив пальцы за спиной. — Серсея держит людей в страхе, но страх — оружие отчаяния. Ваша тактика принесёт плоды, моя королева. Нужно лишь немного терпения. — Вы получили моё прощение, лорд Тирион. Но вместе с ним утратили право влиять на мои решения. Не забывайте об этом. — Я благодарен, ваша милость, — Тирион склонил голову чуть ниже обычного. — И докажу, что осознал свои ошибки. Дейенерис смотрела на него дольше, чем требовал этикет. В её глазах не было ни гнева, ни доверия — лишь холодная оценка. — Решение принято, вы свободны. Встретимся после рассвета на поле для драконов. Советники поклонились и начали расходиться. В шатре стало заметно тише и лишь факелы потрескивали в опустившихся сумерках. Впереди их ждала последняя ночь перед началом Эры Дракона. — Ты знаешь, что очень сексуально выглядишь, когда раздаёшь команды, куколка? — небрежно сказал Кай. Он подошёл к ней со спины, обнял за талию и наклонился, оставив теплый поцелуй на её шее — любимый ритуал, от которого по коже Дейенерис пробежала дрожь. — Знаю… но слышать это от тебя — всегда приятно. Дейенерис развернулась в его объятиях и обхватила его лицо ладонями. В голубых ,словно чистая река, глазах Кая она увидела желание обладать…и что-то отдаленно похожее на влюблённость. Отбросив сомнения она приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его. Кай замер, словно не веря, что инициатива исходит от неё, ведь каждый раз до этого он давил, а она поддавалась… но сегодня всё было иначе. — Когда жизнь покидала меня я жалела не об упущенных возможностях или совершенных ошибках… нет. Я жалела только о том, что последним что останется между нами будет та ссора. Она глубоко вдохнула, словно решаясь на признание. — Ты был прав, мы оба способны на многое ради своих целей, но даже «чудовища» достойны любви. Достойны быть принятыми. Она притянула его еще ближе и прошептала ему в губы. — Я говорю это потому что хочу, чтобы ты знал — тьма в твоей душе не претит мне. Улыбка тронула губы Паркера. — Рад это слышать, куколка. Мне надоело видеть «холодную маску», которую ты надеваешь каждый раз при виде меня. Он задержал её взгляд, и в его глазах вспыхнула все та же мрачная страсть, что каждый раз пугала и завораживала одновременно. — Я сделаю для тебя все что пожелаешь, тебе всего-то нужно перестань цепляться за правила и контроль. Доверься мне. Она прищурилась, и в уголках её губ появилась дерзкая улыбка. — Как в тот раз, когда я чуть было не лишилась Простора? Не дав ему времени на ответ, она оставила на его губах поцелуй, тем самым поставив точку.

***

Едва солнце показалось над Королевской Гаванью, возвещая начало нового дня и первые лучи упали на огромный лагерь, как Дейенерис вместе с Каем покинула шатёр. Королева была собрана и воодушевлена. По-прежнему облачённая во всё чёрное, она уверенно шла сквозь пробудившихся ото сна воинов. Они беспрекословно склоняли головы и расступались, освобождая путь. Никто не произнёс ни слова. Кай, напротив, выглядел сонным и недовольным. В простых штанах и странной рубашке с короткими рукавами он шёл за ней, то и дело возмущаясь. Его глаза исподлобья осматривали каждого встречного, а на лице застыла привычная издевательская усмешка. Остановившись на вытоптанном клочке земли, Дейенерис пожелала и драконы, кружившие далеко над морем, направились к ней. Воздух наполнился тяжёлым шумом от взмахов гигантских крыльев. Драконы снижались. Первым, как всегда, оказался Дрогон, он опустился к земле, низко склонив голову, осторожно прикоснулся к протянутой Дейенерис ладони. Вслед за ним, слегка оттесняя друг друга, Рейгаль и Визерион повторили тот же ритуал. Пальцы королевы мягко скользнули по чешуе. Когда она обернулась к Каю, три пары горящих глаз устремились в след за ней оценивая выбор Дейенерис. Не испытывая и толики страха, Паркер подошел к ним, рассматривая как блики гуляют по чешуе. Секундная заминка и вот длинное заклинание на языке, непонятном никому из присутствующих, сорвалось с его губ. Незримый покров обволакивал их словно вуаль. Поистине это было искусное колдовство, не подвластное кому-либо еще. Наблюдая за происходящим, Тирион и Джорах, стоявшие рядом, молчали. Каждый обдумывал увиденное по-своему. Тирион наконец понял: выбор Дейенерис — это не прихоть и не слабость, а сила, которую он обязан учитывать. Джорах же с горечью признал: хрупкая надежда на ответную любовь окончательно угасла. Воины Простора, чьи шатры тесно окружали драконье поле, не могли скрыть удивления. Их взгляды цеплялись то за тени крыльев, то за пылающие огненем глаза, но они упорно старались держать спины, будто это могло помочь избавиться от страха. Закончив с ворожбой Паркер легко перехватил запястье Королевы, собравшейся взобраться на дракона не попрощавшись. — У тебя будет примерно час, но если в тебя попадут то гораздо меньше. — Им придется постараться. — хмыкнула Королева пытаясь сбросить крепкую хватку. — Пусть видят чем ты мне платишь. — довольно произнес Паркер притянув ее руку, чтобы оставить быстрый укус. Сморщив аккуратный нос от неприятного ощущения, Дейенерис с трудом подавила волну злости. — Так может стоит пригласить их в мою спальню? Не ожидав от нее такого вопроса, Паркер ослабил хватку. Вернув себе свободу Дейенерис легко поднялась по подставленному Дрогоном крылу, заняв привычное место. Визерион и Рейгаль подобрались ближе. Стрекочущий рев заполнил все вокруг. Близстоящие люди закрыли уши руками. Дейенерис подняла глаза на Королевскую Гавань. Серебряные косы взметнулись ветром, когда она пригнулась к мощной шее дракона. Немая команда и тот рванул в небо, заставив воздух дрожать от взмаха его крыльев. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать: Визерион и Рейгаль взмыли следом. Десяток ударов сердца и Дрогон пересёк границу города. Внизу раскинулся покрытый черепицей город. Не тратя время на осмотр столицы Дейенерис повернула к стенам со скорпионами. Эти уродливые громады из дерева и железа были единственной угрозой её детям. Драконы чувствовали цель. Они лавировали между каменными башнями легко, почти играючи. Внизу истошно кричали люди, падая на землю или в панике прячась в домах. Набат из голосов противно бил по перепонкам. Стоящие за тяжёлыми арбалетами лучники поворачивали машины, вслед за драконами пытаясь целиться. Их руки дрожали от напряжения, крепко держась за пусковой механизм. Пот катился по их лицам вызывая резь в глазах. То и дело им приходилось вытирать их как можно быстрее, ведь каждая упущенная секунда могла стоить им жизни. И вот первая стрела взвизгнула в воздухе полетев в сторону Дрогона. Резкий наклон в сторону, увел егоиз-под прицела. Все внутри Дейенерис сжалось в комок из нервов и ярости. Маневр и еще один. Взмыв прямо из под стены она оказалась вровень со стрелками прокричав: — Дракарис! Пламя рвануло вниз и поглотило скорпион вместе с людьми, управлявшими им. От них остался лишь обугленный остов да предсмертные крики. Увидев что с ними произошло другие воины зашевелились словно муравьи. Каждый из них задавался одним и тем же вопросом разве жизнь может стоить скудного жалования? С северной и западной стороны над городом кружили Визерион и Рейгаль — темно красные языки пламени выжигали скорпионы один за другим. Лучники бежали прочь, оставляя место службы пустым. Стук барабанов, призванный держать ритм и слаженность превратился в марш позора. Но среди «защитников города» стремительно смешивающихся с толпой нашелся один, кто не покинул пост. Укрытый каменными стенами с двух сторон он ухватился за тетиву навалившись на «скорпиона» всем телом. Секунда и острая пика полетела прямо в Дейенерис. Оказавшись в ловушке из башен и крыш она поняла, что ее застали врасплох. Страх, опоясывающий и липкий охватил Дейенерис всего на миг. Наложенный Паркером щит сработал безупречно, распылив смертоносную стрелу на сотни маленьких кусов. Лицо воина вытянулось в маску ужаса и неверия. Он судорожно потянулся за новой стрелой, но не успел. Дрогон накрыл его огнём, и над городом прокатились новые крики боли и ужаса, добавившись к тем, что уже звенели под небом.

***

С площади, где собрались многочисленные горожане, всё казалось еще большим кошмаром, явившимся с небес дабы покарать их за грехи и предательство. Три дракона продолжали скользить над стенами, их крылья закрывали солнце, а рёв заставлял дрожать мостовые. Люди падали ниц, закрывая головы руками, кто-то тащил детей в переулки, кто-то выталкивал беглых лучников обратно... Башни горели, разлетались балки, рушились стрелковые площадки — но дома и улицы оставались невредимыми. — Почему она оставляет нас в живых ? — прошептала женщина в толпе, крепко прижимая к себе ребёнка. — Серсея говорила… она придёт, чтобы уничтожить весь город… — откликнулся старик, озираясь. В его голосе звучали и страх, и растерянность. — Но она бьёт только по этим машинам, — сказал кто-то ещё. — Она защищает своих драконов… а нас не трогает. Сомнение прокатилось по толпе. Кто-то по-прежнему кричал от ужаса, но другие уже поднимали головы, следя за чёрной тенью в небе. Там, где ещё вчера царил страх, теперь рождалось нечто иное — робкая надежда. Покончив с уничтожением всего, что могло угрожать её драконам, Дейенерис спустилась ниже, почти касаясь крыльями крыш. Под ней метались люди сбиваясь на улице в единую реку. Впереди, возвышаясь над охваченным страхом городом, темнел Красный Замок. Как же ей хотелось сжечь его дотла, вместе с той что узурпировала трон. На лице Бурерожденной сверкнула мрачная улыбка. Не раздумывая ни секунды она направила туда Дрогона, и с каждым взмахом крыльев крепость приближалась все ближе и ближе. Взмах и еще один… и вот она увидела Серсею. Короткие волосы которой потускнели, а корона была похожей на жалкую фальшивку. Она стояла на балконе рядом с советником и исполинским стражем, замершая в неподвижности, словно статуя. Пронесшись мимо настолько близко насколько могла, Дейенерис обогнула замок. Ветер от могучих крыльев и жар из пасти дракона ударили в лица врагов, и шелковые флаги на башнях вспыхнули, как сухая трава. Сердце в груди Бурерожденной забилось быстрее, а улыбка превратилась в оскал. Она видела ужас на лице Серсеи и ей стало гораздо труднее удержаться от искушения покончить с ней прямо сейчас. — Не сейчас… не так… — убеждала себя королева. Посадив Дрогона на главный шпиль она услышала как его когти пропороли крышу и как сколотая черепица полетела вниз. Рейгаль и Визерион кружили вокруг замка то и дело спускаясь и снова взмывая ввысь. Драконий рев раскатился по всему Королевскому тракту, гулко отразился в каменных стенах. Это был не просто жест силы — это было заявление. Она пришла. Это её трон. И Серсее пришел конец. Дейенерис задержалась на вершине ровно столько, чтобы город увидел её и понял кто здесь настоящее зло. Почувствовав ее желание Дрогон издал громогласный рев выдохнув огненный поток прямо в небо, после чего оттолкнулся от башни поднявшись ввысь. Над площадями все так же кружили пепельные вихри, но пламя больше не касалось городских стен. Три дракона и их мать возвращались за стену. Лагерь встретил королеву взбудораженным гулом. Безупречные распахнули строй. Дотракийцы подняли аракхи. Спустившись по крылу Дейенерис не торопясь прошла мимо коленопреклоненного Джораха, и застывших в почтительном молчании сторонников, жестом указав проследовать за ней в шатер. Сегодня она продемонстрировала не только силу, но и выбор разделив мир на до и после.