Куколка и Еретик или Сжечь,Захватить,Наказать,Повторить

Ночь скрывала всё: шаги предателя, запах дыма от подожжённой казармы и крик боли Дейенерис. Варис двигался быстро, но без суеты. Он привык к бегству, к чужим дорогам, к жизни в тени. Но эта ночь была иной. Сегодня он уходил не просто от королевы — он бежал от приговора, висевшего над ним, как дамоклов меч, готовый сорваться в любую секунду. Он не чувствовал себя предателем. Нет. Предательством было бы остаться и смотреть, как драконья кровь пробуждается всё сильнее. Все знают: «Когда рождается Таргариен, боги подбрасывают монету, и весь мир затаивает дыхание, ожидая, на какую сторону она упадёт». Долгое время он верил, что в этот раз судьба оказалась милостива, что Дейенерис не станет жестокой и безумной. Но чужак, появившийся на пляже, за короткий срок стал слишком влиятелен и с каждым днём всё глубже толкал её во тьму. Она сожгла целый флот, посоветовавшись только с ним одним. Могла ударить точечно, убив лишь Эурона Грейджоя и пощадив остальных. Да, это война, и жертвы неизбежны… но всегда есть третий путь. Его долг был прост: служить людям, а не королям. И если ради этого приходилось менять господ, плести интриги, поджигать или убивать — так тому и быть. Видят Семеро, он пытался различить в ней прежнюю милосердную деву, но чем дольше всматривался, тем сильнее сомнения пожирали его. И если он опасался её одну, то рядом с её консортом страх становился вдвое сильнее. Кай был чудовищем — неукротимым и опасным, тем, кто шептал ей слова тьмы и подталкивал к гибельным решениям. И всё же он не мог позволить себе остаться в пустоте страха. Мысль о ней — о королеве с глазами из пламени и о её тёмном спутнике — гнала его в ночь, но и в ночи ему требовалась цель. И эта цель у него была. Джон Сноу. Он не стремился носить корону, не жаждал власти, не искал славы. Скорее наоборот, все это было для него тяжёлым бременем, которое он нёс с опущенной головой, как воин — израненный щит. И именно это делало его привлекательным в глазах народа. Люди чувствовали: он один из них, он страдает и сомневается так же, как они. Джон никогда не говорил: «Я рожден править». В его честности и прямоте видели то, что давно забыли за ложью и кровью великих домов. «Он не рвется к трону, — подумал Варис, пробираясь сквозь темноту. — И потому достоин его больше, чем кто-либо». Дейенерис могла завоевать Семь Королевств драконами и огнём, но удержать их сможет лишь тот, кого примет сам народ. А народ всегда выбирает тех, кто не выбирает себя сам. Варис понял: ему остаётся только ждать. Дать драконице взойти на трон, позволить её огню разгореться, показать всем её истинное лицо. И тогда люди сами протянут руку к другому — к северному бастарду, что появится в самый подходящий момент. «Не без моей помощи», — подумал он, усаживаясь в заранее приготовленную лодку. В темноте уже ожидал его человек. Второй не смог бы уйти живым из её покоев, каким бы искусным он ни был: Варис был уверен, что чудовище убьёт его, защищая свою женщину. Покидая Драконий Камень, он слышал отрывистые выкрики воинов, треск горящего дерева и удушливый запах костра. Луна спряталась за облаками, ветер улёгся. Всё шло так, как он и рассчитал. Именно эта точность — хладнокровный расчёт, доведённый до мелочей, — и позволила ему выжить. Подкупив капитана корабля в ближайшем порту, он затаился в тёмном трюме, среди крыс и груды ящиков. Пахло гнилью и морской водой, воздух был тяжёлым и спертым. Варис знал: впереди три дня в этой тесной клетке, пока корабль не достигнет Браавоса. Земли эти имели свои минусы — холодный приём, недоверие, опасность. Но только там он мог по-настоящему раствориться в толпе, скрыть своё лицо и имя. А ещё — продолжать плести. Отправлять пташек в полёт, писать письма, собирать слухи. Браавос станет его новой базой, и именно из неё он доведёт свою игру до конца. Плавание проходило спокойно. Варис много думал и всё чаще ловил себя на том, что взгляд его прикован к паукам, вылезшим из одного из ящиков в трюме. Они тянули нити по щелям, суетились в темноте, а мысли его уносились далеко за пределы корабля. У него была привычка — представлять людей в виде пауков. Каким оказался бы тот или иной? Смертоносным и ядовитым? Трусливым и осторожным? Охотником или жертвой? В чьей паутине он оказался бы сам? Задолго до встречи Варис знал о Дейенерис всё — из шпионских сведений и рассказов его давнего друга Иллирио Мопатиса. Но после первой встречи он сложил услышанное с увиденным. И тогда понял: она — Чёрная вдова. Сколь прекрасна, столь же опасна. Способна пожирать даже тех, кто ближе всех. Никто рядом с ней не в безопасности. Но вместе с тем — она благородна, и её цель звучит красиво. Каждый из её окружения имел в его глазах свой облик в мире арахнидов. Лорд Тирион — паук-имитатор из семейства Mimetidae. Он играет на чужих нитях, копирует колебания паутины и притворяется своим, пока не подберётся ближе. Вечно с вином и насмешкой, но под этой маской — острый ум и искусство обманывать, не проливая крови. Сир Джорах Мормонт, бывший рабовладелец и любитель женщин, что приносили ему одни лишь беды, напоминал ему волчьего паука — Lycosidae. Верный, преданный охотник, что следует за хозяйкой до конца. Но прямота редко спасает там, где все живут в тенях. Варис с уверенность мог сказать что Серый Червь — из этого же рода: паук без собственной воли, движимый лишь присягой. Миссандея , бывшая рабыня, ставшая подругой и советницей Бурерожденной, виделась ему как Therididae — «невидимая ткачиха». Она плела тончайшие, почти неразличимые нити. Её сила была в словах и в том, что она соединяла людей. Ну а Кай, этот оракул, что не знает своего места, был Phoneutria — странствующим пауком. Смертоносным и неутомимым. Тот не ждёт добычу и не прячется в засаде — он идёт вперёд сам, оставляя за собой лишь ядовитый след. Слишком дерзкий, слишком живой для тени. Но именно такие заставляют мир рушиться. А что же он сам? Варис знал ответ. Он — Portia. Паук, что никогда не бросается первым, но умеет ждать, умеет обманывать, умеет терпеть. Он улыбнулся своей горькой улыбкой. Да, он сбежал. Но лишь для того, чтобы занять удобную дистанцию и продолжать дёргать за ниточки. Дейенерис наверняка пожалеет о том, что не убила его раньше. Теперь, чтобы добраться до него, ей придётся заглянуть под каждый камень половины мира. Подняв глаза к решётке на палубе, что заменяла ему небо, Варис впервые за долгое время позволил себе короткую передышку. Как же хорошо, что много лет назад он предусмотрительно выкупил пару невзрачных домов в Браавосе. Там он сможет укрыться от глаз и ушей, дать себе время на восстановление дел и немного отдохнуть после дороги. «Первым делом — письмо Иллирио», — отметил он про себя. Старый друг и полезный человек снова сослужит хорошую службу. Сейчас, как никогда, Варис нуждался во всех своих связях и ресурсах: ставки были запредельными.