Часть 40 Всё только начинается
19 сентября 2025 г., 23:08
Возмущённая и рассерженная, Дейенерис прищурилась, глядя на пустой балкон.
«Он что, всерьёз решил указывать мне? Должно быть, жажда власти лишила его чувства самосохранения…» — хмыкнула она в очередной раз удивившись его наглости.
Покинув помост, Бурерожденная без промедлений направилась в свои покои, не собираясь выполнять чужие прихоти.
Ни сегодня ни когда либо.
Миссандея и Сир Джорах следовали чуть позади, обмениваясь тревожными взглядами.
— Моя королева… — остановил её у дверей Джорах. — Вы расстроены…что случилось ? Скажите лишь слово — и я сделаю всё чтобы помочь вам.
Он протянул руку, словно хотел коснуться её, но Дейенерис тут же слегка отступила назад.
— Я ценю вашу заботу, сир Джорах, но не стоит переживать, я в состоянии разобраться в этом сама.
Коротко поклонившись, рыцарь убрал руку за спину, спрятав за покорностью недовольство. Его пальцы сжались в кулак.
Оставшись в покоях наедине с Миссандеей, она тихо произнесла:
— Найди Кая и скажи ему: если хочет говорить, пусть явится.
Затем, помолчав, добавила:
— А Джораху,передай просьбу помочь Серому Червю с отправкой кхаласара домой.
Позже мы встретимся в зале малого совета и займёмся остальным. А теперь иди.
Миссандея легко улыбнулась, почтительно склонила голову и бесшумно вышла, прекрасно понимая: сейчас её королева не в том настроении, чтобы слушать советы или наблюдения.
Закрыв лицо ладонями, Дейенерис глубоко вздохнула, пытаясь снять нервное напряжение после такого насыщенного утра.
Отрубленная голова Серсеи до сих пор стояла у нее перед глазами.
Отвратительное зрелище.
Глубоко в душе Дейенерис было немного жаль её. Отринь она гордость и высокомерие, все сложилось бы иначе. Но Серсея сделала выбор — и это лишь ее ответственность.
Подойдя к окну, королева увидела Дрогона, устроившегося на одной из башен.
В последние дни он стал слишком беспокойным, будто предчувствовал неладное, и почти не покидал свою мать— в отличие от братьев, что резвились высоко в облаках.
— Обещаю что закреплю власть и стану свободнее… тогда мы облетим весь мир, — прошептала она, глядя на сына.
Если бы она только знала, что этому не суждено будет сбыться, то использовала бы каждый день как последний.
В холле послышались голоса и дверь с грохотом распахнулась.
Обернувшись на звук, она увидела Кая.
Его выражение лица не предвещало ничего хорошего, и о надежде на спокойный разговор можно было забыть.
— Ты хотел поговорить? Я слушаю, — как можно спокойнее произнесла Дейенерис отойдя от окна.
Свет проникал в гостиную через легкую тюль, что едва заметно колыхалась от порывов ветра, пробившегося сквозь щели в раме.
Запах южной осени блуждал по всему дворцу.
Не успела она моргнуть, как Кай оказался возле нее и прорычал глядя на застывшее в смятении лицо:
— О чём ты думала, когда позволила Сноу засунуть язык тебе в рот? — сжав её подбородок Кай намеренно причинял боль, пытаясь передать часть того что чувствует или же попросту наказать.
Музыкальные пальцы Королевы мягко обхватили его запястье, отвечая на грубость.
— Разве это должно тебя волновать? Тебе не стоит переживать. После коронации я выполню свою часть договора и ты станешь моим консортом.
Не веря собственным ушам Паркер взорвался перестав себя контролировать.
— Ты правда веришь, что этот честолюбивый полукровка согласится на роль любовника? — его голос скользнул насмешкой. — Не разочаровывай меня, Дени. Ты умнее, чем стараешься казаться.
— Во что я верю, а во что нет, не твоего ума дело. Запомни это раз и навсегда. — впиваясь ногтями в его запястье ответила она.
Сделав усилие она оттолкнула его заметив на кровавые следы от ногтей, которые неестественно быстро исчезли.
— Неужели ты рассчитывал, что я стану умолять тебя забрать свои слова назад и вернуть все как было?! О боги, Кай! Незаменимых просто не существует!
Смех вырвался из ее груди.
— Единственное чего я никак не могу понять — зачем ты продолжаешь следить за мной и устраивать сцены будто ревнивый муж?
Голубые глаза Паркера потемнели от злости. Откинув голову назад он хрипло озвучил то, чего Дейенерис хотела услышать меньше всего.
— Затем, что я не умею иначе! И пока ты не сделаешь все что должна я буду отслеживать каждый твой шаг. — посмотрев на нее, он увидел только огромные глаза еле заметно заблестевшие от непролитых слез.
— Повторюсь, я не намерена заключать политический брак и Джон не станет консортом. А теперь оставь меня. Я не хочу тебя видеть.
Преодолев разделявшее их расстояние Кай хотел было как следует ее встряхнуть, но вместо этого неожиданно для себя поцеловал Дейенерис в лоб. Его пальцы впились в фарфоровую кожу стирая мокрые дорожки с ее щек.
— Если хочешь, чтобы щенок жил — держи его от себя подальше. Он не заберет то что обещано мне. И да я знаю, что твои предки были любителями полигамных браков, но не думай, что сможешь использовать эту лазейку.
— Забавно. Минуту назад я была для тебя лишь инструментом, а теперь ты запрещаешь мне иметь второго мужчину.
Поразившись тому, что Кай всерьез обдумывал этот вопрос Дейенерис прикоснулись губами к его шее:
— Когда ты поймёшь, что врёшь сам себе… может оказаться слишком поздно.
Желание получить от нее больше чем легкое касание выжгло его изнутри.
Сделав над собой усилие он устало выдохнул:
— Просто отдай мне чертов титул, и всё будет хорошо. Поняла, куколка?
Продолжая удерживть ее лицо в своих руках Паркер бросил взгляд на дракона за окном, что вытянул шею и открыл пасть с медленно разгорающимся огнем.
Весьма красноречивое предупреждение.
Первое и последнее.
— Успокой своего питомца. Он слишком часто суёт нос туда, куда не следует.
— Просто не выводи из себя его мать, Кай, — бросила Дейенерис отзеркалив его слова. — И всё будет хорошо. А теперь убирайся.
—У нас есть проблемы, которые нам придется решить, так что не думай что этот разговор окончен куколка. — договорив он развернулся и спокойно вышел, оставив ее в полнейшем раздрае.
***
Пробившись сквозь взбудораженную толпу, Джейми наконец оказался напротив Тириона. Его лицо было мрачным, а голос — сорванным. — Тирион! — крикнул он, перекрывая гул и шум вокруг. Узнав этот голос, десница удивленно обернулся — и нашёл его обладателя. Брат стоял совсем близко, его доспех был в пыли и песке. С обветренными губами и волосами, потерявшими свой золотой блеск он выглядел так, будто из него вынули стержень, оставив лишь пустую, изломанную оболочку. В нём с трудом можно было узнать прежнего Джейме — рыцаря, Золотого Льва, первого красавца и бесстрашного воина. Потеряв дар речи, Тирион жестом велел Безупречным, оцепившим место казни, дать Лорду Утеса пройти. Золотой Лев с ненавистью растолкал их плечами и шагнул вперёд. Его взгляд раз за разом возвращался к телу Серсеи, которое солдаты уносили прочь внутрь замка. — Ты должен пустить меня к ней, — прохрипел Джейме с отчаянием. Тирион молча смотрел на него, и только глубокие морщины на его лице выдавали внутреннюю борьбу. — Ты опоздал, — наконец произнёс он глухо. — Она уже мертва. — Замолчи! — рявкнул Джейме. — Как ты мог зачитывать приговор! Стоять и смотреть, как её ведут чтобы казнить! Смотреть, как её голову кладут на плаху! Ты! Ты позволил этому случиться! — Я не имел власти спасти её, — встретил его взгляд, карлик. — И даже если бы имел… Серсея сама выбрала такую судьбу. Дейенерис предлагала ей жизнь вместе с тобой на утесе Кастерли. Как видишь она отказалась. В глазах Джейме мелькнула боль, смешанная с яростью. Он ухватил брата за ворот и резко дёрнул к себе. — Для меня она была всем! — прошипел он. — Ты знал это… и ничего не сделал! — Быть может, тебе не стоило потакать ее самоубийственным планам, и тогда все могло закончиться иначе. Прими это и смирись. — тихо ответил Тирион,он не желал обвинять брата, а всего навсего констатировать факт. — Ты должен хотя бы отдать мне её тело! Я похороню её в крипте в Кастерли Рок рядом с нашей матерью! — голос Джейме рвался и дребезжал, он был бледным и пальцы его не переставая тряслись. — Я — десница, а не король. Думаешь, придя сюда и потребовав тело, ты просто получишь его и уйдёшь? Джейме, ты сошёл с ума. Ты такой же участник, как и она. Твою судьбу — решит моя королева. — Стража! — решительно произнёс Тирион, и Безупречные окружили их. — Отпусти меня и прояви благоразумие Джейме. Я поговорю с Дейенерис — она вынесет справедливое решение. — Что с тобой стало, я не узнаю тебя, Тирион, — отшатнувшись и отпустив ворот, произнёс Джейме, не веря своим ушам. Он мог бы выхватить меч и начать сражаться — и, возможно, победил бы. Но он понимал: в таком случае тело любимой сестры ему не достанется никогда. — Выбирая семью, что меня презирала, я раз за разом оставался в полном дерьме. Выбрав себя — наконец-то обрел всё, чего заслуживаю, — безэмоционально произнёс Тирион и отдал приказ: — В темницу его. Правление Львов окончательно пало. Толпа уже расходилась, но иная война только начиналась.
