Куколка и Еретик или Сжечь,Захватить,Наказать,Повторить

— Сукин сын! — сквозь зубы произнес Джон, как только колдун с Дейенерис исчезли. Невидимая грань, удерживавшая его на расстоянии, рассеялась освобождая путь в котором не было больше смысла. Резко отвернувшись он посмотрел в даль , новые мертвецы спешили занять место тех , что превратились в пепел. Со стороны Сноу походил на статую , лишь пальцы сжимались и разжимались на рукояти «Длинного когтя», пытаясь сбросить напряжение. Раздав короткие приказы дозорным, и спустившись во двор чтобы распорядиться о комнате для королевы Джон отгонял сомнения о том что она не вернётся. Вновь и вновь убеждая себя что здесь её дракон и она не проделала бы такой путь, ни рисковала бы собой — чтобы потом просто исчезнуть. Оклик Джендри вернул его к неприглядной реальности. Юноша протянул письмо и торопливо удалился не желая мешать королю прибывающему в задумчивом и мрачном настроении. Развернув свиток с печатью Леди Винтерфелла он прочел: Долина примкнёт к войску северян, и через пять дней они будут в Последнем очаге. Джон постучал свитком по краю стола обдумывая столь хорошие вести. Подняв взгляд, через окно он увидел как в ворота въезжала всадница в алом плаще, с глубоким капюшоном, скрывавшим лицо.Женщина откинула ткань, и Джон узнал ее. Мелисандра. Как же прозаично вновь встретиться здесь… В прошлый раз она оживила его, чего же ждать сейчас? Желание получить ответы на накопившиеся вопросы подтолкнуло Джона выйти на площадку, откуда открывался вид на внутренний двор. Братья Ночного Дозора сновали, разгружая обоз, но даже привычная работа не могла скрыть тревогу. В воздухе висело напряжение — оно тянулось из за Стены. Каждый понимал: выжить им вряд ли удастся, даже если учесть огненную мощь дракона, явившегося в нужный час. Это знание делало обитателей Черного замка ещё молчаливее: многие прокручивали в голове свою жизнь и то, какой она могла бы быть, окажись они не здесь. Меньшинство же предпочитало фантазировать о том, как их имена будут жить в легендах — о последней битве за жизнь. Быстро отыскав глазами Джона, Красная женщина спешилась, передав вожжи подоспевшему мужчине, который, не скрываясь, разглядывал её так же, как и в прошлый раз. Подарив ему лёгкую улыбку в знак благодарности, она подобрала полы длинного платья и направилась к лестнице, ведущей к Джону. Не дожидаясь её, Джон двинулся в сторону своей комнаты. Тяжёлые шаги отдавались эхом, потонувшим среди звуков замка. Он знал: этот разговор не для людей из братства Дозора, слишком много ушей и глаз , слишком мало доверия. Улыбнувшись краешком чувственных губ Мелиссандра легко последовала за Сноу, словно зная что он поступит именно так. Дверь мягко захлопнулась за её спиной, отсекая комнату от гомона двора. В наступившей тишине слышалось только потрескивание огня в камине. — Лорд Сноу, — её голос был как и всегда уверенным, — я прибыла по воле Владыки, чтобы помочь вам… и дать ответы, в которых вы нуждаетесь. Мелисандра стояла прямо, держа осанку с той же горделивой величавостью, что и прежде. Казалось, невидимый кокон сотканный из жара и тайн окружал ее. — И мне это не понравится, ведь так? — коротко ответил он, пропустив приветствие и отступив к сундуку, что выполнял роль комода, дабы совсем не по-королевски сесть. — Знания, которые бывают посланы нам свыше, редко бывают приятными, — слегка кивнула Мелиссандра, соглашаясь с его предположением. — У меня было что-то вроде видения, и я хочу знать, что конкретно оно значит, — внутренне подобравшись, спросил Джон, уповая на то, чтобы его домыслы не подтвердились. — Я рада, что вы заговорили об этом сами. Было бы обидно проделать столь долгий путь лишь ради того, чтобы услышать ваши отрицания, — ответила Мелиссандра, без приглашения присаживаясь на стул, стоявший напротив Джона. Хмыкнув, он промолчал, ожидая дальнейших слов жрицы. — Вы видели свою судьбу, и это не изменить. Королева с белыми волосами — её часть. Вам придётся совершить то, что должно. — Поймав его взгляд, Мелисандра заметила, как он дрогнул. В душе ей было жаль этого мужчину, но таков путь. Всё, чем она могла помочь, — это убедить принять неизбежное. — Нет! — выдохнул Джон. — Я не стану делать этого! Не такой ценой… Появление Красной женщины принесло ему лишь горечь и тяжесть — словно мраморная плита опустилась на плечи, грозя раздавить. — Я понимаю ваши чувства, — голос Мелисандры оставался спокойным, — но в противном случае погибнут все. Включая вас… и женщину, которую вы любите. Поднявшись она подошла к Джону , и присев рядом напомнила: — Владыка воскресил вас не просто так, — тихо проговорила она. — И теперь вы знаете причину. Сейчас вы противитесь… но придёт момент, и вы не сможете поступить иначе. Мне жаль. Мелиссандра накрыла его руку своей и слегка сжала пальцы, будто пытаясь выразить поддержку. Джон не обратил внимания на этот жест. Внутри него поднималась буря — из сомнений, злости и безысходности. Он поклялся себе что сделает всё, чтобы этого не случилось. На миг мелькнула мысль обратиться к колдуну — обсудить, найти хоть какое-то решение. Но Джон тут же оттолкнул её. Тот скорее попытается использовать это как предлог для несвоевременной битвы, чем поможет.

***

Одетый в привычное кимоно с длинными рукавами, Варис стоял на террасе своего нового дома, соединив руки перед собой. Полуденная жара стала для него обыденной и напоминала о детстве, проведённом в похожем климате. Воспоминания причиняли боль, но он не мог ни отринуть их, ни попытаться забыть. Солнце стояло высоко, его лучи разбивались на тысячи крошечных зеркал, качавшихся на волнах. Глубоко вдохнув влажный и горячий воздух, Варис размышлял о слухах, что дошли до него: Дейенерис Таргариен была коронована. Ей не присягнули лишь два дома, один из которых должен был сделать это совсем скоро. Это было не то, на что он рассчитывал. Варис искренне верил, что она окончательно сойдёт с ума и его труды не пропадут даром. Но всё вышло наоборот. Неужели он ошибся? Не поверил в неё до конца? Если и так, то Джон Сноу все равно казался ему более достойным. А раз он питает к новой королеве нежные чувства, то было бы закономерно закрепить союз браком. Но и тут его ждал удар: Дейенерис вышла замуж. Официально. При народе и великих домах. Она сделала соправителем чужеземца, везде сеющего хаос. Логично было бы устранить его, и Варис надеялся, что удастся это провернуть во время войны с Королём Ночи. Кстати о войне, Санса рассказала ему многое. Девчонка считает себя великой интриганкой, мудрой леди, забывая, с кем имеет дело. Или полагая, что не уступает ему в этом искусстве. Что ж, тем лучше. Всё это лишь играло ему на руку. Варис не оставлял попыток сократить срок правления Дейенерис. По крайней мере, в компании её нового мужа. Он верил в святость своей миссии и всеми силами пытался воплотить её в жизнь — именно в том виде, в каком представлял её сам. Не замечая того, что постепенно сходит с ума. И становится всё больше одержим. Он послал несколько писем Тириону, когда узнал о том, что произошло в Королевской Гавани, и о реабилитации его друга в глазах королевы. Дейенерис вернула тому значок десницы и отправила в Миэрин. Варис надеялся, что их прежние добрые отношения помогут переманить карлика на свою сторону — сейчас, когда он далеко от королевы и наверняка разбит падением своей семьи. Но в ответ он получил лишь тишину. Карточный домик, который Варис так трепетно и аккуратно возводил всё это время, постепенно рушился из-за недостатка опор. Всё чаще он задумывался о том, что должен был сам отправиться на Север. Там, среди сурового народа, ему было бы легче заручиться поддержкой и продвигать свои цели. Паук пообещал себе: как только закончится война, он так и поступит. Его место — в Вестеросе, а не на окраинах Браавоса. Тем более что пташки всё чаще доносили: Кай рыщет здесь, словно хищник, почуявший след добычи. Это заставляло Вариса быть ещё более скрытным и лишь усиливало паранойю, подталкивая его к ошибкам.

***

Проснувшись поздним вечером, Дейенерис не могла понять, где находится и сколько времени проспала. Кай прижимал её к себе так крепко, что сделать полноценный вдох было почти невозможно. Почувствовав изменение её сердечного ритма, он всё же открыл глаза и мягко поцеловал её в плечо, ослабив руку. Развернувшись к нему лицом, Дейенерис сказала: — Нам пора возвращаться. Дрогон наверняка сходит с ума, потеряв меня. — Ну конечно, дело только в драконе, — закатил глаза Кай. Она дотянулась до его лица, легко коснувшись уголка губ, и поднялась с постели. Тёплый воздух ласкал обнажённое тело, и Дейенерис невольно задержалась в этом ощущении. Её вещи были разбросаны по всей комнате, и поиск оказался не таким быстрым. Кай остался на кровати. Приподнявшись на локте, он с улыбкой наблюдал за своей куколкой: та, не стесняясь, принимала соблазнительные позы, заглядывая под стол в поисках обуви. — Ты действительно хочешь вернуться? — тихо спросил Кай, опираясь на локоть. — Я могу предложить тебе другое. Переехать в мой мир. Забыть всё, что удерживает тебя здесь. Дейенерис на миг замерла, всматриваясь в его лицо. — Это заманчиво… и ты знаешь, что я хочу этого, — ответила она с горечью во вздохе. — Но я не могу так поступить. Не сейчас, когда жизнь миллионов людей висит на волоске. Откинув шёлковое покрывало, Кай поднялся и лёгким заклинанием приманил к себе одежду. Недовольный взгляд Дейенерис прожигал его спину между лопаток. Не оборачиваясь, он усмехнулся: — Не злись. Я не помог тебе лишь потому, что люблю смотреть на тебя без одежды. — Это нечестно, и ты это знаешь, — буркнула Дейенерис ради приличия, украдкой завидуя вампирской скорости, с которой Кай оделся и привёл себя в порядок. Заметив её настроение, он поспешил обрадовать: — Я могу сделать тебя такой же прямо сейчас. Но впереди битва, и поскольку ты не намерена сидеть в стороне, я боюсь , что кто-нибудь случайно ткнёт тебя в сердце чем нибудь острым. Для вампира это смертельно. А вот для человека с моей кровью в венах — нет. Тогда ты просто переродишься. Это всего лишь перестраховка, куколка. Мне не хочется потерять тебя, когда мы только добились хоть какого-то равновесия в наших отношениях. Застёгивая одну за другой многочисленные пуговицы на рубашке, Дейенерис фыркнула: — Добились, как же… — не став развивать эту тему она переключилась — Конечно, я не собираюсь отсиживаться. Только представь, что случится, если Север падёт? Это отодвинет линию фронта и подарит королю ночи тысячи воинов. И поскольку я единственная, кто способен управлять драконами, мне придётся сыграть свою роль. Слова ее контрастировали с тем , что она увидела в зеркале бросив на него взгляд — оттуда на неё смотрела красивая, сияющая девушка. Следов усталости и печали не осталось. Мысли о том копье, что едва не лишило её жизни, очевидно больше не тревожили: рядом был Кай, и это означало, что он всегда найдёт выход. Смерть вдруг показалась далёкой и нереальной. Безликий не уточнил срок — так с чего же она решила, что это должно случиться скоро? Вот ведь глупая… Теперь, когда она была уверена в чувствах своего консорта, всё вокруг казалось уже не таким страшным и опасным. Не нужно было быть эмпатом, чтобы заметить перемены в куколке — и Кай самодовольно наслаждался мыслью о том, что именно он делает её такой. Оторвавшись от отражения она преодолела расстояние между ними: — Я готова… пожалуйста, давай вернёмся на Стену, — игриво попросила Дейенерис, прижавшись к Каю грудью и запрокинув голову, позволяя его губам властно впиться в её, лишая возможности думать. Губы королевы припухли от поцелуев, а глаза горели. Кай наслаждался этим зрелищем не меньше, чем тем, что видел полчаса назад. Она стала вести себя иначе, открыто проявляя привязанность. И от этого ему становилось тяжело думать о чем то кроме желания взять ее снова: любое прикосновение, даже взгляд, сводил его с ума. Решив что такой способ станет не только приятным но и эффектным он вновь поцеловал Дейенерис , в этот раз еще более настойчиво проникая языком в ее рот , одновременно с этим она ощутила как все исчезло ,чтобы собраться воедино посреди снега, холода и стен древнего замка.