Разное одиночество

      Какаши заметил сонные легкие движения Ямато, сейчас проснется…       Еще минуту он безнаказанно и жадно всматривался в его юное светлое лицо, блуждая от линии губ к закрытым глазам, к взъерошенным волосам. Тот наконец проснулся, возможно нутром чувствуя на себе внимательный взгляд, сел, оглядывясь по сторонам, пара секунд и он посмотрел на фигуру у окна. Уже хотел сказать что-то про доброе утро...       - Уходи, - коротко, сухо, отстраненно.       Ямато не сразу сообразил, что это был удар, пощечина, еще не сильно грубая, может показалось, почудилось, может это обрывки сна. Он замер на секунду, пытаясь осмыслить одно только слово.       - Проваливай, - в этот раз пощечина была ощутимой, совершенно реальной.       Сердце забилось в груди, разум же пытался встроить это все в картину реальности, но не получалось, это слово было чужим сейчас, его не должно быть, оно никак не подходит, не должно подходить. И от этого он сидел закованный в немоту и не мог двигаться.       - Что, слух потерял? Собирайся и уходи, - взгляд Какаши был обжигающе холодным.       Ямато растерянно одевался, быстро, сбивчиво хватая свои вещи, желая поскорее получить хоть какую-то защитную оболочку.       - Ты боишься… - едва тихо начал он с надеждой на то, что все слова Какаши это лишь защитная ложь перед отъездом.       Какаши стоял прямо, сложив руки на груди. Он надеялся, что Ямато не начнет ничего говорить.       - Боюсь? - его голос стал низким, шипящим и опасным, - Ты жалкий пацан, который прибежал сюда, как собака на зов.       Это был выстрел, пуля влетала в грудь.       - Ты правда готов лечь под любого, кто поманит тебя?- Какаши скривился в лице.       Ещё выстрел, который разрывал ткани на клочки. Ямато словно попал в другое измерение, где не было света, только боль, и этот ледяной голос…       Остатки надежды, остатки тепла трепыхались еще в сознании.       - Но… но вчера ночью… все эти объятия…       - Да я всех так обнимаю, это моя фишка, - голос Какаши из холодного теперь стал химически-спокойным, и от этого внутри Ямато темноты становилось все больше. Он не мог смотреть, словно получил удар по глазам, он мог сейчас только цепляться за голос.       - Ты выбрал меня, почему?       - Это была случайность, ты оказался рядом, да к тому же симпатичный, молодой, я люблю таких.       Все ответы получены, все разъяснения даны. Кровь от ран хлынула наконец и Ямато начал захлебываться в ней.       Надо уходить… Он распрямился на сколько мог и посмотрел таки на Какаши. Тот стоял спиной к нему, даже смотреть не хочет.       Не на что было опереться, но он все равно пошел к выходу, обулся, взял свою куртку и скрылся за дверью.       Он шел не разбирая дороги, ноги сами знали куда ему идти, особо не было вариантов – вернуться домой, запереться, закрыться и сделаться деревянной статуей, которая ничего не чувствует.       Редкие прохожие обтекали его отстраненную фигуру, воздух был влажным и холодным, но он не чувствовал этого. Внутри было выжженное пустое пространство, шок. Перед глазами стояло только одно: спина Какаши, последний образ, который тот ему оставил. А по ушам били слова, продолжая убийство, «готов лечь под любого»… Я что и, правда, такой…       Он щелкнул замком своей квартиры, сбросил куртку на пол. Направился в ванну, посмотрел в зеркало: симпатичный, молодой, я люблю таких… Его затошнило, но эта тошнота не желала вырываться, чтоб затем оставить после облегчение. Этот яд слов блуждал внутри, проникая во все незащищенные места. Все что он мог – это лежать в своей кровати, отвернувшись к стене, надеясь, что мысли успокоятся. Его взгляд остановился, даже дышать было больно. Не двигаться, не думать…       Он сжимался в клубок, пытаясь занять как можно меньше места в этом мире, который стал враждебным и безжалостным. Хотелось исчезнуть, превратиться в пыль, которую сдует ветром с подоконника. Чтоб не чувствовать, чтоб не помнить. Чтобы больше никогда не услышать внутри собственной головы тот голос, который за несколько минут уничтожил всё, во что он поверил прошлой ночью. Всю нежность, всю глубокую связь, к которой он тянулся, в которую поверил. Я ошибся…ничего особенного, просто меня трахнули, потому что я симпатичный…