Разное одиночество

Кабуто пулей выскочил из своего кабинета под предлогом забора анализов. Картина, что он увидел, выбила его из привычного ритма. Прикосновения, наполненные запредельным трепетом одного к другому, отзывались у него в груди теплым эхом, он хотел ухватиться за эту теплую волну, притянуть ее, ощутить ещё раз, ощутить сильнее, окунуться в нее. Он хотел, чтоб эти чувства разгорелись и выжгли все прошлое. И вторжение Орочимару именно в этот момент стало особо неприятным, физически невозможным, грудную клетку словно стискивали холодной колючей проволокой, въедаясь в мышцы и добывая кровь. Кабуто остановился возле камеры своих пленников, прислонившись к стене спиной и закрыв глаза, выискивая в своем гардеробе подходящую маску холодного и невозмутимого человека. Он поправил очки привычным жестом, но старая маска плохо подходила теперь ему, внутри будто родился ещё один человек. Слабый, тонкий, трепещущий на ветру стебелёк, но непоколебимый в своем желании чувствовать. Непоколебимый в своем желании прикоснуться к чему -то тёплому, настоящему. И этот новый человек мешал тому старому Кабуто хорошо держать свою маску. -Контрольные анализы, - произнес он глядя на Какаши, когда, наконец, зашёл в камеру. Голос должен был быть стальным, как скальпель. Получился каким-то одеревеневшим, словно губы плохо слушались. Какаши напрягся, анализируя попытки накинуться и захватить его, мельком глянул в сторону Ямато... Но тот стоял расслабленным, и внимательно смотрел на Кабуто, что несколько озадачило Какаши. - Без глупостей, господа, здесь многоуровневая защита, даже если вы обезвредите меня, дальше вам не продвинуться. В камеру пустят усыпляющий газ и на этом все закончится. Чертова контора, подумал Какаши, все продумали, протягивая вперёд руку. Кабуто профессиональным движением накинул жгут и набрал крови. Через минуту он повернулся к Ямато. От его взгляда отчего-то становилось не по себе, уж лучше презрительный и холодный взгляд Хатаке, чем этот... Кабуто развязал жгут, темная кровь наполнила шприц, он аккуратно вытащил иглу, приложил антисептик. - Спасибо, - Ямато произнес слово тихо, с обречённой благодарностью. Сердце Кабуто дрогнуло, сделало в груди пару интенсивных движений. Он оторвался от своих приборов и посмотрел на него, пару долгих секунд, ощущая что-то странное в груди, взгляд Ямато проникал куда-то глубоко, блуждая по оголившимся нервам мягкой поступью. А потом он перевел взгляд на Какаши, и почувствовал холодный аналитический взгляд, озадаченный, напряжённый и колючий. Да, такой лучше, такой привычнее, безопаснее, с таким Кабуто знает что делать. Он поправил очки и сказал с холодной ухмылкой. - Это вам спасибо, спасибо за ценный материал для изучения. Какаши лишь скривился в ответ, как же ему хотелось размазать это лицо по железной двери их камеры. Кабуто вышел и необходимось держать лицо сразу же отпала, ухмылка прошла, взгляд расфокусировался и обратился внутрь. И там оказался Ямато, почему он даже внутри меня смотрит так тепло, что это за иллюзия, что за ерунда... Кабуто медленно вернулся к себе, Орочимару все ещё был там. Сознание Кабуто блуждало где-то в собственных глубинах весь процесс их взаимодействия. Вечер закончился под тёплыми струями воды. Он долго стоял скрестив руки на груди, затем плавно оглаживая себя по плечам, по шее. Каково это... Каково это ощущать на себе прикосновения человека, который любит тебя... Он поднял лицо к теплым потокам воды, жажда прикосновений проснулась, начала блуждать по телу. Мягкими веревками обливалась вокруг запястий, поднималась вверх по рукам, задерживаясь на шее, затем спустилась ниже по груди, обхватывая ребра с обеих сторон, заставляя под ними что-то сладкое и тоскливое едва уловимо колыхаться. Воображение рисовало мягкие прикосновения рук, нежных, чувствующих, теплых. Кабуто бессильно ударил ладонью о холодную стену, поняв что это руки Ямато. Так близко и так недосягаемо. А скоро и вовсе для обоих настанет конец, и эта мысль теперь была неприятной, острой. Какого черта...