Благотворительный магазин «Пушистый друг»

      Антон немного склонил голову набок, взглянув на него, как на душевнобольного, и тихо фыркнул: — Нет, если тебе что-то не нравится, могу выгнать тебя на улицу, а пальто скормить Ниле.       Ваниль, услышав своё имя, заинтересованно подняла голову и доверчиво взглянула на хозяина. — Нет-нет, меня всё устраивает! — запротестовал Арсений.       Антон довольно засмеялся, прикрывая глаза и откидывая голову назад. Музыка затихла, и в дверном проёме показалась голова Ксюши, которая моментально округлила глаза и широко улыбнулась: — Ой, Арсений, как я рада тебя видеть! — Взаимно, Ксюш, — приветливо улыбнулся он. — Слушайте, а у вас есть здесь какая-нибудь работа? А то я работаю удалённо и очень быстро справляюсь со своими обязанностями, ужасно скучно. Может, помощь нужна какая-нибудь?       Антон, погрузившись в свои мысли и сосредоточенно уставившись в стену, пропустил мимо ушей реплику Попова и уже ни на что не обращал внимания. А Ксюша активно закивала и потянула Арса за собой — на кухню. Просторное светлое помещение встретило их привычным запахом свежей выпечки, ванили и цветов, которые так любила покупать Ксюша для украшения магазина. На белоснежных стенах висела парочка ярких картин, написанных местной молодой художницей — Викой. Она — весьма приятная, яркая девушка — часто отдавала свои картины на благотворительные цели, хотя спокойно могла продать их ценителю за большие деньги. Простенький кухонный гарнитур кремового цвета, встроенная варочная поверхность, современный духовой шкаф — всё со вкусом и в прекрасном состоянии, словно благотворительный магазин существовал не пять лет, а всего месяц. Из небольшого окна открывался вид на задний двор, где гости в тёплое время года могли насладиться благоуханием пёстрых цветов, сидя на удобных стульях и попивая свои лимонады или холодный кофе с шариком мороженного. — Нам очень нужна помощь! Я не успеваю готовить, убираться и разбирать пожертвования одновременно. Антон тоже разрывается и постоянно тянет всё на себе, нужно облегчить ему жизнь. Могу предложить тебе разбирать и раскладывать по полкам товары. Может, иногда за прилавком постоишь, прикроешь нас. Там Олеся, если что выручит. Что скажешь? — предложила Ксюша, вытаскивая из духовки форму с пышными ореховыми кексами. — Я только за! Мне бы хоть чем-то заняться, вообще уже на всё готов. — Интересный ты, конечно, — усмехнулась она и хитро сощурила глаза. — А где ты работаешь, если не секрет? — В книжном издательстве литературным редактором. Прибыльно, но занимает мало времени. — Впервые вижу человека, который недоволен большим количеством свободного времени. Пойдём-ка Антошку обрадуем! — Он не знает о твоих планах? — напрягся Арсений.       Девушка проигнорировала его вопрос и повела за собой, схватив за рукав чёрного свитшота.       Шастун шустро обслуживал гостей, отложив подальше свои мысли и сфокусировав внимание на приготовление кофе. За годы практики работа дошла до автоматизма: все действия были хорошо отточины и пропорции соблюдались без погрешностей. Напиток приходилось переделывать только из-за невнимательности гостей, которые заказывали абсолютно не то, что на самом деле хотели, либо из-за каких-то дополнительных пожеланий, по типу: больше сливок, сиропа, корицы… Только не все гости понимали, что за дополнительные «плюшки» нужно платить. Антон медленно закипал внутри, когда, обслужив огромную очередь гостей, перед ним оказалась высокомерная особа в укороченной соболиной шубке, с чёрной кожаной сумочкой в руке: обычно такие инста-дивы охотно забегали в «Очаровашку», а «Пушистого друга» боялись как огня. Видимо, слухи Маргариты ещё не дошли до стервозной брюнетки. — Девушка, я же несколько раз вам объяснил. Если вы хотите дополнительную порцию сиропа в ваш американо, то придётся доплатить ещё двадцать рублей. Все дополнительные добавки, не входящие в оригинальный рецепт, оплачиваются отдельно. — Устало объяснял Антон, нервно перебирая в руках тряпочку. — Да это грабёж! В других кофейнях мне наливали сироп бесплатно! — Значит в других кофейнях работают ещё неопытные бариста, которые не знаю таких деталей. Либо же они используют дешёвые добавки, которые не жалко отдавать просто так. — Да как ты смеешь…? — Девушка, вы либо доплачиваете эти несчастные двадцать рублей, либо довольствуйтесь тем, что есть, — перебил её Шастун и принялся протирать столешницу, грозно сопя. Её эта соболиная шубка стоит миллиона два, а каких-то двадцати рублей на сироп жалко. Удивительно.       Девушка стервозно закатила глаза, криво усмехнулась и, схватив стаканчик со своим кофе, вылила содержимое на мраморную плитку. Шастун проводил удаляющуюся фигуру злым взглядом и уселся на свой стул, прикрывая глаза и сильно сжимая кулаки. Стоило немного успокоиться и выпустить агрессию, чтобы ничего не разбить и никому не нагрубить, и только потом убрать лужу кофе на плитке. Очень некстати появилась довольная Ксюша и сразу же перешла к делу: — У нас новый сотрудник! Арс теперь будет заниматься разбором пожертвований. — Это, конечно, всё очень здорово, но ты меня спросить не забыла? Тупо поставила перед фактом. Я пустое место, что ли? — Антон, вооружённый тряпкой, активно вытирал лужу, раздражённо глядя на девушку исподлобья. Она резко замерла и стянула с лица лёгкую улыбку. — Прости. Ты не пустое место, ты владелец этого магазина. Но, я думала, ты сразу откажешь. А помощь нам очень нужна. — Ты делаешь из меня монстра. — Качнул он головой и фыркнул, глядя на заинтересованное лицо Арсения — ему очень не хватало пива и чипсов. — Окей, похер, просто в следующий раз дай мне право выбора. Как-нибудь сработаемся… — заключил Антон, задумчиво уставившись на мужчину.       Арсений улыбнулся и кивнул: — Конечно сработаемся! — А это ты как так кофе разлил? — наконец спросила Ксюша, настороженно подняв брови. — Ох, это очень интересная история…

***

      Медленно шагая по длинной улице, Шастун тащил пакет с продуктами в уже замёрзшей руке, ведь заготовки успели закончиться или просто-напросто испортиться, а поставщиков трясти из-за сбитых сливок, пары апельсинов, бананов и бутылки яблочного сока не очень-то хотелось. Утреннее солнце, скрывающееся за верхушками высоких сосен, красиво блестело на горизонте, отдавая земле свои последние запасы тепла. Антон выкинул окурок от сигареты в урну и хмуро взглянул на мельтешащую фигуру у благотворительного магазина: слишком пунктуальный Попов был уже на месте и энергично затаскивал картонные коробки на склад. Работал он в таком ритме уже несколько месяцев: схватывал всё на лету, успешно справлялся со своими обязанностями и помогал своим коллегам, если те нуждались. Шастуна это бесило. Бесило не желание помочь, а слишком аккуратные безошибочные действия Арсения, когда сам Антон частенько задевал что-то своими длинными конечностями, а из-за невнимательности совершал одни и те же ошибки по сто раз, что сильно нервировало. Косяки Шастуна, с приходом Арсения, увеличивались в геометрической прогрессии, хотя вины Попова как таковой в этом не было. Казалось, он был идеален абсолютно во всём. Гости всегда оставались довольны голубоглазой улыбакой, не задавали тупых вопросов, как обычно это бывало, не устраивали истерик из-за «слишком высокой» цены на товар или выпечку… — Доброе утро, Антон! — приветливо улыбнулся он, сощурив голубые глаза из-за яркого солнца. — Привет, — вяло кивнул он и поспешил зайти в здание.       Разложив все запасы по местам и сделав некоторые заготовки, Шастун опустился на мягкое кресло, вытянув свои длинные ноги. Он поставил на колени ноутбук, решил заняться оформлением нового поста на их сайте и разбором рассылок на электронной почте. Олеся весело щебетала что-то про трактование карт Таро и знаки свыше, а Ксюша поддерживала разговор и красиво раскладывала свежие фруктовые пирожные на прилавке. — Так, Олесь, пойду-ка Арсу с коробками помогу. Сегодня их слишком много. Можешь пока растения полить? — попросила Ксюша. — Конечно!       Чижова благодарно кивнула и, поправив сползаюший с плеч кардиган, зашагала на склад. Арсений сидел на пёстром ковре крупной вязки и увлечённо листал какую-то книгу в твёрдом переплёте, уже не обращая внимания на жужащие люминесцентные лампы, которые поначалу сильно раздражали. У серых каменных стен растянулась полоса высоких металлических стеллажей с множеством всякой всячины, которая ещё оставалась в хорошем состоянии и была пригодна для продажи. На крохотном круглом столике, рядом со стопкой книг и суккулентом в фарфоровом горшке, стоял ароматический диффузор, благодаря которому на складе всегда приятно пахло фруктово-цветочными мотивами. Девушка взяла из кучи увесисистую коробку и уселась рядом с новым коллегой, сложив ноги по-турецки. Ребята негромко переговаривались и хихикали из-за странных и порой нелепых находок: разбитая кружка с изображением двух снегирей-геев; игральные карты «Камасутра»; чей-то альбом с кривыми акварельными рисунками… На дне коробки Ксюша заметила крафтовый конверт и поддалась любопытству, решив узнать, что же там спрятано. — Оу, — удивлённо потянула она, рассматривая рисунок в своих руках. — Это кто нам такую красоту подкинул? Надо Шасту показать. — Ого, у вас тут художник завёлся! — улыбнулся парень, взглянув на портрет коллеги. — Не художник, а художница! С другой стороны написано: «Я постоянно думаю о тебе». — Лукаво захихикала Ксюша и, встав с места, направилась на выход. Арсений потопал следом.       Застали Антона за любезным диалогом с полной женщиной средних лет. Золотисто-рыжие волосы падали лёгкими волнами на плечи, а на румяном лице, усыпанном мелкими веснушками, растянулась широкая улыбка. Пока Шастун стоял за кассой и складывал её покупки в небольшой крафтовый пакет с логотипом, Варвара рассказывала какую-то историю и сама же посмеивалась с неё, делая небольшие паузы в своём монологе. — Здравствуйте, Варвара! — поздоровалась Ксюша и одарила женщину приветливой улыбкой. — Привет, Ксюш! — Шаст, мы тут такое нашли. Взгляни. — Девушка протянула ему лист бумаги. Шастун, отдав пакет, наконец посмотрел на подругу, а после на портрет в её руке. — Ой… это я? А от кого? А откуда? — он внимательно разглядывал каждый штришок карандаша и восторженно улыбался, но длилась она не долго. Как только Антон заметил надпись с другой стороны, помрачнел и сдвинул брови к переносице. — Ух ты, у тебя появилась поклонница? — лукаво усмехнулась женщина, прочитав послание, написанное чётким, ровным почерком. — И кто это может быть? — неуверенно спросил Антон. — Какая-то художница, определённо. — Вика Козлова у нас художница, но стиль рисования не её. Да и она такая, что всё в лоб говорит, ты б уже узнал о её влюблённости. — Предположила Ксюша. Антон пожал плечами и хмыкнул, вложив портрет обратно в конверт.

***

      Силуэт девушки в светлом фартуке с кружевными вставками освещался лучами рассветного солнца, играющего с карамельными кудряшками у её лица. Чижова терпеливо замешивала тесто, то и дело поглядывая на аккуратные часы на стене. Она надеялась, что успеет вовремя поставить форму с клубничными кексами в духовку — это был специальный заказ для Варвары, ведь в этот день были именины её дочери. Услышав трель дверного звонка, Ксюша вздохнула и направилась в зал, чтобы встретить нежданного гостя. На пороге показался молодой человек с большим букетом цветов в руках. — Доброе утро! Доставка цветов для… — парень взглянул в экран своего планшета в красном чехле, — Антона Шастуна.       Ксюша удивлённо покосилась на букет и медленного кивнула: — Да, да. Он здесь работает, я могу передать цветы. — Было бы отлично!       Она вытерла руки об фартук и приняла букет из розовой гипсофилы, перед этим расписавшись в документе. Тайная поклонница Шастуна начала проявлять всё больше внимания к его персоне, что вызывало любопытство. Букет — не совсем уж привычный подарок для парня в наших реалиях, да и поклонница представляет себя как творческую личность, не поддерживающую установленные стандарты. Это интересно. Ксюша поставила вазу с цветами на полку стеллажа позади барной стойки и вернулась к своему делу, всё ещё ожидая коллег.       Антон с Арсением прибыли практически одновременно. Попов похихикал, заметив новый букет, и покачал головой, мол, Шастун совсем не джентльмен, раз за ним открыто ухаживает девушка, а тот не проявляет никакой инициативы. Арс сразу же был послан далеко и надолго, сгорая от испепеляющего взгляда. — Я даже понять не могу, кто этим занимается. — Возмущенно буркнул Антон, заваривая себе зелёный чай. — Зацепок мало, — согласился Арсений, усаживаясь за барную стойку, и, отпив немного кофе, поморщился и отодвинул от себя стаканчик, — фу, что это такое?! — А кто тебе разрешал это пить? — цокнул языком Шастун. — Латте с манго, твой любимый. — Извращенство какое. — Под стать тебе, — не отставал Антон, не поднимая взгляда.       В помещение залетела раскрасневшаяся Варвара в ярко-красном пальто, слепя всех присутствующих счастливой улыбкой. День рождения дочери для неё всегда был самым лучшим праздником на свете, поэтому женщина готовилась к нему очень ответственно, выражая этим свою чистую материнскую любовь. Ксюша встретила Соколову с полупрозрачной коробкой свежеиспечённых кексов, перевязанной красной атласной лентой. — Большое спасибо, Ксюшенька! Ты волшебница.       Девушка смущённо пожала плечами и отмахнулась, проводив Арсения заинтересованным взглядом. Он разговаривал с кем-то по телефону с серьёзным выражением лица, а после быстро вышел из здания, захватив свою куртку с небольшим красным пятнышком на рукаве, которое ещё с самого утра красовалась на плотной ткани. Никто не предал этому большое значение... — Моя Аринка уже такая взрослая. Семнадцать лет исполнилось! — Как быстро растут чужие дети, — поддержал разговор Антон, проигнорировав исчезновение Попова. — Слышал, она у вас хочет поступать в институт театрального искусства. — Да, такая талантливая у меня! Только с русским проблемы, никак на пять вытянуть не может… — она тяжело вздохнула, — может быть, Арсений может нам помочь? Как я помню, у него хорошее образование, связанное с филологией. — Да, всё верно. А почему именно он? Репетиторов мало, что ли? — Ну другим как-то не доверяю. А вот по Арсению сразу видно, что он хороший умный мужчина.       Антон усмехнулся и ощутил сильное желание поспорить насчёт «хорошего умного мужчины», но лезть не стал — не его это дело.       Попов, взвенченный после телефонного разговора, написал сообщение, в котором поведал, что ему срочно нужно отлучиться до конца дня. Причину он не указал, ссылаясь на личные дела. Антон и Ксюша вмешиваться не стали. Кто знает, какие мысли зарождались в голове загадочного коллеги.       Парень сидел на холодной каменной ступеньке и задумчиво смотрел на потемневшее ясное небо, на котором разместился золотой полумесяц. Одна за одной загорались яркие точки, именуемые звёздами. Арсений больше так и не вышел на связь, что совсем не вызывало волнения. Или Антон себя искусно обманывал, не замечая того, что проиходило внутри — с силой сжавшийся ком страха и тревоги, который медленно тянул свои лапы и сжимал грудную клетку. Шастун выдыхал сизый дым из лёгких, иногда чуть прикрывая глаза и снова резко раскрывая. Качнув головой, он обернулся и мягко дотронулся рукой до шершавой стены благотворительного магазина. Это, казалось, простая груда бетона и яркой «мишуры», которой было украшено здание как внутри, так и снаружи, имела для него большое значение. Только здесь он находил успокоение. Маленький Антошка убегал от ссор раздажённых родителей в кафе, где его всегда тепло встречали. Это месте, где его добрая бабушка жила, творила чудеса и готовила самый вкусный зелёный чай на травах. Сладкий запах малинового пирога навсегда отпечатался в памяти Антона. Мальчик любил играть с золотистым лабрадором по кличке Лорд, который не давал заскучать ни на минуту, радостно тявкая и протягивая лапу для приветствия. Позже Шастун встретил Ксюшу и быстро нашёл с ней общий язык: да-да, та самая Ксюша, с которой мы уже знакомы. Эта девушка стала для него верным другом, который всегда находился где-то рядом. Громкий лай вырвал парня из приятных светлых воспоминаний и заставил вновь оказаться на пустынной улице. Ваниль взволнованно крутилась у ног хозяина и что-то требовала от него. Шастун тяжело вздохнул, выбросив окурок в мусорный бак и посильнее укутавшись в свою объёмную куртку. Он решил, что следует на ночь хорошенько выгулить собаку и только после этого двигаться в сторону дома. Выбор пал на небольшой пожелтевший сад, в котором Антон частенько бродил после работы, тем самым сбрасывая усталость от трудового дня. Лёгкий ветерок касался мягких светлых кудряшек на голове, спутывая тонкие волосинки. Парень медленно передвигал ногами, о чём-то глубоко задумавшись, и пытался удерживать возле себя нервную Ваниль, которая то шагала слишком уж настороженно, чуть медля; то вырывалась вперёд, переходя на бег, и вглядывалась в заросли деревьев, будто чувствовала какую-то опасность. Прямая дорожка, уложенная камушками разной формы, озарялась жёлтым светом уличных фонарей, которые то и дело слегла моргали. Вдруг Шастун услышал истошно-надрывный девичий крик, который, по-видимому, доносился из самого сердца сада. Он звучал то совсем тихо, словно её пытались заткнуть, то так громко, что кожа покрывалось мурашками. Ваниль резко дёрнула поводок и двинулась на звук, со всех сил таща за собой остолбеневшего хозяина. Под ногами трещали сухие сучья и гниющая листва, которая успела покрыть землю плотной вуалью. В кровь хлынула волна адреналина. Антон, казалось, никогда в жизни не бежал настолько быстро. Он не обращал внимания на выпрыгивающее сердце в груди, словно стая голубей отчаянно билась об железную клетку. Не обращал внимания и на голые ветви деревьев, которые цеплялись за одежду и кожу, оставляя на ней яркие кровавые царапины. Шастун влетел на голую поляну, окружённую высокими деревьями, и, осветив вокруг себя жухлую траву фонариком на телефоне, обомлел, разом утратив все силы. Собака заинтересованно обнюхивала тело молодой девушки, чьи золотистые волосы превратились в слипшийся кроваво-грязный комок. От когда-то аккуратного розового платья остались лишь жалкие ошмётки, будто на неё напал хищный зверь: конечности грубо вывернуты и изуродованы. Антон подошёл ближе, ощущая как подкашиваются ноги и противно щиплет в глазах. У этой беззащитной девушки уже не было даже малейшего шанса выжить. Её чуткое сердце остановилось навсегда, а в глазах потух огонёк, сменяясь животным страхом, пробирающим до костей. В тонких бледных пальцах была вложена карта с ярким изображением башни. Краем глаза Антон заметил движение в кустах, а следом чей-то силуэт, скрывающийся в темноте, и мигом направил фонарик в его сторону. Ваниль напряглась и угрожающе зарычала. — Эй, стой! Кто ты? — крикнул он силуэту. Ответа не последовало. — Выходи немедленно!       Фигура растворилась на глазах, будто всё это помутнение в сознании, страшный сон, который вот-вот закончится, и Антон проснётся в своей тёплой кровате, в безопасности. Парню удалось заметить только чёрный капюшон, скрывающий лицо незнакомца. — Ниля, фас.       Собака послушно рванула в кусты, Антон последовал за ней, параллельно с этим трясущимися пальцами набирая номер Позова. Ваниль двигалась от дерева к дереву, прислушиваясь к окружающим звукам. Пахло сыростью, грязью и кровью, а перед глазами всё ещё стояло искажённое трупное лицо. Собака окончательно потеряла след и уже не понимала в какую сторону бежать. Шастун остановился и, зафиксировав поводок на ошейнике, притянул Ваниль к себе, внимательно вглядываясь в темноту. Позов пообещал прибыть как можно быстрее и приказал не паниковать. Отличный совет. Антон хмыкнул и потянул пса на освещённую дорожку. Там ждать было намного спокойнее. Через некоторое время подоспели служебные автомобили…