Может , и внутри меня есть место свету

В школе всё суетилось: приезжали телевизионщики, снимали сюжет о «здоровом питании». Учителя строили детей в очередь, командовали улыбаться. Лея стояла с пустым подносом. Еда всегда вызывала у неё отвращение, но сегодня особенно. Завуч подошла: — Ты что, без обеда? Давай быстрее! И улыбайся! На поднос свалилась котлета, пюре, компот. Лея села за стол. Камеры щёлкали. Учительница склонилась над ней и почти прошипела: — Давай, ешь! Чтобы всё видно было! Котлета блестела жиром. Лея отрезала крошечный кусок, с трудом проглотила — и почувствовала, как внутри поднимается тошнота. Она подняла глаза — камера смотрела прямо на неё. Она заставила себя улыбнуться. Запись 6 «Сегодня меня заставляли есть. Не потому, что я им важна. А потому, что им нужен кадр. Я — картинка, не человек. Хотела закричать: „Вы врёте! Вам всё равно!“ Но закричать не смогла. Проглотила — и еду, и злость.» Погода становилась всё холоднее. Ветер пробирал до костей, дождь превращал школьный двор в грязь. Лея брела по коридору, слушая, как одноклассники болтают и смеются. Никто не замечал её. Она остановилась у окна. На стекле стекали струйки дождя. Ей казалось, что они плачут вместо неё. Запись 7 «Я иду по школе, и мне кажется, что я прозрачная. Никто не смотрит. Никто не зовёт. Я только слышу, как дождь бьёт по крыше. Он тоже шумит — и никому не нужен.»