Сон в белом шуме

Склад на окраине города был мёртв и пуст, но пах, как всегда, железом, сыростью и темными секретами. Энн стояла между ржавыми контейнерами и слушала, как капли пробивают крышу и падают на бетон глухим эхом. Сюда её привела наводка, пришедшая через анонимный звонок. Голос в трубке был искажён, но слова — ясные: «Ищи склад на Верден-стрит. Там следы». Она поехала одна, не сообщив никому. Так было проще — без лишних глаз и без тех, кто мешает видеть картину целиком. Но не прошло и десяти минут, как ночь разорвал вой сирен. Красно-синие отблески хлынули в окна, заливая тени пульсирующим светом. Территория наполнилася резким запахом бензина и горячего металла. Колонна машин въехала внутрь, фары полоснули по стенам, и из броневика вышли вооружённые люди. Энн сжала зубы. Она слишком хорошо знала, что значит такая «случайность»: или её же источник слил информацию в отдел, или её шаги уже давно отслеживают. — Кроу! — голос Харрисона прорезал шум, как нож. Его силуэт показался в свете прожектора. Высокий, собранный, с привычкой держать оружие так, будто он будто с ним родился. Новый напарник, которого приставили к ней после последних провалов. Слишком правильный. Слишком наблюдательный. — Что, чёрт возьми, ты тут делаешь?! — в его голосе не было удивления, только раздражение. Энн застыла. В трещинах темноты за её спиной затаился Тоби. Рваное дыхание, дрожь тела, звук скрежета ботинок по бетону. Он был здесь и с слишком близко. Слишком заметен, если сделает шаг. Она заговорила холодно, отрывисто: — Проверяла наводку. Харрисон прищурился. В его глазах — смесь недоверия и настороженности. — Странно, что именно ты оказалась здесь первой. Как всегда. Знаешь, это уже становится… подозрительно. Он сделал шаг ближе, и красно-синий свет сирен лёг на его лицо, разрезав его пополам. Полицейские за его спиной обшаривали склад, шуршали фонарями по углам. Но Харрисон смотрел только на неё. — Сначала убийство в доках, потом перестрелка у тоннеля, теперь это. — Он говорил тише, но каждое слово било, как удар. — Ты появляешься там, где другие ещё даже не получили ордер. Объяснишь? Энн щёлкнула зажигалкой. Маленький огонь охватил её лицо из тьмы, обвёл острые черты и растворился в дыме сигареты. — Думаешь, я связана с ними? — её голос был ровный, холодный. — Если уверен — пиши рапорт. Но перестань бросаться обвинениями, по чем зря. Харрисон молчал. Его челюсти ходили, пальцы сжимали ремень на кобуре. Ещё мгновение — и он бы сказал что-то резкое. Но вместо этого он коротко кивнул. — Ладно. Но я буду присматривать за тобой. Один за другим полицейские вернулись к машинам. Сирены стихали, свет погас. Последним ушёл Харрисон, его взгляд на прощание был долгим и колючим, как игла. И только тогда, когда гул моторов скрылся в ночи, тень ожила. Тоби вышел из-за железного контейнера. Его маска поблёскивала в лунном свете, а дыхание всё ещё рвалось сбивчивыми рывками. — Ты… защитила меня, — сказал он глухо, как будто сам не верил. Энн затянулась, выпуская дым, чтобы скрыть дрожь пальцев. — Я защитила наш союз. Не путай. Но внутри что-то звенело, будто тонкая проволока на грани разрыва. С каждой ночью этот союз становился крепче