Цена зависимости

На улице их ожидал белый лимузин, тот самый, что они с Джун Хо и остальной командой пытались поймать. Ки Хун занял место посреди диванчика, но ему пришлось отодвинуться ближе к окну, ведь Ин Хо решил занять место прямо возле него. Несмотря на то, что младший был тут и раньше, все же этот салон был ему незнаком. Мягкие кресла были обиты черной кожей, а по бокам были небольшие дубовые столики, а в них подстаканники. С другой стороны стоял маленький холодильник и, благодаря прозрачной дверце, было видно бутылки с водой и, вероятно, с алкоголем. Также, по потолку была проведена световая лента, которая в данный момент была выключена. Единственным источником света были фонари на улице, которые уже были включены, приближая вечер. Такое освещение делало обстановку в машине более загадочной и, одновременно, умиротворяющей. На колено Ки Хуна легла чужая ладонь, привлекая к себе внимания. Когда мужчина повернул голову, его взгляд встретился с блестящими глазами напротив. Ин Хо рассматривал другого с таким неподдельным интересом и каким-то восхищением, что аж дух перехватывало. — Ты ведь понимаешь, что для тебя есть правила? — Понимаю. — Прекрасно, — Ин Хо улыбнулся и немного сместил свою ладонь выше на чужое бедро, — Начнем с того, что ты никуда от меня не отходишь, ни с кем не начинаешь разговор. А если у тебя что-то спрашивают, ты отвечаешь неопределенно либо то, что нужно. Я надеюсь, ты понимаешь о чем я? — Да. — Вот и молодец. И, Ки Хун, — Ин Хо сжал чужую ногу и его взгляд, хоть и оставался мягким, но стал более серьезным, — если мой взгляд не направлен на тебя, это не значит, что я тебя не вижу. Не вздумай что-то предпринять за моей спиной. — Я и не думал, — уверенно ответил Ки Хун. Ну, во всяком случае пытался, чтобы убедить Ин Хо в своем беспрекословном подчинении. На это мужчина лишь кивнул и отвернулся к окну, не убирая свою ладонь. Через время они остановились и Ин Хо вышел из машины, подавая ладонь Ки Хуну. Последний в очередной раз за этот день сравнил себя с дамой, но принял чужую помощь. Он оказался на улице и, оглядевшись, увидел знакомые вывески и улицы. Они приехали в центр Сеула, где все было в ярких огнях и красках, толпы людей куда-то спешили, жизнь кипела. Мужчина рассматривал здания, как заколдованный, не мог оторвать взгляд. Таким новым, но одновременно знакомым все было. Из этого транса его выдернул Хван, который взял его под локоть и повел в сторону какого-то здания. Как и все вокруг, оно было увешено такими же яркими вывесками и выделялось модной витриной с круглыми большими фонарями. Ки Хун плелся за мужчиной, поспевая за скоростью его ходьбы и пытался вспомнить, что означает надписью «a haircut» на банере, ведь когда-то Ка Ён рассказывала ему, какие новые слова на английском языке она узнала в школе. Но, увы, ничего в голову не лезло. Зайдя во внутрь, Сон сразу же понял где он: в креслах сидели люди и мастера делали им прически или стригли волосы. Весьма неожиданно со стороны Хвана: он просто не хотел, чтобы Ки Хун приходил на ту понтовую встречу с ужасом на голове? Вероятнее всего. И пока Ин Хо разговаривал с милой дамой около стойки администрации, младший рассматривал интерьер салона, ведь снаружи он это место уже видел немало раз, гулял много с дочкой по этим улицам. Внутри все было белоснежное с золотыми элементами, как люстры, ножки у кресел, плинтуса и мелкий декор. Но вот за что зацепился взгляд мужчины, так это одна единственная статуя в центре салона: мужчина, прикрытый простыней, правой рукой, словно отбрасывал со лба челку, формируя укладку, а вторая рука была протянута вперед, словно что-то подавала. Сама скульптура была полностью белая, но на ней были золотые брызги, оставленные хаотично. Данная фигура безумно напомнила ему те, что он видел на острове и в саду Ин Хо. Везде один скульптор? Не может это быть совпадением. Ки Хуну пришлось оторвать взгляд от изделия и последовать за мастером вглубь салона. Он занял место на предложенном кресле. На него одели защитный пеньюар и миловидная дамочка, улыбаясь, сразу принялась за работу. Раз за разом, отрезая прядь вьющихся волос, мужчина слышал характерный щелчок хорошо наточенных ножниц, которые, кстати, тоже были золотыми. И, Сон бы соврал, если бы сказал, что ему было абсолютно плевать на прическу, но в тот момент его волновало отражение в зеркале. Его внимание было обращено на своего спутника, который лениво раскинулся на диване и читал какой-то журнал. Было полное ощущение, что он не просто очередной богатый клиент, а хозяин этого места. Через время Хвану принесли чашечку на блюдце, вероятнее, с кофе и он кивнул, вежливо улыбаясь. Все его движения были выверенными, четкими, ничего лишнего. Его лицо было спокойным и не выражало каких либо эмоций. Он не был в людном месте таким же, как и дома, хотя Ки Хун точно не мог сказать, что конкретно наводило его на такую мысль. Услышав аккуратное: «Готово, господин» мужчина перевел взгляд на свое отражение в зеркале и начал рассматривать новую прическу: отросшие пряди волос стали короче, но их длина все равно позволяла им немного виться, челка теперь удобно закидывалась набок и красивые локоны на концах делали стрижку более объемной, а на затылке оставались четкие кудри, которые теперь выглядели гармонично и аккуратно. Смотря на себя, Ки Хун видел словно другого человека, но со своим лицом. Буквально через несколько секунд, к нему подошел Ин Хо, останавливаясь сзади, начал рассматривать волосы другого и прикоснулся к ним ладонью, зарываясь пальцами в локоны. — Тебе нравится? — спросил Ин Хо, смотря на другого через отражение, и начал немного массировать кожу головы, но так, чтобы не испортить прическу. — Непривычно, — честно ответил Ки Хун, ведь он правда до сих пор не мог до конца воспринять себя в новом образе. — Привыкнешь. Пошли, нам пора, — после этих слов, младший сразу поднялся с кресла и пошел за Хваном. Поблагодарив персонал за стойкой администрации, они вышли из салона и последовали в сторону лимузина, который уже ожидал их. В моменте, Ки Хун почувствовал, как на его нос упало что-то холодное, и, подняв голову наверх, он увидел маленькие снежинки, которые волшебно падали с неба и таяли, еще не успев коснуться асфальта. Смотря вокруг, где с каждой секундой становилось все больше и больше ледяных пушинок, мужчина не переставал восхищаться красотой Сеула и этих, таких родных, улиц. Когда он дошел до машины, Ин Хо уже ждал его возле двери, пропуская первым. Когда они заняли свои места, лимузин тронулся и они поехали. Спустя несколько минут тишины, во время которых Сон наслаждался видом из окна, ее прервал Хван. — Ки Хун, я хочу знать. Ты уверен? Ты ведь понимаешь, что как только ты войдешь в то здание, то пути назад у тебя уже не будет? — Я знаю. — Хорошо. И я надеюсь, что ты знаешь о том, что не стоит делать то, что мне не понравиться. Да? — Да. — Хорошо. Тогда, у меня есть для тебя небольшой подарок, — Ин Хо потянулся к небольшому комодику возле соседнего диванчика. Открыл его и достал небольшую коробку, передал другому. Ки Хун принял белую коробочку и с осторожностью открыл ее. И первой его эмоцией был чистый, неподдельный шок. Внутри она была оформлена из золотого вельвета, который нежно переливался на свету. Ну а лежала там белая, как первый снег, маска. Она очень напоминала аксессуар Ведущего, но отличалась цветом и немного более широкой прорезью для глаз. Мужчина взял ее в одну руку, а пальцами второй руки провел по дорогому пластику. С другой стороны был прикреплен кожаный белый ремешок, чтобы зафиксировать маску на голове. Ки Хун рассматривал каждый изгиб изделия и поверить не мог своим глазам: это маска для него. Сделана специально, чтобы спрятать его лицо и сделать вид, что это не он. Чтобы приблизить его к тем тварям, которые причастны к Играм. Но ты ведь тоже к ним давно причастен, не так ли, Сон Ки Хун? — Тебе нужно будет одеть ее на встречу. Таково правило. Оставшуюся поездку они провели в тишине, каждый смотря в окно рядом. И тяжелее она далась Ки Хуну, ведь раньше он боролся с Ин Хо, чтобы тот не сломал его. Но теперь у него борьба с самим собой. Ведь одень он эту маску, он станет тем, с кем боролся. Но это единственный шанс приблизиться к этой системе и уничтожить ее. Так вот в чем вопрос: стоит ли закрыть глаза на свои принципы и одеть этот аксессуар на свое лицо, словно это спрятало б от совершенных в будущем грехов, и влиться в это опасное общество? Стоит ли этот риск того? Вероятность того, что у него получиться мала. Но ведь она все таки есть, не так ли..? Так может стоит попробовать? Ему уже нечего терять. Значит единственный риск - это он сам. Тогда почему он мечется? Он сможет выстоить это и не попасться. Главное, верить в это и все получиться. —Мы подъезжаем. Одевай маску. Ки Хун поднял с дивана отложенную маску и приложил к лицу. Сзади, на голове, он, пока что не умело, застегнул аксессуар. Повернул голову в сторону окна и увидел свое размытое, едва видное отражение. Но этого хватило, чтобы развидеть перед собой абсолютно другого человека. Он даже сравнил себя с идеально белым и чистым холстом, на котором твори, что хочешь. Когда машина остановилась, портье открыл им дверь. Ведущий, уже в своей черной маске, напоследок глянул на мужчину и вышел из машины. А за ним последовал другой. Выйдя на свежий воздух, Ки Хун начал рассматривать ухоженный двор какого-то безумно дорогого и большого особняка. Также, подметил младший, что сквозь прорези маски было видно довольно хорошо, хоть и хуже чем без нее. И идя возле Ин Хо в сторону главного хода, он осознал, что теперь его борьба вышла на новый, более масштабный уровень.