Цена зависимости

Зайдя в роскошный особняк, Ки Хун сразу заметил богатство этого места: хрустальные гигантские люстры, дорогие картины, красные ковровые дорожки. В помещении были круглые белые столы с позолотой на ножках, а на них находились золотые подсвечники с зажженными свечами. Много различных скульптур, статуй и фигур - все они изображали греческих Богов в их классических одеяниях. Идя вглубь здания, Сон видел все больше и больше раритетных вещей и каких-то артефактов. Проходя мимо людей, он замечал, что мужчины были одеты в дорогие костюмы, а девушки - в платья. Также, они все носили маски, но разные: у кого-то аксессуар из драгоценных камней, имитируя морду тигра, у кого-то золотая маска с перьями и тому подобное. Что ж, у него и Ин Хо даже еще по-скромному. Затем они зашли в гигантский зал, который кардинально отличался от предыдущего. Он был с огромным потолком, мраморным белым полом; хрустальные люстры были оформлены в композиции с облачками и каким-то большими блестками или чем-то наподобие такого, ведь на свету очень красиво переливалась. По всему залу стояли стеклянные столы с белыми свечами и вазочкой с нежно-голубыми гортензиями, а возле них белые мягкие стулья, на спинках которых были прикреплены большие банты с блестящими камнями. Некоторые гости уже заняли свои места и оживленно беседовали. Ки Хун продолжал следовать за Ин Хо. Они направлялись в сторону отдельных небольших комнаток, которые были скрыты полупрозрачной голубой шторкой. Внутри дизайн был подобен большому помещению: столик на двоих, свечи, гортензии не только на столе, но и развешены по всей комнате, а между стебельков была продета гирлянда, которая немного подсвечивала их, создавая сказочный вид. Мужчины заняли свои места, и старший взял салфетку, постелил ее себе на колени. Сон последовал его примеру и также расположил ткань на своих брюках. Он раньше не был в местах такого уровня, поэтому не знал, что нужно делать и как. Он решил, что будет повторять за Хваном, все равно больше вариантов нет. К счастью, последний не начинал никакой разговор, поэтому младший имел возможность рассмотреть через шторку происходящее в большом зале. Но, если честно, толку много не было. Типичные богачи, что сказать. Вели свои светские беседы, фальшиво улыбались и смеялись, зная, что блеск лжи в их глазах не будет видно из-за масок. Правда были те люди, что отличались от остальных. Официанты, одетые в одинаковые черные фраки с белыми рубашками. Наиболее яркое отличие была их маска, а именно то, что она полностью закрывала их лица. Они ходили по залу с белыми подносами, а на них бокалы с шампанским или каким-то белым вином. — Ты доволен? — его мысли прервал Ин Хо, которые, судя по его аксессуару, направленного на него, все это время смотрел на Ки Хуна. Также слух резанул механических голос, измененный маской. Хм, интересно, а у него самого голос тоже изменится? Он чувствует недалеко от рта небольшую коробочку, возможно, это тот самый прибор, что отвечает за изменение. — Доволен? — да, голос изменился и это напрягало. Словно говорил кто-то другой, а не он. Но в любом случае, Ки Хун пока не понимал, что имеет в виду Ин Хо. — Да. Доволен ли ты тем, что находишься здесь? — этот голос Ведущего очень раздражал. И хоть сам себе Сон на признается, но он мысленно для себя отделил Хвана Ин Хо и Ведущего, будто это были две разные личности, хотя, в какой-то степени, так и было. И вот если к Ин Хо мужчина уже привык, то к Ведущему - нет. Ведь с первым он общается каждый день и, тяжело принимая, но все же, имел несколько приятных моментов. То с Ведущим все было по-другому. К нему была чистая, неподдельная ненависть. Как только черная маска оказалась на лице другого, в памяти Ки Хуна снова вспыхнули все те раны, нанесенные этим человеком, вспомнились все Игры, смерти. Да, Сон не забывал это, но боль, за время прожитое в доме Хвана, явно притупилась и стала не такой душераздирающей. И сейчас он смотрел в прорези маски напротив и решимость только увеличилась. Вот он, человек, испортивший его жизнь и жизни тысяч людей. Его главный враг. — Можно и так сказать. — Отлично. Надеюсь тебе понравиться сегодняшнее шоу, — даже говорил Ин Хо не как всегда, не по-домашнему, а как Ведущий. А то как он сидел? Эта идеальная осанка и расправленные плечи. Ладони в перчатках он сложил перед собой на столе. Даже было ощущение, что он дышит по-другому: глубокими редкими вдохами и медленными выдохами. — Что за шоу? — в своей любопытный манере поинтересовался Ки Хун и его слух снова резанул собственный голос. — Увидишь, дорогой. И, может быть, Ки Хун хотел бы что-то съязвить или ответить, но в комнату зашел официант и налил в их бокалы красное вино. Поклонившись, он удалился из комнаты, а через несколько секунд зашла дама и поставила перед мужчинами их блюда. И, кивнув головой, ушла, оставив их наедине. Если бы не маска, скрывающая лицо, было бы видно, как Ки Хун хмурится. Что это вообще перед ним? Ну мясо, понятно, а рядом? То ли овощи, то ли не понятно что. Затем он увидел, что его спутник снимает маску и невольно Сон повернулся в сторону выхода из комнаты, но теперь его закрывала более плотная шторка, через которую ничего не было видно. Поэтому Сон последовал примеру старшего и снял свой аксессуар. Положив маску на край стола, он не мог отвести от нее взгляда: теперь это его лицо, то, что видят другие. Подняв взгляд наверх, он встретился с парой пронзительных глаз. Теперь перед ним сидел родной знакомый Ин Хо и внимательно изучал его. И на контрасте с маской, даже костюм и идеальная укладка на разбивала образ того мужчины, что Ки Хун привык видеть дома. Те едва заметные морщины под глазами, изогнутые уголки губ, четкая линия челюсти, ровные скулы и безумно глубокие глаза, в которых был целый мир, неподвластный пониманию мужчины. Да, вероятнее всего, они смотрели друг на друга непозволительно долго и внимательно, но по-другому они не могли. Ведь, как там говорят, «все не как у людей». Так и у них. Ничего не было нормальным между ними. То, что один называл ненавистью, другой считал неготовностью к принятию. То, что один считал надеждой, второй называл ложью. На этом строились их странные отношения, если можно это так назвать. И снова они чувствуют это натягивающиеся молчание, но только если Ки Хуну тяжело его остановить, то Ин Хо переступит через эту неуверенность, спокойно перерезав ей глотку. — Приятного аппетита, Ки Хун, — мужчина улыбнулся уголком губ и принялся за трапезу. И, несмотря на то, что он левша, он все равно взял нож в правую руку, а вилку в левую. Ки Хун последовал его примеру и тоже принялся за пищу. Он так и не понял, что это за гарнир, но явно что-то вкусное. Да и стейк был невероятен. Настолько вкусную еду он в жизни не ел. Но насладиться вдоволь вкусом ему бы все равно не удалось, ведь его мысли занимали две вещи, а именно, как ему узнать больше информации и про какое шоу говорил Ин Хо? Ну, если учесть, среди каких людей он находится, то чего-то безобидного или гуманного ожидать не стоит. Вот только, что конкретно устроят эти психи? — Как тебе блюдо? — весьма непринужденно спросил Хван, отложив приборы и начав рассматривать мужчину напротив. Сон, в свою очередь, тоже отложил вилку и нож. Хотя, как бы он ни старался есть аккуратно, на уголке его губ все равно остался соус. Ин Хо, недолго думая, наклонился над столом и пальцем стер ее. Возможно, если бы Ки Хун не отвел взгляд из-за смущения, он бы увидел, как мужчина слизнул эту каплю, а затем только вытер салфеткой руку. Когда тишина начала давить, хотя, судя по всему, это напрягало только Сона, он все же решил как-то начать разговор. — Мне понравился стейк. Я таких раньше не пробовал. — Я знал, что тебе понравится. — Потому что тут хорошая кухня? — Потому что это блюдо выбирал тебе я, — ухмыльнулся Ин Хо и его взгляд начал смягчаться. Он в принципе начал расслабляться, что даже ногу на ногу закинул. Он снова позволил себе рассматривать мужчину напротив: его новую прическу, костюм, его невольно сжатые руки в кулаки, напряженные плечи, нервно дергающийся кадык и покусанные губы. — Я так понимаю, у тебя всё здесь под контролем, да? — Почти, дорогой, почти. Всё же, это не мое мероприятие. Но что-то мне всё таки известно, — Ин Хо улыбнулся и продолжил, — Слышишь шум в зале? Думаю, нам пора пообщаться с коллегами и гостями. — Коллегами? — Ведущими Игр в других странах, — Хван взял свою маску и одел себе на лицо. Поднявшись со своего места, он обернулся на Сона, который словно оцепенел. Он не предпринимал никаких попыток, ни маску надеть, ни с места встать. Поэтому Ин Хо подошел ближе к мужчине и взял его белый аксессуар. Под внимательным взором чужой пары глаз, он провел пальцем по скуле на маске. Затем приложил ее к чужому лицу и застегнул на чужой голове ремень. Он спрятал под кудрями крепление и позволил себе накрутить на палец один локон. Затем переместил ладонь на чужой подбородок, приподнял его, заставляя смотреть на себя. — Я знаю, что тебе не хочется туда. Но мы оба прекрасно знаем, что этот выбор сделал ты. Будь любезен отвечать за свое решение, — теперь его ладонь оказалась там, где находится щека мужчины. Он всматривался в прорези маски так, словно действительно мог видеть там пару бесконечных омутов, которые гипнотизировали своей глубиной и оттенком загадки. — Ты будешь рядом со мной и не будешь ни с кем начинать разговор. Спросят, ответишь сухо и то, что нужно. Понятно? — Понятно, — и вот, перед ним снова Ведущий. Та тварь, которую спалив на костре, не уничтожишь. Тот, кто перечеркнул всю его жизнь и решил продолжить ее отравлять. И смотря на эти острые изгибы маски, Ки Хун четко понимал: Хван Ин Хо и Ведущий - это две разные личности. Абсолютно. И если первый был человеком, то второй ужасным существом. Первый умел улыбаться, иногда веселиться, скорбить, скучать и даже грустить. Второй же только наслаждался страданиями других, болью, горькими слезами, мольбами о пощаде. Ин Хо отступил и вышел из комнатки, а за ним последовал Ки Хун. Догнав мужчину, он шел возле него и иногда касался своим плечом его. Они шли медленно, рассматривая сказочный зал, иногда останавливаясь, чтобы поболтать с гостями. Ведущий явно умел вести светские беседы и выдерживать эти приторные улыбки и слишком настойчивые касания девушек, которые пытались то ли привлечь к себе больше внимания, то ли вообще соблазнить. Дуры, не знают чего хотят. Но вот кто привлек внимание Сона, так это юноша в дорогом синем костюме, держащий за руку девушку чуть помладше него, но которая была одета ну уж слишком вульгарно. Вероятно, даже не на свой возраст, ведь было видно, как она неловко оттягивает край своего платья. Помимо того, что их юный возраст выдавали их хаотичные движения, так еще нервно искусанные губы девицы, из-за чего местами уже не было яркой красной помады, и поджатые парня, выдавали их сильное волнение, возможно, даже панику. То, что они были братом и сестрой подтвердил мужчина, который обнял их двоих за плечи, встав между ними и громко говоря, что они его самые ценные трофеи. Ки Хун от этой картины вздрогнул. Даже детей сюда притащили! Погуляв по залу, они наконец-то вернулись в кабинетик и заняли свои места, но маски не снимали, ведь плотной шторкой вход не закрывали. Ведущий наблюдал за происходящим в другом помещении, лениво постукивая пальцами по столу. Это не был жест волнения. Нет. Это был жест уверенности в себе и происходящем. Контроль над ситуацией. — Почему только мы и официанты в масках, которые полностью закрывают лицо? — решив хоть как-то разбавить гнетущую атмосферу, спросил Ки Хун. — Все Ведущии Игр в таких масках. Возможно, ты просто не заметил. Это придумал еще господин О Иль Нам. Мол, Ведущии Игр должны быть полностью скрыты, а ВИПы наполовину. В чем философия не знаю если честно. Но мы придерживаемся этих правил. — Ясно. Дальше никто разговор не поднимал. Они наблюдали за метушением в центре зала. Столы от туда переставили подальше и освободили довольно большую площадь. Увы, Ки Хун не так хорош в математике, поэтому приблизительно сказать не мог, какую площадь они выделили. Ну уж точно прикинул, что его старый дом туда точно влез, так еще и большой сад рядом. Но для чего они это делают, было пока неясно. Через некоторое время свет потух и зажглись свечи на столах, которые, как оказалось, всё это время были электрические. Потихоньку люди начали занимать свои места и шум из разговоров стал тише. Стало ясно, что вот-вот начнется «шоу». И от этого невольно начинали появляться мурашки на коже. Нет, не от предвкушения захватывающего дух представления. А от ужаса, который скоро начнет происходить прямо в этом зале.