Немая и испорченный альбинос

После выздоровления Ареса ребята поведали об еще одной поразительной его особенности: он способен сливаться с окружающей средой! Вернее, не полностью, но эффект все равно ошеломляющий. Зрелище, прямо скажем, захватывающее! Индораптор всё это время недовольно шипел и смотря куда-то вдаль, иногда сам того не замечая, скрывался. Некоторые части тела всё равно не могли слиться, от чего наездникам включая меня прибавилось хлопот. Надо было понять, как, и почему Арес может скрываться лишь на половину... Были, конечно догадки о его прошлом, но не думаю, что они правдивы.

***

В рамках программы «Тень Ящера» научно-исследовательская группа форта «Гранитный Шип» с головой окунулась в изучение феномена природной маскировки двух индорапторов. Цель та же: выявить те самые механизмы, что позволяют этим гибридным хищникам так искусно сливаться с окружением, и определить границы их адаптивных способностей.

***

Альбиноса, подгоняемого разрядом электрошока, словно комком швырнули в клетку. Издав полный боли вопль, он заметался в попытке убежать как можно дальше, как можно быстрее. Но долго бежать не смог. Врезавшись в стену, он утратил равновесие и рухнул на землю. Звуков живой природы не было. Только монотонный шум воды. Ни щебета птиц, ни шелеста лесных обитателей. IP-Albino-01, с недоверием принюхавшись и не обнаружив ничего знакомого, встряхнул головой, издал истошный вопль и принялся бесцельно метаться по камере. В клетку к Альбиносу втолкнули прототип IND-DARK-02. Почуяв знакомый запах брата, темный индораптор гневно взревел. Альбинос, отшатнувшись, угрожающе прорычал и, встав на задние лапы, навис над противником. Темная версия, издавая раздраженные визги, бросилась в атаку на IP-Albino-01. Первый бросок был молниеносным. Белый индораптор едва успел отпрянуть: когти двойника вспороли воздух там, где только что была его шея. Он рванулся влево, нырнул под перекореженную ферму, чувствуя, как острые края рвут чешую на спине. За спиной раздался удар — двойник врезался в опору, обрушив каскад искр и осколков бетона. — Выбирает тактику уклонения, — пробормотал доктор Элиас Торн, не отрываясь от экрана. — Интересно, насколько его хватит. Белый индораптор бежал, ориентируясь больше на мышечную память, чем на зрение. Лабиринт был ему знаком — он провёл здесь три цикла тестов. Узкие проходы, низкие своды, завалы из искорёженного металла. Здесь его преимущество: он знал каждый изгиб, каждую трещину, каждый тайный лаз. Двойник же, движимый слепой агрессией, ломился напролом, оставляя за собой следы разрушений. Очередной поворот. Щель между двумя плитами, едва достаточная, чтобы протиснуться. Белый индораптор прижал голову и лапы к телу, рванувшись вперёд. Когти скрежетали по бетону, чешуя царапалась о неровные края. Он чувствовал, как за ним тянется след из крови. — Потеря массы покрова — 12%, — констатировала ассистентка Ли. — Кровотечение поверхностное, но стабильное. Он остановился, прижавшись к холодной стене. Впереди — тупик. Но справа, почти незаметная в полумраке, зияла вертикальная трещина — не шире его туловища. Он развернулся боком, втиснулся в щель и начал протискиваться вверх, цепляясь когтями. Снизу донёсся яростный рёв. IND-DARK-02 нашёл его след. Он бросился к трещине, но его массивное тело застряло в узком проходе. Индораптор бился, как рыба на крючке, раздирая когтями бетон, но лишь глубже загонял себя в ловушку. IP-Albino-01 продолжал ползти. Его лапы дрожали от напряжения, дыхание стало хриплым и прерывистым. Он чувствовал, как кровь стекает по боку, как каждый вдох отдаётся болью в рёбрах. Но он двигался — сантиметр за сантиметром, пока наконец не выбрался на открытую площадку. Он рухнул на бетон, тяжело дыша. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым скрежетом — IND-DARK-02 всё ещё пытался вырваться. Белый индораптор попытался подняться, но лапы подкосились. Он лежал, распластавшись, и его бледная чешуя сливалась с серым бетоном. Только кончик хвоста, всё ещё торчащий из трещины, выдавал его присутствие, так же, как и лапы, которые он не мог слить с цветом пола. Прошло несколько минут. Он начал медленно отползать, оставляя за собой кровавый след. Каждый мускул кричал от боли, но он заставлял себя двигаться — прочь от трещины, прочь от темной версии, прочь от кошмара. И тут он услышал шаги. Тихие, размеренные, почти незаметные на фоне его собственного хриплого дыхания. Но он узнал их мгновенно. Люди. Он попытался спрятаться, но силы были на исходе. Он лишь смог вжаться в тень, прикрыв голову лапами. Шаги приближались. Луч фонаря скользнул по бетону, выхватив из полумрака его окровавленный бок. — Вот он, — раздался холодный, бесстрастный голос доктора Элиаса Торна. — Выжил. Результат: 67 баллов по шкале скрытности. Белые фигуры в защитных костюмах окружили его. Он попытался рыкнуть, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Руки в перчатках схватили его за лапы, зафиксировали шею специальным ошейником. Он чувствовал холод металла, запах антисептиков, щелчки приборов. — Состояние критическое, — произнесла ассистентка Ли, сканируя раны портативным анализатором. — Многочисленные рваные раны, кровопотеря 18%, признаки истощения. — Неважно, — отрезал мужчина. — Главное, что образец сохранил когнитивные функции. Подготовьте капсулу для транспортировки. Следующий этап — нейросканирование. Он чувствовал, как его поднимают, как тело теряет контакт с бетоном. Последнее, что он увидел перед тем, как его погрузили в тёмный контейнер, — это тень другого индораптора, всё ещё бьющегося в трещине, словно отражение его собственной судьбы.

***

Эксперимент «Тень Ящера» завершён. Вывод: модифицированные индорапторы демонстрируют высокий потенциал скрытности даже при сенсорных ограничениях. Рекомендовано: продолжить исследования в секторе G‑9 с усиленным агрессивным стимулом.

—

Мы устроились у самой хижины, под навесом из веток. Здесь пахнет смолой, влажной землёй и… им. Не угрозой, нет. Чем‑то более сложным. Чем‑то, что я не могу назвать. Я, облакотившись на Ареса, прикрыла глаза, но после вибрирующего звука, открыла их. Посмотрев на индораптора, я увидела пустой взгляд и ужасно узкие, мутные зрачки, которые то и дело дергались. Он поворачивает голову. Глаза — два блеклых, голубых огонька — ловят отблески звёзд. И в этот миг я вижу. Не его. А то, что живёт у него внутри. Он медленно приподнимается, вытягивая шею. Не к небу — ко мне. Его морда почти касается моего плеча. Я чувствую тепло его дыхания, лёгкое, как дуновение ветра Я протягиваю руку. Не резко — медленно, давая ему время отпрянуть. Он не двигается. Мои пальцы касаются холодной чешуи на его морде. Он не отстраняется. Только веки опускаются на мгновение, словно он… доверяет. Арес опускает голову на землю, прижимаясь ко мне. Я чувствую, как его тело расслабляется, как дыхание становится глубже. Индораптор засыпает, или же просто притворяется. Или просто позволяет себе быть — здесь, под этим небом, рядом со мной. Неважно. Я смотрю на звёзды. Они не ответят. Они никогда не отвечают. Но здесь, в этой тишине, я понимаю: мы оба — осколки, потеряшки, и, может быть, именно поэтому мы нашли друг друга? Незнаю. За несколько дней, следы на шее почти сошли. Осталась только тоненькая, блекло-красная полоска с рваными концами. Готти снова выручила... Недавно мне и глотать то было больно, а после нескольких приёмов травянистого и душистого чая, стало намного лучше. Я, надеюсь, что после окончания пропивки, мне не станет хуже. Так же у меня опять появились синячки. Не болели, но было неприятно их видеть. Они напоминали о охотниках, о неудавшемся акционе, где мы... Просрали буквально почти всё золото Олуха, и о Вигго. Его тот подозрительный взгляд... Бр~! Тряхнувшись, я сжалась и снова облакотилась на Ареса, прикрывая глаза. Его чешуя была тёплой, и кажется, самой приятной. Индораптор, зарокотав, накрыл меня крылом, скрывая от морозного воздуха, который дул прямо в лицо.

...

После поправки всех наездников мы продолжали атаковать охотников и освобождать драконов из клеток. Эти действия становились всё более… Рутинными, что ли? Арес, завопив, пролетел мимо корабля и, попытавшись схватить клетку, не удержался. Индораптор, снова спикировав на палубу, вертикально приземлился на клетку. Я, посмотрев на ужасное чудовище с яркими, кислотными глазами, перевела взгляд на индораптора, который, пустив в ход ледяное дыхание, заморозил замок, после чего ослепительным пламенем пальнул по стали, отчего та просто растрескалась и взорвалась. Запертый дракон, завопив, отпрянул и, поняв, что свободен, оттолкнул нас, улетая прочь. Арес, посмотрев на него, завопил и хотел уже было полететь вслед, но я остановила его за узду, тяня назад. Индораптор, недовольно фыркнув, взлетел и, пролетев мимо другого корабля, поливая его ослепляющим пламенем, повернулся на крик Рыбьенога, когда дыхание почти закончилось. Сардельку схватили за заднюю лапу драконьей упорной цепью, отчего та, испуганно завопив, попыталась улететь. Я, направив Ареса к парню, наклонилась вбок от летящей на меня стрелы. Индораптор, завизжав, уклонился и, спикировав на палубу, завопил на охотников, а после попытался освободить Сардельку, пальнув остатками дыхания по цепи, но та, к сожалению, никак не отреагировала. — Огонь по лебёдке! — крикнул Рыбьеног, отчего индораптор, повернувшись на звук, отвлёкся, и в спину ему прилетели стрелы. Я, шикнув от слабого толчка, ведь платье более-менее защитило меня от острых деревяшек, повернулась назад. Арес, завопив, развернулся, а Иккинг в это время, сидя на мачте, пальнул по палубе, освобождая тем самым Сардельку. Райкер побежал за лебёдкой, стараясь ухватиться, но упал за борт, отчего я, прикрыв рот рукой, хрипло захохотала. Мужчина, посмотрев на меня, кажется, сжал челюсть сильнее и, нахмурившись, стукнул по воде кулаком, отчего я, ещё сильнее засмеявшись, чуть ли не опрокинулась с седла. Арес, подхватив мой смех, кажется, даже сам не понимая отчего, полетел вслед за наездниками. Вытерев капли слёз, которые выступили на уголках глаз, я вздохнула и посмотрела на наездников.

…

Я, почёсывая Ареса под челюстью, можно сказать, сюсюкалась с ним. Всё-таки в то время, пока тот болел, я даже на несколько секунд подумала, что он умрёт… Было страшно, ужасно страшно. Индораптор отвечал на ласку рокотом, поддаваясь вперёд. После того как я убрала руки, Арес наклонился надо мной и, раскрыв пасть, укусил меня за плечо, отчего я невольно отшатнулась, раскрыв глаза в изумлении. Гибридный дракон, заурчав, принюхался и, обнюхав укус, который даже и следа, кажется, не оставил, прошипел. Пока ребята распрягали своих драконов и спрашивали друг у друга, что с ними, я заметила, как Астрид, похрамывая, опирается на Хедер. Выгнув бровь, я посмотрела на Иккинга, который некоторое время назад разговаривал с Рыбьеногом. — Ты ранена? — спросил Иккинг, оторвавшись от диалога. — Нет, — резко сказала Астрид. — Её ранило в ногу, — сказала Хедер, на что я, сведя брови к переносице, с сожалеющим взглядом посмотрела на блондинку. — Что?! — в шоке воскликнул Иккинг. — Стрела летела в Громгильду, я её прикрыла, — ответила Астрид, скрестив руки. — Своей ногой? — спросил шатен, указав на ногу девушки. — Всего лишь царапина, заживёт, — ответила Астрид, всё так же похрамывая, уходя. — "У меня вроде остались мази от Готти… По-моему, они как раз от кровавых ран или даже маленьких порезов. Да я думаю, и для синяков найдётся…" — подумала я, смотря на удаляющуюся девушку. — Ну что? Кого-то ещё подбили? Кто-нибудь ещё скрыл свои раны? — спросил парень, повернувшись к всадникам. Сморкала, повернувшись, поднял руку, попутно поглаживая Кривоклыка по морде. Ужасное чудовище, прикрыв глаза, приласкалось к своему всаднику. — У меня страшная рана в глазу, — начал Задирака, подняв руку и указав на правый глаз. — Это не рана, а жук, — поправила парня его сестра. — Ага. У жука было задание, миссия — ранить меня в глаз, — ответил Задирака, склонившись и прищурившись. — О, Тор… — вздохнул шатен. — "Не то слово," — подумала я, копошась в сумке на седле Ареса. — "Я тут же оставляла мазь, да? Ну, не могла же я её потерять… Или могла?" — думала я, роясь, на что индораптор, вертясь, пытался увидеть, что я делаю. — "Нашла! Как хорошо, что я её не потеряла." — подкинув баночку, я подошла к Астрид и, раскрыв её руку, положила мазь, улыбнувшись. Девушка, распахнув глаза, удивилась, а после, улыбнувшись в ответ, благодарно кивнула. — Мы все рискуем, Иккинг, — сказала Хедер, посмотрев на нас с Астрид. — Зато на этой неделе освободили не одну дюжину драконов! — крикнула Астрид. — Ну да, ребят, новый закон, с этого дня… — начал говорить Иккинг, но его перебила жуткая жуть, которая, сев на его подряпанную руку, отдала письмо и улетела прочь. Ну как отдала. Иккинг забрал маленький свёрток с её лапы, и та, вскрикнув, стала улетать прочь. Арес, повернувшись в сторону звука, вскрикнул и, принюхавшись, зарычал. — Что там? Много умных слов? Дай я тоже взгляну, — сказал Задирака, подойдя вместе со своей сестрой. — Да, обожаю умные слова, давно не имел с ними дел или делов? — Иккинг, поделись с нами, — сказала Астрид, подойдя ближе к шатену. — Это от Вигго. Он просит о встрече, — ответил Иккинг, отчего по моему телу прошёлся рой мурашек. — "Да ладно! А как же посиделки? Как же трапеза вечером? Неужто опять куда-то лететь, ужас!" — кричала я у себя в мыслях, отчего Арес, почувствовав моё напряжение, встал на две лапы и вскрикнул. Мы перебрались в главный зал. Арес, всё это время, похоже, чувствуя знакомый запах, рычал и оглядывался в поисках опасности. Я, стоя рядом с ребятами, смотрела на карту, где красными чернилами был обозначен маленький остров. — Она назначена в дальнем краю карты. Дальний полёт, чтобы утомить дракона, — сказала Астрид, указав пальцем на карту. — Ха-ха-ха-ха! Ловушка. Зуб даю — ловушка, — сказал темноволосый парень, перед этим посмеявшись и скрестив руки. — Иккинг, он ждёт тебя одного, чтобы подготовить засаду, — сказала Астрид, смотря на хмурого Иккинга. — Нет, это не в его стиле, — ответил шатен, не отрываясь от карты. — Иккинг прав, Вигго любит умничать с противником, — поддержала парня Хедер, посмотрев на Астрид. — И в этом его слабость, — дополнил Иккинг. Я, постукивая пальцем по своей руке, задумчиво прищурилась и, вздохнув, посмотрела на подходящего Дагура. — А если он всё же тебя перемудрит? Тогда что? Знаешь, по-моему, в этом его сила, — начал Задирака, ухмыляясь и переводя взгляд на сестру. Забияка, нахмурившись, стукнула брата по голове. — Можно подумать, ты думаешь другое! — Конечно, нет! Но зачем произносить это вслух? — ответила Забияка. — Прости, если из моего рта вылетают умные мысли. Я думаю думки и произношу их вслух, — стукнув себя в грудь, сказал Задирака. — Твои думки о том, что Иккинга перехитрят и растопчут его слабую уверенность в себе, — ответила Забияка, на что Иккинг, потерев переносицу, устало вздохнул. — Уверенность в себе он должен отыскать внутри себя, а он и не чешется. Сходил бы ко мне на семинар! — вскрикнул Задирака, посмотрев на шатена. Я, прикрыв рот рукой, слегка хихикнула. После, попытавшись сделать серьёзное лицо, провела по волосам, придавая тем более-менее нормальный вид. — Вигго объявит нам войну вне зависимости от нашей встречи. Я лечу, — сказал Иккинг, стукнув по столу. Я, посмотрев на него, выгнула бровь и, нахмурившись, задумалась. — "Не исключено, что Вигго будет действовать, а лучше сказать — играть по грязному. Может, это стратегический ход, чтобы схватить нашего… Вождя? Неважно. А потом манипулировать нами?" – думала я, а после, вздохнув, положила руку на его наплечник. — Мы можем полететь с тобой, Иккинг, — сказала Астрид, на что Иккинг, задумавшись, устало кивнул. — Подстраховка никогда не помешает, — поддержала Астрид Хедер, и я, улыбнувшись, кивнула. После этого все разошлись по хижинам, а я дала Астрид ещё баночку от ранений. Ну, вдруг пригодится, у меня-то их вроде много… Всё-таки, Готти и вправду лучший целитель. И напоит, и даст от ранений несколько мазей, и палкой по башке за то, что слишком неосторожна. Милая старушка.

…

В итоге на встречу полетели я, Иккинг, Хедер и Астрид. Спикировав ближе к острову, мы стали кружиться, ища засаду и самого Вигго, хотя, что его искать… Тут и деревьев нет. Кстати, Астрид мне дала один из своих клинков. Не такой, какие у меня были, но пойдёт для нескольких боёв, я думаю. — Вон Вигго! — крикнула Хедер, указав на мужчину, который сидел посередине скалистого острова. — Тут нет подходящих мест для засады, — сказала Астрид, оглядывая буквально голый остров. — Но вон оттуда стрела достанет! — сказала Хедер, указав в другую сторону. — Ничего, я выслушаю его предложение! Не сводите взгляд со шхуны! — крикнул Иккинг, и Беззубик, рявкнув, спикировал вниз. Арес, полетев за ним, расправил крылья прямо возле земли, притаптывая лапами голубо-синие цветы. Я, осмотрев поляну, посмотрела на Иккинга, который остановил Беззубика у самой земли с опасными цветами. Я, потянув Ареса за узду, повела его поближе к Беззубику, спрыгивая и поглаживая его по грубой чешуе. Индораптор, вопросительно наклонив голову, прорычал на цветы. Иккинг, нахмурившись, подошёл к столу и поставил фишку на каменистый участок. — Недостающий фрагмент, — сказал Иккинг, встав рядом с Вигго. — Ты явился! Я впечатлён, — ухмыльнувшись, сказал Вигго, проводя взглядом по мне и парню. — Вовсе нет, — резко ответил Иккинг, отходя подальше, а я — за ним. — Иначе бы не сидел на поляне с ядовитыми цветами, — дополнил шатен, встав перед вождём охотников. — "Ну ничего себе ответочки…" – подумала я, смотря то на него, то на Вигго. — Обычные меры предосторожности, — ответил Вигго, пожав плечами. — Я заметил, что ты с друзьями, — сказал Вигго, указав взглядом на летающих Хедер и Астрид, а после осмотрев меня сверху вниз. — Обычные меры предосторожности. Чего ты хочешь, Вигго? — спросил Иккинг. — Похвалить твой труд, Иккинг! Твоя группа одержала ряд блестящих побед, чем нанесла мне урон, — сказал мужчина, улыбаясь. — "Ну конечно. Ряд блестящих побед, ха," – думала я, сдерживая смешок. Скрестив руки на груди, я осмотрела его и, посмотрев на Иккинга, нахмурилась. — Приятно слышать, — ответил шатен. — Ты достойный соперник, и, согласись, этот затянувшийся бой между нами может длиться годами, а может… — протянул Вигго, смотря на Иккинга. — Сегодня закончится. — Ты признаёшь проигрыш? — спросил Иккинг, ухмыльнувшись, на что Вигго, вскинув бровь, посмотрел на меня. — "Ну ничего себе!" – я посмотрела сначала на Иккинга в лёгком шоке, а после и на Вигго с победной ухмылкой. — Мха-ха-ха! Рад, что твой юмор не пострадал, но я предлагаю перемирие. На очень хороших условиях, — сказал Вигго, смахнув фишки и разложив карту с островами на столе. — Твои владения к югу от этой линии, а я хозяйничаю на севере, — выдвинул предложение Вигго, указав на красную линию, которая делит карту на двое. — "Хм… Почему он вдруг пошёл на это действие? Может, и вправду мы так хороши?… Хотя, это же Вигго! Сначала заговорит, а потом," – думала я, оглядывая на удивление очень подробную карту. — Больше не придётся воевать, — сказал Вигго, вставая и посматривая на меня. — Иккинг, я весьма разумен. Я вовсе не стремлюсь править миром, как… многие другие, — продолжил Вигго, остановившись. — Я деловой человек, а любая война — враг торговли. — А что драконий глаз? — спросил Иккинг, нахмуренно не сводя взгляда с мужчины. Я, всё так же осматривая карту, старалась понять, чего на самом деле хочет Вигго. Ну, нельзя исключать тот факт, что мы и вправду выигрывали, но и просто невозможно не учесть то, что он всегда нас обманывает. — Нет, эта штука не продаётся. Я даю тебе шанс спасти всех драконов, живущих к югу от линии, и, конечно, твоих обожаемых наездников, — ответил Вигго, жестикулируя. — Давай скрепим нашу взаимовыгодную сделку здесь и сейчас, и закончим кровопролитие, — взяв, как оказалось, не чернила, а карандаш с красным наконечником, подписал карту Вигго. — Прошу. Я недоверчиво посмотрела на Вигго, а после перевела взгляд на Иккинга, лицо которого стало слишком задумчивым. Оно и понятно… — …Я должен подумать… — немного помедлив, ответил Иккинг, забирая карту. — Подумай, подумай. Вождь опирается на советников, но решение принимает сам, согласен? — сказал мужчина, улыбнувшись. — Ой~ Как нога Астрид? Зажила, я надеюсь, — спросил Вигго, на что я, нахмурившись, ухмыльнулась и кивнула, а вот Иккинг, сильнее нахмурившись, кажется, не на шутку разозлился. — Время — деньги, Иккинг, — продолжил Вигго, — крикнув Иккингу, на что тот, остановившись, снова пошёл дальше. — Мир — это такая хрупкая штука… — сказал тот, и я, повернувшись на него, нахмурилась, уходя вслед за парнем. — А ты бы какое решение приняла? Думаю, что ты была бы достаточно мудрой для правильного ответа, — сказал тот, на что я, остановившись, выгнула бровь. Мужчина, кажется, подозвал меня к себе… Или мне так кажется? Я, подойдя к нему, скрестила руки и, посмотрев на него сверху вниз, сжала губы. Страх даже как-то не сильно меня и окутывал… Только ноги слегка подрагивали, будто я отвечаю на уроке математики, ей богу. — Знаешь, а мы ведь так и не успели поговорить нормально, верно? — спросил тот, наклонив голову. — Я впечатлён, что ты смогла так умело скрываться на аукционе, да ещё и прилетела сюда, — продолжил тот, на что я, сжав губы, нахмурилась. — "Ты ведь понял ещё с самого начала, да? Или ты просто хочешь меня разозлить?" – думала я, оглядывая его. — Ты могла бы вести за собой, если бы захотела. Жаль, что остальные этого не замечают так, как я, — сказал тот, на что я, слегка удивлённо посмотрела на него и нахмурившись, прикусила губу. — Думаешь, Иккинг всегда выбирает верное решение? Иногда даже герои ошибаются. Иккинг слушает советников, но не всегда слышит, согласна? — спросил тот, но почти сразу же продолжил: — Ты способна принимать решения, а не выполнять приказы. Знаешь, это даже ценнее золота. Ты бы могла вести за собой всадников и даже воинов, если бы захотела, — ухмыльнувшись, мужчина взял мою прядь и, прокрутив, посмотрел мне в глаза. Вдруг почувствовала лёгкое покалывание от тепла на ушах. Я смущаюсь? Нет, бред. Мне… Я просто, наверное, злюсь. — "Какой ужас," – подумала я, отдёргивая прядь и идя вслед за Иккингом. — "Я надеюсь, что я не красная? Я не могу быть красной! Это всё неправильно… Я только... только могу быть красной из-за злости, но не из-за смущения перед ним! Он... Черт, он опять прикосался к моим волосам!" – он, вроде, что-то ещё говорил, но я этого даже не слушала. Не хочу. Подойдя к Аресу, я провела вдоль его шеи, запрыгивая в седло и, мельком глянув на Вигго, который, кажется, улыбался, нахмурилась и полетела вслед за Иккингом.

…

— Перемирие, ты издеваешься? — спросила Хедер, на что я, скептически взглянув на неё, перевела взгляд снова на карту. — Какая точная и подробная карта… — удивлённо произнёс Рыбьеног, осматривая острова. — Надеюсь, ты не станешь подписывать с ним договор, Иккинг? — спросила Астрид, повернувшись к Иккингу, который сидел за игральной доской с фигурками из «Булавы и Когти». — Эй, Иккинг, карта-то у нас. — Да, но ответы все здесь. Вигго — заядлый игрок. Его ходы всегда обманчивы, — ответил шатен, на что я, выгнув бровь, снова перевела взгляд на карту. — Ты знаешь, что он игрок, и он тоже знает, что ты знаешь, и тогда его обманчивые ходы становятся настоящими, — начал Задирака, на что я даже как-то в шоке посмотрела на него. Рыбьеног, похоже, сделал точно так же. — Да, но он очень умный и знает, что Иккинг знает, что Вигго знает, что Иккинг знает, что он игрок, и обманчивый ход на самом деле является обманчивым, — поддержала своего брата Забияка, покрутив пальцем. — "Я что-то совсем запуталась… Что за Стэн? Это не тот Стэн, а Стэнфорд?" — подумала я, вспоминая отрывками разговор Зуса и Венди. — Но! Если Вигго настолько умён, то он поймёт, что Иккинг настолько умен, чтобы понять, что Вигго достаточно умён, чтобы понять Иккинга, — дополнил Задирака, и теперь я уже совсем бросила попытки понять смысл этих слов, как, похоже, и сами близнецы. — Вигго не нужно перемирие. Он явно хочет удержать нас вдали от чего-то, что находится на его половине, — сказал Иккинг, даже не оборачиваясь на нас. — Я думаю, что Вигго долго думал, как бы отдать нам поменьше территории. То, от чего он пытается нас отогнать, должно находиться возле самой линии… — продолжил Иккинг, не дав никому ничего сказать. — Вот, начнём отсюда, — сказал тот, указав пальцем на островок с вулканом. Я, посмотрев на вошедшего Дагура, вздохнула и, помахав рукой ребятам, пошла в свою хижину. Арес, рявкнув, встал и пошёл вслед за мной, ритмично постукивая когтём по половицам и камням. Индораптор, принюхавшись, обнюхал сначала мою одежду, а потом и волосы, после чего отпрянул и, фыркнув, зарычал. Я, вскинув бровь и глянув на него, улыбнулась, протянув руку к шее гибрида. Арес приластился, но всё так же будто был настороже. Постоянно оглядывался, принюхивался и то и дело рычал. Я же, окунувшись в свои мысли, вспоминала слова Вигго и то, как он прикоснулся к моим волосам… Волосы — это не интимная зона, но всё же… Личное пространство что ли? Ну, он уже давно нарушил моё пространство, но теперь об этом вспоминать было… Стыдно? Не знаю, непривычно. — "Надо помыться, потом хорошенько выспаться, да и полететь с ними… Кстати, а, может быть, такое, что это отвлекающий манёвр, чтобы приплыть сюда? Или бред? Предложить Иккингу оставить кого-то здесь?" — думала я, идя дальше.

…

После хорошего сна я накормила Ареса, ведь тот почему-то сам не полетел на охоту, что странно. Он всё это время сидел рядом со мной, а после и вовсе почему-то стал слишком активно ластиться. Ну, если можно было это так назвать… Он даже несколько раз укусил меня за плечо, а после и вовсе чуть не схватил за голову, как это обычно делает Кривоклык со Сморкалой. Странно, конечно, но я старалась не обращать внимания, что на самом деле было довольно сложно. Оставили мы на острове Дагура, чтобы тот проследил за ним, если что случится. Тот, конечно же, был не очень рад таким обстоятельствам, но что уж тут поделать. Мужчина при экстренных ситуациях может послать письмо, да и он достаточно сильный, чтобы задержать несколько кораблей. Надев на Ареса седло, а после и узду, я взяла с собой фляжку пресной чистой воды и немного еды. Ну, там посушенный хлеб, который я сама же сделала, и немного вяленого мяса. Вылетели мы, кстати, ни свет ни заря. Честно, вспоминались деньки, когда мама будила тебя во втором классе в школу, а ты вся такая сонная и замученная… Смотришь мультики, пока тебе завязывают тугую косу или хвост, а после ты сидишь в теплом классе, смотря на падающий снег за окном. — К западу деревня на поляне! — крикнула Астрид, указав на дома. — Какие интересные дома… Не викингов и не охотников! — крикнул шатен, посмотрев в подзорную трубу. — А что там за статуя? Рыбьеног, можешь определить, какой это класс драконов? — спросил Иккинг, кинув парню подзорную трубу, и тот, поймав, выровнялся. — Скорее всего, это класс камнеедов, но раньше я таких не видел! — ответил Рыбьеног, смотря в подзорную трубу и оценивая на вид золотую статую. — Ха-ха-ха! Пойдём спросим, — посмеялся Сморкала, направляя Кривоклыка прямо деревню. — Стой-стой-стой! — остановила того Астрид, на что Сморкала, остановившись, устало простонал. — Мы же не знаем враг там или друг. Давайте сначала разведаем, — сказала девушка, на что Иккинг, задумавшись, кивнул. — Астрид, прямо в точку, — согласился Иккинг, прищурив глаза. — Приземлимся в той роще и попробуем подобраться поближе! — указав в сторону, дополнил парень, и Беззубик, кротко рыкнув, спикировал вниз. Арес, прошипев, сложил крылья и спикировал вниз, раскрывая крылья у самой земли, грузно приземляясь. Спрыгнув с седла, я потянулась и, погладив индораптора по шее, чмокнула того в нос, уходя вслед за наездниками. Арес, ходя туда-сюда, принюхивался и недоверчиво шипел, то и дело озираясь. Беззубик, глянув на того, проурчал и, приласкавшись, прилёг рядом, впрочем, как и остальные драконы. — Подумаешь… Маленькая деревня. Почему Вигго скрыл её от нас? — спросила Астрид, посмотрев на Иккинга. — Пока не знаю, но я хочу быть на один шаг впереди него, — ответил Иккинг, нахмурившись. — "Как там близнецы говорили… Если Вигго умён, то он поймёт, что Иккинг настолько умен, чтобы знать, что Вигго достаточно умён, чтобы понять Иккинга… Так вроде," — подумала я, слыша взади зевок Сморкалы. — "Мм… На шаг впереди… А это вообще возможно? Теоретически может быть, наверное. Бесит, что шибко умный тут заявился," — вдруг я услышала кроткое кряхтение и, обернувшись, увидела одних близнецов. Без Сморкалы. — А куда делся Сморкала? — спросил Задирака, и я, посмотрев в другую сторону из-за шелеста, обернулась назад. — Странно… Когда я приземлился, со мной рядом была сестра… — сказал Задирака, глянув на то место, где должна была стоять Забияка. — Или это был я в девчоночей одежде? — спросил Задирака, а после я увидела, как он вдруг падает и пропадает в кустах. Посмотрев по сторонам, я постаралась заметить хоть что-то, но кроме мелькающих теней ничего не было. Хотя было чувство слежки, такого липкого, раздражающего взгляда, от которого бросало в дрожь. Вдруг я почувствовала укол где-то в районе предплечья или ключицы. Чувство прожигающего холода, лёгкого головокружения и непонимания происходящего. Звуки природы доносились будто вдалеке, словно у меня в ушах набита вата. Через несколько секунд появилось ощущение, будто проваливаешься в тёмную бездну. Звуки и свет сливаются в однообразный гул, а затем и вовсе — исчезают. Последнее, что я почувствовала, это тонкие, мозолистые руки и темно-коричневые глаза, которые из-за белизны перед глазами сливались с лицом.

...

Индораптор сидел возле драконов наездников, нервно дёргая хвостом. Арес, принюхавшись, повернулся в сторону, откуда вышел высокий человек со светло-рыжими волосами, а позади него — другие люди в чёрных одеяниях. Люди, подойдя к дракону, протянули пучок травы, отчего тот, зарычав, раскрыл крылья, вставая в боевую стойку. Другие драконы последовали примеру друга, раскрывая крылья и рыча на людей. Это была драконья мята — неприметная на вид трава со светло‑зелёными стеблями и едва уловимым чесночным ароматом. Индораптор замер, настороженно принюхиваясь. Его ноздри расширились, втягивая запах, и в тот же миг что‑то в его поведении изменилось. Сначала Арес сделал шаг назад, словно пытаясь отстраниться от незнакомого аромата. Но мята уже начала действовать — её эфирные масла проникали в обонятельные рецепторы, мягко воздействуя на нервную систему. Индораптор медленно опустил голову, его глаза слегка затуманились, а дыхание стало глубже и ровнее. Хвост перестал хлестать по бокам и безвольно опустился на пол. Человек осторожно приблизился и протянул пучок мяты ближе. Индораптор потянулся к ней, сначала нерешительно, потом всё увереннее. Его язык коснулся стеблей, а затем он аккуратно взял их в пасть. Вкус оказался неожиданно приятным — терпким, с лёгкой горчинкой, и он начал жевать, всё больше погружаясь в состояние блаженного спокойствия. Человек наблюдал за ним с лёгкой улыбкой. Драконья мята сделала своё дело — грозный хищник превратился в почти безобидное создание, погружённое в мир мягких ощущений и приятных грёз. В этом состоянии Индораптор был не опасен, и можно было без страха подойти ближе, чтобы аккуратно осмотреть его или даже погладить по чешуйчатой шкуре. Через несколько минут Арес уже лежал на полу, вытянув лапы и расслабив мышцы. Его глаза полуприкрылись, а дыхание стало размеренным и глубоким. Он больше не чувствовал тревоги или агрессии — только приятную истому, разливающуюся по всему телу. Время от времени он потягивался, словно кот, наслаждающийся солнечным днём, и снова погружался в полудрёму. В его сознании проносились размытые образы — не угрозы и опасности, как прежде, а что‑то спокойное, почти убаюкивающее. Он не пытался встать или осмотреться, не реагировал на шорохи за дверью. Всё, чего ему сейчас хотелось, — это лежать, вдыхать аромат мяты и отдаваться этому удивительному ощущению безмятежности.

…

Еле открыв глаза, я постаралась прийти в чувство, но голова, раскалываясь, не давала даже просто подумать. Посмотрев по сторонам, я увидела наездников, которые были связаны, впрочем, как и я. Нахмурившись, я подёргала руками, стараясь выбраться, но, как и было очевидно, у меня ничего не вышло. Подняв голову, я увидела несколько людей, которые были одеты в чёрные одеяния и хмуро оглядывали нас. — Почему они кормят наших драконов? — спросил Рыбьеног, посмотрев в сторону, и я, повернув голову, увидела драконов наездников. Арес тоже был рядом с ними, но только странно, что тот не агрессировал. Он был каким-то… Слишком спокойным и вялым. Неужели они его напичкали драконьей мятой? — Не знаю, это мы сейчас и выясним, — сказал Иккинг, вставая, от чего почему-то мои руки стали потряхивать. Между людьми, окружившими нас, вышел мужчина, высокий, с косичкой, по бокам побрито. Он презрительно оглядев нас, стал ходить туда-сюда, рассматривая, будто проверяя. — Я — Фрок, — подал голос рыжеволосый, встав прямо перед нами. — Э~ — протянул Иккинг, как вдруг его схватили за волосы, принудительно заставляя поклониться. — Приветствуйте Малу, Защитницу Крыльев! — громко сказал Фрок, положив кулак на грудь, поклонившись, как сделали и остальные люди в чёрном. Красивая, статная женщина шла посередине, держа спину прямо. Её взгляд колкий, строгий, без нежностей. Волосы цвета пшена, а чёрная одежда обшита по бокам будто золотом. Также у неё было два рисунка того дракона камнееда, который стоял посередине деревни. — Фрок, это те самые охотники, которых поймали твои люди? — спросила королева. Её голос был приятный для слуха с небольшой хрипотцой, но я бы не сказала, что это портило ощущение. — Да, королева, — кротко ответил Фрок. — Охотники?! Мы?! Вы что, шутите? — спросила Астрид, будто не веря. — Мы не охотимся на драконов, — сказал Иккинг, нахмурившись. — Среди нас нет глупцов. Вас послал Вигго Гримборн, чтобы отвлечь нас и похитить Великого Заступника, — ответила на возражение королева, указав взглядом на статую, и теперь я поняла, что она совершенно не из золота. Возможно, мне так казалось из-за солнца, которое отливало от камня, создавая иллюзию золотистого цвета, а может, просто недосмотрела. — Нет, вы ошибаетесь! — воскликнул Иккинг, на что я, хмыкнув, глянула еще раз на статую. — Да, зачем нам ваша статуя? Чтобы тупо позировать на её фоне? — поддержал шатена Задирака, посмотрев на сестру. — Молчи, девчонка! — грозно ответила королева Мала. — Что?! Она девчонка! — возразил блондин, выгнув бровь и посмотрев на Малу. — Мы не знаем, что это за великий заступник, но если вы враги Вигго Гримборна, значит, у нас с вами много общего, — сказал Иккинг, на что Мала, отведя взгляд, улыбнулась. — Точно так же пел последний шпион Гримборна, — сказала Мала даже как-то насмешливо. — "Бесполезно", — подумала я, закрыв глаза и устало вздохнув. Так и знала, что этот Вигго Гримборн что-нибудь да сделает. — Мы не убиваем драконов. Мы их любим и уважаем, — сказал Иккинг решительно. — Да что ты, — насмешливо ответила Мала. — Вы их заковали и подчинили себе, — сказала та, на что я, уже громче вздохнув, выгнула бровь. — "Серьезно? Заковали? Почему нельзя сначала проверить, а после уже говорить всякую чушь!" — гневно думала я, стараясь держать эмоции при себе. — Это не оковы, а седла, чтобы летать! — даже жалко ответил Иккинг, на что Мала явно не собиралась уступать. — Все, ни слова больше. Драконов освободить, — отдала команду королева, на что люди в черном, махая руками, старались освободить из «плена». — Вперёд, вас больше не тронут! — воскликнула женщина, и Сарделька, почесав лапой под ухом, приластилась к Аресу. Индораптор, прорычав, постарался сделать шаг, но сразу же сел, скребя когтями землю. Он вертел головой в разные стороны, будто стараясь понять, что происходит и где он. Арес, прорычав на подходящего человека, лёг на бок и прорычав, прикрыл глаза. — Видите? Наши драконы верны нам, — сказала Астрид, победно улыбнувшись. — Да! Особенно мой! Кривоклык, так держать! — воскликнул Сморкала, на что дракон, кротко провопив, взмыл в небо, но его быстро приземлили рычанием драконы всадников. — Если мы охотимся на драконов, то почему они не улетают, получив свободу? Как вы это объясните? — спросил Иккинг. — Это же очевидно. Они разучились думать за себя, но мы их научим, — ответила Мала, и теперь я уже точно сдалась. — Уведите их, Фрок. Готовьте королевский суд, — скомандовала Мала, уходя. — "Сначала оболгали, потом начали говорить всякую чушь против нас, но главное все это только чтобы не признавать, что мы не охотники. Умно, конечно же, это умно, королева Мала…" — думала я, гневно смотря той вслед. — "Бедный Арес… Чем же тебя напичкали? И так намучался, так ещё и это…" — я сожалеюще смотрела на индораптора, который, рыча, иногда подрагивая, продолжал лежать на траве.

…

Индораптор застыл, словно высеченный из камня монумент, чьи мышцы отказались подчиняться воле. Мир вокруг расплывался, звуки доносились сквозь густую пелену, а собственное тело казалось чужим — тяжёлым, неповоротливым, предательски медленным. Каждое нервное окончание будто окутали ватой. Обоняние, обычно столь острое, теперь едва различало запахи: аромат хозяйки пробивался сквозь туман, но не мог пробудить рефлексы. Слух искажался — голоса и щебетание птиц звучали приглушённо, словно сквозь толщу воды. Зрение двоилось: фигуры людей в черном сливались в размытые силуэты, а фокус ускользал, как ни старался Арес сфокусироваться. Мышцы отказывались сокращаться в привычном ритме. Попытка сделать шаг оборачивалась мучительным усилием: лапы подкашивались, хвост безвольно волочился по земле. Дыхание стало тяжёлым, прерывистым — будто воздух сам сопротивлялся проникновению в лёгкие. Арес, почувствовав толчок, зарычав и отойдя, лёг на прохладную землю, стараясь облегчить вялость. В глубине сознания бушевал первобытный гнев. Инстинкт вопил: «Атакуй! Защищай!» Но тело не реагировало. Рык, рвущийся из глотки, выходил хриплым, лишённым угрозы. Это разъедало изнутри — ярость, которую нельзя выплеснуть, становилась кислотой, разъедающей душу. Обычно его разум работал как машина: просчитывал траектории, оценивал угрозы, находил слабые места. Теперь мысли путались, скатывались в хаотичный вихрь. Он пытался ухватиться за образ хозяйки — её запах, голос, тепло — но сознание ускользало, словно песок сквозь пальцы. Он должен был быть рядом, закрыть её собой, разорвать врагов на части — но вместо этого лежал, словно тряпичная кукла, в силах только еле шевелиться или тихо рычать. Для Ареса защита хозяйки была не просто функцией — это был смысл существования. Теперь он нарушал главный закон своей природы. В его сознании это звучало как предательство. Он скреб землю когтями, будто пытаясь найти опору, но каждый жест был вялым, бессмысленным. Теперь он стал жертвой — не врагов, а собственных нервов. Это унижение жгло сильнее ран. Он хотел зарычать, показать зубы, но даже это давалось с трудом.

...

Я стояла рядом с ребятами, смотря то наверх, то просто пялясь в стену, размышляя, как бы отсюда выбраться или что вообще сделать. Так же я думала, что сделают с Аресом. Если они любят драконов, то по факту — ничего? Но сомнения всё равно были, отчего на груди становилось всё тяжелее и тяжелее. — Мой охранник левый, — прошептала Астрид, схватившись двумя руками за толстые прутья. — Тогда мой — правый, — ответила Хедер. — Пока мы с Астрид держим охрану, вы прыгаете на драконов, — посмотрев на нас, дополнила брюнетка. — Поднимитесь в воздух и… — начала было Астрид, как тут же её перебили. — Одну секунду. Мы никуда не уходим, — прошептал Иккинг, на что я, вздёрнув бровь, посмотрела на него. — Как это? — спросила Астрид, вскинув бровь. — Эти Защитники Крыльев, как и мы, любят драконов. Они умеют сражаться и могут стать союзниками против Вигго, — сказал шатен, окинув нас взглядом. — Ага, только они думают, что мы работаем на Вигго! — возмущенно воскликнул Сморкала, разводя руками. — Это лишь недоразумение, — ответил Иккинг. — "Недоразумение, которое может привести нас к гибели…" — подумала я, слегка нахмурившись, а после, тихо вздохнув, расслабила лицо. — Которое легче разрешить со спин наших драконов! — повысила тон блондинка. — Если мы улетим, они больше никогда нам не поверят, — сказал Иккинг, на что я, закатив глаза, цокнула. — "Будто нас это колышет…" — подумала я, смотря на Забияку, на плечах у которой стояла Хедер. — Подумаешь, я не расстроюсь, — ответила Забияка, подняв руку, на что её брат сделал точно так же, за что получил от Астрид коленкой. — Вигго сделал всё возможное, чтобы удержать нас подальше от этого острова, — начал Иккинг, нахмурившись. Я, стоя рядом, сжала челюсть и впилась пальцами в платье, отчего костяшки стали постепенно белеть. — Он знает, что эти ребята помогут нам его разбить. Если мы заслужим их доверие, — закончил шатен, и Астрид, спрыгнув, встала перед парнем. — Представ перед судом? — спросила та. — За то, что мы охотимся на драконов? Да мы их разубедим! — ответил Иккинг, и я, подойдя к нему, положила руку на его наплечник. Присев на корточки, я стала водить кончиком пальцев по полу, выводя слово «Аргументы», а после и «Факты». Наездники, склонившись над двумя словами, переглянулись и задумались. Не все, конечно, но задумались. — Думаю, это будет легко. Расскажем им про Олух и Драконий Край, а там уже будет раз плюнуть! — воскликнул Сморкала, на что я, улыбнувшись, посмотрела на Иккинга. — "Эх, как жаль, что здесь нет фотоаппаратов… Тогда бы можно было показать разные фотографии…" — подумала я, вспоминая красивые фотографии, которые когда-то делала моя мама в прошлом. Я тогда была маленькой, почти ничего не соображала. Смутно помню, что происходило в детстве, но этого я точно никогда не забуду…

***

Солнечный июльский день разливался по лесу щедро, будто художник опрокинул на холст золотисто-янтарную краску. На небольшой поляне, обрамлённой кудрявыми берёзами и кустами шиповника, стояли две фигуры — мама и её маленькая дочь. Мама — стройная женщина лет двадцати шести, в лёгкой рубашке и широких брюках цвета охры. На голове — широкополая бежевая шляпка, скрывающая от ярких лучей солнца. В руках — профессиональный фотоаппарат с длинным объективом; она держит его бережно, как драгоценность, пальцами привычно ощупывает кнопки и колёсики. Её движения неторопливы, выверены: она приникает глазом к видоискателю, чуть наклоняет голову, замирает, затем делает кадр — и снова ждёт, всматриваясь в игру света на листьях. В её позе читается сосредоточенность исследователя: плечи расслаблены, но спина прямая, взгляд острый, цепкий. Она словно растворяется в моменте, забывая о времени, — только щелчок затвора да тихий вздох удовлетворения нарушают лесную тишину. Девочка — хрупкая, словно фарфоровая куколка лет шести, в сарафанчике с узором из васильков и ромашек. Её волосы заплетены в две неаккуратные косички, из которых то и дело выбиваются пушистые прядки. На щеках — следы земляничной пастилы, которую она ела по дороге. Она не стоит на месте ни секунды: то подбежит к маме и заглянет в фотоаппарат, то бросится к цветку, то прильнёт к стволу берёзы. Сейчас она замерла рядом с мамой, заворожённо глядя туда, куда направлен объектив. Её глаза — большие, с длинными ресницами — широко раскрыты. Рот чуть приоткрыт, на лице — чистое, безоблачное восхищение. Она видит то, что мама ищет в кадре. Она старается произнести слово, но вместо него выходят непонятные звуки, едва различимые буквы. Она немо шепчет и тянется пальцем к объективу, словно хочет потрогать ту красоту, что видит через него. Она не понимает ещё, что такое композиция или экспозиция, но чувствует: там, в кругу видоискателя, мир становится волшебным, будто в сказке. Мама улыбается, не отрываясь от камеры. — Вижу, солнышко. Смотри, сейчас вылетит птичка, — отвечает она тихо, подстраивая фокус. Она будто понимает свою дочь без слов. Девочка пританцовывает на месте, сжимает кулачки, задерживает дыхание — будто от этого зависит, останется ли чудо в кадре. Когда фотоаппарат щёлкает, она хлопает в ладоши и бросается обнимать маму, уткнувшись носом в её плечо. В этом мгновении — вся их связь: мама ловит красоту мира через объектив, а девочка — через мамино внимание. Для неё природа — не объект съёмки, а живой друг: она грозит пальчиком стрекозе, представляет, что цветы ей улыбаются. И когда мама наконец опускает камеру и смотрит на дочь, в её глазах отражается то же восхищение — не менее яркое, чем у девочки. Потому что самое прекрасное на этой поляне — не свет на паутине и не бабочка на цветке, а этот доверчивый взгляд, это горячее, немое «Ура! Получилось!» и тёплые объятия, в которых растворяется весь мир.

***

— Думаю, Сморкала прав. Надо им рассказать, а лучше показать, что мы не враги. Есть мысли, как это сделать? — спросил шатен, и я, дернувшись, задумалась, а после пожала плечами. — "Можно показать им, как наши драконы к нам привязаны, но думаю, это их не убедит… Всё-таки, они недавно даже и слушать не стали, а тупо всех нас обвинили без веских доказательств…" — подумала я, выстраивая примерный диалог с ними на суде. — "Нас можно понять, ведь мы и не знали, кто они… Вдруг они были бы охотниками? Интересно, а если мы им такое скажем, они нас сразу убьют или попытают?" — отряхнувшись, я скрестила руки и глянула наверх. Облака медленно двигались по небу, будто по течению, принимая различные формы. Вот вроде, только был кругом, а моргнула, и почти сразу стало похоже на голову аллигатора… — А прием невменяемости сработает? — спросил Задирака, и Забияка, покачав головой, дала отрицательный ответ. — Точно… — Мы справимся, — сказал Иккинг, на что Астрид, переведя взгляд на меня, вздохнула и неуверенно кивнула головой. — Как скажешь… — ответила блондинка, слегка нахмурившись. — Надеюсь, ты верно рассчитал, — добавила она, и я, облакотившись на прохладную стену, тихо, облегчённо выдохнула.

...

Через некоторое время нас вытащили из своеобразной клетки и повели к королеве Мале, то есть на королевский суд. — Сегодня мы судим охотников на драконов за их преступления. Кто смеет отрицать? — сидя на троне и скрестив ноги, спросила Мала. Фрок, стоящий рядом с ней, сурово оглядывал всех нас, хмурясь. — Я! — крикнул Иккинг, выходя вперёд. — Вы признаёте, что заставляли драконов катать вас на спинах? — спросила женщина, слабо улыбаясь. — Мы их не заставляли, — ответил парень, хмурясь. — Использовали их, чтобы тайно проникнуть на остров? — спросила Мала. — Да, но в вашей версии всё звучит хуже, чем есть, — ответил Иккинг. — Разве мои люди не пленили вас, когда вы шпионили? — задавала вопросы Мала, не уступая парню. — Мы вовсе не шпионили, — ответил шатен, кажется, со всей своей серьёзностью. — Вы явились вооружёнными, — сказала Мала. — Да, но только для самообороны, — ответил Иккинг. — О~ Так вы надеялись подраться? — спросила Мала, сложив руки домиком. — "Серьёзно?! Что за такая… Женщина!" — гневно думала я, смотря ей в лицо, а после переводя взгляд на Фрока. На его лице и мускул не дрогнул, будто такое у них случается каждый день, честное слово! Бесит. Понимаю, но бесит. Даже кто-то из наездников не бесил меня так сильно при первой нашей встрече, как они! — Нет, вы переворачиваете мои слова, — сказал Иккинг, на что Задирака, стоящий рядом со мной, выставил руки. — Всё, хватит! Пора экспертам взяться за дело, — сказал Задирака, выходя к Иккингу. Я, распахнув глаза, постаралась схватить Задираку, остановить его, как, впрочем, и Астрид, но нас остановила Забияка, скрестив руки. — Пустите его. Он в этом деле спец. Знаете, сколько раз его судили на Олухе? Правда, он всегда проигрывал, но это уже происки завистников, — сказала Забияка, останавливая нас с Астрид. — Задирака Торстон! Стряпчий! — представился парень, поклонившись. — Задирака, — попытался было остановить парня Иккинг, но был быстро остановлен. — Тихо, — шикнул Задирака, не смотря на шатена. — Ваше королевство. Мы тайно проникли на ваш остров? Может быть. Я съел кокосовый орех? — спросил Задирака, на что его сестра, стоя позади, повторяла некоторые его фразы. — Но с каких пор вторжение в частную собственность без разрешения является нарушением? — спросил Задирака, улыбаясь. Я, смотря на это всё, стала потеть. Было тревожно за то, что в них могут полететь либо дротики, либо, того хуже, — острые лезвия. — Официально заявляю, он не является моим представителем, — сказал шатен, с волнением смотря на королеву Малу. — Ни разу! — выкрикнула Забияка, слегка встав на носочки. — Да, может быть, мы и заставляли драконов делать то, что велим, возить нас туда, куда мы прикажем. Сковываем их сёдлами и даже порой запираем их в клетках, но повод ли это утверждать, что мы их порабощаем? — спросил Задирака, и я, вздохнув, чуть не потеряла сознание. Что за чушь он вообще несёт?! Он же обрёчет нас на верную гибель! — Да, судя по тебе, так и есть, — устало проговорила Астрид. — Разве? Какой позор! Зачем мы так? — спросил тот, поворачивая голову к Иккингу. — Задирака, я тебя умоляю, хватит, — хмуро, но умоляюще сказал Иккинг, смотря на Задираку. — А это наш лидер! Иккинг Карасик III! — объявил Задирака, разводя руками. — Значит, их трое, — крикнула Забияка, улыбнувшись. — "Их что? Потешит это всё?" — подумала я, уже думая начать плакать и биться в истерике. Может, хоть так они нас пощадят после всего этого словесного поноса? — Человек, который подстрелил Беззубика, искалечил, чтобы тот мог летать только с ним, то есть поработил, если я правильно понимаю. Ваша честь, у меня всё, — закончил наконец-то Задирака, поклонившись и уходя обратно. — Слушайте, ещё совсем недавно мы убивали драконов, но с тех пор мы научились жить с ними в гармонии. Да, мы на них летаем, потому что они позволяют… Но самое главное, что вы должны о нас узнать: мы ненавидим охотников на драконов и ведём с ними войну! — начал говорить Иккинг, опровергая и дополняя то, что говорил ранее один из Торстонов. — Мы тронуты твоей откровенностью, Иккинг Карасик III, — начала Мала, вставая с трона под шёпот подданных. — Всего один вопрос. Если ты ненавидишь Вигго, как говоришь, откуда у тебя тогда карта, подписанная его рукой, с его подписью? — грозно спросила Мала, и все наездники, включая меня, буквально остолбенели, с расширенными глазами смотря на эту несчастную карту. — Я объявляю вас виновными! Вас ждёт наказание, которое полагается всем охотникам на драконов! Гнездо! — громко крикнула Мала, от чего среди людей в черном разнёсся шёпот. "Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему именно так?!" — думала я про себя, отчего на глазах чуть ли не слёзы наворачивались. Сжав челюсти, я покорно пошла вслед за наездниками, которые чуть ли не толчками гнали в лес. За нами всё это время шли драконы. Арес, кстати, в этот раз выглядел более-менее лучше, но его покачивания и лёгкая дремота никуда не пропали. Его буквально поддерживали драконы наездников, чтобы тот не упал. Да и не только драконы… Люди тоже помогали. Интересно, а если я умру, они будут о нём заботиться так же, как я, или даже лучше? — "Ничего себе… Уже о смерти задумываюсь…" — подумала я, еле выдавив улыбку. Последний раз взглянув на индораптора, я зашла в пещеру, рассматривая тёмные каменные стены и вдыхая сырой, слегка гнилой запах. — Мы защищаем драконов так, как они защищают нас. Мы принимаем суд драконов так, как они принимают нас. Сделайте шаг вперёд и предстаньте перед судом! — громко сказала Мала, стоя рядом с обрывом. — Я тут главный — я пойду первым, — сказал Иккинг, выходя вперёд. — Да пожалуйста! Прошу… ты, конечно, не главный, но иди первым, — сказал Сморкала, смотря вслед уходящему шатену. — Иккинг, удачи, — сказала Астрид, кивнув шатену. — Спасибо, — ответил парень, как его тут же толкают вперёд. — Он приручит любого дракона, верно? — спросила подошедшая Хедер. — Не поддаются только шёпоты смерти, разнокрылы, — начала перечислять Астрид. — И хвостоколы… — закончил Иккинг, смотря вниз, где мелькали силуэты быстро бегающих драконов с острым жалом. Иккинга толкают, и я, испугавшись, подбегаю к обрыву, смотря вниз. — Иккинг! — испуганно крикнула Астрид и хотела было помочь другу, но дорогу ей преградила Мала, которая, выставив саблю, посмотрела на нас. Я, сжав зубы, оттолкнула оружие и, посмотрев вниз, наблюдала за тем, как Иккинга буквально атакуют со всех сторон. Что я могу сделать? Я даже крикнуть не могу, а прыгнуть вниз... Боюсь... Может, правда, прыгнуть? Это верная смерть, но, может, получится? Может, получится призвать Ареса или других драконов? — Элина? — спросила меня Астрид, на что я, нахмурившись, кивнула в сторону выхода. — Элина, нет-нет-нет! — воскликнула та, стараясь остановить меня. — Элина! Я, взглянув на Малу, нахмурилась и постаралась спуститься как можно более безболезненно. По итогу я упала… Ну, скажем так, не очень-то и хорошо. На меня тут же набежал хвостокол, укол которого попал прямо в твёрдый, ледяной пол. — Иккинг, Элина! — крикнули наездники почти хором, и я, улыбнувшись, старалась не попадать под острое жало дракона. — "Отлично… Кричите… Нужно как можно громче," — думала я, взяв в руки костяшку и закрыв ею себя.

…

Арес замер, будто пронзённый звуком. Крик «Элина!» — тонкий, отчаянный — разорвал вязкую пелену дурмана, пробившись сквозь густую завесу драконьей мяты и сладковатый туман фрукта-миротвора. В этот миг всё остальное перестало существовать: и размытые очертания деревьев, и тянущая слабость в мышцах, и глухая пульсация в висках. Только имя — как удар молнии, как единственный якорь в распадающемся мире. Его тело сопротивлялось каждому движению. Каждый шаг требовал усилия: лапы подкашивались, когти скользили по рыхлой земле. В лёгких горел огонь — воздух входил рывками, будто проталкиваясь сквозь вату. Зрение двоилось: то вспыхивали яркие пятна, то мир погружался в сероватую дымку. Часть его — звериная, безжалостная — рвалась вперёд, повинуясь единственному приказу: «Защищать!». Другая часть, парализованная дурманом, шептала: «Отдохни. Закрой глаза. Всё неважно». Он рычал — не на врагов, на собственный разум, пытающийся усыпить его. Обоняние, обычно острое как лезвие, теперь выдавало лишь обрывки запахов: сладковатая нота мяты, терпкий привкус фрукта и — едва уловимо — запах Элины, её страха, её пота. Он цеплялся за этот след, как за нить Ариадны. Он привык побеждать одним рывком. Сейчас даже поднять лапу было подвигом. В горле клокотал рык, но выходил лишь хриплый стон. Это разъедало его изнутри — не боль, а унижение: он, хищник, не может спасти ту, кто ему доверяет. Запах мяты обволакивал, пытался убаюкать, но имя «Элина» звучало в голове как набат. Он помнил её лицо — улыбку, тепло ладони на своей чешуе. Помнил, как она издавала хриплые звуки, как верила, что Арес всегда придёт. И он придёт. Даже если придётся ползти. Даже если лапы откажутся держать. Даже если мир вокруг превратится в размытое пятно. Где-то впереди — новый крик. Слабее, чем первый, но такой же отчаянный. Индораптор замер, собрав последние силы. В глазах потемнело, но он сделал рывок — не грациозный прыжок хищника, а судорожное, почти механическое движение. Мышцы взвыли от боли, когти проскользили по каменному полу, но он преодолел последние метры. Арес размыто видел кучу людей, которые, столпившись возле обрыва, смотрели вниз. Индораптор громко провопил, расправляя крылья и прыгая вниз. Прямо к Элине. Дурман отступил перед волной чистой, необузданной ярости. Он встал, выпрямился, и даже в этом ослабленном состоянии его силуэт снова стал угрозой. Арес, повернувшись на девушку, принюхался и через кучу слабых запахов смог почувствовать родной запах одежды, еды и… металлический запах крови.

...

Я сидела позади Ареса, как вдруг один из хвостоколов рванулся вперёд — молниеносный бросок, хвост взметнулся, стараясь нанести укол. Арес даже не отпрянул. Он уклонился — не назад, а вбок. Его лапа, тяжёлая, когтистая, обрушилась на спину противника. Хрястнуло. Хвостокол завизжал — звук, похожий на скрежет металла по камню — и рухнул, заёрзал, пытаясь перевернуться. Индораптор не дал ему шанса: челюсти сомкнулись на хребте, резкий рывок, и конец первому. По моей спине пробежал рой мурашек, а горло сдавило. Руки задрожали, и я, вскинув голову, увидела Малу и Фрока, которые, кажется, не ожидали такой агрессии. Двое оставшихся перегруппировались. Они больше не атаковали в лоб — кружили, выискивая слабину. Один попытался зайти сзади, другой — ударить хвостом в голову. Арес ждал. Он не метался, не тратил силы впустую. Только глаза — холодные, немигающие — внимательно следили за каждым движением размытых силуэтов. Когда второй хвостокол прыгнул, Индораптор встретил его не когтями, а весом. Он упал на него всем телом, пригвоздив к холодному полу. Хвост противника бился, как раненая змея, но Арес уже вцепился в шею. Я услышала хруст позвонков — глухой, окончательный. Последний хвостокол понял, что проиграл. Он попытался уползти, неуклюже перебирая лапами, но Индораптор настиг его в три прыжка. На этот раз не было ни рывков, ни зрелищных приёмов. Только челюсти, сомкнувшиеся на затылке, и короткое, почти деловое встряхивание. Арес, выпустив тушку из пасти, медленно повернул голову в мою сторону и, постуча когтём по полу, пошёл на меня. Я, сжавшись, сглотнула и протянула ему руку. Индораптор, принюхавшись, фыркнул и, закрыв глаза, приластился, урча. Тут появился и Беззубик, которого, кажется, я не заметила из-за Ареса. Ночная фурия, раскрыв крылья, взлетела и, приземлившись рядом с королевой Малой, зарычала чуть ли не в лицо. Арес, прорычав, последовал его примеру и, схватив меня в лапы, приземлился рядом с Беззубиком. Индораптор, опустив меня, обнюхал и, повернувшись на людей в чёрном, нарастающе зашипел. Взяв морду того в свои руки, я стала успокаивающе гладить Ареса, издавая звуки мычания. Ну, может, это его успокоит? Тут уже и Громгильда прилетела, закрыв свою всадницу собой, расправив перед этим шипастый хвост. — Мала, задайте себе вопрос. Стали бы наши драконы рисковать собой ради защиты охотников? — спросил Иккинг, и королева, сжав кулак, кажется, задумалась. — Отдайте приказ, королева, и я повинуюсь, — сказал Фрок, встав в боевую стойку. — Вы сказали, что принимаете суд драконов! Наши сказали своё слово. Мы вам не враги! — говорил Иккинг, подняв руки в жесте беззащитности. — Все назад… — с задержкой сказала Мала. — Моя королева… — сказал Фрок, опустив оружие и глянув на женщину. — Драконы их полностью оправдали, Фрок. Они свободны, — ответила Мала, подходя к нам с Иккингом. — Ты не обычный, Иккинг Карасик, но запомни. Если окажется, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Если предашь нас… — начала королева, почёсывая Беззубика под подбородком. — Станешь моим врагом. И дракон не спасёт, — закончила Мала, грозно посмотрев на меня и на шатена. — Это… Честно, — ответил Иккинг, пожав плечами. — Ты тоже не такая простая, Элина-, — начала та, но прервалась, видимо, не зная, как ко мне обратиться. — "Кстати, я никогда не задумывалась о своей фамилии… Хотя, тут кажется, и нет такого? Во времена викингов вроде использовалось только личное имя и имя отца… Может, Э…" — немного подняв взгляд, я, задумавшись, прикусила щеку. — "Моего отца зовут Марат, получается, я Элина Маратовна… Думаю, что можно и так назвать себя, правильно? Сделаю это позже, щас же и писать не на чем," — вернув взгляд, я заметила интересующийся взгляд Малы. — Хотела спросить, почему вы такая неразговорчивая? — спросила женщина, на что я, вскинув бровь, глянула на Иккинга. — А, не переживайте, дело не в вас. Просто она немая, поэтому либо использует жесты, либо пишет на бумаге, — ответил за меня Иккинг, почесав затылок. — Ох, простите, что задела, возможно, не очень приятную для вас тему, — извинилась Мала, на что я, скрестив руки, улыбнулась, как бы говоря: «не за что извиняться». — "Она такая добрая стала… Аж не по себе," — подумала я, смотря на назедников позади, которые то и дело не очень-то и доверчиво посматривали на Защитников Крыльев. Арес, принюхавшись, прорычал на подходящих людей в чёрном одеянии и, тряхнув головой, обвил меня хвостом.

...

Я шла позади наездников, осматривая постройки на острове. Дома выглядели… необычно. На Драконьем Крае и на Олухе таких, наверное, не найдешь. — Перед вами храм защитников крыльев, а рядом дом целителей, где лечат и людей, и драконов, — рассказывала Мала, показывая на строения рукой. — Вы лечите драконов? — спросил Рыбьеног, явно радуясь такой новости. — Да, некоторые болезни, — ответила королева Мала, повернувшись к парню. — А давайте я покажу вам, чему мы научились? — спросил Рыбьеног, улыбаясь. — Фрукт миротвор успокаивает самых агрессивных драконов. Делает их смирными, — рассказала Мала, показывая нам фрукт, чем-то схожий на спелую грушу. Арес, принюхавшись, фыркнул и, зарычав, отошёл подальше от женщины. Я, посмотрев на него с выгнутой бровью, слабо улыбнулась и, погладив вдоль шеи, стала успокаивать. Индораптор, посмотрев мне в затылок, пророкотал и, прикрыв глаза, обвил меня хвостом. — Так вот почему наши драконы такие умиротворённые, — сказал Иккинг, а после, повернувшись ко мне, выгнул бровь. — Элина, всё в порядке? — спросил шатен, и я, помедлив, кивнула. — Но они преодолели себя, когда вы оказались в беде. Это весьма показательно, — ответила Мала, посмотрев на Ареса, а после переведя взгляд обратно на Беззубика. — Беззубик – необычный дракон, — сказал Иккинг, похлопав Ночную Фурию по шее, а после и по мордочке. — У вас у всех сильная связь с драконами. Я этого не понимаю, но не могу отрицать, — отложив фрукт миротвор, Мала сложила руки на груди, улыбнувшись. — Ну, если вы решите на нём прокатиться, — начал Иккинг, указав на седло Беззубика, на что Мала, отвернувшись, прикрыла глаза. — Нет. У нас это под запретом, — ответила королева, и я, выгнув бровь, посмотрела на статую защитника. — "Может… Может, это из-за великого заступника? Но почему… Или они, может быть, так уважают драконов, что просто не могут на них сесть и полететь?" — подумала я, посмотрев на Фрока, который, сложив руки, склонил голову. — "Он странный…" — Э, королева Мала, можете сказать, что это за дракон? — спросил Рыбьеног, указав на статую. — Это — наш великий Заступник, Огнеборец. Он поедает раскалённую лаву и защищает нас от гибели. Если бы не он, тут была бы выжженная пустыня, — объяснила Мала, подойдя к статуе, которая, кажется, даже немного была покрыта мхом. — Ест лаву? Хы-хы, круто! — воскликнула Забияка, встав рядом с братом. — Надо познакомить его с Сарделькой. Она плюется лавой. Идеальная парочка, верно? — спросил Задирака, ухмыльнувшись. — Ха-ха-ха, похоже, ваш заступник на рабочем месте заснул! — сказал Сморкала, указав на огромное облако дыма, которое выходило из вулкана. — Не может быть, — подойдя поближе, недоверчиво сказала Мала. — Мы сейчас всё разведаем. Туда лететь то- — начал Иккинг, но его сразу же остановила Мала. — Нет, Иккинг Карасик! Вы наши гости, так что уважайте наши правила. Мы пойдем к вершине пешком, — сказала королева, идя к вулкану. Я, проводив ту взглядом, посмотрела на Иккинга, который, кажется, был слегка ошеломлён. Пожав плечами, я взяла Ареса за узду и повела его за собой, чтобы он не сбился с пути. Я ему, конечно, доверяю, но если брать в расчёт то, что я не очень-то внимательна, а он до сих пор шатается, то этот вариант лучше. Пока мы шли к обители великого Заступника, Мала отдала приказ своим подданным, чтобы те остановили поток лавы, который, кажется, стёкся слишком близко к деревне. — А! Что?! Я тоже щедрый, но ты цветы терпеть не можешь! — крикнул Сморкала, на что я, вздрогнув, повернулась на Кривоклыка. — Ых, жадный дракон… — проговорил тот, идя дальше. — Здесь должна быть охрана! — воскликнула королева Мала, ускоряя шаг, как, впрочем, и все. — Заступник пропал! — крикнула Мала, указав на пустующую местность возле вулкана. — Он может быть на другом конце острова? — спросил Иккинг, на что Мала, посмотрев обратно, отрицательно покачала головой. Арес, принюхавшись, поматал головой и, склонившись, ткнул мордой в землю. Я, склонив голову, посмотрела на то место, куда уткнулся индораптор. Там лежала стрела, да необычная, а стрела охотников на драконов с наконечником из драконьего корня. — "Вигго…" — всплыло сразу в моей голове имя, от которого хотелось скривиться похлеще самого кислого лимона. — Охотники на драконов, — сказала Хедер, смотря на стрелу в моих руках. — Что? — спросил недоверчиво Иккинг, подбегая ко мне. — "Это всё он. Ну конечно! Он… Он, сукин сын, нас привёл сюда как отвлекающий маневр, чтобы похитить дракона." — гневно думала я, сжимая до хруста стрелу в руке, но не ломая. — Он не пытался скрыть от нас этот остров… Он вёл нас сюда! Как отвлекающий маневр, чтобы украсть дракона… — проговорил Иккинг, отходя. — Как я его не разгадал! — воскликнул шатен, сведя брови к переносице. — …Значит, вы здесь, чтобы нас отвлечь… А я почти поверила вам… Позор! — воскликнула Мала, на что я, вскинув бровь, в непонимании уставилась на неё. — "Она что, думает, мы и вправду виноваты? Ну, да, не разгадали, но всё же… Мы же тоже не знали! Не веду ли я себя, как тварь?" — думала я, смотря на сломанную стрелу в руках королевы. — Всё не так, как вам кажется! — попытался оправдаться Иккинг, но сразу же был остановлен. — Молчать, Иккинг Карасик! Вы сослужили хорошую службу своему хозяину, — остановив парня, начала Мала, от чего у меня челюсть стала кривиться, будто и вправду съела самую кислую конфету в мире. — Судьба моего народа решена, как и ваша! — дрожащими руками продолжила королева. — Мала! — воскликнул Иккинг. — Я вас предупреждала, что будет, если вы солжёте мне! — посмотрев на меня, сказала Мала, и люди в чёрном, окружив нас, выставили копья. — Наказание за ваше преступление — смерть! Готовьтесь, я своими руками вас уничтожу… — выставив клинок, Мала почти задела меня, но Арес, прошипев, оттолкнул меня подальше. — Взять их!