Сумерки: Новый игрок

Едва юная Белла влюбилась в не совсем юного Эдварда, как её сердце оказалось внезапно разбито. После обеда в столовой прошло ещё три урока, прежде чем Даниэль оказался на парковке рядом со своим мотоциклом, наблюдая, как подростки запрыгивают в жёлтые школьные автобусы и машины, освобождая пространство и место для тишины. Каллены были чем-то обеспокоены: они запрыгнули в свои роскошные машины и быстро покинули школу. Эдварда Каллена среди них не было. Должно быть, едва сдерживая жажду крови Беллы, он сбежал, чтобы не наделать глупостей. Как старший брат, Даниэль ждал свою непутёвую сестру, чтобы они вместе могли отправиться домой. И когда он начал нервничать, готовый искать Беллу, она наконец появилась на парковке. Сестра брела к пикапу, витая в собственных и явно не в радостных мыслях. Её аккуратные брови сошлись на переносице, а бледные губы слегка подрагивали. Даниэль достаточно хорошо изучил свою сестру, чтобы понять, что она сейчас будет плакать. Он написал сообщение, что поедет за ней, когда она будет готова. Белла остановилась, видимо почувствовав вибрацию телефона в кармане куртки. Она посмотрела в гаджет и начала искать глазами Даниэля, и когда нашла, какое-то время смотрела на него потерянно, будто он мог дать ответы на все её вопросы. Даниэль написал: «Я вижу, что что-то случилось. Хочешь поговорить или просто обнимемся?» Белла наконец покачала головой и ответила: «Спасибо, Дэнни, но я хочу побыть одна. Езжай без меня». Даниэль обеспокоенно смотрел на Беллу, когда она продолжила путь к пикапу. Она забралась в него, и дверца машины жалобно заскрипела, а затем с грохотом захлопнулась. Вздохнув, младший Свон наконец надел шлем, завел мотор и выехал с парковки, чтобы в одиночку вернуться домой. Дома Даниэль занялся приготовлением лазаньи. Он умел готовить, но не особо любил. В моменты, когда его сестра чувствовала себя плохо или ловила хандру, он молча брал продукты и готовил на всю семью. И этот раз не стал исключением. Белла вернулась на двадцать минут позже. Она вспорхнула на второй этаж, пока Даниэль возился на кухне, а когда он заканчивал, в дверях появился Чарли, отстегивая кобуру от ремня. — Хэй, пап! Ну как ты? — Даниэль закинул полотенце на плечо и скрестил руки на груди. Чарли осматривал кухню так, будто видел её в первый раз, и наконец поднял голову. Даниэль понимал его чувства, ведь отец не привык к суете в своём доме. Обычно он возвращался в тихий и безлюдный дом, где вещи всегда лежали на своих местах, пылясь годами. Обойдя весь дом, как только они въехали, Белла и Даниэль поняли, что им нужно будет провести генеральную уборку. Нет, королевскую уборку. — В порядке. Как у вас прошёл день? Уставшее лицо Чарли просило об отдыхе. Даниэль поспешил выложить на стол приборы и нарезанные овощи. — Насыщенно, — ответил он, — все очень милые. Чарли хмыкнул. Белла спустилась вниз. Её глаза не были красными, но Даниэль точно знал, что она плакала. Белла, ранимая душа, и так чувствовала себя здесь как в клетке, а теперь ещё красавец-вампир расстроил тем, что фыркал и отводил нос от неё, как от груды мусора. Спустя десять минут все, наконец, расселись ужинать. Чарли одобрительно кивнул после того, как попробовал лазанью. — Белла научила меня, — сказал Даниэль, просияв от реакции Чарли. — Лазанья — моя страсть. Белла мягко улыбнулась, покосившись на Даниэля. — Дэнни, вообще-то, редко готовит, и только желание поесть может победить его лень. Даниэль притворился обиженным и отвернулся от Беллы. — Между прочим, я очень старался для вас! — Конечно, Дэнни, спасибо! — хихикнула она, потянув его за плечо, чтобы он посмотрел на неё, но тот продолжил отворачиваться. — Я очень ценю. Чарли расслаблено откинулся на спинку стула и с усмешкой наблюдал за ними. — Правильно! — воскликнул Даниэль, играя в униженного и оскорбленного. — Цени такие моменты, иначе редкость превратится в роскошь! Он постарался рассмешить Беллу, строя рожицы и шутя на разные темы. Она раскраснелась от едва сдерживаемого смеха. Чарли же не сдерживался: он громко хохотал, когда Даниэль взобрался на стул и начал изображать учительницу-рэпершу. Отец вспомнил мисс Хейвери и рассказал историю, как она однажды вызвала полицию из-за того, что соседская собака постоянно ходила в туалет на её газон. Офицеры тогда пытались донести до неё информацию, что нельзя вызывать полицию из-за проделок соседской собаки. Мисс Хейвери тогда сильно разочаровалась, ведь очевидно, что её соседка точит на неё зуб, посылая собаку на её участок. Полицейские посоветовали поставить небольшой забор. Дальше история умалчивает, чем в итоге всё закончилось. — Раз всё хорошо, получилось завести новых друзей? — спросил Чарли, пока все отходили от смеха. Даниэль посмотрел на Беллу. — Думаю, да? Белла была сегодня в центре всеобщего внимания. — Даниэль преуспел в этом больше. Когда мы сидели за столом, все девушки пялились на него и готовы были пойти за ним, если бы он не решил прикрыться символической подругой! — Эй! Кэссиди — не символическая подруга! — Бедная девушка, её едва не испепелили взглядом, когда ты к ней подошёл! — Я не виноват в том, что неотразим! — Да уж, сынок, — влез Чарли, посмеиваясь над словесной перепалкой своих детей, — скромностью ты не отличаешься. Даниэль переключил своё внимание на отца и насмешливо процитировал: — «Нет ничего более обманчивого, чем показная скромность. Под ней часто скрывается равнодушие к посторонним мнениям, а иногда и замаскированная похвальба». Белла с ужасом уставилась на Даниэля: — Ты на полном серьёзе цитируешь Джейн Остин? Даниэль усмехнулся, горделиво вскинув бровь и устроив руку на спинке стула Беллы. Он обернулся к отцу и снисходительно произнёс: — Как я и говорил, я не виноват в том, что неотразим. Чарли фыркнул, отчего его усы смешно дёрнулись. Даниэль посмотрел на сестру: — Не отходя от темы, Белла, расскажи, как у тебя прошёл день? Появились друзья? — День прошёл сумбурно. Я познакомилась с Джессикой Стенли и с Майком. Такой высокий и светловолосый. Они с Джессикой помогли мне влиться в общую атмосферу. — Наверное, ты говоришь про Майка Ньютона, — сказал Чарли. — Он из хорошей семьи. Его отец владеет магазином спортивных товаров. И надо признать, зарабатывают они отлично. — А Калленов знаешь? — осторожно спросила Белла. — Да, — ответил Чарли задумчиво. — Доктор Каллен хороший человек и профессионал своего дела. — В школе его детей недолюбливают, — сказала Белла, и Даниэль кивнул. — Что и следовало ожидать, — отец вздохнул, покачав головой. — Им многие завидуют. Глупцы! Доктор Каллен — настоящая находка для Форкса, с его навыками в хирургии он мог бы работать где угодно, но он решил остаться здесь. Мы должны быть благодарны! Даниэль решил добавить, что услышал сегодня в школе: — В школе говорили, что у доктора как раз могли быть проблемы с работой или с законом, поэтому они с семьёй оказались здесь. — Это бред! — воскликнул Чарли. — Людям делать нечего, только бы пообсуждать кого-то. Дети, не верьте в эти слухи. Брат с сестрой на мгновение переглянулись, затем Даниэль, не выдержав, рассмеялся. — Папа, это круто, что ты защищаешь Калленов. — Не люблю, когда несправедливо посрамляют хороших людей, — проворчал Чарли, неловко взмахнув рукой, и Даниэль показал ему большой палец. — Каллены довольно милые, — добавила Белла. — Просто общаются только друг с другом. — Так и есть, — согласился Даниэль, и Белла посмотрела ему в глаза, как бы ожидая, что он начнёт рассказывать, о чём говорил с детьми доктора Каллена. Он понимал, что она пытается разобраться, чем вызвала агрессию младшего из Калленов. Но Даниэль хотел поговорить с сестрой наедине. Узнать, расскажет ли она ему об Эдварде. Поэтому он показал сестре язык и продолжил доедать еду. После ужина Даниэль почистил зубы и запрыгнул на кровать с «Гамлетом». К сожалению, метафорическим, а не реальным. Да, он, одинокий парень, не знавший ничего, кроме поцелуев и лёгких прикосновений, решил пошутить! Этому телу всего восемнадцать лет, а разуму — сорок. Поэтому, конечно, он хотел хорошего жёсткого тра… кхм. Как бы объяснить? Даже когда он пытался замутить с парнем, которому исполнилось двадцать лет, у них ничего не вышло, потому что его недобойфренд, хоть и отличался красотой и прекрасным физическим телом, поговорить с ним было не о чем. Они слишком разные. И Даниэль как-то готов был плюнуть на их разговоры под луной и перейти сразу к «полезному». Но каждый раз, когда они сливались в поцелуе, что-то начинало происходить. Либо родители того парня внезапно возвращались из поездки, либо друзья заявлялись, либо Рене звонила в приступе тревоги. Возникали внезапные ситуации, которые обрубали возбуждение и весь настрой. Даниэль пробовал строить отношения и с другими парнями, но всегда что-то препятствовало развитию половой жизни. Даниэль не знал, кого в этом обвинять, хотелось вопить от несправедливости. И в один из таких дней — стоило Даниэлю потянуться к чужим губам — как уже у третьего парня резко прорвало трубы в подвале дома. И он решил, что с него хватит. Он больше не будет ни пробовать строить отношения, ни пытаться заняться сексом. Поэтому на данный момент сын четы Свон вёл монашеский образ жизни, не храня даже журналы под матрасом с сексапильными мужчинами, которые обладали блестящими торсами и жгучими взглядами. Даниэль не хотел шокировать мать. А ещё больше он не хотел шокировать Чарли. Отец, конечно же, знал о предпочтениях сына, но они оба не обсуждали его личную жизнь, так как не выносили неловкости, которая резко обрушивалась на них, словно лавина, стоило только заговорить на данную тему. Чарли обычно сразу краснел, будто выпил рюмку очень крепкого коньяка, и отходил от него, прикрыв щеку одной рукой. Даниэлю в такие моменты хотелось хохотать — настолько забавным становился Чарли в своей неловкости и робости. Его отец — шериф местной полиции и гроза преступности города Форкс — понятия не имел, как себя вести, когда сын просил совета о том, как завоевать внимание понравившегося мальчика. Даниэлю подавно не нужны были эти советы, но ради растерянности на лице Чарли он играл как номинант на премию «Оскар». Тихий стук вывел Даниэля из смешных воспоминаний, и он сообщил сестре, что дверь открыта. Обычно Чарли и Белла стучали практически одинаково, но отец делал это тише, чем Белла. Девушка сначала осторожно заглянула и, осмелев, прошла к кровати Даниэля. Она присела, когда на свой вопросительный взгляд, брат хлопнул ладонью рядом с собой на кровати. Белла забралась к нему и вздохнула. Даниэль лукаво улыбнулся и вскинул бровь, в то время как Белла нахмурилась, не понимая его кривляний. Парень перевёл взгляд на книгу и «погрузился в чтение». — Дай угадаю, — вальяжно протянул он, теребя страницы, — тебе интересно, о чём я говорил с Калленами. Мнимо-равнодушное лицо Беллы треснуло, и она громко воскликнула, чуть подпрыгнув: — Как ты понял? Даниэль захлопнул книгу и откинул её в сторону. Подмяв под себя подушку, он спокойно произнёс: — У меня спрашивали об этом все, кому не лень. — Они и правда очень популярны, — голос Беллы сквозил безнадёжностью. — И понятно почему: невероятная красота и притягательность, которыми обладает каждый из них. — Да, но их не жалуют, и ты быстро от них ушёл. Почему? Они всё-таки были грубы? — На деле они были со мной вежливы, — Даниэль вздохнул, вспомнив недовольное лицо Розали, — кроме Розали. Она явно не любит чужаков в компании, но остальные довольно-таки приятные. — Что они тебе сказали? — Что им тяжело взаимодействовать с кем-либо, кроме членов своей семьи. И в качестве дежурной фразы Элис сказала, что будет рада подружиться со мной. — Думаю, она была серьёзна. Ты всем нравишься, Даниэль. И ты всегда крутился среди самых популярных учеников. Я не удивлюсь, если в следующий раз ты будешь сидеть с ними за одним столом. — Не думаю, — Даниэль мягко покачал головой. — Они… другие. — Другие… — монотонно повторила Белла и затем оживилась: — Все это подмечают. Расскажи мне ещё! — Не знаю, что ещё рассказать, честно говоря, — признался Даниэль, мысленно подмечая, как Белла поникла, хотя и пыталась это скрыть, поэтому постарался удовлетворить любопытство сестры: — Если только то, что успел заметить: Розали не любит чужаков, Эммет — чуть мягче внутри, чем кажется на первый взгляд. Он готов идти на контакт, если ты его заинтересуешь. Элис — самая открытая и дружелюбная из них. Рядом с ней чувствуешь спокойствие. Эдвард похож на любителя подшутить — ему показалось забавным, что я сунулся к ним. Он много наблюдает. А Джаспер молчалив. Он так и не заговорил ни разу. Он вспомнил, как Хейл следил за ним. Больше всего нервировало то, что он не понимал: видят ли в нём угрозу или это просто неприязнь? — Говорят, что он — самый странный из них, — слова Беллы вырвали Даниэля из раздумий. — Может быть, — неопределённо ответил он, опустив голову на подушку. — Тебе кто-то из них понравился? — осторожно спросила Белла. — Как тебе… Эдвард? Даниэль вытаращил глаза на сестру и прыснул от смеха. Белла моментально покраснела и хлопнула Даниэля по руке в неконтролируемом смущении: — Не смейся, Даниэль! Я серьёзна! Даниэль уже не мог остановиться — только захохотал пуще прежнего. Белла, судя по её сверкающим глазам, боролась с отчаянием и желанием приложить брата чем-то тяжёлым. — Только не он! — сквозь смех выдавил Даниэль. — Успокойся, сестричка, я не мечу на твоего Эдварда. Теперь цвет лица Беллы мог конкурировать с цветом помидора, когда она выпалила: — Он не мой! О чём ты вообще?! Через какое-то время Даниэль посерьёзнел и спокойно произнёс: — Я могу понять, если он тебе понравился, Белла. Это вполне естественно, если Эдвард тронул тебя своей внешностью и харизмой. — Он просто симпатичный, вот и всё, — уклончиво ответила Белла и чуть заметно погрустнела. Какое-то время она витала в собственных мыслях, пока глаза чуть не повлажнели. Белла закусила нижнюю губу и тихо выдавила: — Кажется, я ему совсем не нравлюсь. Даниэль сделал вид, что ничего не знает о ситуации Беллы, и участливо спросил: — Ты говорила с Эдвардом? — Нет, — Белла взмахнула руками, будто не знала, как донести свои мысли. — То есть мы сидели вместе на биологии. Все места были заняты, и мне сказали сесть с ним. Я ничего не сделала, но он вёл себя так, будто хотел держаться от меня подальше и будто… ненавидит меня всей душой. — Почему ты решила, что он ненавидит тебя? — Даниэль нахмурил брови, заметив, что Белла вцепилась в край своей домашней кофты. — Вы же не разговаривали. — Он смотрел на меня так, словно моё присутствие вызывало у него приступ бешенства. — Странно, — протянул Даниэль, пуще нахмурив брови. — Ты не против, если я поговорю с ним? — Против! — моментально ответила Белла, возмутившись. — Я сама с ним поговорю. Потом. — Но ты должна мне пообещать, что… — Я тебе скажу, если что-то будет не так, — она закончила за брата. — Не волнуйся, Дэнни, я справлюсь. — Хорошо, но я буду наблюдать за тобой, — Даниэль пригрозил пальцем. — И если я замечу что-то, мы поговорим. — Хорошо, — Белла улыбнулась краем губ и покосилась на книгу, которую Даниэль откинул в сторону. — «Гамлет»? — Не спрашивай, — пробормотал Даниэль, поморщившись. — Я вынужден пройти через это. Белла усмехнулась и поднялась на ноги, намереваясь вернуться в свою комнату. — Знаю, ты любишь свой байк, но не хочешь завтра поехать со мной в школу на пикапе? Нужно заехать в супермаркет за продуктами. — Завтра после школы? — заныл Даниэль, уткнувшись в подушку, а затем снова поднял голову, состроив щенячью мордочку. — Ты все остатки еды отправил на лазанью, — Белла насмешливо смотрела на него, скрестив руки. — У Чарли практически пусто в холодильнике. Ты видел. — Окей, — выдохнул Даниэль. — Только ты приготовишь картошку с мясом. У Беллы вырвался смешок. — Тебя так легко купить. — За картошку с мясом я на всё готов, — Даниэль задорно улыбнулся. — И в магазин пойти, и в эскорт… Белла поморщилась и покачала головой, открывая дверь. — Фу, Даниэль! Ни стыда, ни совести. — На каком языке ты говоришь? В первый раз слышу эти слова. — Я не сомневалась в этом. Ну, я пошла. Спокойной ночи, Даниэль. Тот уже принялся закапываться под одеяло и бросил, не оборачиваясь: — Спокойной, Белла. Смотри, не грохнись в обморок при виде Эдварда. — Ах, ты! И дверь резко захлопнулась. Что? В книге кое-кто так и поступил, не выдержав напора простого поцелуя. Он не виноват, что его сестра такая впечатлительная. А ещё такая неуклюжая. На следующее утро после завтрака Даниэль с неохотой поплёлся к пикапу и поморщился, когда Белла поскользнулась перед машиной и упала прямо на задницу. Он поспешил помочь ей подняться, но отец, который шёл впереди, успел раньше. — Порядок? — спросил Чарли, обеспокоенно оглядывая дочь, пока та отряхивалась и проверяла джинсы на наличие грязи. — Ты не повредила копчик? — Даниэль присоединился к семье у машины и съёжился от холодного ветра, внезапно окутавшего их троих. Деревья вокруг слегка качались, а тёмно-зелёные листья кустов вдоль дорожки от порога к машинам, причудливо завертелись, мягко ложась, словно кошачья шерсть, которую ветер причёсывал своей рукой. — Нет, я в порядке, — пробормотала Белла, явно расстроенная своей неуклюжестью. — Назревает похолодание, одевайтесь теплее и будьте осторожны на дорогах, — произнёс Чарли, хлопнув их обоих по плечам. В целом, можно было не предупреждать, потому что Белла распустила волосы и надела тёплую толстовку под ветровку и даже перчатки, чтобы не замёрзнуть. Даниэль поверх водолазки накинул тёплую клетчатую рубашку и только затем куртку. — Ты тоже, папа, — ответила Белла. Они быстро попрощались и расселись по машинам. Белла села за руль, как законная владелица красномордого монстра, который закряхтел после поворота ключа зажигания, и они, наконец, поехали в школу. Сестра выглядела взволнованной. Или даже нервной. Хоть её глаза и смотрели на дорогу, они казались остекленевшими, словно пелена мыслей закрыла её от реальности. Складка между бровями стала проступать явнее. В голове Беллы, конечно же, был Эдвард. Тут не нужно быть ясновидящим или участником «Битвы экстрасенсов», чтобы понять это. Даниэль какое-то время наблюдал за лицом сестры, но даже его открытое внимание не выдернуло её из размышлений о принце-вампире. Вздохнув, он осторожно спросил: — Думаешь об Эдварде, Белла? Белла вздрогнула и с лёгким испугом, будто её поймали с поличным на чём-то неприличном, бросила короткий взгляд на брата, вернув внимание дороге. — Нет! Даниэль вскинул бровь и отвернулся в сторону своего окна, чтобы уставиться на типичные американские дома, которые они проезжали мимо. — Неужели я настолько очевидна?! — Ну, если бы парень, который мне понравился, вёл себя со мной как мудак, то я бы тоже немного расстроился. — Он мне не нравится! Даниэль недоверчиво поднял уже обе брови, и Белла, тихо похныкав, завыла белугой: — Не могу поверить, что меня так легко прочитать! — Белла, я твой брат, конечно, я могу тебя читать — немного, но могу. Твои переживания сейчас ничем тебе не помогут. Не пытайся закручивать гайки в своём мозгу, не поговорив с Эдвардом. Белла фыркнула: — Легко сказать. — Верно, — поддакнул Даниэль, — сделать это сложнее, но постарайся, потому что едва знакомый парень, который является причиной появления морщин у моей прекрасной сестрёнки, явно не достоин такого внимания. И вообще, мне больше понравился Джейкоб! Белла бросила на него шокированный взгляд. — Ты тогда специально оставил меня с ним наедине?! — Ты только сейчас это поняла? — со смехом спросил Даниэль. — Он смотрел на тебя такими влюблёнными глазами. — Как ты мог, Даниэль? Ему всего пятнадцать! — Эй, я желаю тебе самого лучшего! Ты можешь вырастить себе идеального мужа. Удобно, да? Джейкоб, сидеть! Джейкоб, фас! Он будет делать всё, что ты захочешь, как ты не понимаешь? Белла покачала головой, проводя руками по рулю. Румянец проступил на её щеках, делая девушку очаровательной в своём смущении. — Я отказываюсь это слушать. Из тебя вышла паршивая сваха. — Почему паршивая? — возмутился Даниэль, чуть поднявшись на сиденье. — У него золотые руки: он чинит и строит целые мотоциклы, машины и лодки. Бедствовать вы не будете. Откроете своё дело, а ты нарожаешь мне кучу красивых племянников — целую команду бейсболистов. У вас будет свой домик в резервации. Я буду приезжать к вам в гости, и мы вместе будем бегать по лесу, взявшись за руки, и кричать, как настоящие индейцы! Белла расхохоталась, явно представив картину, которую Даниэль красочно описал. — Какой ужас! — Белла, ужас — это твой Эдвард. Они, наконец, въехали на школьную парковку. Даниэль накинул на голову капюшон и вывалился из пикапа, размягший из-за мыслей, в которые он невольно погрузился. Старшеклассники бродили вдоль и поперёк, огибая машины и создавая хаос на парковке. Вдалеке у стены стояли знакомые дорогие машины Калленов, кроме «Вольво» Эдварда. Должно быть, бегает контуженым. Бедняга. Будь он Эдвардом, тоже бы сбежал, но не вернулся бы как последний идиот. Потому что кто возвращается, понимая, что может сорваться и наброситься на человека, чья кровь сводит его с ума? Ни один уважающий себя вампир не будет рисковать и раскрывать себя, а Эдвард слишком сильно в себя верит. Либо он слишком тупой. Удивительно, что Каллены не укатили из Форкса на следующий день после того, как Эдвард объявил, что наткнулся на собственную «певицу крови». Белла, обходя машину, едва не поскользнулась во второй раз, и Даниэль дернулся на автомате, чтобы поймать её. — Я в норме! — воскликнула Белла беспомощно, и Даниэль убрал руки, спрятав их в карманах. С серьёзным видом он произнес: — Как скажешь, милая. В следующий раз мне просто смотреть, как ты падаешь, или лучше упасть к твоим ногам, чтобы ты мягко приземлилась на меня? Белла звонко рассмеялась и направилась в нужный ей корпус, крикнув напоследок: — В следующий раз отвернись! — Так и сделаю, — помахав ей напоследок, Даниэль направился в свой. Сейчас у него по расписанию история. На подходе к корпусу он заметил Кристофера у входа в компании двух парней (вроде их звали Сэмюэль и Алекс). Они были в столовой за тем же столом, за который Даниэль сел после Калленов. Заметив Даниэля, они махнули и улыбнулись. — Эй, Даниэль! История? — Да, наконец посмотрю на вашего мистера Галваса. Думаю, с ним будет весело. Мистер Галвас — учитель истории и местный демон школы Форкса. Он славится своей беспощадностью к ученикам, истязаниями непроходимыми тестами и нескрываемым тщеславием. Он любил не столько историю, сколько блистать знаниями и доносить информацию собственным голосом до людей. — Я бы не был так настроен на твоём месте, — ответил Сэмюэль, словно ему заведомо было жаль Даниэля. — Он не оставит от тебя мокрого места. — О, я бы посмотрел на это! — воскликнул Алекс, коротко хохотнув. — Пойдёмте уже, этот старик страшно дерёт за опоздания. Четвёрка направилась к нужному классу, который был практически заполнен. Мистер Галвас находился за учительским столом, уткнувшись в журнал. Он был тучным мужчиной с курчавыми, тронутыми проседью, волосами и в очках на кончике носа. Он носил стильный коричневый костюм и смотрелся весьма солидно. Даниэль понял, что нужно отдать ему свой формуляр, поэтому направился прямо к нему. Когда он поздоровался, мужчина обратил на него свой лениво-снисходительный взгляд, и этот взгляд тут же изменился, словно он не видел нового лица со времён своей молодости. — Сын шерифа? — спросил учитель, вскинув густые брови, и, не ожидая ответа, добавил: — Посмотрим, на что вы способны, молодой человек. Даниэль едва не застонал, пытаясь сохранить на лице лёгкую улыбку: — Конечно, мистер Галвас. Буду рад поучаствовать в вашей дружной исторической викторине. Шутка явно не зашла: мужчина никак не отреагировал, что-то черкнул на листке и отдал его обратно юноше. — Садитесь вместе с Джаспером Хейлом, — пробормотал мистер Галвас, потеряв интерес к новому ученику. Теперь Даниэль понял, почему этого учителя многие на дух не переносили. Команда сесть за стол рядом с вампбоем была подобна последнему гвоздю, забитому в крышку гроба. От полученного удара он готов был сползти на колени и умолять, чтобы его не сажали с Хейлом. Но тут не отвертеться. Места по большей части были заняты. Тройка парней, с которыми он зашёл, настороженно наблюдала за Даниэлем, возможно, гадая, чем же успел напакостить мистер Галвас едва вошедшему новенькому. Даниэль не успел побороть кольнувшее его разочарование, которое вампир-эмпат наверняка успел уловить, и принялся искать его глазами. Златовласый хищник семейства Калленов сидел за столом у окна и смотрел куда-то вдаль, будто не знал, что сейчас к нему подсядет одна «заблудшая овечка». Раз уж пошли в аналогию с животными, Джаспер Хейл был той ещё тёмной лошадкой, но Даниэлю как-то не хотелось проверять, насколько борзой она может быть. Ему не хотелось говорить или нервировать вампира бурей эмоций. Безопасность дороже всего на свете, поэтому он успокоил внутренний мандраж настолько, насколько это возможно. Даниэль приблизился к столу и аккуратно присел на стул, стараясь не тревожить Джаспера. Играя роль бесшумной мыши, он достал необходимые принадлежности, включая книгу по истории, и наконец повернулся, чтобы вежливо поздороваться с соседом. Вампир, как оказалось, уже вовсю наблюдал за ним, вперившись угольно-чёрными глазами. Не меняясь в лице, Даниэль произнёс: — Доброе утро, Джаспер, — заметив, что тёмные круги под глазами стали явственнее со вчерашнего дня, добавил: — Надеюсь, ты хорошо выспался. Даниэль был уверен, что вампир, как и в прошлые их встречи, промолчит, но произошло чудо — Джаспер улыбнулся краем губ и ответил низким голосом: — Доброе, Даниэль. Я действительно выспался. Но… мой вид, должно быть, говорит об обратном? Сначала Даниэль вообще не понял, что ему ответили. Ему показалось, что он каким-то образом позвонил на линию «секс по телефону», и ему начали шептать всякие пошлости низким доминантным голосом, вынуждая вздрогнуть всем телом. Даниэль надеялся, что хотя бы его лицо не треснуло от нервной улыбки. — Что ты?! Твоё лицо прямо пышет свежестью! Джаспер улыбнулся шире, и парень невольно засмотрелся на обнажившиеся белоснежные зубы, которые показывают только в рекламах «Lacalut». В целом, Даниэль не против, если именно эти зубы вопьются в его шею… Так, стоп! О чём он только что подумал?! Он ненормальный! Звонок прозвенел, и мистер Галвас решил начать с длинного вступления о том, как он собирается вести свои бесценные уроки. Даниэль старался услышать полезную для себя информацию касательно контрольных работ и устных вопросов, но пока учитель лил только воду. Краем глаза он заметил, что Джаспер всё ещё наблюдает за ним, а его рука на столе была сжата и напряжена. Это неимоверно нервировало и заставляло ерзать задницей на стуле, подобно овощу на тёрке. Было бы проще, если бы у Джаспера вместо чёрных бездонных воронок были лазеры, как у Скотта Саммерса из «Люди Икс». Было бы не так очевидно, что в нём хотят пробить две дыры. И непонятно, глазами или зубами. Пытаясь обуздать собственные эмоции, Даниэль прокашлялся. Нужно отвлечься от вампира и немного успокоиться. Он задумался о том, какого было Белле сидеть с Эдвардом за одной партой. Так же ужасно, как и ему? Она тоже чувствовала себя подопытной лягушкой, которую приготовили к препарированию? Или лучше сказать, тушей барана к поеданию? Если да, то так сидеть весь урок будет просто невозможно. Внезапно в голову ударила идея, от которой захотелось расхохотаться. Но для её воплощения необходима толика серьёзности. Настроив себя на нужный лад, что потребовало нескольких минут усилий, Даниэль выдохнул и тихо, будто издалека, произнёс: — Радуешься дождю? Лицо Джаспера напряглось. Его брови на секунду дёрнулись, а ладонь поднялась со стола и скользнула под щёку. — Что? — спросил Даниэль, чувствуя, как истеричный смех подкатывает к горлу. Вампир задумался, будто его попросили решить сложное уравнение. Но, скорее всего, вопрос досаждающего ему человека показался настолько идиотским, что Джаспер, должно быть, думал, стоит ли вообще на него отвечать. Ну, извините, это сценаристы придумали, а не Даниэль. — Я люблю дождь, — наконец ответил Джаспер, выплывая из собственных мыслей. — Он всегда сопровождал меня в значимые события моей жизни. Даниэль посерьёзнел и с интересом уставился на задумчивое и невероятно прекрасное лицо. Вампир переиграл его в ауре «таинственного красавца» и подцепил на крючок цитатой из «ВКонтакте», а он с удовольствием завис на нём. Внезапно Даниэль осознал, что ему бы хотелось, чтобы вампир рассказал о себе немного больше: доверился и стал чуть откровеннее. Даниэль мало что знает о Калленах в целом, и в нём проснулась маленькая надежда, что однажды он узнает историю из их собственных уст. — Значит, тебе очень нравится в Форксе? — Даниэль решил задать хоть какой-то вопрос, чтобы подстегнуть Джаспера сказать что-то ещё помимо недавней размытой фразы. — Конечно, — лёгкая нотка теплоты скользнула в голосе Джаспера. — Здешние пейзажи очаровывают, хоть и кажутся мрачными. Что насчёт тебя? — Ох, — с улыбкой вздохнул Даниэль, потирая свои похолодевшие руки. — Для меня Форкс всегда был тихой гаванью. Поэтому я рад сюда вернуться и быть рядом с отцом. Вот моя сестра — другой разговор, её всегда тянуло к солнцу и теплу, поэтому ей немного тяжелее адаптироваться к здешней погоде. Ну, знаешь, приходится валять дурака, чтобы она немного расслабилась. Даниэль поспешил захлопнуть рот, поняв, что готов был выдать Джасперу всю информацию о себе, включая цвет трусов, в которые он одет. Щёки опалило чем-то горячим, когда Даниэль робко поднял взгляд на соседа, который смотрел на него с нечитаемым блеском в глазах. — Надолго вы с сестрой в Форксе? — продолжил допрос Джаспер. — Мистер Хейл, — громогласный голос мистера Галваса разрезал образовавшую между ними дружескую атмосферу. — Может, оставите новенького в покое и скажите нам, в каком году была принята тринадцатая поправка к Конституции США и какое историческое значение она имела? Джаспер с каменным лицом повернулся и отчеканил, будто читал строчку из книги: — Тринадцатая поправка была принята Конгрессом в декабре 1865 года. Она окончательно отменила рабство и запретила концепцию принудительного труда. Принятие поправки закрепило освобождение рабов и стало фундаментом для дальнейших реформ. — Каких реформ? — уточнил учитель, впившись взглядом в безмятежное лицо Хейла. — Реформы эпохи Реконструкции. — Расскажи мне, какие ещё поправки туда входили? Даниэль испытывал гордость за Джаспера, пока тот отвечал на вопросы, едва обдумывая ответы. Блондин твёрдо смотрел вперёд, его губы шевелились, обволакивая каждое слово. Было в этом что-то залипательное, будто смотришь на огонь, воду или видео в Тик-Ток. Оторвать взгляд почти что невозможно. Заметив, как лицо Даниэля светилось от ответов Джаспера, мистер Галвас переключился на него: — Мистер Свон, при каком президенте проводились данные реформы? Даниэль испытал шок от того, насколько быстро всё внимание перешло к его персоне, и он замешкался на мгновение: — При Эндрю Джонсоне? — Вы меня спрашиваете? — Нет, я… — Верно, при президенте Эндрю Джонсоне, — торжественно произнёс мистер Галвас, тут же позабыв о Даниэле. — О нём мы сегодня и поговорим. Мистер Галвас пустился в рассказ о президенте и о том, как повлияла его политика на реформы и дальнейшую судьбу освобождённых рабов и солдат, боровшихся на стороне Юга. Оставшуюся часть урока Даниэль больше не открывал рта, лишь косился на своего соседа, периодически сталкиваясь с ним взглядами и чувствуя, как внутри завязывается странный тугой узел, от которого невозможно было избавиться. Прозвенел звонок, и все принялись поспешно собирать свои вещи. Мистер Галвас, несмотря на свои габариты, пулей вылетел из класса, поджав документы подмышкой. Даниэль потихоньку складывал вещи в рюкзак и не знал, как себя вести. Попрощаться с вампиром и пойти по своим делам или его стоит дождаться? Может, стоит сказать «увидимся», и ну его? Но Джаспер всё решил за него. Он быстро собрался и ждал, пока Даниэль закроет рюкзак. Вместе они пошли к выходу за выходящими одноклассниками. Они поравнялись, и Даниэль в очередной раз убедился, насколько его сосед оказался высоким и крепким парнем. Эммет по сравнению с Джаспером был чуть ниже и немного шире в плечах, за счёт чего казался тяжелоатлетом. Джаспер же был примером идеальной сбалансированности в пропорциях тела. Ладно бы потрясающие физические данные, а вот знания… Знания истории и уверенность, которую излучал Джаспер, вызвали ещё больше восхищения. — Ты был крут, — не удержался Даниэль, а затем спохватился: — Но ты отхватил из-за меня. Прошу прощения. — Не стоит извиняться, — Джаспер склонил голову в его сторону, чуть дёрнув уголком губ. — Галвас хочет подловить меня, поэтому намеренно задает много вопросов, чтобы я не смог ответить. — Но ты каждый раз отвечаешь, верно? Джаспер хитро прищурился, и Даниэль рассмеялся. — Теперь понятно, почему он так раскраснелся! У него появился достойный противник. — Это громко сказано, — скромно возразил Джаспер, затем, словно что-то вспомнив, спросил: — Так надолго ты в Форксе? — Трудно сказать, — ответил Даниэль. — До конца выпуска точно. А дальше — как сложится. — Мы выпускаемся через несколько месяцев. Это утверждение прозвучало как многозначительный вопрос. И Даниэль не знал ответа, потому что понятия не имел, как в дальнейшем сложится его жизнь. Он мог лишь предполагать, что «Сумерки» уготовили ему. — Верно. Думаю, было бы неплохо поступить в колледж в Сиэтле. — Эй, Даниэль! — за спиной Даниэля вырос Кристофер и положил руку ему на плечо. — Сядем вместе на следующем уроке? Я как раз сижу один! Он намеренно игнорировал Хейла. — Я не против, — растерянно протянул Даниэль, ощущая тяжесть руки своего одноклассника на плече. В воздухе повисла странная, почти осязаемая и не особо приятная атмосфера. Джаспер бросил нечитаемый взгляд на Кристофера и, переведя его на Даниэля, снова дёрнул уголком губ — скорее в раздражённом оскале, чем в улыбке. — Увидимся на следующих уроках, Даниэль. У Даниэля по телу пробежали мурашки от голоса вампира, и он медленно кивнул, пытаясь сосредоточиться на словах. — До встречи, Джаспер. Хейл развернулся и направился в противоположную сторону, хотя до этого они с Даниэлем шли вместе. Кристофер сжал плечо Даниэля, привлекая к себе его внимание. Свона окутал свежий аромат одеколона, и он понял, насколько близко прижался к нему Келлер. Он поднял бровь, ожидая пояснения. — Чего Хейл хотел от тебя? — спросил Кристофер, оглядываясь назад. Даниэль развернулся к нему и чуть отстранился. Ему не совсем нравилось то, что Кристофер повис на нём. — Ничего, мы просто разговаривали, — ответил Даниэль, и Кристофер наконец посмотрел на него своими глубокими голубыми глазами. Он отпустил Даниэля и поправил волосы на лбу, мягко улыбнувшись. — Каллены ни с кем не разговаривают. Тем более просто так. Мне показалось, что тебя надо спасать. Ну, истина недалека от его мыслей. — Тебе показалось, — ответил Даниэль, понимая, что Кристофер сделал это не со зла. — Я пристал к Джасперу с разговорами, а он был максимально вежлив со мной. Но спасибо за твоё беспокойство. — Не стоит, — удивлённо протянул Кристофер и покосился на спину завернувшего за угол Джаспера. — Удивительно: вроде, этот самый грубый из них. — Его зовут Джаспер, Кристофер, — не удержался Даниэль, скрестив руки. — Верно, прости, — пристыженно ответил Кристофер, растерявшись от твёрдого тона Даниэля. — Я решил, что у него есть скрытые мотивы по отношению к тебе и твоей семье. Даниэль вскинул брови и хохотнул. Он с доброй усмешкой спросил: — Какие у него могут быть мотивы? — Ты сын шерифа, Даниэль. Очевидно, многие захотят завести с тобой дружбу. Не то чтобы Даниэль не знал об этом, но обычно людей, ищущих «выгоду» от общения, видно практически сразу. Калленам точно незачем общаться с ним. Они, наоборот, будут избегать его, как только Белла узнает о них. Сейчас Джаспер проявил неимоверное терпение, учитывая, насколько ему тяжело контролировать свою жажду. Он даже улыбался ему. Поэтому слышать предостережения от мальчишки, который даже понятия не имел, о чём говорит, было просто смешно. Но стоит понимать, что Кристофер явно хотел получить его расположение, каким бы оно ни было. А также то, что Каллены для людей объективно неприветливы, хотя они не обязаны быть приветливыми с теми, кто постоянно лезет в их личное пространство. — Ты прав, — подал голос Даниэль, кивая головой. — Я буду осмотрительнее с окружением. Кристофер улыбнулся, обрадовавшись, что его наконец правильно поняли, и расслабился. — Но что насчёт тебя? — продолжил Даниэль, чуть улыбнувшись. — Что? — снова растерялся Кристофер. — Ты решил спасти меня от Хейла. Какие у тебя мотивы? Кристофер недоверчиво рассмеялся, а Даниэль склонил голову в ожидании ответа. — У меня нет никаких мотивов, — чуть с запинкой ответил Кристофер. — Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Кристоферу явно было не по себе от их разговора, и он продолжил посмеиваться, растягивая лямки рюкзака на плечах. — Наши с тобой отцы и так знакомы — ты можешь спросить у своего. — Ладно, — вздохнул Даниэль, чувствуя, что шарик напряжения внутри него постепенно сдувался. — Так и сделаю. Ещё раз спасибо. Я, наверное, пойду. — Не хочешь вместе пойти на ланч? — Я обещал Кэссиди обсудить с ней тест по испанскому, поэтому в этот раз сяду с ней. — Что ж, ладно. Рад был помочь тебе. Если что, обращайся. — Ага, — Даниэль кивнул и пошёл по коридору на выход из корпуса. Смешанные чувства клубились в груди непонятным комком. Поведение Кристофера не вызвало у него тёплых чувств благодарности, хотя, возможно, парень и правда был искренним. Он был немного растерян и расстроен словами Даниэля. Может, он ошибся и был слишком груб? Вина сжала сердце, наполняя нутро тяжёлыми эмоциями. Даниэль ненавидел быть грубым, но иногда очень хотелось дать людям понять, что они не могут осуждать кого-то, не зная всей правды. Для кого-то грубость — это способ защититься или защитить. Тому примером была Белла. Она редко грубила, но это происходило, когда она чувствовала себя загнанной. Никто не может знать наверняка, что чувствовал человек, который обронил какую-то фразу или о чём думал на самом деле, когда отпускал гнев. Возможно, в тот момент он сдерживал себя, чтобы не впиться кому-то в горло из-за мучительной агонии от животного голода.