Спор на любовь

Даниела сидела в аудитории одна, раньше всех. Обычно ей нравилось приходить заранее успевала достать тетради, просмотреть конспекты, спокойно подготовиться. Но сегодня спокойствия не было. Мысли всё время возвращались к прошлой ночи. К словам Чонгука, его взгляду в кухне... И к утренней холодности, будто ничего не было. Она нервно листала тетрадь, не вчитываясь ни в строчку. Студенты постепенно заполняли аудиторию. Но ни Чимина, ни Чонгука не было видно. Она бросала взгляды к двери, сама того не замечая. Почему я волнуюсь? — с раздражением подумала она. Его отсутствие меня касаться не должно. Звонок прозвенел, преподаватель вошёл в аудиторию и начал готовить материалы к лекции. И именно в этот момент дверь распахнулась и в аудиторию вошёл Чонгук. Поздний, спокойный, будто весь мир должен ждать его. Шум в аудитории сразу стих, девушки повернули головы. И как будто это было естественно, он прошёл прямо к её ряду. Не сказав ни слова, убрал сумку с соседнего места и сел рядом. Даниела ощутила, как напряглись её плечи. Она услышала перешёптывания позади, почувствовала на себе чужие взгляды. Она опустила голову, но потом решилась. — Где Чимин? — тихо спросила, не поворачиваясь к нему. Чонгук, не глядя на неё, откинулся на спинку стула. — Дома. — Всё в порядке? — уточнила она. — Да, — сухо отрезал он. И больше ничего. Она сжала ручку так, что костяшки побелели. Всё в нём раздражало: его равнодушие, его привычка садиться рядом без разрешения, этот ледяной тон. И всё же, почему-то, сердце билось чаще. Почему я хочу услышать больше, чем одно слово? Она уставилась в тетрадь, делая вид, что пишет, хотя рука едва слушалась. Лекция тянулась бесконечно. Преподаватель что-то объяснял про рыночные механизмы, но Даниела почти не слышала слов внимание всё время возвращалось к соседу. Чонгук сидел расслабленно, словно весь мир создан лишь для его скуки. В какой-то момент он опустил голову на руку, сделал вид, что задремал. И вдруг совершенно спокойно, будто так и должно быть его ладонь легла ей на колено. Даниела замерла. Что за...? Он не шевелился, только чуть сжал её ногу, а потом, как ни в чём не бывало, лениво повёл пальцами вверх-вниз. Глаза его были полуприкрыты, выражение лица сонное. Она негромко хмыкнула, почувствовав, как внутри всё закипает. И вдруг решилась. Медленно, будто в ответ, она положила свою руку на его бедро. Реакция была мгновенной: Чонгук резко приподнял голову, встретился с ней взглядом. — Ты мою, а я твою, — тихо сказала она, почти не шевеля губами. — Это что, пожатие или новая форма приветствия? Губы Чонгука дрогнули, он не удержался и рассмеялся в полный голос. — Чон Чонгук! — строго одёрнул профессор. — Если вам так весело, выйдите и развлеките себя вне аудитории. Смех тут же стих, но глаза его всё ещё блестели. Он наклонился ближе, почти шёпотом: — А ты что, у нас уже такая взрослая, да? Даниела уловила насмешку, провокацию. Хочет вывести меня из себя? Она повернула голову, ответила таким же спокойным голосом: — Интересный факт. У меня есть родинка на внутреннем левом бедре. Он замер. На мгновение выражение лица стало пустым будто слова застряли. В этот момент прозвенел звонок. — На сегодня всё, — объявил профессор. Студенты начали собирать вещи. Даниела встала первой, собрала тетрадь и, проходя мимо Чонгука, тихо бросила: — Один-один. Он только прищурился, провожая её взглядом, а уголки его губ медленно поползли вверх. После пары Чонгук вышел из университета с той самой ухмылкой, которую знали все его друзья. Обычно после лекций он выглядел скучающим, но сейчас в его походке было что-то лёгкое, дерзкое, словно он только что выиграл нешуточный матч. Он достал телефон и набрал знакомый номер. На том конце долго не отвечали, но наконец раздался сонный голос Чимина: — ...Кто там убил меня? — Вставай, принц, — ухмыльнулся Чонгук. — У нас разговор серьёзный. — Жук, если ты мне звонишь в девять утра, чтобы спросить, где твой кошелёк, я брошу трубку, — проворчал Чимин. — Нет. Лучше. — Чонгук остановился у ворот университета, подкинул телефон в руке. — Готовься копить на Феррари. На том конце повисла пауза. — Что?.. — Ты слышал, — голос Чонгука стал ещё более самодовольным. — Сегодня твоя зануда сделала ход в мою сторону. Причём не просто ответила, а играла по моим правилам. Чимин хрипло засмеялся: — Жук, у тебя перегрелся мозг после недосыпа? Она? Серьёзно? — Ага, — Чонгук на секунду прикрыл глаза, вспоминая момент, как она спокойно сказала про родинку. — Ты бы видел её лицо. Ни намёка на смущение. — И что, думаешь, это значит, что ты уже на финишной прямой? — Чимин фыркнул. — Я тебя умоляю. — Это значит, что лёд тронулся, брат. А если лёд тронулся, то скоро ты будешь кататься на такси, а я на Феррари. На том конце снова послышался сонный смешок. — Посмотрим, Жук. Она не из тех, кто сдаётся быстро. — Зато я из тех, кто не проигрывает, — ухмыльнулся Чонгук и отключил звонок. Он убрал телефон в карман, и взгляд его на секунду потемнел. «Но почему, когда она сказала это, я сам чуть не потерял дар речи?» Даниела вернулась домой вечером. День вымотал её лекции, нескончаемые взгляды девчонок, чьи шёпоты за спиной она чувствовала каждой клеточкой... и, конечно, этот эпизод на паре. Она бросила сумку у двери, прошла на кухню, налила себе воды и села за стол. Что это вообще было? Она уткнулась лбом в ладони, пытаясь вытолкнуть из памяти сцену с его рукой на её колене. Но всплывало снова и снова. Его пальцы, ленивые движения, и потом её собственный ответ. Зачем я это сделала? Она никогда не позволяла себе таких вольностей. Она всегда держала дистанцию, всегда ставила учёбу превыше всего. А тут... будто какой-то другой голос внутри подсказал: «Не отступай. Играй по его правилам». Она выдохнула и чуть усмехнулась сама себе. — Родинка на бедре... Господи, Даниела, ты что совсем?.. Но в ту же секунду перед глазами встал его взгляд. Не ухмылка, не привычная насмешка, а то короткое мгновение, когда он действительно растерялся. И именно это принесло ей странное чувство победы. Она встала, прошлась по комнате, будто ища себе занятие. Но мысли всё равно возвращались к нему. Да, он наглый. Да, он разрушил мою жизнь в школе. Да, он всегда в центре внимания, и из-за него на меня теперь смотрят, как на врага номер один. Но... Она резко покачала головой. — Нет. Никаких «но». Это просто игра. Спор. Он играет и я не позволю себе проиграть. Она подошла к зеркалу, задержала взгляд на своём отражении. — Один — один, Чонгук, — шепнула она тихо. — Но второй гол будет моим. И впервые за долгое время в её глазах блеснул огонёк, в котором смешались злость и азарт. На следующий день Даниела пришла на занятия чуть раньше обычного. В аудитории ещё было шумно, студенты рассаживались, переговаривались, кто-то доставал кофе. Она выбрала место у окна, надеясь, что хотя бы сегодня обойдётся без присутствия «его величества». Но стоило ей достать тетрадь, как дверь распахнулась, и в аудиторию вошли Чимин и Чонгук. Шум сразу стих, девчонки зашептались, кто-то даже ахнул. Они шли рядом как всегда, уверенные, будто весь университет принадлежал им. Чонгук лениво скользнул взглядом по аудитории и, как назло, снова направился прямо к ней. Он опустился на стул рядом, даже не поздоровавшись, будто это было естественно. А Чимин с хитрой улыбкой сел с другой стороны. — Доброе утро, Даниела, — мягко произнёс он, чуть наклоняясь ближе. — Как ты сегодня? Она моргнула от неожиданности. Обычно Чимин держался сдержанно, но сейчас его тон был чересчур ласковым. — Нормально, спасибо, — коротко ответила она, стараясь не обращать внимания на перешёптывания девчонок позади. — Рад слышать, — Чимин чуть усмехнулся. — Знаешь, вчера мы с Чонгуком спорили, кто умнее на курсе. Я сказал, что это ты. Даниела приподняла бровь. — Это комплимент или подкол? — Исключительно комплимент, — Чимин улыбнулся ещё шире. Чонгук, до этого сидевший молча, вдруг тихо усмехнулся и облокотился на парту. — Ага. Конечно. Комплименты с его уст - это как кредит под высокий процент. Всегда есть подвох. — Завидуешь? — мгновенно парировал Чимин, бросив на него взгляд. — С чего бы? — Чонгук ухмыльнулся. — Просто я знаю её дольше. Даниела напряглась. Вокруг снова зашушукались: вся аудитория теперь смотрела только на них троих. Девушки косились зло, парни ухмылялись, ожидая шоу. — Может, вы закончите свои соревнования без меня? — холодно сказала она, собирая вещи, словно готова была уйти. Чимин мягко коснулся её руки. — Прости. Я правда не хотел тебя смущать. Она хотела ответить, но заметила, как Чонгук резко напрягся рядом. Его взгляд стал тяжёлым, почти хищным. И именно в этот момент профессор вошёл в аудиторию, и шум стих, оставив их троих сидеть в странной, наэлектризованной тишине. Пара закончилась, профессор собрал бумаги и вышел. Аудитория тут же ожила: кто-то поспешил на следующую лекцию, кто-то задержался поболтать. Даниела собирала вещи в сумку, когда заметила боковым зрением, что Чонгук не двигается. Он сидел, как будто ждал. Стоило ей выйти в коридор, как он догнал её и встал прямо перед ней, перегородив путь. — Ты что, правда ведёшься на это? — тихо, но жёстко сказал Чонгук. Она нахмурилась. — На что? — На его сладкие речи, — процедил он. — Чимин... он всегда такой. Флиртует ради развлечения. Даниела прищурилась. — Забавно. Ты решил меня предостеречь? Или тебе просто неприятно, что он разговаривает со мной? Чонгук склонил голову чуть набок, и его тень упала прямо на неё. — Мне неприятно, что ты отвечаешь ему. Она тихо усмехнулась, скрестив руки на груди. — То есть я должна отчитываться перед тобой, с кем разговаривать? — Я не это имел в виду, — стиснул зубы он, но взгляд оставался колючим. — Просто... будь осторожнее. — Осторожнее? — она вскинула подбородок. — Чонгук, я умею сама за себя решать. И уж точно не собираюсь слушать советы от того, кто два года назад превратил мою жизнь в ад. Слова ударили прямо в цель — Чонгук на секунду замолчал. Его челюсть напряглась, но он ничего не ответил. Даниела шагнула вперёд и прошла мимо, бросив на ходу: — Если хочешь знать, у меня нет ни времени, ни желания быть частью ваших игр. Она растворилась в толпе студентов, оставив Чонгука стоять посреди коридора. Его пальцы сжались в кулак, но на губах вдруг мелькнула усмешка. Вот так, Кан Даниела. Ты можешь думать, что всё контролируешь. Но эта игра только начинается. На следующий день Даниела снова пришла на занятия заранее, но стоило ей устроиться на своём месте, как в аудиторию вошёл Чимин. В отличие от Чонгука, он всегда улыбался тепло, приветливо и это сбивало с толку. — Привет, — мягко сказал он, усаживаясь рядом, не дожидаясь ни приглашения, ни намёка. — Ты сегодня выглядишь усталой. Даниела чуть нахмурилась. — Спасибо за «комплимент». — Я не это имел в виду, — Чимин чуть наклонился ближе, его голос стал тише. — Просто хотел спросить, не поздно ли легла? Учёба штука тяжёлая, но ты держишься молодцом. Она смотрела на него, не понимая, зачем он так заботливо ведёт себя. В её голове мелькнуло: он просто играет. Но часть её всё же почувствовала лёгкое тепло от его слов. Именно в этот момент в аудиторию вошёл Чонгук. Он увидел, как Чимин что-то говорит Даниеле, и его глаза мгновенно сузились. Он не пошёл к своему обычному месту, а направился прямо к ним и, не сказав ни слова, опустился по другую сторону. — О, доброе утро, — легко улыбнулся Чимин другу, словно не замечая его взгляда. — Мы тут как раз обсуждали, как тяжело Даниеле приходится с таким графиком. — Зачем ты ей это говоришь? — сухо бросил Чонгук. — Потому что это правда, — Чимин пожал плечами и снова посмотрел на девушку. — Ты ведь правда чувствуешь, что слишком много на себя взвалила? Даниела перевела взгляд с одного на другого и тихо вздохнула: — А можно мне просто послушать лекцию, а не быть предметом ваших обсуждений? Но Чонгук и Чимин словно не слышали её. Между ними проскочила искра без слов, только во взглядах. — Ты слишком навязчив, — процедил Чонгук. — А ты слишком молчалив, — в ответ легко усмехнулся Чимин. — Кто знает, может, именно это и делает нас хорошей парой с Даниелой. Слова повисли в воздухе, как вызов. Даниела прикусила губу, не веря, что всё это происходит прямо на её глазах. Аудитория тем временем оживлённо наблюдала, не понимая, то ли это игра, то ли настоящее противостояние. Звонок на конец пары прозвенел, и аудитория оживилась. Даниела торопливо собрала книги в сумку ей хотелось уйти первой, пока ни Чонгук, ни любопытные взгляды не успели её достать. Но стоило ей подняться, рядом появился Чимин. Он мягко улыбнулся, как будто ждал момента. — Слушай, Дани, — произнёс он тихо, словно между делом, — может, выпьем кофе после занятий? Она удивлённо моргнула. — Кофе? — Ну да, — он пожал плечами, по-дружески. — Мы же знаем друг друга ещё со школы, но... ни разу нормально не разговаривали. Хоть раз можно позволить себе пятнадцать минут без лекций и этих стен. Даниела чуть опешила от его лёгкости. Она уже хотела вежливо отказаться, но в этот момент за её спиной раздался низкий голос: — Отличная идея. Она обернулась. Чонгук стоял, скрестив руки на груди, его взгляд был колючим, но губы тронула холодная усмешка. — Только не забудь, что у тебя не с ним проект, — бросил он в сторону Даниелы. — Так что времени у тебя не так уж много. Девушка нахмурилась. — Это же просто кофе, не допрос. — Ага, просто кофе, — хмыкнул Чонгук и прошёл мимо, будто разговор его больше не касался. Но плечо он нарочно задел, когда проходил мимо Чимина. Тот только усмехнулся. — Похоже, твой друг не в восторге от моей идеи. — Это его проблема, — холодно ответила Даниела, хотя внутри у неё всё перемешалось. Чимин чуть наклонился ближе, почти шепча: — Тогда решай сама. Кофе со мной — или мысли о том, что он будет снова командовать твоим временем. Она замерла, ощущая на себе десятки чужих взглядов. Девушки в аудитории уже перешёптывались, едва ли не прожигая её глазами. А Чонгук, уходя по коридору, сжал кулаки. «Кофе с Чимином? Только попробуй, Кан Даниела. Только попробуй»... После пары Даниела всё-таки согласилась. — Ладно, — сказала она Чимину, пряча лёгкую улыбку. — Но только на кофе. — Только кофе, обещаю, — с мягкой улыбкой подтвердил он. Они вышли из университета, и Даниела почувствовала на себе десятки любопытных взглядов. Девушки уже обсуждали, сверкая глазами: «Что она себе возомнила?» Но ей было всё равно. Кафе оказалось уютным, с большими окнами на улицу и запахом свежеиспечённых булочек. Они выбрали столик у окна. — Странно, да? — начал Чимин, когда официантка принесла им меню. — Мы столько лет знаем друг друга, но никогда толком не говорили. Даниела кивнула. — Ты был в его компании. А я... старалась держаться подальше. Чимин усмехнулся. — Зря. Знаешь, не все мы такие, как Чонгук. Она подняла глаза на него — и на секунду даже смягчилась. Чимин был другим: спокойным, сдержанным, с какой-то теплотой, которая казалась настоящей. Но в тот же миг дверь кафе открылась, и знакомая фигура вошла внутрь. Чонгук. Он был в чёрной футболке и куртке, волосы слегка растрёпаны, в руке телефон. Он скользнул взглядом по залу и будто случайно наткнулся на них. — О, вы тоже здесь? — голос его прозвучал слишком непринуждённо. — Какое совпадение. Даниела почувствовала, как внутри всё сжалось. Совпадение? Да уж. Чонгук не стал спрашивать разрешения просто пододвинул стул и сел прямо рядом с ней, оставив Чимина напротив. Его колено едва коснулось её, и она нервно отодвинулась. — Я думал, — начал Чонгук, облокотившись на стол, — мы втроём могли бы обсудить кое-что важное. Например... почему некоторые любят за спиной друзей назначать встречи. Чимин улыбнулся шире, не показывая раздражения. — А разве в дружбе есть запрет на кофе? — Есть, если это больше, чем кофе, — прищурился Чонгук, глядя то на него, то на Даниелу. Она сжала чашку в руках, чувствуя, что оказалась в самом центре какой-то невидимой дуэли. Даниела делала вид, что спокойно размешивает ложечкой сахар в чашке, но напряжение в воздухе можно было резать ножом. Чонгук сидел рядом, слишком близко, его рука небрежно лежала на спинке её стула, словно обозначая территорию. Чимин напротив улыбался мягко, но в его взгляде было что-то упрямое — не собирался он отступать. — Значит, Даниела, — начал Чимин, глядя прямо на неё, — ты говорила, что любишь читать экономические статьи не только для учёбы, но и для себя. Редко встретишь такую целеустремлённость. Она чуть смутилась, но кивнула. — Да... это правда. Чонгук скривил губы в усмешке. — Вау, Чимин, ты решил устроить ей собеседование? Или это твой новый способ флирта? Чимин спокойно ответил: — А что, лучше сидеть и молчать, притворяясь, что тебе неинтересно? — Иногда молчание говорит громче слов, — лениво протянул Чонгук, чуть склонившись к Даниеле так, что она уловила запах его парфюма. — Например, о том, что некоторые люди врут сами себе. Даниела сжала губы, чувствуя, как оба мужчины словно соревнуются у неё на глазах. — Вы вообще меня слышите? — резко спросила она. — Это что, игра? Чимин мягко улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными. — Нет. Просто я хочу узнать тебя получше, Даниела. Без прошлого, без лишних предрассудков. Чонгук фыркнул. — Ага. И, конечно, всё это абсолютно бескорыстно. — А у тебя есть основания думать, что я неискренен? — Чимин чуть подался вперёд, не сводя с него взгляда. — У меня есть глаза, — отрезал Чонгук. — Я вижу, как ты на неё смотришь. В этот момент Даниела отставила чашку и поднялась. — Знаете что? Если вы хотите мериться эго, то делайте это без меня. Она взяла сумку и шагнула к выходу. Но Чонгук, резко вставая, коснулся её запястья. Его пальцы были горячими и крепкими. — Стой, — сказал он тихо, глядя прямо ей в глаза. — Никто не собирается мериться. Но не уходи так. Она встретила его взгляд — и на секунду в груди что-то дрогнуло. Но тут рядом оказался Чимин, мягко положив ладонь на её плечо. — Если хочешь уйти — я провожу. Два разных голоса. Два разных взгляда. И оба ждали ответа только от неё Даниела стояла между ними, сжимая ремешок сумки так сильно, что побелели пальцы. Чонгук не отпускал её запястье, Чимин мягко держал за плечо, а вокруг царила тишина, нарушаемая только стуком посуды и приглушённым шумом кафе. Она прищурилась. — Знаете... вы слишком странно себя ведёте. Словно... — она сделала паузу, медленно поднимая голову. — Словно боретесь. Но за что? Чонгук хотел что-то сказать, Чимин открыл рот, но она опередила их. — Вы поспорили? Оба замерли. На миг одно короткое, предательское - их взгляды встретились. И этого хватило. Даниела усмехнулась. Губы её дрогнули, но в глазах мелькнула боль. — Вот как... значит, я не ошиблась. Она выдернула руку из пальцев Чонгука, отступив на шаг. — Какими гнилыми вы были, такими и остались. Богатые, надменные, отвратительные. Всё, что вас заботит - это азарт и ставки. Она подняла подбородок выше, скрывая дрожь в голосе. — Я не собираюсь участвовать в этой грязи. Поэтому... держитесь от меня подальше. Даже не здоровайтесь. С этими словами она перевела взгляд на Чонгука. — Помнишь, я тогда извинилась за те слова, сказанные в школе? На минуту мне стало стыдно, что я перегнула. Но, оказывается, зря. Ты именно такой, каким я тебя называла. Его глаза сузились, но он молчал. Даниела резко повернулась к Чимину. — А ты... Я правда думала, что в тебе есть хоть какой-то свет. Что, может, ты другой. Но Чонгук был прав: ты как кредит с процентами. Сначала заманчиво, потом сплошной подвох. Она улыбнулась холодно, словно ставя точку. — Поздравляю. Вы оба только что доказали, что хуже предателей бывают только игроки. И с этими словами Даниела развернулась и вышла из кафе, не оглянувшись ни разу. Чонгук и Чимин остались сидеть напротив друг друга, сражённые её словами. Их молчание оказалось громче любого крика. Вечер после кафе прошёл пусто. Чимин первым сказал, что ему «не весело», и поднялся из-за стола. Чонгук лишь коротко кивнул, решив тоже отправиться домой. Каждый ушёл в свою сторону, оставив после себя горечь и незавершённость. Даниела вернулась  домой. Она пыталась не думать, но мысли всё равно разрывали голову. Почему ей было так больно? Почему это предательство трогало её сильнее, чем должно? Телефон завибрировал. На экране «Папа». — Доченька, — голос Кан Намгю был усталым, но мягким, — придётся задержаться. Тут в Сеуле семинар затянулся, и ещё консультации. Вернусь дня через два. — Хорошо, папа, не переживай, — сказала она, стараясь звучать спокойно. Но после звонка она почувствовала себя ещё более одинокой. Утро следующего дня. Даниела всерьёз думала пропустить университет. Но совесть победила: из-за них я не буду рушить свои планы. Она вошла в аудиторию... и сердце кольнуло. На её месте сидел Чонгук. Рядом  Чимин. Она мгновенно развернулась и, не сказав ни слова, пошла к другой парте. Там был парень с курса по имени Тэиль высокий, спокойный, в очках. Она присела рядом. Сана и Лия, заметив, как изменилась ситуация, тут же воспользовались шансом. Они скользнули на свободные места рядом с Чонгуком и Чимином. Лия немедленно начала заливисто смеяться над каждым словом Чонгука, касаться его руки, поправлять волосы так, чтобы он заметил. Чонгук же смотрел прямо перед собой, никак не реагируя. Даниела же полностью сосредоточилась на конспекте. Старалась писать, не слушая чужие голоса, не замечая Лию и её смех. Тэиль неожиданно наклонился к ней: — Слушай, а ты успела решить задание по прошлой лекции? — его голос был вежливый, но заинтересованный. Она обернулась и начала объяснять, показывая строчки в тетради. — Э-э, студенты, — профессор строго посмотрел на них, — давайте без разговоров на занятии! Даниела смутилась, закрыла тетрадь. Тэиль виновато улыбнулся. Чонгук, всё это заметив, скривил губы. Значит, весело ей с другими? Отлично. Он лениво обернулся к Лие и начал отвечать на её заигрывания. Шепнул пару слов на ухо, та захохотала громко, снова вызвав замечание от профессора. Даниела увидела это краем глаза. Что-то неприятное кольнуло внутри. Вот и прекрасно. Ещё одно доказательство, что держаться нужно подальше. Чимин сидел молча, явно не в настроении. Сана пыталась вовлечь его в разговор, но он лишь вежливо кивал. В итоге он вырвал листочек, быстро написал что-то и, сложив, передал через соседа. Даниела развернула. «Извини». Она посмотрела на короткое слово. На миг сердце дрогнуло, но тут же сжалось. Она скомкала записку, сунула её в пенал и, не поднимая глаз, снова уткнулась в конспект. Чимин видел её реакцию. Его плечи чуть опустились. Он понял, что ответа не будет. А в голове у Даниелы звучала только одна мысль: никаких больше шансов. Ни для кого из них. Звонок прозвучал, и аудитория тут же зашумела. Профессор собрал бумаги и вышел, а студенты начали переговариваться, собирая вещи. Даниела, стараясь не задерживаться, быстро сложила тетради в рюкзак и направилась к выходу. Сзади послышался звонкий смех. Лия, не стесняясь, буквально нависла над Чонгуком. Она схватила его за плечо и наклонилась ближе: — Ты сегодня такой серьёзный, — протянула она, специально прижимаясь к нему так, что все вокруг могли заметить. — Скучал? Чонгук чуть отстранился, но холодно усмехнулся, не отвечая. Даниела замерла на секунду у двери, боковым зрением уловив эту картину. Неприятное чувство сжало горло. Но она лишь глубже вдохнула и сделала вид, что её это абсолютно не касается. — Лия, хватит, — Чимин сказал устало, собирая свои вещи. — Ты же видишь... не время. — А тебе какое дело? — огрызнулась она, но тут же снова прильнула к Чонгуку. Вокруг уже собиралась стайка любопытных студентов всем было интересно, что будет дальше. Даниела, понимая, что через толпу будет сложно пройти, решила обойти сбоку. Но именно в этот момент Лия резко дёрнула Чонгука за руку, и он, не удержавшись, слегка качнулся вперёд — прямо навстречу Даниеле, которая как раз проходила мимо. Она едва успела отступить, чтобы он не задел её. — Осторожнее, — сухо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Это не я, — спокойно ответил Чонгук, бросив короткий взгляд на Лию. — Конечно, — Даниела прищурилась. — Где ты, там и проблемы. Она уже собиралась уйти, но Лия, почувствовав колкую нотку в её словах, тут же фыркнула: — А ты что, ревнуешь? Аудитория загудела. Несколько девчонок прыснули от смеха, парни переглянулись. Даниела остановилась. Её губы изогнулись в холодной улыбке: — Ревновать? К вам? — Она медленно оглядела Лию с головы до ног. — Нет, спасибо. Я слишком занята учёбой, чтобы тратить силы на битву за парня, который и так не способен остановить ни одну юбку. В аудитории воцарилась тишина. Чонгук моргнул, уголки его губ дрогнули, он с трудом сдерживал смешок. А Даниела развернулась и спокойно вышла, оставив позади напряжённое молчание и злые взгляды. А в коридоре она впервые за долгое время позволила себе улыбнуться. Хотя бы сказала всё, как есть. Даниела сидела у окна, скрестив ноги на подоконнике. Чашка уже остывшего чая стояла рядом, а в руках — книга, на которой она никак не могла сосредоточиться. Сцена из аудитории крутилась в голове снова и снова. Этот его взгляд. Усмешка. И злость в глазах Лии. «Идиоты», — мысленно фыркнула она и потянулась к телефону. На экране — новое сообщение с незнакомого номера. «Привет. Я из твоего университета. Хотел познакомиться.» Она приподняла бровь. Бросила взгляд в окно. Потом снова на экран. «Серьёзно? Кто ты?» «Назови меня Тэён 😏» «Фейк? Или квест какой-то? Обычно люди представляются полностью.» «Пусть будет квест. Если угадаешь — получишь приз.» Она чуть усмехнулась. Было странно, но... любопытно. «Ладно, Тэён. А откуда ты меня знаешь?» «Вижу иногда в универе. Ты запоминаешься.» «Надеюсь, не как та, что заткнула Лию при всех?» «Вот теперь точно запомнилась 😄» «Ну, тогда я не уверена, что хочу знакомиться. Мне хватает цирка в реальности.» «Я — не цирк. Я просто решил попробовать. Пишу без задней мысли.» Даниела откинулась на подушку. Было странное ощущение: то ли он врал, то ли нет. Слова  лёгкие, но сдержанные. Стиль... будто знакомый. Чёрт. «Хорошо, давай попробуем. Что хочешь знать?» «Говорят, ты раньше училась с Чонгуком. Это правда?» Щека дёрнулась. Ага. Пошло. «Правда. Мы были в одном классе. И всё. Сейчас он просто один из многих. Как и ты.» «Значит, не близко?» «Не-а. С ним не бывает близко. Он любит, когда им восхищаются. А мне это неинтересно.» Чонгук сидел на кровати, уставившись в экран. Его пальцы сжали телефон чуть сильнее, чем нужно. Она сбрасывала его в мусор — как будто он вообще не имел значения. Но вместе с этим внутри вдруг заиграла странная нотка: она не боялась говорить прямо. Не льстила. Не подыгрывала. И это почему-то цепляло. «Окей. Забудем про него. Лучше расскажи, что тебе нравится. Музыка? Кино? Путешествия?» «Музыка да. Кино  не особо. Книги. Анализировать людей. Психология моя слабость.» «Ты умеешь читать людей?» «Иногда. Зависит от того, насколько они хотят быть понятыми.» «А если кто-то врёт?» «Тогда я жду. Маска рано или поздно сползает.» На этом сообщении Чонгук задержался дольше. Она чувствовала что-то. Или это просто совпадение? «А ты сам? Чем увлекаешься?» «Это пока секрет. Я вообще — довольно закрытый человек. Тэён загадочный 😎» «Ты либо интроверт, либо паяц, который боится, что его раскусят.» «Жёстко.» «Привыкай. Я не из тех, кто льстит.» Чонгук усмехнулся. Да, определённо — это было интереснее любой игры. Она не бегала за ним. Она вообще не пыталась его заинтересовать. Но чем больше она отстранялась — тем сильнее ему хотелось быть узнанным. Настоящим. На следующее утро Даниела шла по коридору, медленно прокручивая вчерашнюю переписку. Она не знала, кто такой этот "Тэён", но стиль общения всё сильнее наталкивал её на мысли, от которых хотелось одновременно фыркнуть и закатить глаза. — Эй, — голос рядом заставил её вынырнуть из мыслей. Чимин. Привычно лёгкий, с вкрадчивой полуулыбкой, он шагал рядом, не отставая. — Ты вчера неплохо выступила, — заметил он, оглядываясь на неё. — Лия теперь плюется ядом. — Прекрасно, — сухо отозвалась она. — Слушай, ты же понимаешь, она специально провоцировала? Знает, что Чонгук не ведётся — и бесится. Но теперь ты стала её новой мишенью. — Ну пусть стреляет, — сказала Даниела, не сбавляя шага. — Главное не стоять на месте. Чимин усмехнулся. Было в ней что-то... острое. Как нож. Но не холодное скорее, горячее от внутреннего огня. Опасная смесь. — Ты всегда была такой? — спросил он. — Даже в школе? — Нет. В школе я была глупее. Думала, что люди вроде вас - это временно. Он усмехнулся, но чуть тише. — А ты правда думаешь, что мы одинаковые? Даниела остановилась, чуть прищурилась. — Думаю, вы играете в одни и те же игры. Только ты делаешь это с улыбкой, а он с безразличием. — А если я просто хочу с тобой пообщаться? Без ставок, без споров? — Тогда начинай с честности. Всё остальное меня не интересует. Он кивнул. И, впервые за долгое время, не знал, что сказать. Позже, в библиотеке Сообщение от "Тэёна" пришло неожиданно: «Можно задать личный вопрос?» «Если в рамках приличия — да.» «Ты часто думаешь о прошлом? О людях, которые тебя предали?» Даниела нахмурилась. «Иногда. Только не потому, что скучаю. А потому что важно помнить, с кем не стоит иметь дел.» «Тебе кто-то сильно навредил?» Она задумалась. Пальцы зависли над экраном. В голове всплыла одна конкретная сцена: пустой школьный коридор. Сломанные тетради. И голос за спиной, холодный и чужой: "Ты никому не нужна здесь. Лучше уйди." «Было дело. Но теперь это уже неважно.» «Ты стала сильнее?» «Я научилась не бояться быть одна.» Поздно вечером квартира Чонгука Квартира была тихой. Слишком. Только ровный гул холодильника да редкие звуки с улицы напоминали, что мир снаружи не остановился. Чонгук сидел за столом, ноутбук перед ним, но курсор мигал на пустом экране. В правой руке  чашка с остывшим кофе, в левой телефон. Переписка с "Тэёном" была открыта. Последнее сообщение от неё: «Тогда, наверное, лучше вообще молчать. Чем врать.» Он смотрел на экран уже минут десять. В голове не было ни одной достойной фразы. Потому что она была права. Притворство было его щитом. И одновременно ловушкой. Он закрыл глаза, провёл рукой по лицу. "Почему она так действует на меня?.." Где-то глубже неосознанный страх: если она узнает, что это он, всё разрушится. Она не простит. Она отстранится. А он... не готов к этому. Тем временем дом Чимина Чимин стоял у окна в своей комнате, прижав к уху телефон. В одной руке чашка зелёного чая, в другой тетрадь с конспектами. Его мама внизу что-то готовила, в доме пахло выпечкой и уютом. — Ты всё ещё играешь в Тэёна? — спросил он в трубку, не дождавшись приветствия. — Не играю, — тихо ответил Чонгук. — Это уже давно не игра. — Тогда признайся. Пока не поздно. — Ты не понимаешь, — выдохнул Чонгук. — Она смотрит на "Тэёна" как на человека. А на меня  как на угрозу. Если скажу, то всё рухнет. — Если не скажешь тоже, — спокойно отозвался Чимин. — Она не тупая, Гук. Она всё ближе. Вопрос не в том, узнает ли она. А в том, как ты справишься, когда она узнает. — А ты? Ты же тоже участвуешь. — Нет, — сказал Чимин после паузы. — Я вышел из игры. Не потому что проиграл. А потому что понял ей не нужен тот, кто хочет выиграть. Ей нужен тот, кто останется даже после того, как все маски спадут. Даниэль шла по коридору, покачивая плечом рюкзак. Снова недосып, кофе так себе, но мысли были совсем не о паре. А о сообщениях. "Тэён" стал писать чаще. И теперь — новое. «А тебе, кстати, нравится Тэиль? Твой сосед.» Она остановилась прямо у входа в аудиторию. Пальцы замерли над экраном, потом быстро застучали: «Ты не сталкер, случайно? Я, между прочим, проверяла всех Тэёнов в списках. В моей группе тебя нет.» Ответ пришёл сразу: «У меня есть друг в твоей группе. Просто... любопытно. Ответь честно.» Она приподняла бровь. Пальцы двинулись быстрее, чем разум успел вмешаться: «Нет. Я пересела, потому что предыдущий сосед был болтливым до ужаса. Тэиль — просто спокойный. Удобно. Всё.» Ответа не последовало. И почему-то это вызвало странное, колющее чувство. Как будто кто-то сделал шаг назад — и теперь его не хватает. Аудитория. Лекция. Пара только началась. Преподаватель чертит схемы на доске, кто-то щёлкает ручкой, кто-то ест мятную жвачку громче, чем нужно. Даниэль сидит на привычном месте рядом с Тэилем. Всё как обычно. Слишком обычно. До того момента, пока рядом не появляется тень. Она поднимает глаза. Чонгук. Спокойный, хищно-расслабленный, с вечно насмешливым взглядом. Он наклоняется к Тэилю: — Можешь пересесть? Мне нужно сесть сюда. Тэиль моргнул: — Эм... ладно. — Он встал и, немного смущённо, пересел за соседний стол. Чонгук опустился на его место рядом с Даниэль. Раскрыл тетрадь. Полная тишина. Он даже не посмотрел в её сторону. — Ты издеваешься? — прошипела она, не оборачиваясь. — Просто сел, — спокойно сказал он. — Места свободные закончились. — Ты только что выкинул моего соседа. — Ты же сама говорила, что он тебе не нравится. Он скосил на неё взгляд. — Или "Тэён" всё перепутал? Она резко обернулась. — Это был ты? Он усмехнулся, не отвечая. — Ты ненормальный. — А ты слишком умная, чтобы не понять раньше. Он откинулся на спинку стула. — Но знаешь, врать тебе тяжело. Ты слишком живая для этого. Она не ответила. Просто смотрела на него с раздражением, с вызовом... и с интересом, который всё труднее было прятать. И в этот момент она поняла: он делает ход. А теперь её очередь. Чонгук делает вид, что слушает, иногда даже что-то пишет. Даниэль молчит, но напряжение от неё буквально ощущается в воздухе. В какой-то момент она медленно наклоняется чуть ближе и говорит сквозь зубы, тихо, но отчётливо: — Ты всегда был таким... незрелым? Или это последствия избытка внимания? Чонгук скривил губы в ленивой усмешке, не отрывая взгляда от тетради. — А ты всегда была такой колкой? Или это защитная реакция на близость? — Я просто не люблю ложь, — её голос стал чуть ниже. — Ни в каком виде. — Знаешь, ты и сама врёшь. Постоянно. Она фыркнула: — Правда? — Да. Притворяешься, что тебе всё равно. Что ты над этим всем. Он наконец повернулся к ней, глаза в упор. — А на самом деле ты просто боишься, что снова поверишь. А потом тебя опять кинут. Она резко выпрямилась. Секунда и на лице почти ничего, кроме холодной отстранённости. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Я больше знаю, чем ты думаешь, Даниэль. Молчание. Преподаватель что-то объясняет на фоне, студенты смеются над шуткой, но в их ряду будто замёрзло всё. — Зачем ты это делаешь? — наконец спросила она. — Зачем Тэён, зачем маска, зачем ты рядом? Он смотрит прямо на неё. Без улыбки. Без привычной бравады. — Потому что с Чонгуком ты даже не стала бы разговаривать. — Потому что ты смотришь на меня, как на того, кто однажды сломал. — А я хотел, чтобы ты увидела другого. Того, кто... просто хочет быть рядом. Она медленно моргнула. Отступать не хотела. Но и внутри что-то дрогнуло против воли. — Слишком поздно для "просто". Он кивнул. — Может быть. Пауза. — Но если я останусь, даже когда ты будешь снова отталкивать - это уже не будет игра. Согласна? Она не ответила. Только смотрела. Долго. И в этот момент она впервые увидела Чонгука без маски. Даниэль не ответила. Просто смотрела на него. Тот самый взгляд, в котором прятались и недоверие, и злость, и ещё что-то странное, тревожное, не до конца понятное даже ей самой. Чонгук опустил глаза. Будто собирался отступить. Будто понял, что зашёл слишком далеко. Но вдруг спокойно, уверенно он положил руку ей на колено. Она вздрогнула. И тут же, будто из ниоткуда, всплыло воспоминание: Пара, два или три дня назад. Она в той же аудитории. Он снова оказался рядом случайно или нет, непонятно. Тогда они почти не говорили, но в какой-то момент он точно так же положил руку на её ногу. А она, не задумываясь, не анализируя, ответила. Положила свою ладонь на его бедро. На секунду. На выдохе. Как будто тело сделало выбор за неё. Теперь он посмотрел вперёд, на доску, будто просто слушал преподавателя, но сказал негромко, с лукавым оттенком в голосе: — Ну вот. Мы снова пожимаем друг другу руки. Её взгляд скользнул вниз на его ладонь. Пауза. И снова  почти машинально, будто в теле что-то помнило лучше головы она положила свою руку поверх его. Не крепко. Не демонстративно. Но достаточно, чтобы он понял: она помнит. И что-то внутри неё всё ещё отвечает. Он слегка сжал её пальцы. Без лишних слов. Просто напомнил: они оба уже перешли черту. Пара подходила к концу. Преподаватель коротко напомнил дедлайн по проекту по экономике, студенты начали шевелиться кто закрыл тетрадь, кто зевнул, кто уже мысленно стоял у кофемашины. Даниэль молчала. Всё между ними взгляд, прикосновения, прошлое в следующую секунду будто стерлось. Она встала, не глядя на него, и спокойно закинула рюкзак на плечо. Чонгук слегка повернулся к ней, голос низкий, негромкий: — Эй. Она обернулась, на лице привычная маска. — Проект. По экономике. Нам же вместе делать. Ты не забыла? — Не забыла, — коротко. — Тогда поехали ко мне. Сделаем за пару часов и свободны. Пауза. Она чуть сощурилась: — Серьёзно? Думаешь, я поеду с тобой? Он пожал плечами, будто это не важно. — Просто предложение. Удобно. Спокойно. — Мне проще одной. В голосе спокойствие, за которым спрятана острая граница. — Я не собираюсь с тобой возиться. Он смотрел на неё пару секунд, как будто что-то пытался прочитать. — То есть, ты решила снова включить ледяной режим? — Нет, — она чуть наклонила голову, губы изогнулись в спокойной полуулыбке. — Просто включила режим "не хочу ошибиться дважды". И с этими словами развернулась и ушла. Оставив его с тетрадью, тишиной и вопросом, на который он сам себе пока не мог ответить. Даниэль сидела за столом, погружённая в проект по экономике, музыка тихо играла в наушниках. Вдруг на телефон пришло сообщение: Чонгук: «Что делаешь? Спишь?» Она улыбнулась и собиралась ответить, как вдруг услышала тихий шум из прихожей. В памяти мелькнула мысль — папа ещё не должен был возвращаться домой. Сердце забилось быстрее. Даниэль быстро набрала сообщение: Даниэль: «Кажется, кто-то пытается вломиться ко мне.» В этот момент она подошла к двери и увидела, что кто-то активно дергает ручку, толкает дверь и громко кричит: — Открой! Мне нужно войти! Даниэль не растерялась. Быстро набрала номер полиции и спокойно объяснила ситуацию. На экране телефона высветилось новое сообщение: Чонгук: «Я уже еду.» Через несколько минут под окнами раздался рев мотоцикла. Чонгук подъехал на своём байке, заметив полицейскую машину и ограждение возле дома. Он быстро прошёл к входу. С улицы он видел, как Даниэль даёт показания, спокойно и уверенно, несмотря на ситуацию. Когда полицейские задержали мужчину, который пытался вломиться, Чонгук подошёл к Даниэль и обнял её — слегка неожиданно для неё. Она не испугалась. Этот случай был не первым. Несколько лет назад подобное уже случалось — один из недовольных клиентов её отца, частного детектива, который расследовал дела и иногда разозлённые люди пытались доставить им неприятности. Позже Чонгук узнал, что этот мужчина — бывший муж одной из клиенток отца Даниэль, которую он уличил в изменах. Развод и месть — вот что стояло за этой попыткой вторжения. После того как полицейские увезли мужчину, и все немного успокоились, Даниэль закрыла дверь и выдохнула. Чонгук стоял рядом, всё ещё немного напряжённый, но с мягким выражением лица. — Ты же не уедешь сразу? — вдруг спросила она, немного улыбнувшись. — Уже поздно, можешь остаться. Я сделаю чай. Чонгук немного удивился, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Не думал, что ты настолько заботливая, — пробормотал он, закатывая глаза. — Обычно все считают меня бэдбоем. — А я вижу, что ты не такой уж и бэдбой, — сказала Даниэль, наливая чай. — Скорее слишком заботливый для своего образа. Чонгук усмехнулся и покачал головой. — Ладно, уговорила. Но только чай, никаких лишних разговоров. Они сели за стол, и в комнате повисла лёгкая, уютная атмосфера, где после всего случившегося можно было просто быть рядом. Чонгук сделал глоток чая, задумчиво посмотрел на Даниэль и спросил: — А где твой отец? Почему он тебя оставил одну? Она пожала плечами: — По работе уехал, не надолго. Иногда так бывает. Потом, чуть настороженно, добавила: — А ты почему отдельно живёшь? Чем не угодил родителям? Чонгук тяжело вздохнул и решил быть честным. — У нас с мамой и папой не всё радужно, — начал он тихо. — Отцу нет дела до меня. Мама всё время занята поисками любовниц отца. Он помолчал, тяжело глядя в чашку. — Я не подхожу под их идеальный образ сына. В отличие от моего брата, который всегда всё делает «как надо». А я... я скорее как тень, которую предпочитают не замечать. Даниэль внимательно слушала, понимая, что за словами скрывается много боли. — Значит, ты... сам себе семья? — тихо спросила она. — Да, — кивнул Чонгук. — Учусь держаться. Не всегда получается, но пытаюсь. Между ними повисла тёплая пауза — тихая и честная. Даниэль на мгновение задумалась, потом мягко улыбнулась: — Ты сильнее, чем думаешь. И это уже немало. Не каждый выдержит столько всего. Чонгук посмотрел на неё, чуть удивлённый такой искренностью. — Спасибо, — тихо сказал он. — Редко кто это понимает. Она кивнула и сделала глоток чая, стараясь сменить тему: — Ну, хватит про грустное. Проект по экономике никто не отменял. Завтра с утра надо работать. Чонгук усмехнулся: — Вот за это я тебя и уважаю — никаких соплей, только дело. Даниэль пожала плечами: — Учёба — это хоть что-то, что можно контролировать. В жизни пока не очень получается. — Значит, будем держаться друг за друга, — с улыбкой предложил Чонгук. Она улыбнулась в ответ, и комната наполнилась тихим, спокойным теплом.