I own my fate... don't I?

      Как только дверь закрылась с громким хлопком, Хьюго спокойно выдохнул. Проснулся он еще от чужого копошения, разговоров и шума льющейся воды за стенкой. Так уж вышло, что сон с детства был чутким — разбудить могли малейший порыв ветра за окном или скрип дешевой половицы. Спать, как оно было положено нормальным людям, он, конечно, не мог, но зато такая бдительность уже не раз спасала ему жизнь. В буквальном смысле. Ни поехавшая мать, ни озлобленные братья и сестры не могли достать его даже во сне.       Братья, к слову, как раз ушли, снова оставив ненавистного сожителя одного в просторной, но все еще общей спальне. Хьюго всегда казалось, что богатство и роскошь делают твою жизнь счастливой и беззаботной, но стоило ему переступить порог отцовского дома, как он готов был убежать обратно в старую однушку матери, которой, наверняка, уже и след оттуда простыл. Он даже не знал, за сколько его продали в эту золотую клетку. Можно ли было позволить себе новое жилье на эти деньги? Наверное, да. В любом случае, судьба этой женщины давно перестала интересовать Хьюго. Главное — не дать загубить свою.       Он присел на небольшой кровати и осмотрел пол — несколько раз туда подкидывали гвозди и кнопки и разливали воду с маслом, так что проверять теперь было обязательно. Убедившись, что сегодня все чисто, Хьюго поднялся на ноги и пошел в ванную, которая как и спальня, была одна на всех мальчишек. После братьев там царил бардак — разбросанные полотенца и зубные щетки, лужи воды на полу после душа и умывания, а туалет вообще можно было сравнивать с общественным — они привыкли, что горничная прибирает здесь по три раза за день. Хьюго это уже не удивляло. Гораздо больше поражало, что никаких сюрпризов для себя он в ванной тоже не нашел.       День начинался подозрительно спокойно.       Одежда на утро была предварительно отглажена, но начав одеваться, Хьюго обнаружил, что местами белая рубашка и темные штаны уже были мятыми. Несложно догадаться, чьих рук это дело. Впрочем ничего нового. Спасибо, что в этот раз никто не использовал его вещи как полотенце и не залил чернилами, как произошло на прошлой неделе. Прачка его чуть не убила, называя неблагодарным выродком.       Полностью собравшись, Хьюго взглянул на часы. Полвосьмого. Отлично, время еще есть. В этом доме распорядок и дисциплина были столпами воспитания и если кто-то из детей позволял себе опоздать на занятия или в столовую, то в лучшем случае нарушителю порядка просто влетало, а в худшем — отнимались очки в рейтинге. Нет ничего хуже, чем оказаться в конце списка. Особенно для такого, как Хьюго.       С Сереной они обычно встречались на лестнице за десять минут до начала трапезы и потом вместе шли в столовую. Но Хьюго был уверен, что сестра уже ждала его — она была чересчур пунктуальна.       Хьюго стремился не отставать от нее. Но как только он подошел к двери и попытался открыть ее, та не поддалась. Несколько раз он покрутил круглую ручку из стороны в сторону посильнее — снова ничего.       — Уроды! — гневно пробормотал про себя Хьюго и пнул дверь, оставив на лакированной обуви стертую полоску. И как он только не услышал поворот ключа?       Он обошел комнату по кругу несколько раз, перебирая в голове все варианты развития событий. Еще в доме матери он научился ломать слабенькие замки — это было полезно, когда она запирала его в крохотном туалете и забывала, — но вот в доме отца проворачивать такое было опасно. Сколько очков ему снимут за сломанную дверь?       Он подбежал к окну и распахнул его в надежде найти выход там. Но, к его несчастью, спальня все еще находилась на третьем этаже особняка, а кусты роз внизу не представлялись особо приятными для приземления. Да и прыгать с такой высоты, наверное, так себе идея. Что же делать? Он не может опоздать!       Тут внимание привлекло что-то цветастое и развивающееся на легком летнем ветру. Хьюго повернул голову и увидел кусок занавески, который выпорхнул из соседнего окна. Точно! Окна в коридоре обычно открыты по утрам. Это шанс!       Надо всего лишь пройти каких-то метров десять по карнизу. На высоте третьего этажа… Хьюго сглотнул, уставившись на чертовы алые розы внизу — он всегда ненавидел их. Что ж, другого пути все равно нет.       Он поднялся на подоконник и аккуратно перекинул одну ногу за окно, ощупывая карниз, будто тот мог рухнуть в любой момент — хотя, может, и мог, откуда он знал, если никогда не проворачивал нечто подобное? Когда он полностью выбрался из комнаты, ему тут же захотелось вернуться обратно. Сердце забилось, тихий ветерок внезапно начал ощущаться, как ураган, способный снести его за секунду, а стоило снова глянуть вниз, и голова начинала идти кругом.       Глубокий вдох. Выбора нет.       Первое время Хьюго шел вполне уверенно для новичка. Как можно ближе прижавшись к стене, он старался не опускать взгляд. Осторожно, шаг за шагом, он приближался к цели. Пока путь не перегородил уличный фонарь, вбитый в стену. В свои четырнадцать Хьюго был уже немаленького роста, поэтому рисковал впечататься головой прямо в стекло с лампой. Он постарался присесть, но ноги начали предательски дрожать. Чистые туфли заскользили по пыльной поверхности, и он чуть было не сорвался!       В последний момент удалось схватиться за пресловутый фонарь. Сердце билось с бешеной скоростью. Ноги отказывались подниматься. Хьюго тяжело дышал и отчаянно думал, как ему теперь выбираться.       Хорошо, что все домочадцы сейчас заняты завтраком — на который Хьюго уже точно опоздал, — а садовник закончил свои дела еще рано утром. Никто хотя бы не увидит этого фиаско.       — Хьюго? — издалека послышался знакомый голос.       Серена? Что она тут делает?       Хьюго оглядел двор, но там было пусто. Ему послышалось? У него от страха начались галлюцинации?       — Хьюго! — он резко повернул голову и увидел сестру в окне своей спальни. — Боже, что ты там делаешь? — испуганно спросила она.       — Это… долгая история, — он попытался улыбнуться, но получилось не очень. Он даже не уверен, что Серена услышала его вялое бормотание.       — Подожди, я сейчас!       Серена пропала из виду, и Хьюго услышал, как она выбежала из комнаты. Про себя он молился, чтобы она не стала привлекать кого-то за помощью.       Зато благодаря ей Хьюго смог немного успокоиться и постарался подняться еще раз. Крепко держась за фонарь, он поставил соскользнувшую ногу на карниз и аккуратно выпрямился.       Тут же он услышал внизу какой-то шорох. Поборов себя и опустив взгляд, он снова увидел Серену. Она возилась со складной механической лестницей. Хьюго пару раз видел, как ей пользовались слуги для высотных работ.       — Справа, — прокричал он сестре и та сразу нашла нужный рычажок. Лестница начала выдвигаться вверх, пока не остановилась у Хьюго под ногами.       Когда он спустился, сестра смотрела на него обеспокоенным взглядом.       — Спасибо, — пробурчал Хьюго, стыдливо пялясь то на лестницу, то на землю.       — Только посмотри на себя! — Серену, кажется, вообще мало интересовали его благодарности. Она принялась отряхивать его испачканную в пыли одежду и осматривать, не повредил ли горе-брат себе чего. — Ты же мог упасть!       — Знаю…       Серена вздохнула и уже более спокойно попросила:       — Не делай так больше. Пожалуйста.       Хьюго поднял взгляд и встретился с теплой улыбкой на лице сестры. Доброжелательная аура вокруг нее была практически осязаема. Хьюго не знал, как она это делает. Он постарался ответить ей такой же лучистой улыбкой, но получилось снова плохо — Серена была первой, кто познакомил его с этим жестом и до сих пор оставалась единственной. Ему еще учиться и учиться.       Сестра тем временем продолжала попытки привести брата в приличный вид, и Хьюго заметил, как часть побелки и пыли попала на ее идеально чистую и выглаженную одежду.       — Серена, твое платье! — воскликнул он и отпрянул от нее так быстро, словно вместо грязи с него сыпалось что-то ядовитое.       Серена удивленно осмотрела себя, отряхнула испачканное место и с еще более беззаботным видом успокоила:       — Ничего страшного. Скажу, что неудачно прогулялась по саду. Технически это даже правда, — она тихонько рассмеялась. — Ладно, хватит тут стоять. Пошли, тебе надо поесть.       Хьюго уже и забыл о том, куда вообще собирался. Но стоило сестре упомянуть об этом, как в голове тут же всплыл недавний вопрос:       — Ты, кстати, как меня нашла? — догоняя ее, Хьюго умудрялся поправлять волосы, как обычно спустив челку на правый глаз. — И как зашла? Они же дверь заперли.       А про себя добавил: «Точно же заперли? Или я совсем с ума сошел?»       — Я поняла, что что-то не так, когда не дождалась тебя на нашем месте, — пояснила Серена. — А потом мальчики в столовой начали намекать, что кое-кто снова не придет, — на последних словах она пыталась спародировать противных братьев писклявым голосом. Хьюго улыбнулся, — и я подумала, что они снова сделали какую-то гадость. Но…       Серена достала что-то из кармана юбки и позвенела этим прямо у Хьюго перед лицом. Ключи!       — Как…?       — Вытащила у Траяна, когда он обчищал поднос с пирожными, — Серена победно подняла голову. — Он даже не заметил, представляешь! Ни он, ни остальные. Так сильно были заняты своим триумфом. Даже, как я ушла не заметили!       Тут Хьюго немного напрягся:       — И… даже он не заметил?       Серена посмотрела на брата, словно не могла понять, о ком он говорит. Но, разумеется, она прекрасно знала.       — Не волнуйся, его с нами не было. Уехал на какую-то важную встречу. Не знаю, когда вернется.       Хьюго облегченно выдохнул. Таких дней в их жизни было очень немного. Отец предпочитал проводить встречи дома, а если и уезжал на мероприятия, то детей обычно брал с собой. Чтобы, мол, сразу знали, как себя там вести, что говорить и с кем знакомиться в первую очередь. Хьюго там был всего пару раз, и в каждый из них ему было велено сидеть тихо в углу и не вылазить. И не то чтобы он был сильно этому не рад.       — Я собрала тебе немного еды, — продолжала Серена, — и хотела позавтракать вместе в комнате, пока никого нет. Но когда зашла, увидела только распахнутое окно. А потом тебя. Серьезно, Хьюго, никогда не делай так больше!       Она пыталась состроить грозную гримасу, но Хьюго знал, что она просто на это неспособна. Она никогда не ругала его всерьез, а когда хотела выглядеть злой, то ее щеки смешно надувались, и она была похожа на сердитую пятилетку, хоть и была старше брата на пару лет. Хьюго про себя признавался, что такая Серена его всегда больше смешила и умиляла, чем страшила, но вслух этого никогда не высказывал и лишь подыгрывал сестре.       — Хорошо, — пообещал Хьюго. — Но насчет завтрака… У меня есть идея получше.       Он заговорчески хихикнул, и Серена наклонилась поближе, давая понять, что слушает его очень внимательно.       Когда Серена дошла до беседки в саду с подносом в руках, лицо ее выглядело понурым.       — Что-то случилось? Что пошло не так? — тут же спросил Хьюго, подскакивая со скамейки, на которой ждал сестру.       — Нет, я сделала все, как ты сказал. Вот, кстати, — она поставила поднос на столик, достала из кармана ключи от комнаты и протянула их брату. — Просто…       Хьюго проследил за ее взглядом. Она смотрела на поднос с едой. Там лежало немного омлета, пара закусок с мясом, сыром и икрой и несколько ломтиков хлеба. И что не так?       — Я забыла взять тебе чего-нибудь сладкого… — все так же печально продолжила Серена. — Сейчас, подожди, я быстро вернусь. Вдруг еще осталось что-то.       — Стой, не надо! — Хьюго поспешил остановить ее.       — Но ты же любишь-       — Да ладно тебе! Успею взять на обеде, — Хьюго усмехнулся, хотя после всех утренних приключений уже ощущал слабость. Но это ничего, бывало и хуже. Как-нибудь продержится. — Если, конечно, этот болван Траян снова не опустошит все десертные блюда.       Серена тоже заулыбалась, от прежней печали не осталось и следа:       — Это вряд ли. Утром он съел столько, что удивлюсь, если вообще ходить сможет. Ты бы видел, как кривилась Ралука, наблюдая за ним.       Хьюго начал постепенно уплетать омлет. Он уже успел остыть, но все равно оставался очень вкусным. Пожалуй, еда была единственной хорошей вещью в этом доме. Еда и Серена.       — Ралука? — поинтересовался он, еле успев дожевать. — Разве она еще не переехала в отдельное крыло? Она же выиграла в прошлом месяце.       — Да, но сегодня специально пришла объявить, что иногда будет приходить есть вместе с нами. Рассказывает, как ей хорошо живется одной и как она не собирается оттуда уезжать, — Серена нахмурила лоб, из-за чего щеки опять смешно надулись. — Какая же она высокомерная… Пусть лучше остается в этой своей элитной спальне.       — А ты бы не хотела… ну… — Хьюго старался звучать отстраненно, словно этот вопрос не крутился у него в голове уже какое-то время, и делал вид, что выковыривание помидорок из брускетт — очень увлекательное занятие, — …туда же?       Серена удивленно посмотрела на него:       — Туда же? В смысле…       — Ну, ты бы хотела переехать в собственную комнату?       — Нет, — не задумываясь, ответила сестра. — Меня не интересует этот дурацкий конкурс. Все знают об этом и, наверное, поэтому меня не особо трогают.       «Они просто не видят в тебе угрозы, — подумал Хьюго и молча потупил взгляд в тарелку. — Даже пользуются этим иногда».       Спрашивать было, наверное, глупо. Он и так мог догадаться, каким будет ответ.       — А ты? — тихо спросила она.       — Думаю, да… Да, хотел бы.       Серена вздохнула:       — Слушай, я понимаю, что они относятся к тебе жестоко. Но я всегда смогу защитить тебя! Видишь, я же пришла к тебе сегодня.       — Дело не только в комнате, Серена, — признался Хьюго, откладывая еду. — Я хочу первое место.       Глаза сестры округлились, но Хьюго продолжил:       — Я хочу доказать им всем, что я здесь не паршивая овца!       — Хьюго…       Лицо Серены вновь сделалось тоскливым, и Хьюго ощутил укол в сердце. Сколько раз хотя бы за сегодня он заставил ее переживать? Почему она вообще должна переживать за такого, как он?       — Ты ведь знаешь, что они озлобятся на тебя лишь сильнее?       — Знаю, — Хьюго был непреклонен. — А что, если я хочу этого? Что, если я хочу видеть, как они корчат свои угрюмые рожи, потому что проиграли?       — Я не буду тебе препятствовать, если ты об этом. Я же прекрасно знаю, как здесь все заведено. Но… — она опустила взгляд на колени, где пальцами теребила край юбки. Она так делала, когда начинала нервничать. Этот разговор явно был ей не особо приятен, — я не хочу, чтобы ты опускался до их уровня.       — Все знают, что Ралука подтасовала результаты своих экзаменов…       — И поступила очень подло! Я не хочу, чтобы ты становился таким, Хьюго. Поэтому пообещай мне, — она встала и серьезно посмотрела на брата сверху вниз. — Если ты займешь первое место, то сделаешь это справедливо!       Хьюго подскочил вслед за ней и твердо ответил:       — Обещаю.       Он протянул ей руку и уверенно пожал, когда она протянула свою в ответ. Он не знал, как он планировал сдержать слово, но ради Серены он был готов постараться.       Следующие полдня они провели порознь — каждый на своих занятиях. Хьюго сейчас обучали правилам этикета. Отец велел преподавателям сделать на этих уроках особый акцент, так как «мальчик прибыл из плебейского общества и совсем не знает манер». А Хьюго хоть и хорошо запоминал названия всех столовых приборов, все равно не понимал, почему нельзя съесть всю еду одной вилкой. Но претензий не высказывал. Он знал, что любой прокол будет передан отцу в письменном виде. Повезло еще, что после завтрака он незамеченным успел заскочить в комнату за чистой одеждой.       После занятий Хьюго направился в спальню, чтобы подготовиться к обеду. У них было правило, не появляться в одной и той же одежде на завтраке, обеде и ужине. Вроде бы так их учили держать наготове наряд по любому случаю и уметь быстро подстраиваться под обстоятельства, но Хьюго не был уверен, что от этого есть хоть какой-то практичный толк, кроме как покрасоваться новым дорогим костюмом. Но и в этом вопросе он засунул свое мнение куда подальше. Надо так надо.       На подходе к своей комнате Хьюго услышал чужой разговор и сразу узнал голоса:       — Так и скажи, что просто потерял их!       — Да я клянусь тебе, ни разу за день не достал!       Серена заперла дверь обратно, как он и просил. Отлично. Хьюго решил немного постоять за углом, наслаждаясь тем, как бесятся его братья.       — Вот поэтому ты на последней строчке! Ничего тебе нельзя доверить, идиот.       — А ну заткнись! Вот увидишь, я в этом месяце еще тебя обгоню.       — Да-да, нашел бы ключи сначала, — Штефан сделал небольшую паузу, а затем с усмешкой перевел тему: — Как думаешь, подкидыш наш не сдох там?       Брат громко застучал по двери:       — Эй, Хьюго! Как дела-а? — противно протянул он.       Хьюго понял, что настал его черед.       — У меня все хорошо, спасибо, — он вышел из своего укрытия и спокойно зашагал к двери спальни. Оба брата повернулись на него с округленными глазами. Траян так и застыл с ладонями на заднице, ища «потерянные» ключи в карманах. — Пришел вот переодеться.       Он уверенно достал ключи, повертел связку на пальце и озадаченно уставился на братьев, переводя взгляд с одного на другого:       — А вы что-то потеряли? Чего не заходите?       Их лица тут же исказились в злобном выражении. Траян накинулся на него, схватил за края рубашки и чуть не оторвал от земли. Внутри Хьюго весь сжался, но снаружи сохранял уверенную ухмылку. Это только при Серене он плохо играл.       — Ты как выбрался, уродец?! — завопил брат.       — В каком смысле? Взял и вышел. Через дверь. А как еще?       Траян обернулся:       — Ты что, не запер ее?       — Да запер я! — возразил Штефан. — Аж на два оборота. Ясно же, что врет он все!       Траян повернулся обратно и сильнее сжал кулаки на рубашке. Хоть он и был всего на год старше Хьюго, но по физической силе уже уступал многим из мальчиков. Хьюго понимал, что со своим слабым здоровьем и хилым телом мало чего может противопоставить этому бугаю.       — Отвечай, как ты это сделал! — Траян затряс его так, что Хьюго пару раз приложился затылком о стену. Он схватил брата за руку, пытаясь отцепить того от своей одежды, которая все больше норовила порваться.       — Да включи ты мозг, Траян, — вновь подал голос Штефан. — Очевидно же, помогли ему.       — Да кто бы стал! — воскликнул Траян, но тут же осекся и замолчал. Хьюго видел по его лицу, как заработали шестеренки в этой не самой светлой голове. — Серена! Вот же-       — Нет! — Хьюго резво, что есть силы отстранился от брата, упав на пол и выронив ключи. Он хотел звучать так же твердо и уверенно, но голос слегка сорвался и выдал его. — Она здесь не при чем!       — Ха! — Штефан поднял ключи и направился к двери. — Как же ей на месте не сидится. Уже не лезла бы не в свое дело. А то глядишь… — он образно покрутил рукой в воздухе, — и ей в чем-то не повезет.       — Ты! — Хьюго поднялся на ноги и направился в сторону брата. Всю былую уверенность как ветром сдуло, стоило ему услышать откровенные угрозы в адрес сестры. — Ты не посмеешь!       Путь перегородил Траян:       — Что, боишься? Так вот предупреди свою любимую сестру, что в следующий раз не прокатит.       — Что она вам сделала? Вы ненавидите меня, но при чем здесь она?       — Мне все равно, кого побеждать, — отозвался Штефан, заходя в спальню. — Ты? Она? Какая разница, кто останется последним?       С этими словами он исчез в комнате. Траян зашел за ним и демонстративно захлопнул за собой дверь. Хьюго снова скрылся за поворотом, подождал, пока братья закончат свои дела и уйдут. Но как только он вернулся к двери, то обнаружил, что она вновь была заперта. На обед он пойдет в старой одежде. Повезет, если отец еще не вернулся.       Серена уже ждала его у лестницы, как и всегда придя чуть пораньше. Она была в другом платье, одном из тех, которое нравилось Хьюго больше всего — нежно-сиреневое с оборками, напоминающими фартук. Хьюго даже шутил, что если не знать, кто она такая, то, наверное, можно спутать и с прислугой. Но Серену это, кажется, вообще не смущало, а даже забавляло.       — Ты пойдешь так? — она обеспокоено оглядела брата с ног до головы, замечая, что его наряд никак не изменился. — Они опять что-то сделали с твоей одеждой, да?       Хьюго вкратце рассказал о том, что произошло. Пока Серена слушала, ее лицо снова приняло сердитое выражение, но от комментариев она все же воздержалась. Об угрозах в адрес сестры Хьюго намеренно умолчал. Он был уверен, что Серена бы не стала играть на опережение, но не хотел беспокоить ее лишний раз. Она и сама наверняка понимала, что рано или поздно за нее тут тоже возьмутся.       — Хоть бы за обедом дали посидеть спокойно, — понадеялась она. — Без этих своих… — она долго подбирала слово, которым хочет закончить. Хьюго никогда не видел, чтобы сестра ругалась — по крайне мере, при нем, — но, видимо, в такие моменты, как сейчас, даже ей в голову не шло ничего, кроме брани.       Они уже собирались спуститься по лестнице и направиться в столовую, но их отвлек поспешно приближающийся цокот маленьких каблуков.       — Эй, Серена, — это была Летиция, младшая из сестер, — на пару слов, — она оглядела Хьюго с ног до головы и добавила: — Без… этого.       Хьюго знал, что Летиция также, как и он, была полукровкой, но в отличие от него внешностью никак не выделялась, поэтому отец забрал ее практически сразу после рождения. И к Хьюго она относилась также, как и все остальные, что самого Хьюго бесило вдвойне — ведь с ней-то они, по сути, были в одном положении.       Серена переводила взгляд с сестры на брата, как будто не могла решить, что ей делать.       — Иди, — помог Хьюго, — я займу тебе место, — и не дав возможности возразить, убежал к лестнице.       В столовой было на удивление пусто. Видимо, отец действительно еще не вернулся и все решили прийти в последний момент. Стол, тем не менее, уже был накрыт, а несколько слуг стояли у дверей в ожидании младших господ. На Хьюго же они не обратили никакого внимания.       Он прошел к своему обычному месту, по дороге рассматривая очередные кулинарные изыски. За пару лет в этом доме он так и не привык, что столько еды может находиться на одном столе. Он даже слышал, что некоторые дети умудрялись делать поварам свои заказы.       Названия многих блюд так и не удалось запомнить правильно, но зато глядя на них, Хьюго уже легко мог вспомнить вкус. Вот эта закуска удивительно сочетала в себе клубнику с беконом — попробовать такое было всегда, как минимум, интересно; а салат, стоящий рядом, Хьюго не любил — в его рецепте было много свежих овощей; мясо, которое сегодня было основным блюдом, само по себе было сухим, но соус, под которым оно подавалось, — кисловатым и с кусочками ягод, из которых его готовили. А этот торт…       Хьюго дошел до подносов с десертами и, тщательно осмотрев их, понял, что с одним из них еще не был знаком. Он знал, что по правилам сперва надо съесть что-то сытное, а уже потом переходить к сладкому, но правило-то не знали ни о его слабости, ни о том, что за весь день он не взял в рот ни грамма сахара. Конечно, сказались и утренние прогулки по карнизу, и пару прикладов головой о стену и разносы от братьев. При Серене он старался не подавать виду, поскольку про себя рассчитывал добраться до обеденных десертов без приключений. И вот, когда обилие сладостей стояло прямо у него под носом, он не мог отвести от них взгляд. Аккуратно разрезанный, с белыми и розовыми слоями и желтым кремом сверху торт манил его, как золото разбойника.       Хьюго потянулся за кусочком и прямо руками схватил его с подноса. Он съест всего один. Быстро, чтобы никто не заметил.       Первый же ломтик буквально растаял во рту. Начинки из нежного суфле и ягодного пудинга идеально дополняли друг друга, желтый крем оказался смесью заварного и лимонного, а песочное тесто приятно хрустело при каждом укусе. Кто-то бы назвал это десертное чудо приторным, но Хьюго любил сладости. Просто за вкус, а не за то, что они придавали ему сил.       — Посмотрите-ка, кто здесь! — внезапно послышался знакомый противный голос за спиной. Черт, а ведь Хьюго почти успел доесть! Он быстро дожевал остатки и развернулся, прикрывая рот рукой.       В дверях стояли Траян и Штефан. Но сейчас с ними был еще и Габриэль. Именно он заговорил первым.       «Где же Серена…» — на мгновение проскочила мысль в обеспокоенной голове, но Хьюго быстро отогнал ее. Нет. Хоть один, хоть все трое — он может справиться с ними сам. Он должен справиться.       — Неужели в этот раз дошел? — посмеиваясь, продолжал старший из братьев.       — Причем, заметь, даже сам, — также насмешливо отвечал Штефан. — Даже за ручку вести не пришлось.       Хьюго же молча наблюдал за ними, пытаясь незаметно отряхнуть пальцы от мелких крошек за спиной.       Братья прошли к столу, и Габриэль со Штефаном принялись рассаживаться по своим местам. А Траян, чье молчание все это время не могло не напрягать, направился в сторону Хьюго.       — Ты чего это здесь делал? — спросил он, подойдя вплотную к десертным подносам. Глаза его метались от одного блюда к другому. — Тут куска не хватает!       Остальные повернулись на его возглас, но особого значения этому гневу не придали.       — Это ты украл? — Траян посмотрел на Хьюго, сжимая кулаки.       — Что значит «украл»? — ответил младший. — Стол общий, вообще-то.       — Этот торт я заказал для себя! Он должен был достаться мне. Весь.       — А ты бы не лопнул? Он очень сытный, знаешь ли.       — Ах ты!       Тут уже Габриэль и Штефан не выдержали, встали со своих мест и подошли к ним.       — Не злись, Траян, — спокойно сказал Габриэль. — Раз ему так понравилось, пусть доест.       — Чего?! — Траян, казалось, был в полном шоке от этих слов. Габриэль что, внезапно сменил сторону?       — Он же сказал, что можно «лопнуть» от целого торта, — пояснил старший. — Так давай проверим.       На лице Траяна появилось задумчивое выражение. Все-таки шестеренки в его голове давно заржавели, но сейчас Хьюго был даже этому рад. Чем дольше этот тупица думает, тем больше у Хьюго шансов на спасение. Почему никто до сих пор не пришел?       — Я не вижу испачканных приборов, — подал голос Штефан, который до этого внимательно рассматривал стол. — Ты что, ел прямо руками?       Габриэль скривился:       — Как некультурно…       — Да он свинья в чистом виде! — опомнился Траян, когда выпала возможность оскорбить в очередной раз. — И чем отец только думал, когда брал его из этих трущоб? Он не подлежит воспитанию.       — Значит… — продолжал Габриэль, — остальное тоже сможет съесть руками. Зачем переводить серебро, верно?       Штефан подвинул поднос с тортом к Хьюго.       — Ешь, — твердо сказал Траян. — Весь.       Хьюго посмотрел на всех братьев по очереди, в конце остановившись на Траяне. Ладно. Он примет это. Он не будет бежать.       Не отрывая взгляда от вредного брата, Хьюго взял еще один кусок и начал есть. Он был таким же вкусным, как и предыдущий. Возможно, даже хорошо, что Хьюго не успел как следует поесть с утра — торт был не слишком большим и он мог осилить его целиком.       За вторым куском пошел третий, потом четвертый и пятый. К шестому уже сильно захотелось пить, но стоило ему потянуться за ближайшим графином с соком, как Габриэль отодвинул тару подальше.       — Об этом речи не было, — пояснил он.       Хьюго сглотнул, но спорить не стал. Он облизнул пальцы, которые успели выпачкаться в креме и начинке, и потянулся к следующему куску. Осталось всего три. Он сможет.       Закончив последний, Хьюго почувствовал, что желудок переполнен. Все, чего ему сейчас хотелось — это присесть, а лучше прилечь. Он вытер рот рукой и развернулся, но чужая рука легла ему на плечо, останавливая.       — Еще не все, — проговорил Габриэль.       — Я все съел! — возразил Хьюго.       — Но ты же не «лопнул», — сказал Штефан. — Значит, надо продолжить.       Для этих двоих все это было лишь очередным представлением, на которое они смотрели с особым удовольствием.       — Я наелся, спасибо, — ответил Хьюго, смахивая руку брата с плеча.       — А мы об этом и не спрашивали, — вновь вклинился Траян. Он быстро наугад взял другой поднос, на котором оказались пирожные, и поставил перед Хьюго. — Давай еще.       Хьюго посмотрел на поднос. Пирожные были маленькими, приготовленными в качестве закуски. Ладно, это он тоже сможет.       Но после этого подноса перед ним возникло еще два.       — Нет, — на этот раз Хьюго отодвинул блюда от себя.       — Ты все еще целый! — смеялся Траян.       — И все еще не понял, что брать чужое — плохо, — добавил Штефан.       — Я… я больше не могу, — тихо сказал Хьюго, чувствуя во рту неприятное послевкусие. А еще его начинало подташнивать.       — Как же так? — наигранно удивленно спросил Габриэль. — Ты ведь так любишь сладкое…       — Н-нет. Отстаньте.       — А говоришь, сил нет. Если есть силы грубить, значит и на остальное найдутся.       Хьюго попытался отойти от них. Надо уйти в комнату. Нет, не в комнату, лучше в сад. Куда-нибудь!       Но не успел он продумать свое отступление, как его уже схватили сзади крепкие руки Траяна. Он оказался настолько сильным, что одной рукой смог сцепить тонкие запястья.       — Открой рот, — спокойным голосом приказал Штефан, но Хьюго не отреагировал. — Ну же, покажи, чему ты здесь научился. Тебя ведь учили слушаться старших?       Хьюго в ответ сжал губы посильнее и наклонил голову, упершись подбородком в шею. Зря, подумал он, как только новый приступ тошноты дал о себе знать, но поднимать не стал.       — Ну что ты как маленький, — произнес Габриэль, кинув взгляд на Траяна.       Тут же Хьюго почувствовал, как свободная рука брата потянулась к его лицу. Он пытался сопротивляться, но было бесполезно — он был слишком слаб.       Траян с силой схватил его за челюсть и открыл рот. Штефан, который уже держал наготове вилку с куском очередного десерта, поднес ее к Хьюго и запихнул пирожное целиком ему в рот. Хьюго закашлял и почти выплюнул еду, но Траян вовремя успел закрыть ненавистную ему пасть. Теперь он держал его так, что Хьюго и слова произнести не мог. Ему оставалось лишь издавать жалобные звуки.       Когда он с трудом проглотил пирожное, все повторилось снова. И снова. И снова.       Когда очередной поднос опустел, Штефан взял новый, на этот раз с эклерами. С ними он решил не церемониться и начал проталкивать брату в рот пирожное целиком. Хьюго не выдержал, его согнуло пополам и вырвало прямо на пол, заставив всех обидчиком отскочить. Руки освободились и Хьюго упал на колени и уперся ладонями в пол, даже не обращая внимания, что мог вляпаться рвоту. Он продолжал кашлять и выплевывать остатки.       — Какая мерзость! — прокричал Траян. — Меня чуть не задело!       — Убожество, — подтвердил другой, но Хьюго уже не мог различить кто именно. Он словно погрузился в вакуум, где мало что было слышно. Руки и ноги дрожали, во рту пекло от приступов тошноты и кашля, а перед глазами все плыло. Он начал плакать от отвращения к самому себе. Он не выдержал. Он не смог.       — Что здесь происходит? — девичий крик заполнил комнату. Все присутствующие, кроме Хьюго обернулись к двери.       Там стояли Летиция и Серена. Последняя, увидев, что происходит с младшим братом, громко вскрикнула и подбежала к нему.       — Хьюго! Что вы сделали? — она грозно обвела взглядом остальных братьев.       — Тебя это не касается, — отрезал Штефан и попытался перегородить сестре путь. Но Серена оказалась быстрее. Она подбежала и закрыла Хьюго собой, расставив руки.       — Не подходите к нему! Хватит!       — Да как же ты достала! — яростно взвыл Траян, топнув ногой по полу. — Хватит уже его защищать! Ты что, не видишь, какой он жалкий? Так обернись и посмотри!       — Серена права. Достаточно, — голос, который узнали все, прокатился по столовой. Он был спокойным и уверенным и быстро заставил всех замолчать. Даже Траян, который готов был буйствовать еще часами, затих, как рыба.       Отец неторопливо прошелся по залу. Все дети следили за его движениями и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. Во всем зале эхом раздавались звуки его шагов и постукивания трости о пол.       — Хьюго, — обратился он, — встань.       Хьюго послушался. Он быстро вытер слезы с лица, но поднять взгляд на отца так и не решился.       Отец же оглядел его с ног до головы. Выпачканная одежда, растрепанные волосы, измазанное едой, слезами и рвотой лицо — все это заставило его скривиться также, как это делали его чистокровные дети.       — Убирайся, — отчеканил он.       И Хьюго снова послушался. Серена взяла его под руку и хотела отвести в комнату, но…       — Ты останься.       И Серена тоже послушалась. Потому что по-другому нельзя. Она посмотрела на Хьюго жалобными глазами, приложив одну руку к груди. Хьюго же было стыдно смотреть на нее. И тем более ей в глаза. Он и вправду не заслуживал всей ее доброты.       — Уберитесь здесь, — продолжал отец, обращаясь к слугам, которые все это время наблюдали весь спектакль со своих галерных мест. — И перенесите все в гостевую залу. Пообедаем там.       Хьюго же тихо покинул столовую и направился куда-нибудь подальше.       Серена нашла его в западном крыле поместья. Здесь располагались гостевые спальни и залы, так что большую часть времени здесь было пусто — разве что раз в пару дней пройдется кто-то из слуг, чтобы проверить, все ли в порядке. Неудивительно, что Хьюго выбрал именно это место, чтобы уединиться. К тому же Серена помнила, что это было его любимое место для пряток, когда они играли вместе, — она ведь сама показала его брату.       Хьюго сидел на подоконнике в одном из коридоров и задумчиво смотрел в окно. Солнце уже постепенно заходило, на небе начали мелькать первые звезды. Серена пришла к нему, как только смогла, — к сожалению, на это понадобилось несколько часов.       — Хьюго, — тихо позвала она, стараясь подойти как можно осторожнее.       Он обернулся, совсем не удивленный тем, что его нашли. Как будто, даже наоборот, ждал этого.       — Извини… — еле слышно пробормотал он и снова повернулся к окну.       Серена приблизилась и села на подоконник рядом с братом.       — За что?       — Тебе влетело из-за меня, наверное, — голос Хьюго был осипшим, словно он тяжело чем-то болел, а речь настолько безжизненной, что, казалось, болезнь эта была смертельной.       — Ничего не влетело, — опровергла Серена, стараясь звучать как можно бодрее. — А если ты про Траяна, то забудь. Не было и дня, чтобы он не бесился по любому поводу.       — И все же он был прав. Твое отношение ко мне… оно того не стоит.       — Брось! Даже слышать не хочу. Лучше скажи, как ты? Хотя нет, — она привстала и потянула брата за руку. — Пойдем. Посидишь сегодня у меня.       — Вот опять, — Хьюго одернул руку и крепко обнял колени, поджав их к груди. — Опять ты это делаешь!       — Что делаю?       — Защищаешь меня. Зачем, Серена? — он поднял на сестру взгляд. Взлохмаченная челка еле закрывала правую сторону лица, в глазах вновь начали скапливаться слезы. — Зачем ты меня всегда защищаешь?       Серена уставилась куда-то в пол. Ей было больно видеть брата в таком состоянии. А еще больнее от того, что она мало чего могла с этим сделать.       — Я… — тихо начала она, теребя край юбки, — я ненавижу несправедливость. Даже в этом доме у каждого должен быть шанс.       Хьюго уставился на нее. Его губы слегка подрагивали, хоть он и пытался это скрыть.       — То, что я здесь — уже несправедливо, — ответил он и утер ладонью лицо. Затем поднял челку и прижал ко лбу, показывая свой «неправильный» глаз. — Разве это по-твоему справедливо?       — Нет, — твердо отрезала она. Хьюго на секунду обомлел от ее ответа, даже откинул руку от волос, чем Серена тут же воспользовалась. Она подошла к нему вплотную и заправила ненавистную челку за острое ухо. Хьюго инстинктивно отстранился, как только почувствовал ее прикосновение, но через секунду вернулся на место. — Это нечестно, что ты должен скрывать, кто ты есть. Мне всегда твои глаза нравились. Ты один выделяешься среди нас всех.       Она тепло улыбнулась, нежно погладив брата по голове. Хьюго в ответ только и смог, что стыдливо опустить голову. Что бы Серена не говорила, глаза свои ненавидел он сам. Если бы не они, кто знает, как сложилась бы жизнь. Наверняка, гораздо лучше.       — Пошли, — Серена словно почувствовала, что мысли Хьюго снова ушли не в то русло. Она вновь взяла его за руку и потянула за собой. — Можешь даже на ночь остаться, если хочешь.       В этот раз Хьюго не стал спорить. Он поднялся с подоконника, не отпуская чужой руки.       — На ночь? — переспросил он, когда до него дошло все, что было сказано. — А как же Летиция?       — Ее не будет. Она попросила прикрыть ее — хочет съездить куда-то в город.       «Вот о чем она хотела поговорить», — Хьюго вспомнил, как Летиция позвала Серену на лестнице. Прямо перед тем, как… Нет, вспоминать это он больше не хотел. Если ему снова станет плохо перед Сереной, он не выдержит.       Девчачья комната была такой же, какой Хьюго помнил ее. Он бывал здесь всего пару раз, когда Серена приглашала его. Но заходить сюда часто было неудобно — все-таки помимо Серены тут обычно обитали еще две сестры, которые были о младшем брате, мягко говоря, не лучшего мнения.       Уголок Серены олицетворял ее как нельзя лучше — он был таким же теплым и уютным, как сама хозяйка. Неизвестно откуда она натащила сюда множество подушек — казалось, она собирает коллекцию из цветов под стать всем своим платьям; на кровати и стуле всегда лежали несколько мягких пледов — даже летом она могла замерзнуть; а из мягких игрушек Хьюго всегда нравилась маленькая летучая мышка с красными глазами-бусинками — когда он впервые увидел ее, то сказал, что они с Сереной чем-то похожи.       Хьюго осторожно присел на краешек аккуратно заправленной кровати. Его одежда все еще была грязной, и он боялся что-то запачкать.       Но Серене на это было плевать. Она взяла один из пледов и укрыла в него брата почти с головой.       — Вот, — довольно сказала она и посмеялась. — Теперь ты в домике.       Она говорила так раньше, когда Хьюго был помладше и они вместе развлекались разными играми. В одной из них они разбрасывали по залу пледы и одеяла, чтобы если кто-то устанет бегать, мог спрятаться под одним из них. Это считалось таймаутом. Хьюго часто отказывался сдавался, поэтому Серене приходилось самой кидать в него покрывало, чтобы он не потратил все силы к вечеру.       Хьюго становилось тепло, когда он вспоминал эти моменты, но сейчас разделить радость и беззаботную ностальгию сестры у него никак не получалось.       Серена заметила его очередную угрюмую задумчивость и пошла рыться где-то в ящиках своего стола. Наверное, у нее еще остались дела на вечер. Хьюго решил, что будет сидеть тихо и смирно, чтобы не мешать ей.       Но вопреки ожиданиям, Серена вернулась к кровати через пару минут, держа в руках какие-то листы, и уселась рядом с братом.       — Смотри, — она протянула ему один из листов, который оказался рекламным флаером.       — «Институт искусствоведения Академии Эриду», — прочитал Хьюго и задумался. Что это? Зачем ему это? — Вряд ли оно мне подойдет, — подытожил он и протянул флаер обратно.       — Я хочу поступить туда, — гордо сказала Серена.       — Вот как…       Хьюго совсем забыл, что Серене было уже шестнадцать и что скоро ей придется уехать на учебу. Осознав, что он может надолго расстаться с ней, сердце болезненно сжалось. Голова, которая так и не перестала болеть с обеда, загудела еще сильнее. Снова захотелось заплакать, но он сдержался. А вдруг Серена не захочет возвращаться к нему? Или вообще забудет о его существовании? Хьюго боялся всерьез думать о том, что с ним случится, если он потеряет единственного человека, который не брезговал с ним хотя бы заговорить.       — Думаю, он разрешит тебе, — Хьюго постарался выровнять голос и придать ему настолько живую и бодрую тональность, насколько это вообще было возможно в его нынешнем состоянии. Он не хотел говорить о своих переживаниях. Серена столько раз поддерживала его, поэтому он тоже должен. — Культурная сфера тоже важна.       Они оба знали, что без разрешения отца никто никуда не уедет. Возможно, он уже сам выбрал будущее для своих детей, просто молчит об этом. Но все знали, что для него главное — иметь связи везде. Именно на этом все, кто уже задумывался об учебе, и хотели выехать, ведь что может быть лучше, чем связи через родственников?       — Поехали со мной, — воскликнула Серена и Хьюго забыл обо всем, что думал пару секунд назад.       — Ч-что?       — Я хотела предложить это тебе немного позже, но… — она замялась, рассматривая другие флаеры в руках, — я же знаю, что они не отстанут от тебя. Поехали, я серьезно.       — Серена… Я же младше.       — И что? Вот посмотри, — она протянула еще один листок, — у них есть школы и колледжи. Это же Академический район столицы, чего там только нет! Тебе обязательно что-нибудь понравится.       Хьюго сделал вид, что внимательно изучает содержимое рекламы, хотя по факту лишь водил глазами по бумаге, не различая слов и картинок. Он хоть и был младше, но прекрасно понимал, что идея провальная.       — А если меня не пустят? — «А меня точно не пустят».       — Тогда я провезу тебя в чемодане! — весело ответила Серена, засмеявшись. — И никто ничего не заметит. Скажем, что тебя украли бандиты. О, или волки!       — Волки… — Хьюго усмехнулся. — Да уж, искать точно не пойдут.       Серена не стала комментировать едкое замечание.       — Ты подумай, Хьюго, правда.       — Хорошо, — согласился он и облокотился на стену. Разговор с сестрой всегда утешал его, как бы плохо ему не было. Сидя на ее кровати в комнате, где нет никого, кроме них двоих, укутавшись в ее мягкий плед и смотря, как солнце уже зашло за горизонт и на небо постепенно поднималась луна, Хьюго впервые за весь день почувствовал себя в безопасности.       Он не заметил, как легко провалился в сон.       А Серена продолжила рассматривать яркие рекламные брошюры, мечтая о месте, в котором она так никогда и не окажется.