I own my fate... don't I?

      Ночи на Объездной оказались на удивление холодными. После захода палящего солнца поднимался ветер, которого так не хватало днем, а температура резко падала. И если местные уже давно привыкли к такому переменчивому климату, то вот для мальчика-подростка, в жизни не видавшего ничего за чертой цивилизованного города, это было в новинку. Приспособиться получилось не сразу. И речь не только о погоде.       В тот же вечер, когда Хьюго получил «подарок» отца, он решил бежать. Как можно быстрее и как можно дальше. Вещи толком не собирал, покидал в небольшую, еще старую, сумку все, что попалось под руку. Забрал все карманные деньги, которые только смог найти, из неразобранных коробок захватил какую-то одежду, а из-под дивана, непонятно зачем, достал яркий шар, который некогда был частью ужасного механизма и все еще продолжал светиться, хоть и тускло. Заглянул еще в спальню сестер. Ему хотелось забрать что-то в память о Серене, что-то целое и важное.       Дождавшись, когда на улице окончательно стемнеет, а вся прислуга разойдется по комнатам, Хьюго вышел через черный ход для персонала, оттуда через сад добрался до забора и с помощью растущих возле него деревьев благополучно перелез на другую сторону. Особняк Рейвенлоков разделялся с подобными себе богатыми домами участками трасс, и транспорт здесь ходил крайне редко. Поэтому первое время пришлось долго идти вдоль лесополосы, освещенной одними лишь уличными фонарями, пока уже под утро на дороге не встретился автобус.       С каждым шагом Хьюго подавлял в себе желание обернуться и посмотреть на проклятый дом, что остался уже далеко за спиной. Он боялся, что один взгляд на это место выдаст его, привлечет чье-то внимание там, внутри. Что его тут же схватит невидимая рука надзора и утащит обратно.       Обстановка была мрачной, но Хьюго смело шагал только вперед. Он направлялся в неизвестность, но делал это уверенно. Здесь, в окружении ночных сумерек, под светом звезд в сопровождении скрежета сверчков, он внезапно ощутил что-то новое. Это ранее неведомое чувство поразило его настолько, что Хьюго резко остановился. Круглыми глазами он смотрел куда-то в пустоту уходящей вдаль дороги, а сердце с каждой секундой билось все быстрее. Все тело наполнилось такой легкостью, что ноги чуть не подкосились. Хьюго закрыл глаза и вдохнул свежий воздух полной грудью, вызывая внутри себя новую бурю эмоций. Так его опьянял запах свободы.       Ему бы хотелось остаться в этом мгновении навечно, но обстоятельства вынуждали забыть о фантазиях. Нужно двигаться дальше.       Утренний автобус довез мальчика до конечной, что была уже в Эриду. По карте маршрутов он нашел самую длинную ветку и подождал следующий. Ему не было важно, куда ехать. Главное — просто ехать. Чем дальше, тем лучше.       Первую неделю большая часть денег уходила на транспорт и дешевые гостиницы и хостелы. В некоторых, правда, пришлось накидывать хозяевам сверху, потому что селить постояльца без документов они поначалу отказывались. По этой же причине не получалось найти работу или постоянное съемное жилье. Спустя месяц хватать стало только на ночлег и еду. Через полтора — лишь на закуску в торговых автоматах.       Заканчивающийся бюджет заставлял передвигаться все дальше от черты «цивилизованного» Эриду. Так Хьюго оказался на Объездной — месте, куда съезжаются все, кому не покорился город. Здесь царили свои порядки, люди жили по своим законам — каждый был сам за себя. Однако Хьюго к такому было не привыкать.       Коротать ночи пришлось на улицах. Поиск укрытия в переулках между дряблыми домами слабо помогал спрятаться от холода, ветра и песка, что тот приносил. И никогда не знаешь, когда хозяин того или иного двора решит обойти территорию и выгнать бродяжного гостя.       Зато у Хьюго легко получилось продать запасную одежду — дорогие бренды отлично раскупили по цене раз в пять ниже изначальной. Сумка же ушла почти за бесценок — ее пришлось заменить на холщовый мешок, подобранный где-то на пустынной дороге. Дальше в ход пошли разнорабочие услуги, и было счастьем, если за труд мальчика вознаградят грошами или хотя бы едой, а не ударом по лбу. Но затраты на еду были не самыми тяжелыми. Точнее, не на всю еду. Вода и сладкое, что было так необходимо, оказались здесь в дефиците. А, соответственно, и стоили гораздо дороже лепешки и нитро-топлива киоске.       Неизвестно, сколько еще бы длилось это одиночное путешествие, если бы однажды проходящая мимо женщина случайно не обронила несколько денни. Она не заметила потери, зато Хьюго, будучи свидетелем сцены, сразу подорвался поднять монеты с земли. Он хотел вернуть их, но, оглянувшись, не обнаружил женщины поблизости. Она словно испарилась. А деньги, которые внезапно стали предметом небывалой роскоши, продолжали греть ладонь.       «Возможно, ей они не так уж и нужны», — подумал Хьюго. — «Но вдруг она вернется».       Он прождал на месте до вечера, но никто похожий так и не появился. В итоге вся сумма была потрачена на хороший ужин в придорожном трактире и кровать на ночь там же.       В такие моменты важен не сам поступок, а мысли, которые его сопровождают. Хьюго рассуждал так: «Эти деньги не нужны хозяйке, зато нужны мне. Я голоден, я хочу пить, мне негде спать. Я найду, куда их потратить. Я их нашел, значит, теперь они мои». На самом деле так бы подумал любой завсегдатай Объездной. А к мальчику, в чьем сердце еще хранился образ благородной сестры, всегда учившей поступать по-честному, такие выводы пришли с непозволительным в этих краях опозданием. Но именно они стали первым шагом к абсолютно новой странице в жизни.       Это был шаг, который не заставляет сменить одну дорожку на другую за один прыжок, а лишь слегка меняет направление. Но чем больше будет таких шагов, тем быстрее заскользит подошва. Повезло один раз, так может, повезет и в другой?       Хьюго взял за привычку сидеть на обочине людных улиц и высматривать неуклюжих прохожих, подобных той женщине. И, как показала практика, их оказалось довольно много. В это же время Хьюго заметил, что такой способ заработка придумал не он один. Изо дня в день он сталкивался с другими детьми и молодыми людьми, в чьих силах было бегать вдоль и поперек пешеходной части настолько быстро, что едва ли можно было их заметить. И очень быстро они начали ему мешать.       «А зачем вообще ждать?» — в этот момент он оказался на стыке тех самых дорожек. А когда засунуть руку в чужой карман и достать оттуда парочку монет оказалось не так уж страшно и рискованно, маршрут перестроился окончательно.       Так, постепенно, Хьюго пришел к воровству.       Он выходил на людные места и прикарманивал, сколько повезет. Вначале неуверенно и боязно, порой убегая от разгневанного народа, уличившего несносного пацана в преступлении, а со временем появились и навыки, и хладнокровность. Стал полноценным участником игры, за которой ранее мог только наблюдать. Когда-нибудь, оправдывал себя Хьюго, он обязательно вернет и без него бедным людям все, что забрал.       Такой образ жизни, правда, и переезжать вынуждал гораздо чаще. Задерживаться на одном месте более, чем на несколько дней, стало опасно. Зачастую Хьюго просто бродил по кругу — от одного городка к другому, не успевая запомниться нигде. Но вместе с этим ему удалось разузнать обо всех крупных сборищах, которые он несомненно обязан посетить.       Например, сегодня он пришел в маленький поселок, что был выстроен на перекрестке двух широких дорог. По выходным здесь устраивали съезд малые фермеры, ремесленники и контрабандисты, а народ стекался купить свежий и дешевый товар. Хьюго устроился на заднем дворе какой-то закусочной и принялся дожидаться утра, закутавшись порванным покрывалом, которое когда-то нашел выброшенным и которое иногда спасало его от непогоды. Дорога вымотала его, но спать было бесполезно — оставалось всего пару часов. Первые торговцы так вообще начнут подъезжать с минуты на минуту.       Наступило время бездельной тишины. Хьюго его не любил. В голове сразу начинали роиться ненужные мысли, всплывать неприятные воспоминания. Он часто думал о Серене. Что бы она сказала, узнай где он сейчас и чем занимается? Поругала бы? Или, напротив, порадовалась, что брату удалось сбежать? А что отец? Пытался ли он вообще искать сына или был счастлив избавиться от такого неудачного отродья? Вопросы вертелись один за другим. Но как бы тяжело Хьюго не было, как бы сильно ему не хотелось есть, пить и найти крышу над головой, ни разу он не посчитал свое решение неверным. Ни разу не словил себя на желании бросить эту авантюру и вернуться домой. Ни за что. Пусть лучше он сгинет в этих песках. Хотя бы падальщикам на корм пригодится.       К полудню своеобразный базар уже оброс толпой покупателей. Идеальная площадка, чтобы пройтись по рядам и сорвать собственную выгоду.       Хьюго вышел из укрытия, нацепив покрывало на голову, чтобы хоть как-то скрыть лицо. Он юрко пробирался между людьми, которые не обращали на него никакого внимания.       Первым он заметил старика в плаще, бродившего возле фургончика с овощами. Он стоял очень долго, тщательно осматривая прилавок, а лучше бы следил так за своим карманом, откуда Хьюго удалось вытащить тридцатку денни. Дальше была женщина с собакой. Животное, как надеялся Хьюго, не заметит его и не бросится следом. От этой парочки досталось сразу пятьдесят. Потом снова мужчина, который по приходу домой обязательно обнаружит дно своего рюкзака дырявым. Так не повезло еще пятерым невнимательным, благодаря которым Хьюго наскреб целых две сотни. Можно сказать, вполне неплохо, и всего-то за полдня.       Хьюго отошел подальше, в закоулок между домами, где никто не смог бы ему помешать. Он скинул покрывало с головы, согнал пот со лба и волос и принялся еще раз пересчитывать свой улов.       — Неплохо, парень! — внезапно послышалось из-за спины, и Хьюго застыл на месте с деньгами в руках. Это сейчас ему?       Он резко обернулся, попутно пряча деньги в мешок. Впереди, в проеме между стенами, стоял тот самый старик — первая за сегодня жертва — и спокойно смотрел прямо на мальчика. На его лице играла ухмылка, но не злая, а руки он держал скрещенными на груди.       Хьюго уже попадал в передряги, но волнение испытывать от этого не перестал, лишь научился не показывать его внешне.       — О чем вы? — невозмутимо спросил он у старика, а попутно искал глазами выход. Потихоньку Хьюго начал пятиться назад — ведь больше бежать было некуда.       — Да брось! — громко усмехнулся старик. — Дольше оправдываться будешь. И формальности свои тоже оставь, я пока крепко на своих двоих держусь. Сколько хоть вышло?       Хьюго молчал. Обычно в ход сразу шли крики, ругань и кулаки. А этот… стоит на месте и разговаривает так, словно они старые друзья. Чего он ждет?       — Эй, я вижу, как ты уползаешь, прекрати, — заявил старик, и Хьюго тут же остановился. Но не потому, что ему так сказали, а потому, что не ожидал услышать подобное.       — У меня нет времени на болтовню, — бросил Хьюго и возобновил шаг.       — Вот как… А я думал, ты закончил, — старик почесал подбородок и спросил: — Хочешь, дам совет, парень?       Хьюго снова промолчал и в ответ услышал:       — Всегда проверяй, один я или нет.       Смысл слов дошел не сразу. Но не успел Хьюго округлить глаза от осознания — «Так вот чего он ждет! Готовит засаду? Сколько их?» — как врезался во что-то спиной. И точно не в стену.       Он обернулся, но глаза оказались на уровне чьей-то груди. Только подняв голову, Хьюго увидел перед собой чистокровного тирена-волка, что был на несколько голов выше и раза в два шире него самого, и встретился с его молчаливым строгим взглядом. Он перегородил собой весь проход, и по собственной же глупости Хьюго оказался окружен с двух сторон. Вот теперь бежать ему точно некуда.       Старик подошел ближе и потянулся к мешку. Хьюго поспешил защитить добычу, но старик глянул на своего пособника, и тирен тут же перехватил ему руки. Да с такой силой, что Хьюго не мог и рыпнуться. Невольно вспомнилось, как пару месяцев назад один из братьев держал его точно также, пока другие гнусно издевались.       — Ух… достойно, — присвистнул старик, роясь в чужих вещах и пересчитывая деньги.       Вот зачем только Хьюго к нему полез? И как этого волка не заметил? Сейчас они вдвоем обдерут его до нитки, и он снова останется ни с чем. Из поселка придется уходить, но без воды долго не протянуть.       От досады Хьюго сжал зубы. Ему хотелось кричать и ругаться, но он боялся навести на себя еще большую беду. Одно дело — заберут вещи, но совсем другое — побьют и оставят лежать в забытом всеми переулке.       Но тут старик удивил в очередной раз. Он сложил все деньги обратно в мешок — даже своего не забрал, — затянул его и передал Хьюго. Тирен отпустил руки, и Хьюго недоверчиво переводил взгляд с одного на другого. Что за шутки?       — Ну бери, чего встал?       Хьюго послушался.       — Ты ведь не местный, так? — продолжал старик. Хьюго неуверенно покачал головой. — Тогда пошли за мной.       — Я против, — впервые подал голос тирен. Он все еще стоял очень близко, и Хьюго скривился от резкого грубого звука почти что над ухом.       — Ты всегда против, помолчи! — осадил старик и зашагал к выходу из переулка. Тирен принялся догонять его.       Хьюго же стоял на месте, провожая их взглядом и все еще не понимая, что за фокусы здесь происходят.       — Я дважды приглашать не буду! — крикнул старик и скрылся за углом вместе со своим ручным псом.       «Это очередная ловушка?» — спрашивал себя Хьюго. Что если там, куда его приведут, будет ждать еще больше народа? Что если его загонят в качестве обеда таким вот двухметровым собакам? Он никогда в жизни не встречал таких тиренов! Что если они бывают бешеные? Что если дед — просто псих?       Так Хьюго топтался на месте некоторое время. Но потом все же сорвался и двинулся вслед за этой странной парочкой. Он сам не понимал почему. Что-то в них показалось ему любопытным.       Уйти слишком далеко они не успели. Старик обернулся и, заметив, что мальчик все же воспользовался его предложением, кинул ему вслед:       — Не отставай, тут недалеко!       Всю дорогу Хьюго шел позади, слыша как старик и волк переговариваются друг с другом. Всего разговора он не слышал, до него долетали лишь обрывки.       «Зачем?» — постоянно спрашивал тирен, озираясь на Хьюго. Старик осаждал его так же, как и ранее в переулке, а один раз вообще отвесил подзатыльник, еле дотянувшись до мохнатой головы. Заметив это, Хьюго негромко усмехнулся, за что сразу же получил угрюмый взгляд красных волчьих глаз. Но в этот раз он его уже не пугал.       Они вышли к небольшому дому почти на окраине поселка. С виду он был таким же хлипким и невзрачным, как и все остальные.       Старик порылся в карманах плаща и достал оттуда связку из трех ключей. А затем отворил ими три замка на двери, которую при желании было легко выломать.       — Прошу, — обратился он к Хьюго, пропуская его вперед. Но как только Хьюго попытался войти, тирен оттолкнул его, протискиваясь перед ним. Вот же наглый тип!       Старик провел мальчика на кухню, которая, как и все внутри, была очень тесной. За столом было всего два стула, и Хьюго жестом пригласили сесть на один из них. Старик завозился с посудой у раковины, налил воды из крана в стакан и поставил его перед гостем, а сам уселся на второй стул напротив него. Тирен же остался стоять подле старшего, продолжая недовольно смотреть на Хьюго.       — Рассказывай.       Хьюго не спешил объясняться. Вместо этого он жадно схватился за стакан и залпом осушил его, будто боялся, что его могут отобрать.       — Меня Джеком звать, — снова начал старик, понимая, что диалог у них строится плохо. — Этого вот — Ликаоном, — он кивнул в сторону тирена. — А твое имя?       — Хьюго. Ре… — Хьюго осекся, но быстро придумал, как выкрутиться: — Влад.       — Это фамилия?       Хьюго быстро закивал, надеясь, что не выдал себя. Называть настоящую фамилию было бы весьма опрометчиво, поэтому вместо нее он подставил второе имя.       — Откуда будешь? — продолжал Джек.       — Издалека.       — И что же случилось вдалеке?       — Сестра.       — Что с ней?       — Убили.       — Кто?       — Я.       Хьюго решил не врать, пусть сразу видят, кто сидит перед ними. Он отвечал коротко, опускал детали, но не желал пренебрегать сутью. К тому же Джек смотрел на него слишком внимательно и проницательно. Но последний ответ заставил и его, и Ликаона удивиться.       — И зачем?       Хьюго замялся. Думать о Серене оказалось гораздо легче, чем говорить вслух. Как только он переступил порог этой темы, к горлу снова подкрался ком, а глаза предательски заслезились. Он не мог сказать ничего в ответ, потому что понимал, что любое слово станет для него спусковым крючком. Поэтому он просто отвернулся.       «Теперь они меня выгонят», — Хьюго быстро пожалел о своих словах. — «Зачем я вообще так сказал?»       — Как много убил после? — спросил Джек, и голос его звучал намного строже и грознее.       — Нисколько, — еле пробормотал Хьюго.       Еще несколько секунд, которые ощущались для Хьюго почти как вечность, Джек всматривался в него, будто пытался найти что-то на лице, волосах и одежде. Но после он просто откинулся на спинку стула, возвращая себе прежний вид.       — Твоя очередь, — сказал он так, будто не было их предыдущего разговора.       Хьюго вопросительно поднял бровь.       — Я же вижу, ты хочешь спросить. Давай, не стесняйся.       — Почему… — неуверенно начал Хьюго, — почему вы не забрали деньги?       — Потому что ты честно обыграл меня. Давно промышляешь?       — Пару месяцев.       — Ха! А ты ставил на пару лет, — старик засмеялся и толкнул Ликаона в бок.       — Ты тоже не угадал, — спорил Ликаон. — Ты сказал «полгода».       — Я сказал «за полгода можно», не перекручивай все в свою пользу.       Ликаон закатил глаза и отвел взгляд. Джек повернулся обратно к Хьюго:       — Видишь ли, в чем дело. Ты изловчился сделать так, что я даже ничего не заметил! А этот вот болван, — он указал на Ликаона, — за столько лет и подойти ко мне бесшумно не может.       — Я вообще-то все слышу, — огрызнулся Ликаон.       — Так в этом и смысл, — парировал Джек и снова обратился к Хьюго: — Какие еще есть таланты?       Хьюго робко помотал головой:       — Никаких.       — А хочешь научиться чему-то новому?       — Эй! — возмутился Ликаон, уже поняв, к чему ведет Джек, но тот тут же шикнул на него и продолжил:       — Думаю, из тебя выйдет что-то сносное. Да и идти тебе, кажется, все равно некуда.       — Некуда… — повторил Хьюго. Теперь и до него дошло, о чем говорит старик. Но в голову закрались сомнения: — Вы просто хотите использовать меня?       Джек усмехнулся:       — Если бы я хотел тебя использовать, я бы запер тебя где-нибудь в подвале, заморил голодом и запугал. То, что я тебе предлагаю, называется партнерством. Ну и крышей над головой.       — У нас всего две спальни, — снова высказался Ликаон.       — Ну, значит, подвинешься, — ответил ему Джек.       Кажется, спорить с ним было бесполезно. Хьюго мог встать и уйти. Не мучать старика своим сомнением и перестать действовать на нервы этому волку, который, к слову, вызывал у Хьюго похожие чувства.       — Согласен, — но ответил он именно так.       Джек был прав — идти ему только на улицу. Снова бегать из одного места в другое, снова обирать людей на базарах. Да, его могут прикончить в этом доме с такой же вероятностью, как и на обочине. Но какая ему разница? Если есть шанс, то почему бы им не воспользоваться?       После разговора Джек попросил Ликаона показать Хьюго дом, а сам снова ушел. Не объяснил куда, но предупредил, что скоро вернется. Хьюго с сожалением проводил его взглядом, совсем не желая оставаться наедине с этим тиреном. Ликаон даже не попытался сделать вид, что рад видеть нового соседа. Хотя с чего бы ему? Хьюго прекрасно знал, каково это, жить в одной комнате с кем-то, кому ты не доверяешь. Поэтому отчасти он даже разделял его позицию.       Тем более, что жилище и так еле вмещало двоих. Первый этаж состоял буквально из одной кухни и гостиной, которые были разделены тонкой и явно хрупкой стенкой, а коридор между ними, из которого можно было выйти на улицу, оказался настолько узким, что, столкнувшись в нем с другим жильцом, разойтись было практически невозможно. Особенно если речь шла о ком-то вроде Ликаона. Хьюго то и дело поглядывал на него снизу вверх, каждый раз удивляясь. Ликаон замечал эти взгляды, но никак на них не реагировал.       На втором этаже была всего одна комната — спальня Джека, как объяснил Ликаон. Из мебели там стояли лишь ржавая кровать да облезлый комод. Все остальное пространство было завалено всяким хламом — мешками, ящиками и коробками. Когда Хьюго поинтересовался, что в них хранилось, Ликаон оставил его без ответа.       Далее они поднялись по приставной лестнице на чердак, который оказался обустроен под еще одну спальню. А прямо над лестницей на потолке Хьюго заметил небольшой люк с прибитой к нему стальной ручкой.       — Что это? — спросил он.       — Выход на крышу, — бросил Ликаон, уходя вглубь комнаты.       Хьюго ненадолго задержал на люке взгляд, а затем двинулся следом.       — Там моя кровать, а тут мой шкаф, — сразу обозначил Ликаон, расхаживая по своей спальне. Но теперь не только своей.       Хьюго огляделся. Сюда, видимо, стащили хлам, который не поместился у Джека — книги, ведра, стремянки, запчасти от мебели и техники, в общем все то, что обычно люди хранят в специальных кладовых или сараях. А еще здесь были на удивление высокие потолки, даже Ликаон мог без затруднений вытянуться в полный рост, но вместе с тем и много окон, которые пропускали знойное солнце в разгар пекла.       — И как ты здесь еще не помер? — спросил Хьюго, одергивая верх рубашки от духоты.       Ликаон только пожал плечами:       — Ночью прохладно.       — Я в смысле, ты же… ну… — Хьюго образно обвел его пальцем, — меховой весь.       Ликаон снова пожал плечами, но на этот раз еще и закатил глаза:       — Надеюсь, тебе хватит матраса. Больше все равно ничего нет, — сказал он, возвращаясь к прежней теме, и принялся вытаскивать матрас с кровати. Только сейчас Хьюго обратил внимание, что их там было два.       — А подложи туда горошину, ты бы заметил?       Ликаон на секунду остановился, а затем молча продолжил, не оценив шутку. Возможно, даже не поняв ее.       — Помог бы лучше, — возмутился он, уже когда закончил дело. И не сказать, что оно вызвало у него хоть какие-то трудности. Второй матрас теперь лежал на полу напротив кровати, придвинутый к самой стенке. — А то, как выяснилось, руки у тебя много на что горазды.       Хьюго чувствовал презрение в чужом голосе. Но причем тут он? Разве он сам сюда напросился? Или его затащили насильно? Разве это он, а не Джек, произнес обидные для Ликаона слова? Почему его снова невзлюбили просто за факт существования? Ну уж нет! Больше он так обращаться с собой не позволит!       — Слушай, не знаю, что я тебе сделал, но раз мы теперь соседи, то будь добр вести себя как следует, — высказался он, глядя прямо в светлую морду.       Ликаон удивился:       — А это как?       — Ну… — Хьюго осекся, потому что только сейчас понял, что он и сам не знает как. До этого из соседей у него были только безумная мать да не менее сумасшедшие братья. Поэтому он выдал первое, что пришло ему на ум: — Перестань хотя бы делать вид, что ненавидишь меня.       — А мне есть за что тебя любить?       И Хьюго растерялся второй раз. Была в словах тирена своя логика, тут не поспоришь. За что, действительно? Хьюго и сам не мог сказать. Он от рождения уродлив и невезуч. Он научился воровать, но разве ж это достижение? Ликаон может огрызаться, но судьба дала ему дом и лишила одиночества, а природа явно одарила силой. Уже этим он превосходил Хьюго в несколько раз.       — Вот именно, — Ликаон воспринял чужое молчание за ответ и направился обратно вниз. — Джек скоро вернется. Оставь вещи и спускайся.       Хьюго даже не обернулся. Он стоял на месте, уставившись в одну точку на полу и сжимая в руках свой мешок еще крепче. Поступил ли он правильно, дав Джеку свое согласие? Что он будет здесь делать? Опять выслушивать, какой он неправильный? Пусть и была в этом доля правды, но Хьюго предпочел бы, чтобы ему соврали.       Джек вернулся далеко не скоро. Так Хьюго понял, что Ликаон просто хотел сбежать от него. Однако сделать это в крохотном доме оказалось, мягко говоря, непросто. Да и Ликаон не был таким уж незаметным.       Хьюго обнаружил его в гостиной, и Ликаон, только заметив на пороге новоиспеченного сожителя, демонстративно отвернул от него голову. Хьюго решил не раздражать его пуще прежнего и потому устроился на кухне. На том же самом стуле, на котором сидел ранее. Стакан, из которого он пил, все еще стоял на столе. Хьюго покрутил его в руках, а затем подошел к крану.       — Воду экономь! — донеслось из-за стены, и Хьюго тут же закрыл кран обратно. Какой же хороший у Ликаона слух!       Оставшееся время Хьюго сидел молча, стараясь не издавать ни звука. Он слышал, как Ликаон ходит в соседней комнате, что-то переставляет, где-то копается, но выйти к нему не решался. Он не боялся тирена, нет. Ему просто не хотелось нарваться на очередной неодобрительный взгляд. Хьюго чувствовал, что променял шило на мыло. Какая разница, живешь ты в особняке с кучей прислуги или затхлом домишке на отшибе, если везде опасаешься сделать лишний шаг? Если везде на тебя посмотрят с осуждением, как только увидят?       Эти мысли заполнили разум Хьюго, и он даже не заметил, как заскрипела входная дверь и в коридоре зазвучали шаги. Он очнулся, и даже подскочил, только тогда, когда на стол перед ним поставили большой бумажный пакет. Затем он заметил Джека. Тут же рядом нарисовался Ликаон, принимаясь рыться в покупках.       — Смотрю, вы оба еще живы, — посмеялся Джек. — И даже не поубивали друг друга. Еще немного и прям не разлей вода будете.       И Хьюго, и Ликаон решили оставить эти слова без своих комментариев.       — Ты мясо не взял, — с упреком сказал Ликаон, оставляя наконец пакет в покое. Хьюго, уличив момент, тоже заглянул внутрь. Там были продукты, в основном овощи.       — Ты знаешь, кому сказать спасибо, — Джек кивнул в сторону Хьюго, и тот понял, что на мясо попросту не хватило денег.       — Я верну, — спохватился он и уже было поднялся, чтобы сбегать за мешком, но Джек остановил его взмахом руки:       — Оставь! Этот увалень все равно сожрет все в один присест. Пару дней сможет и обойтись.       Ожидаемо Ликаон одарил Хьюго очередным пренебрежительным взглядом, а затем ушел наверх, громко топая по ступенькам.       — Не обращай на него внимания, — бросил Джек, попутно распаковывая продукты. — Побесится и успокоится.       — Он всегда такой? — поинтересовался Хьюго.       — Он мало с кем общается, насколько я знаю. Такой старик, как я, в друзья ему точно не годится, так что… — Джек пожал плечами. — Не бери в голову. Все вы, подростки, одинаковые.       — Мы с ним одного возраста?       — А сколько тебе?       — Уже пятнадцать.       Джек задумался, прикидывая в уме.       — Думаю, да. Ему примерно так же, — подтвердил он. — Перестал считать где-то после восьми.       — А вы… родственники?       Джек рассмеялся:       — А что, похожи? — и Хьюго понял, насколько глупым был его вопрос. Очевидно же, что нет. Но Джек продолжил: — Впрочем зависит от того, что ты под этим понимаешь. Общей крови в нас, как видишь, нет. Но я воспитываю этого оболтуса почти всю его жизнь. Сойдет тебе за родственника?       Хьюго помедлил с ответом. Он никогда не задумывался о таком. Родная мать его ненавидела, желала ему смерти; отец воспринимал только как инвестицию; Серена же, с которой они делили только половину крови, любила и заботилась, несмотря на этот факт — это все была его семья, его родственники, но насколько же их отношение было разным. Хьюго не мог сложить в голове единой картины, он не знал об этом толком ничего.       Но Джеку, кажется, было все равно. Он с интересом наблюдал за раздумьями мальчика, пока доставал что-то из холодильника, даже не ожидая его ответа. Спустя пару минут перед Хьюго возникла тарелка с овощами. Он грустно посмотрел на нее, но не отказался.       — Что ж, давай лучше к делам насущным. Зачем ты воруешь?       Теперь уже вопрос Джека показался Хьюго глупым.       — Мне не на что жить.       — И все?       Хьюго задумался. От него хотели услышать что-то конкретное? Зачем еще люди занимаются таким?       — О чем ты думал, когда полез ко мне в карман сегодня утром? — Джек будто пытался натолкнуть его на какую-то мысль, но Хьюго все равно не понимал.       — О том, что у тебя есть деньги, — неуверенно размышлял Хьюго. — А у меня их нет.       — И тебе это показалось нечестным?       — Нет. То есть, да. Наверное…       Едва заметно Джек ухмыльнулся:       — Никогда не думал об этом? — Хьюго помотал головой. — А теперь?       — Я раньше не пробовал зарабатывать самостоятельно, — признался Хьюго, ковыряясь вилкой в тарелке. — Не знал, что с этим бывает сложно.       — Не только тебе. Остальным, как видишь, тоже.       — Пытаешься воззвать к моей совести?       — Боже упаси, ни в коем случае. Всего лишь к твоему чувству справедливости, — Хьюго заинтересовано посмотрел на Джека, и тот, заметив проблески огонька в чужих глазах, продолжил: — Я не забрал у тебя деньги, потому что увидел, что тебе они нужнее. Я не куплю мясо сегодня, но сделаю это через неделю, в то время когда ты бы уже умирал где-то от обезвоживания. Считай, я поделился с тобой небольшой долей, которая принесла мне лишь временные неудобства, но тебе спасла жизнь. А смог бы ты поступить также?       Хьюго пожал плечами. Его спрашивали о вещах, от которых он был далек. Он не привык беспокоиться за других, только за Серену и самого себя. А теперь, когда сестры не стало, остался только он один. Зачем ему было думать о ком-то еще?       Не дожидаясь ответа, Джек заговорил дальше:       — Однако я также мог обокрасть весь базар и уйти, чего мне стоит? Обобрал бы до нитки каждого покупателя и торговца. Просто потому, что я так хочу.       — Но это…       — Нечестно?       — Излишне.       — Вот именно! Ты начинаешь понимать, о чем я. А теперь представь, что есть люди, позволяющие себе грабить десятки тысяч таких базаров в день. Угадай почему.       — Потому что они так хотят?       Джек кивнул:       — Такие люди готовы сводить в нищету многих — им плевать. Лишь бы они могли набивать свои карманы лучшим в Эриду мясом каждую секунду, — он опустил глаза, и Хьюго нашел этот взгляд слегка затуманенным, будто Джек вспомнил о чем-то, о чем вспоминать было нелегко. — И даже этого им всегда бывает мало.       — Но разве не для того существует закон? Чтобы такого не случалось?       — Закон написан для нас, не для них, запомни это раз и навсегда, — строго отрезал Джек.       — Тогда все бессильно.       — Ну почему же? Вот взять тебя например. Случись тебе утащить часть рейвенлоковского состояния, не разделил бы ты ее с людьми на обочинах? Сейчас, когда ты познакомился со всем, что здесь творится?       — Наверное…       Хьюго снова подумал об отце. Зная его, он бы с легкостью мог провернуть что-то в духе рассказа Джека. Убил бы десятки, сотни людей, не поведя и бровью. Даже собственных детей он измеряет капиталом, так что говорить о других? Убийство дочери стало для этого человека спектаклем и подарком. Перед глазами застыло его хладнокровное выражение лица, и Хьюго чувствовал, как начинает закипать внутри, как ненависть бурлила в нем с новой силой.       Все это перебило лишь осознание, которое пришло с опознанием. Что это Джек только что сказал?       — Откуда ты… — пораженно спросил Хьюго, но закончить не успел.       — Откуда я знаю, кто ты? Да не сильно ты и скрывался, — на лице у Хьюго застыл немой вопрос, и Джек пояснил: — В здешних краях никто не формальничает, особенно с теми, кто потенциально пришел отбирать назад украденное. Но ты привык так обращаться к незнакомцам, тебя так воспитали. А тряпье свое давно вообще разглядывал? Хоть и потрепанное, но, умоляю, на нем только ценника и не хватает.       — Но фамилия…       — Так тут ты сам проговорился.       — Я не успел, — оправдывался Хьюго, повысив голос. Но это было не со злости, а от разыгравшихся нервов.       — Ну а еще я знаю, как выглядят все крупные ТОПовцы, не без этого, да. Особенно старичье. Уж извини, но внешне вы довольно похожи.       Хьюго вцепился пальцами в сидушку стула. Как же так? Он так надеялся, так старался… Ему стало стыдно, стыдно за то, что Джек знает. А знает Джек — знает и Ликаон. Вроде только эти двое, но казалось, что вместе с ними вся округа. Отсюда пришел и страх. Если мнение Джека здесь разделяют, то остаться нищим — еще лучшая для Хьюго судьба. И что теперь делать? Куда снова бежать?       Джек, вероятно, заметил переживания мальчика.       — Успокойся, — мягко произнес он. — У всех нас есть страницы прошлого, которые мы мечтаем забыть, — он поднялся, подошел ближе и положил ладонь на плечо Хьюго, отчего тот вздрогнул. — Уж не знаю, что у вас там случилось, но вряд ли ты хочешь туда вернуться, я прав?       Хьюго сдержанно кивнул.       — Тогда подумай над тем, что я сказал. А я, пожалуй, пойду. Что-то в сон клонит, — под стать словам он зевнул и направился к лестнице. Лишь один раз обернулся и предупредил: — Если Ликаон так и не соизволил выделить тебе место, просто дерни его за хвост. Обычно помогает.       Хьюго не посмеялся. Вообще не отреагировал. Просто проводил старика взглядом, продолжая сидеть на месте. Джек ушел и воцарилась тишина.       Хьюго не помнил, сколько времени он просидел на кухне в одиночестве. На улице уже стемнело, за окном не было видно практически ничего, только тусклый свет из соседних домов. Обычно в это время он уже был за чертой очередного поселения. Внезапно захотелось подышать свежим воздухом, в помещении ему было слишком душно.       Хьюго вышел в коридор и остановился у двери. Подергал ручку, но та не поддалась. Ну конечно, Джек запер все три замка. Где лежали ключи, Хьюго не знал. Возможно, хозяин дома унес их с собой. А наводить лишнего шума точно не хотелось. Как и видеться с Ликаоном в его спальне, где по его же словам ночью было свежо.       Хьюго уже готов был отчаяться, но тут же вспомнил еще кое о чем.       Уже через пару минут он дергал за другую ручку — на этот раз на люке в чердачном потолке.       — Ну давай же! — прошептал он, когда и здесь рисковал потерпеть неудачу. Но обошлось — с трудом, но люк все же открылся.       Хьюго медленно прошел к самому краю крыши, сел на прохладную рифленую кровлю и, закрыв глаза, глубоко вдохнул. Не первый раз он замечал, как хорошо на Объездной видно звезды. Сегодня небо было просто усеяно ими. А вдалеке виднелся город, в котором, наверняка, вовсю еще кипела жизнь. Хьюго наслаждался этим пейзажем, стараясь не обращать внимания на засевшие в голове страхи, которые то и дело пробивались наружу.       Джек вроде ясно дал понять, что ему все равно на прошлое Хьюго, но что если нет? Как вообще много он знает? Будут ли и здесь его считать недостойным отбросом? Ликаон точно будет. Он уже так считает. Возможно, именно поэтому он так и ведет себя — потому что знает. И ему неприятно находиться рядом с таким, как Хьюго. Впрочем тут Хьюго мог его понять. Ему тоже неприятно быть собой.       Поднялся ветер. Уже отросшие по плечи волосы разлетелись во все стороны, в том числе и челка, которую Хьюго так и продолжал носить. Раньше его это не заботило, но сейчас он поспешил вернуть ее на место, прикрывая проблемный глаз. Он так увлекся, что и не заметил, как сзади кто-то подошел.       — Не закрывай, — раздался голос, и Хьюго вздрогнул, на секунду задержал руку прямо перед лицом. Он обернулся и увидел перед собой Ликаона.       — Что..? — тихо переспросил Хьюго.       — Люк, говорю, не закрывай, когда сюда вылазишь. Он открывается только с одной стороны.       Хьюго мотнул головой. Показалось.       — Ну и зачем ты предупреждаешь меня об этом? Оставил бы здесь и дело с концом.       Он надеялся, что Ликаон не станет его слушать, развернется и уйдет обратно. Оттого очень удивился, когда тирен наклонился и сел рядом.       — Вытаскивать все равно пришлось бы мне, — пробурчал он. — Джек не любит сюда ходить. Но больше не буду!       — Не придется, не переживай. Я уйду с рассветом.       На конце фразы голос предательски дрогнул, и Хьюго поспешил отвернуться.       — Почему? — недоуменно спросил Ликаон, на что Хьюго вымученно усмехнулся:       — Тебе-то зачем знать? Радуйся, что больше не будешь терпеть мою ненавистную физиономию.       — Я такого не говорил.       — Но ты всем видом это показывал.       — Ты сам придумал то, чего нет, а теперь еще и мне претензии кидаешь?       Хьюго вздохнул:       — Забудь.       Какое-то время они сидели в тишине, слушая завывание ветра и редкий гул проезжающих мимо машин.       «Почему ты все еще здесь?» — думал Хьюго, изредка косясь на своего соседа. — «Тебе что, нечем заняться?»       Невольно Хьюго задержал взгляд. Его заворожило, как белоснежная шерсть переливается в лунном свете. Еще и так близко. Ему захотелось прикоснуться, просто проверить, какая она на ощупь. Но привести план в исполнение он, на свое счастье, не успел.       — Прекрати пялиться, — недовольно сказал Ликаон, не отрывая при этом взгляда от неба. — Это бесит.       — Уже и посмотреть нельзя? — пробормотал Хьюго и снова отвернулся, чувствуя себя так, будто его словили на очередной краже. Он не ожидал, что Ликаон это услышит.       — Обычно меня боятся. Поэтому и пялятся, — объяснил он с ноткой грусти в голосе. — А подойти никто не решается.       Тут Хьюго вспомнил слова Джека о том, что Ликаон мало с кем общается. Хотя и без подсказок об этом можно было догадаться. Ликаон говорил отрывисто, прямо и местами грубо — вряд ли он был фанатом светских бесед. Теперь Хьюго, кажется, понял почему. И его даже стало немного жаль.       — Ты просто слишком хмурый. Попробуй улыбаться почаще.       — Тогда клыки видно. Они пугают еще больше.       — Клыки… Слушай, просто будь поприветливее, вот и все.       — Кто бы говорил, — парировал Ликаон, все еще высматривая звезды. — Сам-то когда в последний раз к окружающим приближался не для того, чтобы обчистить их?       — Ну… с тобой же вот разговариваю.       — Не по своей воле. Это Джек тебя сюда притащил.       — Я же уже сказал, что уйду, прекрати.       — Но так и не сказал почему. Не разделяешь его философию?       — Нет, просто… — Хьюго задумался, как бы описать свое отношение ко всему происходящему. Да и стоит ли вообще? — А ты что об этом думаешь?       Впервые за весь разговор Ликаон повернулся к нему:       — Догадайся. Подсказка: я все еще здесь.       — Это… давно?       Ликаон пожал плечами:       — Я был совсем маленьким, когда Джек забрал меня из каверны. Вроде мне было всего два, я не помню, — Хьюго смутился, не зная как реагировать на подобное откровение. — Или он выкупил меня у банды рейдеров. Или меня подбросили на эту самую крышу. Каждый раз история меняется, я без понятия, где тут правда, — Ликаон замолчал, но затем добавил: — Думаю, он так делает, чтобы я меньше переживал насчет этого.       Вот так совершенно неожиданно Хьюго почувствовал, что они в чем-то да и похожи. Два подростка, вынужденные скитаться среди беспощадных песков, брошенные собственной семьей. Он улыбнулся своим мыслям.       — Чего смешного?       — Извини, — произнес Хьюго. — Задумался.       — Ты слишком много думаешь. В этом твоя проблема.       — Так ты еще и психолог, оказывается.       Ликаон неумело ухмыльнулся, и Хьюго действительно увидел кончик клыка:       — Ты многого обо мне знаешь, — тут он резко вскочил на ноги. — Ну и, видимо, не узнаешь. Счастливого пути. И будешь лезть обратно, закрой за собой люк.       И как-то слишком поспешно Ликаон удалился обратно в дом. Или Хьюго снова показалось? Он сам не заметил, как на душе стало легче. Думал, с приходом Ликаона все обернется еще уже, но… что ж, судя по всему, он и правда много о нем не знал. Хьюго снова улыбнулся. Может, ему стоит повременить с уходом? Может, он действительно поторопился с выводами?       «Ты слишком много думаешь».       Да, пожалуй, хватит.       Хьюго спустился обратно на чердак, закрыл за собой люк и прошел в спальню. Там он улегся на матрас на полу и на удивление быстро провалился в сон, который впервые за долгое время ничего не могло потревожить.