Глава 5 : твоя кровать (снова)
30 августа 2025 г., 22:07
Когда Нил забирает их в пятницу утром, он по крайней мере, выглядит так будто проспал всю ночь. Он выглядит нервным и дерганым, но это типично после тяжёлой бессонницы. Как будто его организм накапливает всю тревогу, которая мучила его всю ночь, и выплескивает её наружу, как только он приходит в сознание.
Улыбка, которую Нил дарит ему когда он садится в машину, едва заметна и нерешительна, но она есть. Эндрю чувствует её, словно электрический разряд по всему телу. Он даже не заметил, как давно Нил ему не улыбался . Бывали случаи, когда улыбка могла сойти за настоящую улыбку, если бы Эндрю не знал своего лучшего друга так хорошо,то подумал бы что с ним всё в порядке.
Эндрю изо всех сил старается ответить ему тем же, но он никогда не умел улыбаться, особенно когда его видят другие ( Аарон ). Похоже это срабатывает, потому что плечи Нила немного опускаются, и он сжимает руль гораздо слабее, чем вчера.
Поездка по-прежнему проходит в напряженной тишине, и Эндрю все еще терзает чувство вины за то, что он стал ее причиной, но чувства наконец, становятся менее насущными.
***
Вечер выпускников повсюду — плакаты, растяжки, чирлидеры и футболисты в форме. Это даже хуже, чем выпускной бал весной: оранжевый и белый, цвета местного университета повсюду, и от этого у Эндрю болят глаза.
Он мужественно игнорирует всё это и каждый раз, когда кто-то заговаривает о сегодняшнем матче или танцах, срывается. За все годы учёбы в старшей школе Эндрю ни разу не был на школьных танцах, и выпускной бал этого не изменит.
Что его действительно волнует, так это давние планы с Нилом. Они начали ежегодно устраивать вечеринку-ночёвку в честь встречи выпускников ещё на первом курсе, когда им было ещё меньше дела до сверстников чем сейчас, и это стало традицией, как и всё остальное что они делали вместе. Не то чтобы им когда-либо нужен был повод заказать пиццу, посмотреть столько боевиков сколько они только смогут, прежде чем свернуться калачиком в постели Эндрю, но им было приятно это сделать.
В этом году это у них последний раз, поскольку они учатся в выпускном классе, но Эндрю не уверен что у них получится.
Он уверен, что всё будет в порядке, если Нил решит пропустить этот день, но ему будет не по себе . Он уже балансирует на грани полной потери Нила из-за своей неспособности держать свои чувства при себе, и понятия не имеет, как пропуск этого дня может отразиться на его разрушающейся психике.
Может быть, он скушает все мороженое на витрине модного магазина Target и, вероятнее всего блеванет ими.
Эндрю быстро отбивает эту мысль. Ему не нужно напрягаться, если нет повода для этого.К обеду Эндрю готов сдаться. Проблемы с возвращением домой не дают покоя, и Кевин который, к сожалению, обременяет Эндрю большую часть утра, решает использовать его в качестве успокоительного для своих тревог, хотя Эндрю не раз говорил ему что школьный футбол — это глупость и не стоит тех сил, которые он в него вкладывает.
По сути, он хочет выбросить весь этот день и начать всё заново завтра, может, послезавтра. Он хочет быть дома уже сейчас, в самых удобных пижамных штанах которые у него есть, с Нилом рядом, попкорном на коленях и одним из частей Форсажа, который идёт на отвратительной громкости, потому что дома будут только они вдвоем, ведь Би любит исчезать, когда они планируют ночёвки, а у Аарона есть девушка, которая любит школьные мероприятия.
Но он не может ничего из этого сделать , поскольку еще только полдень.
Кевин подстерегает Эндрю у его класса, поскольку его собственный находится прямо напротив, и приглашает его погулять в столовую. Эндрю пропускает его слова мимо ушей, как только тот упоминает об игре, а затем чуть не врезается ему в спину, когда Кевин резко останавливается.
Он бросает на мужчину испепеляющий взгляд, но тот не достигает своей цели. Кевин смотрит на их обеденный стол, за которым все, кроме них двоих, уже сидят и едят. В их числе, конечно же, и Нил, который ковыряется в миске с домашним буррито перед ним и почти ни с кем не общается. Он всё ещё сидит между Дэн и Мэттом, освободив своё обычное место рядом с Эндрю. Это зрелище продолжает причинять боль всякий раз, когда Эндрю об этом думает, поэтому он снова переключает внимание на Кевина.
— Что?
Выражение получается именно таким резким, каким Эндрю его и хотел, но Кевин каким-то образом уже невосприимчив к его язвительному поведению. Он хмурится и выталкивает Эндрю из кафетерия, уводя его дальше по коридору, подальше от большинства учеников.
— Что происходит между вами с Нилом? — спрашивает Кевин, как будто это его личное дело, когда они отходят от всех. Эндрю пристально смотрит на него, но Кевин не воспринимает это как предупреждение, которым оно и является, подтверждая тем самым мнение Эндрю, что Кевин на самом деле глуп, несмотря на всю свою надменность. — Если ты думаешь, что никто из нас не заметил, как он избегал тебя последние пару недель, ты идиот. Что ты сделал?
Эндрю закатывает глаза. Он не рассказывает о своей многолетней влюблённости в своего лучшего друга и о том как это буквально разрушает его жизнь теперь, когда рядом с ним Кевин Дэй.
— Это не твоё дело.
Кевин обиженно фыркает и встаёт на пути Эндрю, когда тот собирается уходить.
— Нет, моё. Нил выглядит несчастным, не знаю что у вас там случилось,но тебе нужно это исправить. Он твой лучший друг.
Он ненавидит, как простое заявление Кевина приводит его в ярость, и как его отвратительное поведение по отношению к Нилу тяготит его сердце. Но он не хочет чтобы Кевин это заметил, поэтому Эндрю показывает ему средний палец и уходит обратно в кафетерий.
Нервозность Нила становится ощутимой с той секунды, как Эндрю садится в машину после школы, и это ничуть не успокаивает его прежние тревоги. Весьма вероятно, что Нил просто высадит Эндрю у дома и вернётся в свой большой пустой дом, чтобы провести ночь которая должна была стать их общей.
Эндрю сидит с этим чувством всю дорогу, с каждым поворотом приближаясь к мысли, что он действительно навсегда испортил их отношения.
Но когда Нил подъезжает к дому Эндрю, он глушит машину. Нервозность никуда не делась, но дарёному коню в зубы не смотрят. Он делает вид, будто это не приносит ему того огромного облегчения которое на самом деле есть, и заводит Нила внутрь.
После этого они быстро разбираются с закусками на ночь: Нил готовит несколько пакетов попкорна, пока Эндрю звонит, чтобы заказать пиццу, и крадет два пива своей мамы из глубины холодильника.
Эндрю включает «Форсаж 5» , потому что именно на нём они остановились на последней ночевке перед началом учебного года, и садится на диван рядом с Нилом, разделяя их всего несколькими сантиметрами.
Однако Нил так и не приближается. Обычно он готов обнять Эндрю, занять всё пространство которое тот ему даёт, сесть на него, обнять или просто прижаться к нему плечом. Но сегодня Нил неотрывно прижимается к своей половине дивана. Эндрю не знает как назвать это гнетущее чувство, но оно ему не нравится.
Это чувство терзает его на протяжении следующих двух фильмов. Он не может понять, то ли это Нил пытается установить границы, то ли тот неправильно истолковывает намеки Эндрю, но и Эндрю тоже не давит. Если бы он не чувствовал себя настолько не в своей тарелке с Нилом в последнее время, он бы обнял лучшего друга за плечи и потащил бы к себе не раздумывая, но… ну что ж. Эндрю и так уже достаточно нарушал границы Нила в последнее время, не так ли?
Когда «Форсаж 7» заканчивается,(Эндрю молча завидует их быстрым машинам) уже полночь. В первый раз, когда им разрешили ночевать без присмотра, Би уговорила Эндрю согласиться на сон в 12:30, хотя ему было четырнадцать, и время отхода ко сну было дурацким. Они так и не вернулись к переговорам, чтобы пересмотреть соглашение, поэтому Эндрю решил оставить всё как есть.
Уборка проходит быстро. Эндрю видит, что Нил устал и всё ещё не может прийти в себя после недавней бессонницы, поэтому отправляет его наверх принять душ и переодеться, пока он заканчивает уборку. Нил странно на него смотрит, но уходит прежде чем Эндрю успевает спросить об этом.
Когда он наконец поднимается, Нил стоит посреди комнаты. На нём одна из его рубашек – футболка с группой, которыми Эндрю был одержим в средней школе, но сейчас почти их не слушал, – и пара его собственных фланелевых шорт для сна, спрятанных в одном из ящиков комода. Выглядит он… неловко.
Он всё время выглядит не к месту, пока Эндрю переодевается в свою пижаму – просто длинные хлопковые штаны в чёрно-белую полоску. Эндрю всё время чувствует на себе взгляд Нила, но когда он поворачивается, чтобы забраться в постель, тот смотрит куда угодно но только не на него.
Нил колеблется, прежде чем тоже залезть. Он теребит край рубашки, а затем указывает на кровать и спрашивает: — Можно?
Все, что делает Эндрю, — это поднимает уголок одеяла в качестве ответа, и Нил, к счастью это понимает.
Его вес в постели Эндрю знаком. Он чувствует себя гораздо комфортнее, чем Эндрю когда-либо мог себе представить, и иногда он даже жаждет этого, хочет — нуждается — чтобы Нил был рядом когда он пытается заснуть. Это глупое желание, только усугубляется чувствами к Нилу, но оно всё равно есть.
Эндрю напрягается, готовый к тому что Нил всем своим весом рухнет на него, но этого не происходит. Нил скрючивается на самом краю матраса, выглядя напряженным и испытывающим дискомфорт.
Что-то внутри Эндрю болит при виде этого. Он так долго пытался заставить Нила занять то место, которого он заслуживает, признать что он заслуживает гораздо большего, чем то что он думает.
Видеть, как он снова пытается стать как можно меньше, и понимать что всё это из-за того что он облажался, – просто сводит с ума. Вина сожрёт Эндрю заживо, если он позволит.
Но зная, что Нил возненавидит его ещё больше, если Эндрю будет себя винить, он запирает это чувство и хоронит его глубоко-глубоко в себе. Самоненависть Эндрю не принесёт пользы ни одному из них, даже если кажется что это единственный выход.
Вместо этого, зная насколько Нил тактильно чувствителен, он спрашивает: — Хочешь, я обниму тебя?
Тело Нила мгновенно расслабляется, ещё до того, как Нил говорит «да». Эндрю переворачивается на бок чтобы прижаться к спине Нила, и обнимает его за талию.
Это кажется верным. Словно все планеты и звезды выстроились в один ряд в этот момент, чтобы Эндрю смог обнять парня своей мечты хотя бы на одну ночь. Даже если всё изменится, даже если Нил решит что чувства Эндрю слишком сильны, и он больше не может быть его другом. По крайней мере, потом Эндрю может вспоминать о том как было приятно обнимать Нила.
Чем дольше они так лежат, тем больше Нил расслабляется. Эндрю думает, что возможно он даже сможет заснуть, хотя на самом деле он не так уж сильно и устал.
— Чувствуешь себя лучше? — шепчет Эндрю.
Нил дрожит в его объятиях, но прежде чем Эндрю предлагает ему ещё одно одеяло, он берёт его руку с матраса и прижимает его к своей груди, баюкая как мягкую игрушку.
— Лучше.
Эндрю тоже позволяет себе расслабиться. Обнимать Нила так просто, он кажется таким огромным. Он был бы доволен этим всю оставшуюся жизнь. Ему не нужно, чтобы Нил любил его так же, как он сам, достаточно просто знать, что Эндрю важен в его жизни.
Он зарывается носом в мягкие локоны на затылке Нила. От него пахнет шампунем и гелем для душа Эндрю, и чем-то настолько присущим Нилу, что его ни с чем не спутаешь.Эндрю уже не в первый раз думает о том, как легко было бы поцеловать Нила в волосы. Он не станет этого делать, не сейчас когда их отношения настолько натянуты, но сдержаться кажется ему сейчас самым сложным.
Он не осознаёт, насколько напряжённо его тело, пока Нил тоже не напрягается. Эндрю крепче обнимает его, пытаясь вернуть прежнюю лёгкость, но это не срабатывает, особенно когда Нил отпускает руку Эндрю.
— Теперь всё хорошо, — говорит Нил.
Он произносит их так, что Эндрю теряется в догадках, но тот возвращает руки на место и снова переворачивается на бок. Он остро ощущает потерю Нила.
Наверное, ему стоит что-то сказать. Он не знает, воспринял ли Нил его напряжение как отказ или как неловкость от близости, но в любом случае Нил тоже теперь напряжен, и во всём виноват Эндрю.
Он открывает рот, даже если слова ещё не готовы, но Нил опережает его. Он шепчет: — Спокойной ночи, Эндрю, — и… ну, вот и всё.
Эндрю натягивает одеяло до подбородка, делает вид что его сердце не колотится сильно в груди, и шепчет: — Спокойной ночи, Нил.
