Лисья нора

Ланская не прекращала сбивчиво дышать, как после затяжной истерики. Очнувшись, она не помнила, где она, и что происходит вокруг. Затем всё как-то хлынуло разом: холодная вода омывает тело, воздух свеж и чист, испуганные глаза Северуса смотрят на неё, и он с силой тащит её к берегу. Шлёпнувшись в мокрой ткани на землю, Дарья только и успела, что громко всхлипнуть, как сразу же изошлась в приступе кашля. Снейп что-то пробормотал — не то проклятие, не то её имя сквозь стиснутые зубы — и, не дожидаясь ответа, уже подхватил её на руки. Из её памяти, как из киноленты, вырезали огромный кусок, оставив только начало и конец. Страх, до этого атрофированный, неожиданно подкатил к горлу, отчего Дарья сжалась в тревожный комок. Северус шёл с девушкой на руках, стремительно приближаясь к урочищу. Периодически он перехватывал её, но делал это не столько для удобства, сколько для напоминания самому себе о том, что она всё ещё жива. В доме Ланских зажёгся свет. Родители Дарьи проснулись, почуяв неладное. Дверь на порог практически отлетела в сторону, и за ней сразу же показался высокий Александр. — Северус! — крикнул он. За этим криком не последовало ни вопросов, ни упрёков — всё это было сейчас абсолютно неважно. Ланский подбежал к Снейпу, забирая ослабшую дочь в свои крепкие руки и унёс обратно в дом. Тот нехотя отпустил девушку, но лишь потому что чувствовал, что вот-вот упадёт сам. Северус захлопнул дверь за собой. Комната уже была укутана мягким тёплым светом, но он застыл у входа, вжавшись спиной в косяк. Руки, ещё минуту назад державшие Дарью, вдруг показались чужими и ненужными. На первом этаже застыла растрёпанная Ольга. Глаза её метались из стороны в сторону, губы дрожали. Раньше Снейпу не доводилось видеть её такой: растерянной и ни на шутку испуганной. Дарью тут же положили на широкий диван, мать, стоявшая поодаль, резко подскочила и принялась сдирать с неё мокрое платье, укутывая в плед. Кожа девушки, бледная и влажная, блестела в свете ламп. От резкой смены температур Дарью бросило в жар — щёки её раскраснелись, став почти пунцовыми. Вид её, мокрой и невыносимо горячей, при другом случае был бы манящим и сладким, но сейчас молча свидетельствовал о пережитом ужасе в ночной реке. Ольга склонилась над ней и нежно заправила Дарье прядь кончиками пальцев. Ланский тем временем уже хозяйничал на кухне и спустя несколько минут принёс кружку с дымящимся отваром, а затем осторожно поднёс её к губам Дарьи. Сама же Дарья так и не пришла в норму. Голоса, свет, прикосновения сплелись в сплошную смазанную вереницу. Этому дурному лихорадочному сну не было конца и края. Дышать стало тяжело, воздух застревал и не хотел выходить из лёгких. Силы покидали её. Последняя дрожь сошла с её тела, и Дарья, жалобно простонав, снова потеряла сознание.

***

Утро облегчения не принесло. Дарья проснулась с невидимым панцирем в теле, каждая мышца просто кричала мучительным спазмом. Лёгкое покалывание прежней тревоги так и не прошло. Ослабшей рукой Дарья провела по лицу, разгоняя сон. — Как ты? Дарья вздрогнула от неожиданности. Повернув голову, она увидела перед собой уставшее лицо Снейпа. Синяки под его глазами стали чуть более тёмными. — Ты что, сидел здесь всю ночь? — хрипло спросила Ланская. — Ты не ответила на мой вопрос. Да, я сидел здесь всю ночь.— Он резко перевёл взгляд в сторону, будто сам испугался собственных слов. — Ты металась, — добавил он глухо, словно оправдываясь. — Кричала. — Мне немного лучше... Только голова болит. — Нам нужно идти к Велизару. То, что произошло ночью, не должно оставаться незамеченным. — Идти никуда уже не нужно, — раздался из-за спины низкий командный голос. Снейп так резко обернулся, что длинные волосы его ударили по лицу. Велизар стоял в проходе от них, и глубокая складка меж его бровей не предвещала ничего хорошего. — Ольга уже всё рассказала мне, — Велизар сделал шаг вперёд, доски в полу взвыли под тяжестью его движений. — Что ты видела во сне? — Ничего... — прохрипела Дарья. — Я ничего не видела. Только... голос. Северус и Велизар одновременно встрепенулись, уставившись на неё. — Голос? — переспросил Снейп. — Да, голос. Мужской. Он звал меня. — Он вёл тебя к воде? — Велизар сощурился. — Нет-нет, он вообще никуда меня не вёл, — казалось, Дарья сейчас вновь расплачется. — Он просто звал и всё. Я поняла, что нахожусь в реке лишь, когда... — Когда Северус прибежал за тобой. — Именно, — Ланская поплотнее закуталась. — Это ещё не всё, — добавил Северус. Снейп поднял руку и повернул ладонь тыльной стороной так, чтоб мастер смог разглядеть своё собственное кольцо на тонких пальцах. На ярко-зелёном камне разошлась некрасивая трещина, отчего агат потерял свой изящный вид. На секунду Велизар застыл. — Это... — Результат наших ночных купаний. Я попытался использовать заклинание, и камень раскололся, — Снейп сказал это почти на автомате. Обычно таким тоном говорят только заученный текст. Велизар молча протянул руку. Северус снял кольцо с пальца и вручил его волшебнику. Велизар то и дело хмурился и как-то нервно приглаживал волосы на голове, но продолжал молчать. Северус и Дарья замерли, ожидая хоть какого-то вердикта. — Магия должна была пройти сквозь тебя, Северус, заклинание могло бы отскочить, не сработать, но чтоб расколоть кольцо... — Только не говори, что произошедшее для тебя — нонсенс, — недобро подметила Дарья. — Твоя язвительность сейчас, к сожалению, слишком правдива, Дарья. Это действительно необычно. До этого момента я думал, что магия Северуса пока слишком грубая и неукротимая, и через проводник она идти не должна. Но она не только прошла, а сделала это с такой силой, что кольцо не выдержало. — Но ты ведь должен хоть что-то в этом понимать. — Дарья, я телесный мастер магии, а не пророк. Велизар закрыл глаза, обдумывая собственную мысль. Подушечками пальцев он поглаживал потускневший камень. Ему даже было не важно, что сейчас он остался без инструмента. Ланская выбегает в ночи на голос... Снейп разрывает магией кольцо... Всё это было слишком странно, слишком вовремя, слишком... связано. — Между вами что-то есть, — неожиданно сказал он. — Какая-то особая связь. Магическая связь. Грубая, неоформленная, но она есть. — Это немного по-другому называется, Велизар, — Дарья нервно засмеялась, но в глазах отразился отблеск беспокойства. Велизар даже бровью не повёл на её неуместную шутку, но напряжение уже коснулось всех троих. Северус, в отличие от ведьмы, был серьёзным, как никогда. Тени на его хмуром лице придавали ему ещё более грозный вид. — Связь? — повторил он не своим голосом. — Это всего лишь предположение, Северус, — добавил мастер, — но здесь оно вполне имеет место быть. — И что теперь делать? — отозвалась Дарья. — Я пока не могу сказать. Но если это действительно так, то, возможно, мы имеем ключ к решению наших проблем. Или наоборот новую опасность. Велизар развернулся, собираясь уходить. — Дарья, набирайся сил. Северус, присмотри за ней. Приходите ко мне завтра. Вдвоём они синхронно кивнули Велизару, и тот удалился из комнаты. Дарья с глухим ударом откинулась на подушку, закрывая лицо руками и растягивая кожу. — Час от часу не легче, — простонала она. — Сначала акромантулы, потом ты теряешь магию, этот чёртов Уроборос, я блуждаю по лесу в поисках воды, а теперь ещё и какая-то магическая связь. Когда это кончится?.. — Всё только начинается, Дарья. И ещё многое предстоит. Слова Северуса облегчения не принесли. Впрочем, он и не пытался врать ни Дарье, ни самому себе. — Скажи мне, что всё будет хорошо, — голубые глаза уставились на него. Северус молчал, боясь сказать то, о чём его просили, как если бы это была клятва на крови. Может, иногда правда не нужна вовсе? В особенности тогда, когда её тяжесть нам пока непосильна. — Всё будет хорошо, Дарья. Всё будет хорошо... Поспи ещё немного. Он коснулся губами её виска, поднялся на ноги и вышел. Дарья поудобнее устроилась на другой бок и вновь задремала. Пространство гостиной, которое за ночь уже успело пропитаться тревогой и страхом, отпустило его. Северус почти что дрожащей рукой закрыл за собой дверь, боясь потревожить Дарью хлопком. Он прислонился лбом к косяку и закрыл глаза. Одна сплошная жужжащая путаница навязчиво копошится в его голове и никак не отпускает... — Ну, что ты встал, малахольный? — громыхнул из глубины кухни крик Александра. — Неспящие пусть завтракают! Северус невольно поморщился от столь громкого звука и пальцами попытался разгладить невидимые складки на одежде, а затем двинулся в самый центр. Кухня Ланских сейчас напоминала поле боя, на котором Александр одерживал безоговорочную победу: на столе были выстроены в ряд грязные миски, мука белой россыпью усеяла даже пол и стулья, мусор валялся везде, где ни попадя. Гора блинов возвышалась на тарелке, как курган. В чугунной сковороде ещё шипела яичница с салом, а сам Ланский-старший — огромный, лохматый, в одной холщовой рубахе навыпуск — одной рукой помешивал что-то в котелке на печи, а другой пытался поймать удирающую по столу кружку. — Наконец-то явился! — рявкнул он, заметив Снейпа. — Живой? — Ланский посмотрел в его сторону, проверяя. — Живой. Садись жрать. Северус посмотрел на него с долей недоверия, но просто молча присел на самый краешек наименее грязного стула. Впрочем, заденет ли его кухонный шторм или нет, ему было практически всё равно. Александр, завидев это осторожное движение, слегка хохотнул. Несмотря на все свои габариты, он лёгким движением руки аккуратно поставил тарелку перед Северусом. — Дочь чем-то надо будет кормить, когда очухается... — сказал он, словно оправдываясь. Он отвернулся, напевая под нос какую-то непонятную песню, но даже так чувствовалось, как внутри Александра сейчас дрожит какая-то тонкая, немного обеспокоенная струна. Даже если и тщательно скрытая в облике весёлости. — Ешь давай, — снова скомандовал он. — Ты вон какой тощий. Как её вообще таскать собрался, если сам ветром качает? — Я не... — начал было Снейп, но Александр уже не слушал. — Ешь, говорю! Будешь спорить — в окно выкину. Снейп молча взял вилку. Александр как-то заметно погрустнел, и эта смена не могла остаться для Северуса незамеченной. Ланский плеснул себе чего-то крепкого прямо в чай и приземлился напротив Северуса, уткнувшись лицом в кулак. Так сидел он с полминуты и вдруг сказал скрипучим голосом, переводя взгляд на гостя: — Послушай меня, Северус. Ты это... В общем, я мужик простой. Прямой. Дочь у меня одна. Одна, понимаешь? Северус уставился прямо на него. В голубых глазах Ланского появилась знакомая сталь, которую носила и его дочь. — Якоб... — он махнул рукой. — Ну, ты знаешь. Дарья — всё, что осталось. И род, и кровь, и сердце моё. Ты понял, да? Северус медленно кивнул. Есть расхотелось совершенно. — Я не собираюсь... — А ты не собирайся, — перебил Александр. — Ты просто делай. Если она тебя выбрала — а она выбрала, я дочь свою двадцать семь лет знаю, таких взглядов она на мужиков не кидала, — значит, ты теперь тоже наша кровь. Хочешь ты того или нет. — Александр, вы опять перебрали... — Не перебивай! Он вдруг резко подался вперёд, и Снейп на мгновение увидел перед собой старого воина, прошедшего не одну войну. — Но если ты её когда-нибудь, — голос Александра упал до низкого, вибрирующего рыка, — хоть пальцем тронешь. Хоть словом обидишь. Хоть не убережёшь — я тебя, Северус, лично в той реке утоплю. И магия твоя, и кольца эти бабские, и сам Велизар со всеми его примочками не помогут. У меня руки вон какие! — Он продемонстрировал ладони, каждая размером с хорошую лопату. — Я долго буду тебя топить. Всю ночь, да чтоб наверняка. Снейп сглотнул. Внутри странно кольнуло. Тоска по отцу, которого у него никогда не было? Или, наоборот, облегчение от того, что кто-то большой и страшный может заступиться за своего ребёнка? — Я понял, — сказал он. Голос прозвучал на удивление ровно. — Я не собираюсь её обижать. Александр несколько секунд буравил его взглядом, потом вдруг расплылся в широченной улыбке, от которой стали видны все зубы, включая, кажется, лишние. — Ну и лады! — гаркнул он, и атмосфера в кухне разрядилась мгновенно. — Ешь давай, остынет. А после — научу тебя блины печь. Мало ли, пригодится. Снейп открыл было рот, чтобы сказать, что он вообще-то мастер зелий, профессор и не планировал осваивать кулинарию, но Александр уже водрузил перед ним миску с тестом, и спорить с этим человеком было так же бесполезно, как запрещать солнцу вставать.

***

— Ланская, чуть медленнее, если, конечно, не хочешь свернуть себе шею! Снейп привык ходить быстрым шагом, но даже сейчас ему было тяжело следовать ритму Дарьи, шедшей впереди него. За сутки она полностью пришла в себя, и эта энергия наконец выстрелила в ней — девушка практически бежала по направлению к дому Велизара, а Северусу только и оставалось, что догонять её. — Снейп, быстрее, мы и так потеряли уйму времени! — крикнула она ему через плечо. В чём-то она действительно была права. Время играет против них. Но порой нужно проиграть одну битву, чтобы выстоять войну. — Ты вчера едва ли на ногах стояла. Не лети, я прошу тебя! — на последних словах он надрывно закричал, даже сам того не ожидая. Дарья остановилась, как вкопанная, так резко, что Северус по инерции чуть не влетел в неё. На её лице отразилась тонкая пелена беспокойства. — Прости... Я понимаю, что всё слишком нестабильно сейчас. Но я боюсь, что чем больше мы тут сопли будем жевать, — она сглотнула, — тем уязвимее мы станем, когда придётся следующий удар. А он может произойти в любую... — Довольно, — коротко оборвал её Снейп. — Чем больше ты истощаешься, тем больше вредишь не только себе, но и всем остальным. Думаешь, свалившись с ног, ты станешь более полезной? Дарья только успела открыть рот, как только Северус снова заговорил: — Отлично. А теперь, если увертюра закончена, мы спокойно продолжаем идти к Велизару. Ключевое слово здесь — "спокойно", — Северус слегка оскалил желтоватые зубы. — Идём. Ланская, вопреки собственному нраву, попритихла и продолжила путь. Но долго им идти не пришлось — вдали уже показалась терраса, на которой, сложив руки на груди, стоял мастер. Он зыркнул в сторону приближающейся пары, и тут же опустил взгляд на собственную руку, в которой держал ещё когда-то целое кольцо. — Мы пришли, — хрипло оповестила Дарья, шаркнув ногой о землю. — Я вижу, — маг даже не поднял на них глаз. Снейп посмотрел на кольцо: всего за одни сутки оно покрылось ржавчиной, треснувший камень стал ещё более тусклым и безжизненным, почернев по краям, будто кто-то забирал из него жизнь. — Для колдовства больше не пригодно, — констатировал Велизар, — теперь только для исследований, — он почесал бородку. — Долго мы будем побрякушки разглядывать? — наконец не выдержала Ланская. — Не меняешься, Дарья, — ответил он ей. — Злость заставляет тебя обнажать всё до сути. Это честно, но иногда опрометчиво. Но ты права, о кольце поговорим позже. — Велизар прокашлялся и облокотился о балку. — Как я вчера сказал, есть предположение, что между вами есть некая связь, границы и сила которой нам пока неизвестны. — А если не абстрактно? — ведьма сощурилась. — В ночь, когда Северус передал тебе часть своей магии, он как бы оставил в тебе открытую дверь, не дав последней искре погаснуть. Если бы сила была утеряна полностью, то ты бы погибла мгновенно. По той же причине, Северус остался жив сам во время ритуала. Вы живёте одной кровью. Велизар замолчал, давая им возможность переварить услышанное. Дарья и Северус переглянулись — в их взглядах смешались страх, недоверие и зарождающееся странное понимание. — Постой, — Северус подал голос первым. — Ты говоришь так, будто уже провёл диагностику. На основании чего ты делаешь этот вывод? Велизар усмехнулся в усы. — На основании того, что я вижу собственными глазами уже третьи сутки, Северус. Или ты думаешь, я слепой? Он отлепился от балки и сделал шаг к ним. — Первое. Ты принёс её с реки, вымокший до нитки, но при этом на тебе не было ни царапины. Заклинание, которое ты применил, должно было ударить рикошетом — вода всегда отражает магию, если она не направлена. Но ты ударил в неё, через себя, и попал. Это значит, что твоя магия не искала цель — она уже знала, где она находится. Как будто вы связаны одной верёвкой, и ты просто дёрнул за свой конец. — Допустим, — процедил Снейп. — Второе. — Велизар поднял палец. — Кольцо. Я дал тебе его не просто так. Этот камень настроен на внешний импульс — он должен был либо пропустить заклинание, либо погасить его. Но он раскололся. Почему? Потому что сила, которую ты выбросил, шла не от тебя одного. В ней была примесь её магии, — он кивнул на Дарью. — Две разные волны, идущие в одном потоке, создают резонанс. Камень не выдержал вибрации. Дарья побледнела, но промолчала. — Третье, — Велизар загнул ещё один палец. — Я смотрел твои метки вчера утром, Дарья. Когда Северус вошёл в комнату, они вспыхнули. До того, как он произнёс хоть слово. Твоя магия узнала его раньше, чем ты сама. — Он помолчал. — Это канал, работающий в обе стороны. — В обе? — переспросила Дарья тихо. — А ты не замечала? — Велизар перевёл взгляд на Снейпа. — Северус, когда она отошла от обморока, ты почувствовал что-то необычное? Головную боль? Тошноту? Прилив сил, когда она пришла в себя? Снейп замер. Его лицо стало непроницаемым. — Я жду, — настаивал Велизар. — Усталость, — выдавил Снейп. — Когда она металась во сне, у меня... — он запнулся, — ...кружилась голова. А когда проснулась, слабость прошла. — Вот. — Велизар развёл руками. — Это и есть связь. Грубая, необузданная, но вполне реальная. И пока вы не научитесь это контролировать, вы будете и сильнее, и уязвимее одновременно. Дарья закрыла лицо рукой, истерически посмеиваясь. Её пальцы поскребли по спутанным волосам, взъерошивая их ещё сильнее. Да, это было скорее театрально, чем искренне, но сейчас — вполне оправданно. — Значит... — хрипло пробормотал Северус, — мы должны научиться управлять этим вместе? — Других вариантов я пока не вижу, — пожимая плечами, ответил Велизар. И тут же, как ни в чём не бывало, добавил: — Ну, что, начнём? Дарья и Северус выпрямились, как по команде. Ещё не время сдаваться. Не сейчас. Они вышли на поле для тренировок. Велизар достал чёрную ленту из кармана и протянул её Северусу. — Завяжи себе глаза и так, чтоб точно ничего не было видно. Бледные пальцы Северуса затянули ленту на затылке, и мир мгновенно погрузился во тьму. Стало отчего-то беспокойно и неприятно. Он опять теряет контроль. — Дарья, выйди за границу поля. Дарья послушно отошла на несколько метров. — Задача простая, — Велизар перешёл на командный тон. — Я атакую. Северус, ты защищаешься. Дарья, ты — его глаза. Говорить запрещено. Стараешься мысленно направить импульс. Дарья нахмурилась. — "Легко сказать — мысленно. Я даже не знаю, как за это взяться", — подумала она про себя. Но вслух сказала только: — Поняла. Велизар сложил руки в жест, и на кончиках его пальцев заиграли фиолетовые искры, готовые превратиться в поток. Он занёс руку для удара слева. Дарья напряглась изо всех сил, готовая сама сорваться и закрыть Северуса, но заставила себя остаться на месте. Мысленно она закричала: — Слева! Северус дёрнулся, отступил на шаг, но тело не послушалось — слишком поздно. Ярко-фиолетовый луч пришёлся ему в плечо. Он зашипел от боли и схватился за руку, сгибаясь пополам. Дарья, чуть подпрыгнув от неожиданности, протяжно вздохнула и закрыла рот рукой. Она встревоженно уставилась на своего учителя, но тот всё так же непоколебимо стоял в боевой стойке, готовясь нанести следующий удар. На этот раз он опустил руку ниже, собираясь атаковать по ногам. Его ладонь вновь загорелась ярким светом. Дарья сжала кулаки и нахмурилась. Усилием воли она пыталась подать Северусу сигнал. Напряжение было таким сильным, что стало видно, как пульсирует артерия на её шее. Северус неловко отшатнулся и подпрыгнул, подбирая ноги в воздухе, но вновь не успел. Поток рикошетом от земли задел голень, отчего волшебник неправильно приземлился и, покачнувшись, рухнул. На его щеке тут же появилась небольшая ссадина. Выступившая кровь перемешалась с грязью. На миг Снейп зажмурил глаза и тихо простонал от боли. Повязка сбилась в сторону, обнажив правый глаз. Испачканной ладонью он вернул её на место и поднялся на ноги. Биться, полностью лишившись зрения, оказалось гораздо труднее, чем ему представлялось. — Неплохо, — Велизар погасил искры в руке, — совсем неплохо. — Неплохо? — с издёвкой переспросил Северус. Он потёр рукавом саднящую щёку. — Может, я тогда шлёпнусь ещё раз? Для закрепления. — Понадобится — шлёпнешься. Велизар посмотрел на Дарью: та так и продолжала стоять в стороне, прикрыв рот ладонью. Глаза у неё блестели. Она ненавидела смотреть, как его бьют. И ещё сильнее — то, что сама вынуждена в этом участвовать. — Вытереть слёзы! — крикнул мастер. — Продолжаем. Ланская натянулась струной. Она смахнула пальцем непролитые капли, глубоко вздохнула и приготовилась к следующему раунду. Метка зажглась. Северус, когда дрожь наконец отпустила, крепко стоял на ногах в ожидании атаки. День, казалось, длился бесконечно. Велизар был беспощаден — Ланская помнила это ещё с юных лет. За долгие годы его хватка не только не ослабла, но и стала ещё более жёсткой. Со связью выходило скверно. Дарья от переживаний посылала слишком сильные импульсы — они отвлекали Северуса. Тот, в свою очередь, часто пытался перехватить контроль, оставаясь глухим к её предупреждениям. Когда последние силы начали покидать обоих, мастер наконец ослабил хватку. — Достаточно, — сказал он скрипучим голосом. — Идите домой. Завтра начнём заново. Снейп, тяжело дыша, развязал повязку и уронил её на землю. Ланская вытерла пот со лба. Больше никто ничего не говорил. Так они и поплелись к дому — уставшие и слегка раздражённые. Трава зашелестела под их тяжёлыми шагами. Одежда пропиталась от пота и земли, став неудобной скорлупой. — Всё это бессмысленно! — завелась Дарья, лихорадочно смахивая волосы с лица, будто пыталась их вырвать. — Ты меня совсем не слышишь! Ты пытаешься контролировать всё там, где ты уязвим. — О, прости, Ланская, что моя неспособность принимать мысленные команды портит твои идеальные планы, — Северус скривился. — Вот только не надо! — она обернулась. — Не надо сейчас прикрываться сарказмом, как будто это броня, и делать вид, что я истерю на ровном месте! Я всё вижу, Северус. — И что же ты видишь? — выдавил из себя он, чёрные глаза лихорадочно заблестели. — Что ты боишься! Боишься, что я тебя подставлю, что отвернусь в самую трудную минуту. Связь требует доверия, Северус. Но ты же считаешь себя самым умным, для тебя близость ниже твоего достоинства, — Дарья нарочито сильно закатила глаза. — Самым умным? А ты, конечно же, себя таковой не считаешь, и именно поэтому постоянно лезешь, куда не просят. Ты готова пожертвовать собой ради каждого встречного, но боишься признаться, что нуждаешься в ком-то сама? Дарья замерла, будто он ударил её пощёчиной. Её губы дрогнули, но она не нашлась, что ответить. Северус тоже остановился. Тяжело дышал, глядя на неё исподлобья, и в его глазах медленно угасали злобные огоньки. — Ты права, — сказал он вдруг тихо, так тихо, что она едва расслышала. — Я боюсь. Дарья не ожидала этого. Она моргнула, сбитая с толку. — Чего? — Всего. Боюсь доверять. Боюсь, что отвернутся. Боюсь, что я... не справлюсь. — Он горько усмехнулся. — Достаточно? С минуту они молчали. Дарья чуть нервно сглотнула и произнесла: — Я тоже боюсь. Ты был прав насчёт меня. Я привыкла быть одна. И эта связь... — она поёжилась, — она меня пугает. Потому что если я к ней привыкну, а потом ты... — она не договорила. — Что — я? — Ничего. — Дарья покачала головой. — Просто... давай попробуем не убивать друг друга хотя бы до завтра? Он молча провёл рукой по её волосам, и двинулся дальше. Дарья пошла за ним. В доме было тихо. Родители, почуяв состояние вошедших, не вышли встречать — лишь Ольга мелькнула в проёме, оставила на столе миску с каким-то тёплым пойлом и бесшумно ушла наверх. Дарья опустилась на лавку, стянула промокшие ботинки и уронила голову на сложенные руки. Северус стоял у окна, глядя в темноту. Его отражение в стекле выглядело чужим — разбитым, непривычно уставшим. — Нам нужен отдых, — сказала она глухо, не поднимая головы. — Настоящий. — Ты права. — Но я не хочу оставаться одна сегодня. Слова повисли в воздухе. Северус медленно повернулся к ней. — Что ты предлагаешь? Дарья подняла голову. Глаза у неё покраснели, но в них не было вызова — только тихая, неприкрытая просьба. — Побудь рядом. Просто... побудь. Он смотрел на неё долго. Так долго, что она уже пожалела, что сказала. Потом он кивнул. — Хорошо. Они поднялись наверх. Дарья забралась на кровать, закуталась в плед и подвинулась к стене, освобождая место. Северус сел на край. Даже не лёг, просто сел, прислонившись спиной к изголовью. Он не снял рубашку, только расстегнул верхние пуговицы. — Я не сплю в чужих постелях, — произнёс он, будто оправдываясь. — То есть ты можешь проснуться со мной без одежды, но не можешь уснуть в ней? — Ланская хитро подмигнула. Снейп мгновенно напрягся. — Это было... — он запнулся, тщательно подбирая слова, — ...иное обстоятельство. — Иное? — Дарья опёрлась на локоть, накручивая другой рукой волосы. — Се-е-еверус, — протянула она хитрым голосом, — мы с тобой ритуально голодали, ты искупался в кровавой реке, а потом ночью я пришла к тебе и... — Не продолжай, — резко перебил её он, но больше это было похоже на мольбу о пощаде, чем на грубость. — Всё-всё, молчу, — рассмеялась она, откидываясь на подушки. — Хотя признаться честно, для человека, который "не спит в чужих постелях", ты что-то уж быстро поддался моим чарам. — Ланская! — взревел Снейп. — Прости, Северус, но видел бы ты своё лицо... — Спи уже... — прошептал он. Дарья, всё ещё продолжая тихонько хихикать легла на спину, что-то промямлила и закрыла глаза. Северус уже собирался было уходить, но какая-то неведомая сила остановила его. Он несколькими небрежными движениями расстегнул рубашку, бросил её куда-то на стул и лёг рядом на самый край. Во сне лицо Дарьи выглядело совсем моложаво и по-детски невинно. Эта бесноватая ведьма наконец-то успокоилась. Это было даже как-то противоестественно. Чёрные волосы переплелись на подушке с рыжими. Северус вдруг подумал о том, как всё-таки странно устроена жизнь. Ещё год назад он назвал бы эту сцену чьим-то бредом или ловушкой. Ланская засопела и слегка шмыгнула носом. От этого звука уголки его губ взметнулись вверх. Всего на секунду, но совершенно искренне. Нет, всё же было в ней что-то от дикого зверька. Интересно, это у всех проживающих в урочище или только у Ланских? Где-то за окном раздался громкий хлопок. Дарья даже не дёрнулась и лишь безмятежно продолжила спать. Северус приподнялся на локте и посмотрел в темноту за стеклом. На фоне ночного неба, прикрытого тонкой вуалью облаков, из ниоткуда появилась светлая точка. Она становилась всё ближе и ближе к дому, и Северус наконец смог разглядеть в ней белую полярную сову. Сова сделала последний взмах крыльями и приземлилась на узкий подоконник. В клюве у неё был потрёпанный конверт. Снейп открыл окно, отчего старая рама коротко заскрипела, и взял письмо в руку. Сова, громко ухнув, распушила перья и сорвалась вдаль, куда-то в сторону леса. Северус медленно развернул пергамент и принялся читать, внутри было лишь несколько строк: "Вы с мисс Ланской нужны нам в Британии. P.S. Привезите облепиху, если можно. В последнее время я питаю к ней необъяснимую слабость. Возможно, это просто возраст.

А. Дамблдор"

Снейп медленно перевёл взгляд на спящую девушку. Рваный, вымученный выдох. Письмо он сложил пополам и кинул куда-то на край стола, даже не глядя. Старая угроза настигла их, стоило только о ней немного позабыть. Время в урочище текло как-то иначе, по-своему, вне рамок и законов. Или Северусу просто так казалось. Потеря магических способностей, извращённый символ у Ланской, их непонятная связь — буквально ничего из этого так и не разрешилось. Приблизившись к разгадке одной тайны, они натыкались на очередную стену неизведанного. Северус развернулся к окну и уставился на крыши домов. Свет в окнах уже давно не горел, а вокруг стояла мирная тишина. Только невысокие фонари вдоль дорог скромно проявляли деревню. В оконном стекле Северус увидел собственное отражение: напряжённые губы, глубокая складка меж бровей, едкий прищур, но в зрачках залегало что-то робкое и беспокойное. Он подошёл обратно к кровати, лёг на самый край и мягко обнял Ланскую за плечо. Взгляд его уткнулся в потолок, глаза саднило, но веки не смыкались. Завтра будет новый день, новая страница войны, интриг и проклятий. Но пока была эта ночь и узкая кровать, на которой сплелись две израненные фигуры. — Что там?.. — пробормотала в полудрёме Дарья. Северус поначалу даже не понял, спросила ли она это всерьёз или то были отголоски её ярких сновидений. Дарья приоткрыла глаза, но с непривычки щурилась, а в уголках застыли крохотные слезинки. — Молчи, пожалуйста, молчи, — устало ответил он, закрывая ладонью её лицо. — Завтра. Всё завтра. Дарья наморщила нос и просто теснее придвинулась, утыкаясь Северусу в плечо. Снейп положил руку ей на голову, перебирая пальцами спутанные мягкие волосы. Полный, безоговорочный абсурд — вся эта история. И как ни парадоксально, в ней теплилась давно позабытая жизнь, настоящая, непредсказуемая, местами трудная, но жизнь.

***

Дарья проснулась оттого, что под щекой было пусто. Она машинально провела рукой по постели — Северуса не было. Только простыня рядом сохранила тепло. Она села, протирая глаза, и увидела его у окна. Он стоял спиной к ней, в той же рубашке, что вчера, и смотрел на что-то, зажатое в пальцах. — Ты чего не спишь? — хрипло спросила она. — Пришло письмо, — сказал он и протянул ей пергамент. — От Дамблдора. Дарья взяла, пробежала глазами по строчкам и ссутулилась. Она усмехнулась — горько и коротко. — Значит, время вышло. — Похоже на то, — ответил Северус. Наступило молчание. Они оба знали, что рано или поздно это случится. — Но как... Как нам быть с этой... — Связью? — договорил Северус за неё. — Никак. — Снейп, мы не можем просто взять и уехать! Мы должны исследовать, искать, тренироваться, в конце концов, иначе мы абсолютно беспомощны! — сердце Дарьи забилось быстрее. Злость оттесняла страх. — Мы и так беспомощны. Со связью или без, это сейчас не важно. Дарья открыла рот, чтоб произнести какое-то ругательство, но тут же замолчала. Он был прав. Чертовски отвратительно прав в своём непоколебимом принятии неизбежного. Разгадки могут занять месяцы, если не годы. Такую цену они себе позволить не могут. — Тогда надо собираться, — сказала Дарья, вставая с кровати.

***

Родители Дарьи стояли на крыльце. Александр — суровый, как скала, Ольга — с ровной спиной, но с глазами, которые слишком блестели для утра. — Ты уверена? — спросила мать, глядя на дочь. — Нет, — честно ответила Дарья. — Но я нужна там. Ольга кивнула, шагнула вперёд и крепко обняла её. Никаких лишних слов. Слишком больно прощаться, не зная, коснутся ли так друг друга вновь. Александр пожал руку Северусу — очень крепко, по-мужски. — Береги её, — сказал он тихо, чтобы Дарья не слышала. Снейп не ответил. Только кивнул. Но этого было достаточно. — Северус... — прокатился сильный голос. Северус встретился глазами с подошедшим Велизаром. — Тот, кто не боится искать силу внутри себя, всегда сможет выковать себе опору из того, что другие называют слабостью. Из-за спины он достал небольшой ларец. Велизар подложил под него ладонь, а затем плавно убрал её, и ларчик невесомо повис в воздухе. Крышка его приоткрылась, и оттуда выплыло кольцо из чернёного серебра. Северус интуитивно протянул к нему руку, и кольцо само наделось ему на безымянный палец. И в самом его центре глухо и тяжело лежал камень: он был тёмный, с ржавым отсветом по краям. В его глубине, если приглядеться, мерцала тонкая серебряная нить, похожая на застывшую молнию. — Гематит, — сказал Велизар. — Не спрашивай, откуда. Скажу только — он помнит кровь, пролитую задолго до нас. Северус задумчиво осмотрел кольцо, а затем сжал руку в кулак. — Спасибо. Они отошли к калитке. Дарья оглянулась на урочище. Тёплый свет в окнах, знакомые силуэты и тишина, которая так хорошо их прятала последние недели, медленно становились миражом. — Жалко уезжать, — призналась она. — У нас нет выбора, — ответил Северус. Она посмотрела на него. На его тёмное кольцо на бледном пальце. На лицо, в котором всё ещё читалась усталость. — Руку давай, — сказала она. Он подал ладонь. — Домой, — сказала Дарья. — Домой, — эхом отозвался Северус. Трансгрессия унесла их в рассветный туман, оставив за спиной запах мокрой травы. На крыльце Ольга прижалась к мужу, провожая их взглядом. — Она всегда находила приключения на одно место, — вздохнул Александр. — Это у неё от тебя, — усмехнулась Ольга, не отводя глаз от исчезающих силуэтов. — Тоже мне, гордый лось нашёлся.