Fiamma sull'oro

Утренний снегопад лишь слегка припорошил улицы Милана. Расправившись с завтраком в тишине, Чонгук размышлял, куда поехать с Ким Тэ. Рестораны он знал наизусть, но сейчас это уже не помогало. Он убрал со стола и переоделся в привычную строгую одежду. Скрестив руки на груди, Чон засмотрелся в окно, дожидаясь Тэхёна. Тот надолго застрял в душе, предоставив старшему гору времени на раздумья. Иногда он уезжал к морю, когда становилось слишком тяжело. Он знал, как проводить время без денег, но только если в одиночку. Как можно показать, что я хочу от него не только постели, если мне даже кошелёк раскрыть нельзя? За спиной послышались шаги. Старший вырвал себя из задумчивости и, ещё не поворачиваясь, произнёс: – Мы едем в парк Семпионе. Будучи подростком, он, сбегая после ссор с покойным отцом, часто бродил здесь по аллеям. Иногда покупал сухой корм и оставлял у скамейки, если поблизости гулял котёнок. Лёгкую ностальгию перебил шорох. Затем — звук каблуков сапог. – Ого. Ты и на такую романтику способен, – фыркнул Ким, выровнявшись у дверного проёма. Надменная реплика заставила Чона повернуться. Прислонившись плечом к холодильнику, он всё так же упрямо скрещивал руки на груди. Та самая ухмылка Тэхёна, хитрая и с острыми клыками, ему сейчас не нравилась. Наверное, это было написано на лице, ибо младший продолжил: – Non guardarmi così infastidito. Завези меня домой, – встретив непонимающий взгляд, Тэ вскинул руки и рассмеялся. – Да не отшил я тебя. Пока что. Просто хочу одеться как-нибудь проще. Он закатил глаза, когда Ким захохотал ещё сильнее. Быть может, Тэхён подколол его в самую точку. Но в силу гордости Чон вряд ли позволил бы себе размышлять над страхом быть отвергнутым. Лёгкий укол внутри побудил его к движению, и, похлопав парня с некой силой по плечу, мужчина надел тёмное пальто. – Я бы не многое и потерял. Лёгкая дрожь на последнем слове заставила щёки Чонгука покрыться стыдливым румянцем. Кажется, теряю навыки лжи, – тревожно подумал он, кратко взглянув на собеседника. Однако тот, кажется, не сразу уловил старшего на крючок. Это было сказано всерьёз или нет? Издевательская улыбка оставалась на лице Тэ, несмотря на нешуточное любопытство в мыслях. Поманив младшего рукой — мол, двигайся быстрее — Чон всё-таки потерял терпение и вышел первым. Пожав плечами, Тэхён шагнул к выходу, а позже захлопнул за собой дверь. Уже на пороге взгляд зацепился за покрасневшие щёки Чонгука. Лёгкий мороз освежал изнутри и слегка слезил глаза обоим. Он вспомнил дрожь в чужом слове — и этого оказалось достаточно, чтобы сделать осторожную догадку: Когда этот придурок строит из себя равнодушного — значит, всё наоборот. В салоне автомобиля разлетался лёгкий аромат кофе. Притормозив у кофейни на полпути, Чон взял большой стаканчик напитка в дорогу. Не задерживаясь надолго, они продолжили путь к окраине города, где жил Ким Тэ. Улицы будто кто-то присыпал сахарной пудрой, и от такой ассоциации последний даже слегка улыбнулся самому себе. Он располагался на пассажирском сидении рядом с водителем, чей вид был слишком сосредоточенным. Парень тяжело выдохнул, чувствуя, как под кожей вновь шевелится тревога. В глубине себя Тэхён пробовал на вкус детское любопытство. Он бывал в парке Семпионе вместе с семьёй. Кое-что запомнил: яркую улыбку сестры, дальний силуэт Арки Мира. Но впервые ему доводилось провести там время с кем-то другим. В особенности — с мужчиной. Когда машина затормозила, младший подумал, что они попали в пробку или запас кофе исчерпал себя. Как же он удивился, увидев своё жилище. То ли Чонгук ехал слишком быстро, то ли Тэ застрял в мыслях настолько, что потерял контакт с реальностью. – Больше получаса ждать не буду, – пробормотал мужчина, допивая кофе. Ким обвёл старшего взглядом, а на лицо постепенно наползла та самая усмешка. Как было бы славно сейчас ни к чему поцеловать его в щёку и наблюдать за бурлящим бешенством, – подумал Тэхён, тихо смеясь. Но, уловив на себе осуждающий взгляд, ухмылка чуть отступила, а спина выровнялась. – Хорошо. Тогда задержусь ровно на тридцать минут, – лениво приложив два пальца к виску, парень подмигнул и отсалютовал. Чон раздражённо цокнул лишь когда дверца со стороны юноши захлопнулась. Оставаться наедине с мыслями хотелось меньше всего — именно их брюнет старался утопить в крепком кофе без сахара. Вцепившись пальцами в руль, он будто старался держать равновесие. Однако разум догонял его, грозясь скинуть в обрыв. Рано или поздно, я должен буду рассказать обо всём Женевьеве. Он выдохнул рвано, словно эта мысль дала ему пощёчину. Ёрзая на месте, Чонгук с трудом понимал себя. Я могу сломать их обоих. Этого мне хочется меньше всего. Отцепив пальцы от руля, брюнет с неким удивлением взглянул на следы собственных ногтей. В последний раз его заставляло настолько волноваться лишь присутствие отца. С остальными было выгоднее и проще держаться безучастным к чувствам. Теперь… что-то шло не так. Ещё немного — и тревога достигла бы своего пика, но поток мыслей прервался открывающейся дверцей. В салоне тут же разлился мягкий аромат роз, а яркие волосы вошедшего создали красивый контраст со светлой одеждой. Чон задержал взгляд чуть дольше, чем следовало. Он затаил дыхание, увидев те самые белые кеды. Сложно было осознать, что тот самый надоедливый парень сейчас поедет разделять с ним значимое место. – Ehi, non dormire! – Тэхён несколько раз щёлкнул пальцами перед чужим лицом. Чонгук, в неком трансе, даже слегка его испугал. Щелчок развеял мысли и вернул в реальность, пусть и не сразу. Взгляд мужчины поднялся выше: от белой обуви, широких джинсов и длинного пуховика цвета снега. Красные волосы на этом фоне словно сияли. Cavolo, è davvero incredibile… Фраза вертелась на языке, пытаясь сложиться в хоть какой-то комплимент. Но, заводя машину, брюнет лишь кинул: – Удивительно. Ты умеешь прилично одеваться. Ким фыркнул в ответ, обиженно складывая руки на груди. По пути он не проронил ни слова, считая, что именно старший должен заговорить первым, а в идеале — извиниться за грубость. Всё же, Тэхён то и дело поглядывал искоса на сосредоточенное лицо водителя. Удивительно. Кажется, ты впервые не хочешь меня купить.

***

Их дорога заняла сорок молчаливых минут. Ким зажарился в машине и выдохнул с облегчением, выйдя на улицу. Милан снова встречал пышный снег, и от прохлады снежинок Тэхён прикрыл глаза, ожидая, пока Чонгук припаркует машину неподалёку. Ко входу в парк нужно было пройти не больше пяти минут, поэтому Ким охотно последовал за Чонгуком, как только тот вышел из автомобиля. Мыслями парень снова вернулся в день, когда впервые увидел это место. И почему-то сейчас ощутил себя любопытным ребёнком, как и тогда. Снег ложился неровно, превращаясь скорее в мокрую кашу. Деревья, опустевшие, стояли без листвы. Угрюмый Чон под боком сейчас ощущался таким же холодным. Юноша подтолкнул его плечом, а тот аж вздрогнул от неожиданности. – Когда ты научишься улыбаться? – Я умею, – ответил не до конца уверенно, спрятав руки в карманы. – Что-то не заметно, – усмехнулся Ким, будто ему рассказали полусмешную шутку. Преодолев немного расстояния, в неловкой тишине после диалога Тэхён замер на месте, когда перед его глазами возвысилась Арка Мира. Крупный снег не позволял вглядеться в детали, и всё-таки светлый камень на фоне серого неба привлекал внимание и без подробностей. Свет выделял тёмные статуи сверху — создавалось впечатление нежности и грубости в одном флаконе. Пусть мороз слегка щипал кожу и распахнутые глаза, младший всё никак не мог хотя бы моргнуть. Он замер рядом, сквозь полуприкрытые веки наблюдая, как снежинки путаются в чужих алых прядях. Несомненно, Арка Мира привлекала своим величием. Но блеск искреннего восторга в глазах, приоткрытые от удивления губы — это привлекало Чона куда сильней. Пальцы в кармане пальто слегка дрогнули. Он будто не до конца верил, что наглый Тэхён и этот юноша с детским любопытством — один человек. Хотелось прикоснуться, чтобы проверить. Не хотелось улыбаться, но уголки губ сами слегка скользнули кверху, меняя выражение лица Чонгука. Sembra che stia imparando a sorridere? Тэ сдвинулся с застывшей позиции, плавно поворачивая голову в сторону брюнета. Благо, мужчина умело спрятал усмешку, будто её и не было. Если с кратким импульсом улыбки получилось совладать, скрыть взгляд оказалось куда сложнее. Перехватив чужие глаза, Ким несколько раз моргнул, а на лице возродилась скалистая усмешка. Руки недовольно сложены на груди. – Безвкусица. Как ты мог меня сюда привести? – бросил он, но последовал вглубь парка быстрее самого Чонгука. Выходя из минутного оцепенения, он хмыкнул, широким шагом догоняя Ким Тэ. Холод освежал, в особенности после душного салона машины. Шаги под аркой слышались глуше. Чонгук слышал, как утяжелённо дышит парень рядом. Он слабо понимал, зачем Тэхён шёл так быстро, если, по словам, место ему ни о чём. Возможно, ему ещё предстояло научиться расшифровывать этого юношу. Зимой парк, конечно, не такой многолюдный, но смеющиеся парочки или подруги с красными щеками иногда проходили аллеями. Чон ощущал лёгкий зуд в руках — ему хотелось взять младшего за руку, как у парочки по ту сторону. Его пальцы слегка дёрнулись и тут же отпрянули назад. Он чувствовал себя школьником, который боится чувств. Парень, вероятно, заметил, что на него долго смотрят, однако интерпретировал это по-своему. – Что, уже не терпится меня раздеть? Чонгук вдруг понял, что ещё ничего не сделал, чтобы Ким думал иначе. Всё, что у них было — желание, от силы которого приходилось прятаться. Страх выглядеть глупым обжёг мужчину с головы до ног. Даже такие простые вещи, как взять за руку, давались с усилием. Но, тихо выдохнув, Чон высунул руку из кармана и коснулся прохладных пальцев Тэхёна. По идее, зимний ветер должен был охлаждать, но сердце, выпрыгивающее наружу, отдавалось жаром по телу. Сплетая свои пальцы с чужими, Чонгук не решался посмотреть на него. Но от удивлённых ореховых глаз укрыться оказалось трудно. Всё шло так односторонне, что брюнет уже не надеялся на ответ. Думал, что его посчитали наивным глупцом. Дыхание подкатило к горлу комом, когда он ощутил в своей руке взаимную хватку. Тэ сжал его пальцы неумело и больно. Может, никогда не держался за руки? А может, ему этот жест тоже дался непросто? Когда Чонгук не понимал, он всегда искал ответ в глазах. Заглянув мимолётно, он будто больше не имел права оторваться от глаз, налитых слезами. Парень не моргал, будто боялся выпустить эмоции наружу. Ким не обернулся ни на Арку Мира, ни на парк, что расстилался дальше. Его покрасневшие глаза застыли только на Чонгуке. Сделать дальше хотя бы шаг казалось задачей не из простых. Тэхён медленно улыбнулся, и было не понятно: он сейчас снова будет язвить или скажет что-то иное. – Признаю, я встревожен. Сердце Чонгука грозило оставить синяки под рёбрами, а пальцы в хватке Тэхёна чуть онемели. Возможно, нахлынувшие чувства отняли физические ощущения. Сейчас старший не до конца был уверен, что вообще стоит на земле. Ореховые глаза наполнялись влагой всё больше, и по сжатым губам Тэ было видно, как ему не нравится собственная уязвимость. Чон услышал мяуканье у своих ног. Он подумал, что эйфория привела за собой галлюцинации. Но, услышав во второй раз, оба опустили глаза — кажется, Ким тоже сперва не доверился слуху. Котёнок, рыжий, с белыми полосами по бокам, ласково тёрся у их ног. Красный ошейник с миниатюрным колокольчиком говорил об одном: питомец домашний. – Che carino… – выдохнул Тэ, склоняясь, чтобы погладить его за ухом свободной рукой. Резкое движение заставило рыжего отпрянуть, и Тэ даже расстроенно вздохнул, больше не пытаясь приручить. Он лишь сильнее сжал пальцы Чонгука, продолжая смотреть вниз. Лёгкая улыбка пробежала по губам, когда он понял — его руку тоже не собираются отпускать. Порывшись в кармане свободной ладонью, Чон достал небольшую горсть сухого корма и рассыпал рядом с котёнком. Юношеская привычка оставалась неизменной. Это вернуло его к старым дням, когда он подкармливал животных в парке, сбегая от сурового отца. И даже сейчас, несмотря на желание держать ровное лицо, Чон позволил себе открытую, ностальгичную улыбку. Лишь через минуту он заметил искреннее удивление в глазах Тэхёна, его приоткрытый рот. Сначала он не понял причины. И только потом его накрыло смущение, которое уже нельзя было спрятать. – Оказывается, ты умеешь даже больше, чем улыбаться? Чонгук ответил молчанием, а пальцы слегка погладили чужие в стеснительном жесте. Впрочем, Ким Тэхёну и не нужны были слова, чтобы поразиться: он и правда… не такой уж и мудак? Старший внушал впечатление угрюмого человека, у которого на уме лишь деньги. Тэ полагал, что этот идиот — такой же, как и остальные, с которыми ему доводилось спать. Вот только… редко он встречал тех, кто водил бы его в парк и стеснительно брал за руку. Ещё реже — тех, кто подкармливал котов. Тэхёну не нравилось, как долго он смотрит на Чонгука. И ещё больше не нравилось, как глубоко его зацепил чужой внутренний мир. Ким заметил, как тёмные глаза брюнета уходят вдаль. Проследив взгляд, он увидел рыжего котёнка, который бежал в кусты. Тэхён усмехнулся про себя, а мысль отозвалась болью где-то внутри: Видимо, коты так прощаются.