Сборник зарисовок по ДнД

«Замерзший грифон» оказался именно таким, каким его должен был описать любой уважающий себя бард: низкие потолки, поддерживаемые почерневшими от времени и дыма балками, густой запах жареного мяса, кислого эля и мокрой шерсти, и гул голосов, в котором тонул любой отдельный разговор. Очаг, огромная каменная груда в центре зала, пылал, выбрасывая в пространство жаркие волны и танцующие тени, которые скрывали больше, чем показывали. При появлении новичков гул на мгновение стих. Десяток пар глаз — усталых, подвыпивших, любопытных — устремился на дверь. Взгляды скользнули по латам Элдана, длинному мечу Морганы, задержались на лице Лоры и диковинном уборе Илви. Затем, будто по негласной команде, все снова принялись за свои кружки и беседы, но теперь в их тоне появилась натянутая, показная небрежность. Элдан повел группу к стойке, за которой стоял широкоплечий мужчина с лысиной, напоминавшей отполированный гранит, и засаленным фартуком. Он безэмоционально протирал кружку тряпкой, оценивая их так, как мясник оценивает скот на ярмарке.       — Мир вашему дому, — начал Элдан. — Капитан стражи Брюн сказал, что мы можем получить здесь комнаты и ужин.       — Сказал, значит, — хрипло ответил хозяин, бросая тряпку под стойку. — Значит, вы следующие. Смельчаки, что вызвались на охоту за Снежными Призраками. В его голосе прозвучала такая густая ирония, что ею можно было резать хлеб.       — Мы просто делаем свою работу, — парировала Моргана, ее пальцы постукивали по рукояти меча.       — О, конечно, конечно, — хозяин усмехнулся, обнажив щербатый зуб. — Как и те пятеро бородатых дровосеков с юга, что неделю назад клялись, что принесут шкуру Призрака. Вернулись они через два дня, на попе каракатицы, без штанов от страха и с сказками про ледяных духов. Или как тот напыщенный эльф-чародей, который…       — Нас не интересую истории о наших неудачливых предшественниках, — вежливо, но твердо прервал его Элдан. — Нас интересуют комнаты. У вас есть три? Или хотя бы две? Хозяин мотнул головой на лестницу в углу.       — Две свободные. В конце коридора. В одной две кровати, в другой — одна и раскладуха. Разбирайтесь сами. Ужин — тушенка из горного козла с корнеплодами. Эль — один сорт, горький, как обида старой девы, но крепкий. Или чай, если вы не из тех, кто любит погорячее.       — Я возьму чай, — быстро сказала Лора.       — А я это «горькое, как обида»! —пролепетала Илви, подпрыгивая на месте. — И двойную порцию тушенки! Я чувствую, тут клали лавровый лист! Настоящий! Пока они устраивались с хозяйством, из темного угла таверны донесся громкий, нарочитый смех.       — Смотри-ка, Гарн, новые герои пожаловали! — прокричал тощий человек в кожанке, его глаза блестели от эля и злорадства. — Интересно, как долго они продержатся? Держу пари на кружку эля, что до полудня завтрашнего дня! Его компаньон, здоровенный детина с лицом, напоминающим цветом сушеный финик, хрюкнул:       — Слишь, светлоглазый, эй, ты! Лучше поворачивай свою блестящую попу обратно, откуда пришел! Наши горы не для залетных петушков! Призраки сожрут твое сердце и посмотрят, светилось ли оно на самом деле!       Элдан замер. Он медленно повернулся к столу с хулиганами. Его лицо было спокойно, но в глазах зажегся тот самый внутренний свет, который только что высмеивали.       — Моя вера и мой клинок уже справлялись с вещами и пострашнее суеверных сказок, — его голос прозвучал тихо, но четко, перекрывая гул таверны. — И я советую вам быть аккуратнее с советами, которые вы раздаете незнакомцам.       — Ой, простите, ваша светливость! — передразнил его тощий. — Мы тут простые горные люди, неученые. Может, вы нам покажете свою мощь? Например, согреете своим сиянием эль? А то холодный совсем. Моргана, не говоря ни слова, сделала шаг вперед. Ее движение было плавным и смертельно опасным. Она не обнажала меч, она просто взяла со стола чей-то забытый стейк — маленький, зазубренный нож для чистки ногтей. Затем, одним быстрым движением запястья, швырнула его через весь зал. *ВЖЖЖУУУУ-ТЫК! * Нож вонзился в стол ровно между указательным и большим пальцем тощего насмешника, глухо вибрируя. В таверне воцарилась мертвая тишина. Слышно было только потрескивание поленьев в очаге.       — Следующий будет не в столе, — сказала Моргана абсолютно ровным, лишенным эмоций голосом. — И он будет трястись не так мелодично. Улавливаешь разницу? Тощий побледнел, глядя на дрожащий в сантиметре от своей руки клинок. Его друг резко проглотил слюну и уставился в свою кружку. Хозяин за стойкой тяжко вздохнул.       — Прекратите ломать мне мебель. Иначе за всю платить будете. Полностью. В этот момент Лора подошла к столу хулиганов. Ее лицо было печальным, но не сердитым. Она посмотрела на тощего, потом на его дрожащую руку.       — Вас что-то мучает, — сказала она мягко. — Горе делает сердце жестоким. Вы потеряли кого-то из-за этих… Призраков? Тонкий человек сжал губы. Его бравада куда-то испарилась. Он кивнул, не поднимая глаз.       — Брата. Месяц назад. Он был… охотником. Лора положила свою руку поверх его дрожащей. Ее ладонь слабо засветилась тем же нежным голубоватым светом, что и раньше.       — Пусть Мара примет его слезы и утешит вашу печаль. Ненависть не вернет его. Только добавит боли. Напряжение в зале смягчилось, сменившись на неловкое молчание. Даже здоровяк выглядел пристыженным.       — Ладно, ладно, — пробурчал тощий, выдергивая руку, но уже без злобы. — Удачи вам там, на склонах. Только… будьте осторожны. Они… они не просто звери. Элдан кивнул.       — Мы будем. И мы найдем их. Ради вашего брата и других пропавших. Группа, наконец, поднялась в свои комнаты. Они были такими же спартанскими, как и все в этом городе: голые деревянные стены, походные кровати с тонкими матрасами, но — чисто и, что важнее, тепло.       — Ну что, герои, — сказала Моргана, бросая свой вещмешок на кровать в комнате на двоих, которую она делила с Лорой. — Впечатляющее начало. Нас еще даже не покусали монстры, а мы уже успели и хамов напугать, и почти благословить.       — Ты поступила жестоко, Моргана, — упрекнула ее Лора, но без особой силы.       — А он поступил глупо. Я просто говорила с ним на единственном языке, который такие типы понимают. Языке силы. Твой метод, Лора, — она кивнула в сторону двери, — он… более изящный. Но не всегда работает.       — А мне понравилось! — влетела в комнату Илви, которая должна была делить комнату с Элданом, что вызывало у нее нескрываемый восторг. — Ты была такая грозная, Моргана! А ты такая добрая, Лора! А ты, Элдан, такой принципиальный! Мы идеальная команда! Элдан, стоявший в дверном проеме, улыбнулся.       — Просто мы дополняем друг друга. Сила, милосердие, принципы и… энтузиазм, — он посмотрел на Илви. — Идемте вниз. Нас ждет тот самый эль, горький, как обида, и тушенка. Нам нужно поесть и составить план. Завтра нас ждут настоящие испытания. Спустившись, они обнаружили, что их стол уже ждал — с дымящимися мисками, кружками и… почти уважительным молчанием окружающих. История с ножом и благословением жрицы облетела таверну быстрее, чем пьяная поговорка. Они ели, строили предположения о природе «Снежных Призраков» и делились воспоминаниями о других походах. Шутки стали легче, смех — громче. Холодный прием сменился настороженным нейтралитетом, а для такого места, как Фростфирд, это было почти то же самое, что и горячее одобрение. Но за стенами таверны, за пределами огней города, в темноте заснеженных склонов что-то ждало. Что-то молчаливое, быстрое и неглупое. И с каждым часом эта тишина становилась все громче.