Похождения

Леса Мистик Фоллс погружались в предвечерние сумерки. Солнце уже коснулось вершин деревьев, отбрасывая длинные, искаженные тени. Воздух стал прохладным и густым, пахло хвоей и влажной землей. Джереми Гилберт шел по едва заметной тропинке, его сердце колотилось где-то в горле. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он шел не по мягкой хвое, а по битому стеклу. Впереди, прислонившись к стволу старого дуба, его ждал Тайлер Локвуд. Он был без куртки, только темная футболка обтягивала его мощный торс, и джинсы. В его позе читалось напряжение, ожидание. Джереми остановился в паре метров от него, не в силах поднять глаза. — Ты пришел, — голос Тайлера был низким, без привычной насмешливости или злости. Просто констатация факта. — Да, — выдавил Джереми. Прошлой ночью все было иначе. Они были в баре «Мистик Гриль», пили пиво, и Тайлер, хмурый и на взводе, сказал это. Просто сказал, глядя куда-то мимо него, в стену: «Ты знаешь, это всегда был ты, Джереми. Даже когда я вел себя как последний мудак. Особенно тогда». Джереми опешил. Он выпалил что-то невнятное про то, что они друзья, что Тайлер, должно быть, пьян, и сбежал, чувствуя, как горит все его лицо. Но за ночь initial шок прошел. Сменился странным, тревожным любопытством. Воспоминаниями о том, как Тайлер всегда был рядом, даже когда был груб. Как защищал его. Как его взгляд задерживался на нем на секунду дольше, чем нужно. — Зачем ты это сказал? — наконец, поднял глаза Джереми. — Чтобы позлить меня? Потому что тебе скучно? Тайлер оттолкнулся от дерева. Его движения были плавными, грациозными, как у крупного хищника. — Я гибрид, Джереми. Полуоборотень, полувампир. Я чувствую все в миллион раз острее. И ненависть, и... все остальное. Я устал это скрывать. Особенно от себя. Он сделал шаг вперед. Джереми не отступил. Его дыхание перехватило. — И что теперь? — прошептал Джереми. — Теперь ты здесь, — Тайлер был уже совсем близко. Джереми чувствовал исходящее от него тепло и едва уловимый запах леса, пота и чего-то дикого, звериного. — И я хочу знать, зачем. Джереми закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он видел лица сестры, Аларика, всех, кто посмотрел бы на это с ужасом и непониманием. А потом он посмотрел на Тайлера. На его серьезное, некрасивое, но suddenly невероятно притягательное лицо. На глаза, в которых пылала искренность, которую он раньше в нем не видел. — Я... не знаю, что чувствую, — честно признался Джереми. — Но я хочу... попробовать понять. Этого было достаточно. Тайлер двинулся с нечеловеческой скоростью. Его рука вцепилась в затылок Джереми, а губы нашли его губы. Это был не нежный, вопрошающий поцелуй. Это был захват. Заявление. Поцелуй был грубым, властным, полным накопившейся годами жажды. В нем чувствовалась вся ярость оборотня и страсть вампира. Джереми от неожиданности обмер, а затем... ответил. Сначала неуверенно, потом с нарастающей стремительностью. Его руки сами собой вцепились в матерчатую ткань футболки Тайлера на его спине, сминая ее. Тайлер, не разрывая поцелуя, развернул его и прижал спиной к шершавому стволу дуба. Холод коры через тонкую ткань футболки заставил Джереми вздрогнуть. Тайлер оторвался от его губ, его дыхание было тяжелым, горячим. — Ты уверен? — его голос был хриплым шепотом. — Последний шанс сказать «нет» и убежать. Джереми, все еще пытаясь отдышаться, просто покачал головой. В его глазах уже не было страха. Был вызов. Любопытство. Оголенный нерв. Тайлер снова поцеловал его, и в этот раз его руки пошли вниз. Он схватил за подол футболки Джереми и одним резким движением сорвал ее через голову, отбросив в сторону. Его пальцы прошлись по его обнаженной груди, по прессу, заставив мышцы на животе Джереми напрячься. Джереми, в свою очередь, с силой стащил футболку с Тайлера. Его ладони уперлись в мощный торс, в шрамы, оставленные превращениями и боями. Кожа под его пальцами была горячей, почти обжигающей. Тайлер не останавливался. Его пальцы справились с пряжкой ремня Джереми, с пуговицей на джинсах. Материя с шелестом сползла вниз по ногам, запутавшись у лодыжек. Он сделал то же самое со своими. Они стояли друг против друга, полностью обнаженные, в прохладном вечернем воздухе. Закатный свет золотил их кожи, очерчивая каждую мышцу на теле Тайлера и стройную, худощавую фигуру Джереми. Джереми чувствовал себя неловко, уязвимо, но взгляд Тайлера, полный немого восхищения, не позволял ему сгореть от стыда. Тайлер снова прижал его к дереву, на этот раз кожей к коре. Прохлада дерева и жар тела Тайлера создавали невыносимый контраст. Его губы снова нашли его губы, а рука опустилась между них, обхватив его, уже твердого от возбуждения. Джереми вскрикнул в поцелуй, его бедра непроизвольно дернулись навстречу прикосновению. Он сам потянулся к Тайлеру, его пальцы сжали его, ощущая невероятную, пугающую силу и мощь. Они не говорили больше ни слова. Лес вокруг них затих, затаив дыхание, становясь свидетелем их странного, яростного, необъяснимого соединения. Тайлер оторвался от его губ, его дыхание было тяжелым и прерывистым. Глаза, обычно полные бравады или злости, сейчас пылали сфокусированной, почти хищной нежностью. — Расслабься, — его голос прозвучал низко, обволакивающе. — Я не сделаю тебе больно. Не больше, чем нужно. Одной рукой он продолжал медленно, почти гипнотически двигать по его возбуждению, заставляя Джереми терять остатки самообладания, а другую поднял к его лицу. — Оближи, — приказал Тайлер тихо, проводя большим пальцем по его нижней губе. Джереми, почти не осознавая, что делает, повиновался. Он взял палец Тайлера в рот, облизывая и смачивая его слюной. Вкус кожи, соли и чего-то неуловимого, что было сутью Тайлера, ударил ему в голову. Это было невероятно интимно. Тайлер медленно вытащил палец, его взгляд не отрывался от лица Джереми. Его смоченная рука скользнула вниз, между его ягодиц. Первое прикосновение к напряженному, нетронутому мышечному кольцу заставило Джереми резко вдохнуть и попытаться сжаться. — Тссс, — Тайлер прижался лбом к его, продолжая медленно, ритмично работать другой рукой, отвлекая и возбуждая. — Доверься мне. Его палец, все еще осторожный, начал оказывать мягкое, но настойчивое давление. Было тесно, непривычно, немного жгуче. Джереми зажмурился, сконцентрировавшись на дыхании, на ощущении руки Тайлера на его члене, на его тяжелом, теплом теле, прижимающем его к дереву. — Дыши, Джер, — прошептал Тайлер, и ласковое прозвище подействовало сильнее любого приказа. Джереми выдохнул, и в этот момент палец Тайлера плавно вошел внутрь. Боль была короткой, острой, и тут же сменилась странным, распирающим чувством удовлетворения. Он застонал, низко и сдавленно. Тайлер замер, давая ему привыкнуть. Он снова поймал его губы в поцелуй, глубокий и отвлекающий. Его палец начал двигаться — медленно, осторожно, вырисовывая маленькие круги внутри него, растягивая, готовя. — Все хорошо? — его шепот был горячим против его губ. Джереми, не в силах говорить, кивнул. Это было больше, чем «хорошо». Это было интенсивно. Сокрушительно. Он чувствовал каждый миллиметр его пальца, каждое движение. И по мере того как первоначальный дискомфорт отступал, его начало заполнять новое, пугающее и пьянящее ощущение. Волны удовольствия от руки Тайлера на его члене теперь усиливались этим внутренним давлением, находя какую-то невероятную точку и заставляя его вздрагивать. — Вот ты где, — тихо прошипел Тайлер, почувствовав его реакцию. Он добавил второй палец. На этот раз растяжение было ощутимее, жжение — ярче. Джереми впился пальцами в его плечи, издавая тихие, прерывистые звуки. Но боль снова смешалась с нарастающим наслаждением. Тайлер был терпелив, он не спешил, методично готовя его, находя те ритмы и точки, которые заставляли тело Джереми слабеть и выгибаться навстречу. — Теперь... — выдохнул Джереми, его голос был сиплым от страсти. — Тайлер, пожалуйста... сейчас. Тайлер замер на секунду, его глаза сверкали в сумерках. — Ты уверен? — Да! Черт возьми, да! Тайлер медленно убрал пальцы, и Джереми почувствовал странную, опустошающую пустоту. Он видел, как Тайлер плюет себе в ладонь, смазывая себя, и этот грубый, животный жест заставил его сердце бешено заколотиться. Тайлер приподнял его, помогая обвить его ногами вокруг своей талии, прижимая его спиной к дереву еще сильнее. Он направил себя к его входу. Головка коснулась напряженного мышечного кольца. — Расслабься, — снова прошептал он, целуя его шею, его плечо. — Прими меня. Он вошел. Медленно, неумолимо, давая ткани растягиваться сантиметр за сантиметром. Боль была острой, огненной, и Джереми вскрикнул, впиваясь ногтями ему в спину. Он чувствовал, как его разрывают, заполняют до предела. Слезы выступили на его глазах. Тайлер замер, полностью погруженный в него. Его собственное тело дрожало от усилия сдержаться. Он тяжело дышал, его лицо было зарыто в шее Джереми. — Боже, Джереми... — он прошептал, и его голос дрожал. — Ты... невероятный. Боль постепенно начала отступать, сменяясь все тем же сокрушительным чувством полноты, но теперь в тысячу раз усиленным. Он чувствовал каждый его пульсирующий сантиметр внутри себя. Он был везде. — Двигайся, — простонал Джереми. — Пожалуйста. Тайлер повиновался. Его первое движение было осторожным, пробным. Затем второе. Третье. И затем он уже не мог сдерживаться. Его ритм стал быстрее, сильнее. Каждый толчок вгонял спину Джереми в шершавую кору дерева, царапая кожу, но он уже не чувствовал этой боли. Все его существо было сосредоточено на этом грубом, властном соединении. Тайлер держал его за бедра, помогая ему двигаться в такт, находя тот самый угол, который заставлял Джереми кричать от каждого проникновения. Лес вокруг них оглашался их тяжелым дыханием, стонами, скрипом коры под напором их тел.