Первобытное Ядро

*Гатча* ‎«Наконец-то!» — радостный голос Чоппера раздался из Ден Ден Муши. — «Ребята! Мы кое-что нашли. Нас действительно засосало в один из подводных водоворотов, но благодаря Бруку нам удалось освободиться». — «Йо-хо-хо-хо! Это правда, я разрешил ситуацию!» — радостный смех скелета заставил Фрэнки вздохнуть с облегчением, и напряжение в плечах киборга наконец спало. ‎ ‎— «Рад слышать, что с вами всё в порядке. Но вам нужно немедленно всплыть на поверхность. Зоро, Робин и Санджи срочно нуждаются в медицинской помощи». ‎ ‎— «Э-эй, со мной всё в порядке; лучше уделить первоочередное внимание Робин-тян», — вмешался Санджи, поднимая руки и пытаясь говорить как обычно. ‎ ‎— «ЧТО?! Неужели случилось то, чего я опасался?! Фрэнки, что у вас там происходит?!» ‎ ‎ Тупое маримо. Тупой Зоро!       ‎Засучив рукава, Санджи наклонился, чтобы оценить ущерб, нанесенный его кухне. Почти вся посуда была разбита вдребезги; стены камбуза выглядели так, будто по ним пронеслась буря. Что ж, в каком-то смысле так оно и было. ‎ ‎— «Тц, а ведь она была новая...» — Дрожащими пальцами он поднял осколок красивой фарфоровой чашки. Изделие ручной работы от мастера Вано, подарок... и теперь целой осталась только ручка. ‎Он не слышал голосов за спиной. Всё вокруг стало одновременно слишком громким. Стрессово Нужно отвлечься. Он крепко зажмурил глаза, заставляя себя выполнить одну из дыхательных техник. Слишком много народу. ‎ — Нами-сан, я думаю, тебе следует пойти и отдохнуть, — он повернулся к ней, заметив, что навигатор все еще сидит в той же позе, неподвижно обнимая ее колени. ‎ Тишину нарушил прерывистый всхлип. Нами взяла себя в руки и медленно поднялась. — Да… Да, я думаю, ты прав, Санджи-кун. Неуверенными шагами она подошла к Фрэнки и схватила трубку, прервав его объяснение, как только он дошел до той части, где Зоро затащили в трюм. ‎ ‎— «Если вы не вернётесь в течение получаса, проценты будут капать по триста единиц в секунду!» — под крики с той стороны улитки она положила трубку и тяжело запрокинула голову. ‎— «Я... я пойду смою с себя все это».‎— Она указала руками на свое тело, сделав резкий, пренебрежительный жест — безмолвное свидетельство невидимого, удушающего запаха, впитавшегося в ее кожу       Под сочувствующим взглядом Фрэнки она покинула камбуз, оставив за собой след горьких мандаринов. Этот запах тревоги был настолько слабым, почти призрачным, но Санджи уловил его безошибочно, даже сквозь тяжелый, колючий след ярости Зоро, все еще витавший в воздухе. Этот крошечный цитрусовый след Нами отозвался в Санджи, как физическая боль. ‎Гадство! как я мог не заметил?! Он хотел последовать за ней, оказать ей надлежащую поддержку, прежде чем она совсем исчезнет из виду. ‎ ‎— «Нами-сан!» — Санджи бросился за ней, но почувствовал крепкую хватку на лодыжках. Несколько рук, вылезших прямо из-под половиц, удерживали его на месте. ‎— «С ней все будет хорошо. Ей просто нужно немного времени и пространства», — сказала Робин с нежной улыбкой. Было очевидно, что огромный красный отпечаток ладони от хватки Зоро на ее руке начал темнеть, превращаясь в глубокий, багровый синяк. ‎ Санджи выпрямил спину и ослабил галстук, внимательно прислушиваясь к словам своей любимой журавлички. «Я обязательно поговорю с Нами-сан позже…» — пообещал он себе. Подойдя к Робин, он опустился на одно колено и начал накладывать повязку. Найдя рядом сломанный половник, он использовал его как шину. ‎— «Конечно, не идеально, но нам нужно стабилизировать рану, чтобы не стало хуже», — заметил он, наблюдая, как её перья затрепетали от этого мимолетного прикосновения. ‎— «Спасибо», — прошептала она. Доверив ему свою руку, Робин — казалось бы, случайно — коснулась его запястья именно в том месте, где запах был наиболее интенсивным. Она мягко окутала его успокаивающими феромонами, от которых плечи повара мгновенно расслабились. Её присутствие действовало как чистая вода. Почувствовав, как чуждое, гнетущее чувство контроля ускользает, Санджи начал быстро и неровно моргать, охваченный внезапным, почти непреодолимым желанием погрузиться в глубокий сон. ‎ ‎Они знают... Конечно же, они всё знают. Робин-тян слишком наблюдательна и умна. А Нами с Чоппером... им ведь довелось пожить в моем теле ещё на Панк-Хазард. Готов поставить шесть тысяч белли, что чёртов старик Зефф растрепал всё Луффи ещё в самом начале. ЧЕРТ! ‎ ‎Внутренности скрутило от смеси стыда и пугающего облегчения. ‎ ‎ Но... это так чертовски приятно. Хочется просто вдохнуть полной грудью, впервые за долгое время почувствовать себя спокойне?. Тепло объятий, настоящие прикосновения. Чувствовать запах стаи рядом, когда ты в гнезде… Это ужасная идея. Я не знаю, как всё это сделать, и со стороны это будет выглядеть жалко. Ужасная затея. Что, если я приглашу их, а они отвернутся? Или ещё хуже… что, если они сломают то немногое, что осталось во мне? ‎ ‎Не глупи! Они так не поступят, я же знаю их. Просто, ведь никогда и никого не впускал...И только представьте это чувство покоя... Нереально! Как это вообще делается? Что, если я облажаюсь? Это нереально! Как это вообще делается? А вдруг я всё испорчу? По идее, я должна подумать, как сказать, что я... Сказать это правильно, не уклоняясь, что я... Уф! Почему так сложно сказать это даже в собственных мыслях?! ‎ ‎На лбу Санджи появилась лёгкая морщинка, встревожившая Робин. Она видела, как он погружается в себя, и могла лишь догадываться, в какой бездне сейчас блуждают его мысли. Он выглядел бесконечно грустным. Украдкой посмотрев на Усоппа и привлекая его внимание, она вырастила руку прямо возле его плеча. ‎ ‎— «Готово...» — прошептал Санджи, не понимая, что всё ещё сжимает её ладонь. ‎— «Я могу облегчить боль одарив вас поцелуууем~» Когда он наклонился к ней со своим обычным извращённым видом, вытянув губы, Робин резко отдёрнула руку, прежде чем он успел коснуться её. Она не могла позволить ему сейчас совершать этот ритуал. ‎ ‎— «Думаю, мы с Фрэнки спустимся вниз и поможем нашим сберечь их кошельки», — она обратилась к своему альфе, который понимал её без слов, ответив коротким кивком и тяжёлым, уверенным присутствием. ‎ — «Чоппер также окажет вам надлежащую медицинскую помощь, прежде чем отправиться к Зоро. Вероятно, он будет занят им довольно долго» ‎ ‎— «Санджи-сан, прошу... загляни к нашему доктору. Если ты решишь, что твоё состояние сейчас не имеет значения — это будет безответственно по отношению к нам», — родительским тоном, не терпящим возражений, отрезала она. ‎Специально сделала акцент на «нам», зная, что ради себя он и пальцем не пошевелит, но ради команды — пойдёт на всё. Не дожидаясь ответа, Робин вышла вместе с Фрэнки. Тяжелые, размеренные шаги альфы эхом отозвались в коридоре, пока она напоследок коротко подмигивала Усоппу, передавая ему безмолвную эстафету приглядывать за поваром.       ‎Солнечный свет в зените медленно проникал сквозь иллюминатор, резко выделяя обломки на полу. «Санни» слегка покачивался на волнах, и ритмичный скрип дерева теперь казался Санджи чьим-то тяжелым, мучительным дыханием. С пугающей скоростью и почти механической точностью Фрэнки успел починить дверь перед уходом — теперь она плотно закрывалась, изолируя камбуз от остального мира, но не рассеивая гнетущую тишину внутри. ‎Ужин точно будет позднее обычного. Подумал он под мерное шуршание веника Усоппа, который решил остаться. ‎Зачем? ‎Камбуз постепенно принимал жилой вид. Снайпер переходил с места на место, старательно насвистывая какую-то импровизированную мелодию. Этот свист — слишком громкий, слишком фальшиво-бодрый — был попыткой заштопать дыру в пространстве, которую оставил после себя Зоро. Усопп метался туда-сюда, то и дело поглядывая на бровастика, явно не зная, с чего начать разговор и стоит ли вообще его начинать. ‎ ‎Санджи схватил тряпку и начал вытирать полки и разделочную доску, облегчённо радуясь что хлорка и мыльная вода сбивало запах. ‎Пыль, поднятая веником, танцевала в лучах заходящего солнца, а запах подгоревшего масла всё ещё боролся с тем самым «горьким цитрусом», который Нами оставила на пороге. Санджи стоял, прислонившись к разделочному столу, и чувствовал себя таким же треснувшим, как та фарфоровая ручка в его кармане. ‎— «пхе», — немного улыбаясь, он выдал короткий смешок. ‎Ну, я хотя бы смог немного поцарапать этого животнообразного маримо,— промелькнула злорадная мысль, он ту же зарылся рукой в волосы, с силой пропуская светлые пряди между пальцами. Нос неожиданно уловил тонкий аромат лаванды, оставшийся на рукаве. Этот запах спокойствия сейчас казался ему почти незаслуженным даром. ‎ — ‎«Фух~ был долгий день, правд..?» — «Прости», — Усопп замер, едва осмеливаясь дышать, и уставился на спину Санджи. — «Ты был прав, я…» — Санджи сделал глубокий, прерывистый вдох, прежде чем продолжить. Каждое слово давалось ему с большим трудом. — «Ты был прав, назвав меня лицемером. И я… я признаю это. Черт возьми». Усопп не лгал, и правда ранила глубже любого клинка. Предательски его запах начал просачиваться в мир. Тонкий, почти призрачный аромат клубники — обычно напоминающий о летнем мороженом, сейчас он казался ледяным, колючим, как иней. ‎Он всё так же не оборачивался, боясь встретиться с ним взглядом. Если бы он обернулся, маска бы окончательно рухнула. Резким, дерганым движением он достал с дальней полки верхнего ящика небольшой пузырек и, едва не выронив его, высыпал на ладонь сразу восемь пилюль. ‎ — «Больше ничего не могу сказать, не сейчас… но я искренне извиняюсь за то, что так сильно тебя сегодня утром толкнул», — выдавил он слова, чуть не подавившись собственной искренностью. «Этот идиот со своей территориальной головой… он спровоцировал меня! Он выбил меня из колеи!… Но я не такой, ха-ха… я не такой». Последние слова он пробормотал, отчаянно пытаясь убедить себя в этой жалкой лжи. Санджи крепко сжал рубашку на груди, где сердце бешено колотилось, пытаясь заглушить крик омеги внутри: «Уступи мне! Они тебя примут». ‎ ‎Это был голос маленького, забытого в железной маске мальчика, который капризно требовал запретного тепла. Санджи знал этот голос — он знал, что даже если получит крупицу желанного утешения, его неизбежно и жестоко обманут. Расплата за доверие всегда была слишком высокой. ‎Он неловко, почти судорожно потянулся к затылку. Любой, кто захочет его «принять», на самом деле хочет лишь обладать им. ‎ Яростно рыча на самого себя, он залпом проглотил таблетки и запил их полным стаканом воды, задыхаясь и кашляя. Он жестоко заглушал внутренний голос, не давая ему ни единого шанса пробить защиту, которую он выстраивал годами. «Разговор окончен. Я хочу побыть один». «Санджи…» — Усопп медленно подошёл ближе. ‎ ‎— «Я тоже должен извиниться», — он нервно откашлялся, — «то есть, да, ты лицемер, но и я тоже. Я всю жизнь вру другим, чтобы они могли почувствовать себя легче, или лгу себе». Усопп шмыгнул носом и поправил воображаемые очки. ‎— «Суть в том, что мне плевать, что там у тебя и какой у тебя облик. Я слишком хорошо знаю, каково это — ненавидеть какую-то часть себя. У тебя есть мы..ты не перестанешь быть сильнейшим», — ‎Усопп постарался вложить всю теплоту в последнюю фразу, надеясь, что повар это ощутит. — «По крайнее мере в моих глазах». ‎ ‎— «Тебе не нужно в одиночку сражаться с собой. Я сделаю то, чего не можешь ты, а ты...» ‎ ‎— «То чего не могу я», — Санджи слабо улыбнулся, и небольшой камень наконец спал с его плеч. — «Спасибо, Усопп. Я ценю это». ‎ ‎— «Вот и отлично! Раз ты в порядке, то с остальной уборкой на палубе точно справишься сам», — Усопп широко усмехнулся и по-свойски хлопнул Санджи по спине, уже присматривая место для рыбалки. ‎ ‎— «Не буду стоять над душой ~, пойду добывать нам еду» — бормоча под нос что-то о «невероятном гигантском улове», который он обязательно добудет к ужину. Санджи остался один, как и просил. ‎— «Что мне приготовить?» — напевая себе под нос, маленький лисенок закатал рукава, стремясь отвлечься от странного, но удивительно приятного разговора с Усоппом. «Может, кашу? Не будет ли она слишком скудной?.. Хм, хорошо, что я заморозил пару фруктов. Знаю! Добавлю немного вот этого...» ‎/ᐠ. ｡.ᐟ\ᵐᵉᵒʷˎˊ˗ Луффи знал, что смотрит на мир иначе. Нами называла это «другим эмоциональным спектром», и хотя Луффи не до конца понимал, что это за слова. Для него всё было проще: если есть проблема — её надо устранить. Если друг не справляется сам — нужно либо вытянуть из него признание силой, либо встать за спину, пока тот решает всё сам. ‎Но сейчас его «два крыла» вели себя так, будто их поразил какой-то странный недуг. ‎ ‎Луффи нахмурился, шагая из стороны в сторону под бдительным взглядом Джинбея. От глубокой концентрации его обезьяньи уши время от времени подергивались, а хвост нервно скручивался в тугой клубок. Может, у Санджи месячные? Он смутно помнил, как Макино в детстве пыталась прочитать ему лекцию о созревании, но он тогда благополучно проспал. ‎Он привык к их вечным дракам и ругательствам, но это... это было другое. ‎ И он действительно не мог понять Зоро. Разве мечник не влюблен в их повара? Как вообще можно не любить Санджи? С момента присоединения, он опекал Луффи и остальных как курица наседка. «Зоро сошел с ума от того, что чувствует?» — подумал Луффи, вдыхая тяжелый воздух. ‎Нет, все так же пахнет только Зоро и им самим. ‎Луффи знал, что Санджи — доминантный омега. Тот старик Зефф с большой поварской шляпой сказал ему об этом по ещё в самом начале. Будто это имело значение — он просто искал повара. Но Санджи был странным: он не подпускал никого к своему гнезду, не позволял обмениваться запахами, лишь Робин и Нами иногда удостаивались этой привилегии — коснуться запястьями, передать это безмолвное «ты дома», «мы тебя любим». Этот жест был меткой для чужаков: «Прочь, мы — стая. Навредишь одному — придут все». ‎       ‎Луффи надеялся, что после Тотленда Санджи наконец расслабится. По-настоящему расслабится, распушит свои животные черты. Чтобы тот позволил себя обнюхать, совершенно не понимая, насколько это интимный жест. Они же любят внимание, ласку, комплименты в конце концов.. ‎Ой, может Санджи другой? От этих мыслей у него закружилась голова а в желудке ощутимо стало пусто. ‎ ‎— «Почему он это делает, Джинбей?» —спросил Луффи, не в силах больше терпеть, глядя на поднимающуюся грудь спящего Зоро. «Я хочу, чтобы он был счастлив — он тоже этого хочет. Это как... как есть мясо через стекло. Зачем?» ‎ ‎— «Некоторые клетки, Луффи-кун, строятся не из железа, а из страха быть сломанным. Санджи-сан боится, что если он откроет дверь, то обратно её уже не закроет». ‎Луффи фыркнул, поправляя шляпу. Страх был ему понятен, но бесполезен. Он был рад что Джинбей его понимает. ‎ ‎— «Как же сложно~» — он устало разлёгся на полу звёздочкой, хвост бессильно растянулся рядом. ‎ ‎— «Ха-ха, не то слово, они ещё молоды. Уверен, всё образуется, нужно просто их подтолкнуть», — задорно сказал рыбочеловек, застегивая цепи на руках спящего тигра. Тот стал заметно меньше, а ведь прошло всего десять минут. ‎ ‎— «А это идея!» — словно повторяя за Усоппом, Луффи ударил кулаком в свою ладонь. Время на небольшие размышления есть. Зоро заснул сразу после того, как Луффи успокоил его феромонами. Неважно, в каком он состоянии; он узнавал запах своего капитана где угодно и подчинялся его приказам. ‎Джинбей, честно говоря, был поражен этой сценой. Он видел, как сквозь дикий взгляд Зоро смог поблагодарить капитана перед тем как провалиться в сон. Он не пытался задавить своего старпома или приструнить, как делают другие пиратские команды, когда на корабле много альф. Напротив, это ощущалось как утешающее объятие вперемешку с подзатыльниками. И их грозный мечник просто уснул! ‎ — «Удивительная команда», — подумал Джинбе. Наверное, одна из немногих, кто достиг такого уровня доверия, и он сам стал одним из них. ‎ ‎— «Идея! Я свью свое гнездо и соберу туда всех, и тогда Санджи не сможет отказаться!» ‎ ‎— «Луффи-кун, не думаю, что это хорошая идея...» — тень волнения промелькнула на улыбчивом лице Джинбея. ‎ ‎— «Или как насчет этого!» — Капитан запрыгал от радости. — «Я принесу ему ветку! Санджи любит веточки, я видел, как он собирал их ещё на Литл Гарден». ‎ ‎— «Хмм, думаю, если подарить что-то, что ему нравится, это заметно улучшит его настроение». ‎ ‎— «И ещё! Я соберу вещи каждого члена команды и вручу их ему!» — На этом моменте Джинбею пришлось остановить обезьянку от идей, за которые его выпнут быстрее, чем он их осуществит. ‎ ‎— «Ду-думаю, лучше остановиться на ветке». По традиции омега должен сам просить вещи для своего гнезда — это древний ритуал доверия. ‎ ‎— «Правда? Хмм, ну тогда решено! На следующем острове я найду ему целую гору самых классных веток!» — Рыбочеловек спокойно выдохнул. ‎ ‎— «А потом мы вместе отдохнем в гнезде Санджи!» — Луффи так и лучился энтузиазмом. ‎Джинбей подумал, что Луффи стоит почитать пару книг, прежде чем переходить к действиям. ‎ ‎Бурную беседу обоих прервал торопяштйся звук приближающихся копыт Чоппера на всех порах. ‎ ‎— «Луффи-и-и!» — он ворвался, готовый к худшему, и резко замер, увидев спокойно похрапывающего Зоро. (Закованного в цепи) ‎ ‎— «Почему он спит как ни в чем не бывало! Фрэнки сказал, что всё очень плохо!»— встревоженный оленёнок с лязгом открыл дверь камеры и кинулся проверять всё: от температуры до давления. ‎Следом изящно вошла Робин. На её руке уже белел гипс. ‎ ‎— «Благодарю, Оябун-сан,» — мягко произнесла она. —«Нашему мечнику нужен был прохладный душ». ‎ ‎— «Ха, рад помочь. Честно говоря, мне немного жаль, что я так с ним поступил, но это единственное, что пришло мне в голову», — он смущенно усмехнулся, наблюдая, как их врач отчаянно отгоняет Луффи, который мешал осмотру. ‎ ‎— «Ему не привыкать». Мягкий свет ламп отражался от гладких стен из древесины Адама. Чоппер быстро расстелил свой стерильный медицинский коврик прямо рядом с Зоро. Звон инструментов был отчетливым и чистым. ‎ ‎— «Луффи, отойди! Ты наступишь на фонендоскоп!» — прикрикнул доктор, когда капитан попытался заглянуть Зоро прямо в рот, дергая того за щеку. ‎ ‎— «Чоппер, а почему у него нос такой холодный? Он превращается в ледышку?» — Луффи не унимался, его хвост любопытно раскачивался, едва не сбивая маленькие склянки с лекарствами и мазями. ‎ ‎— «Это нормально при переутомлении! Сядь на место!» — Чоппер глубоко вдохнул, возвращаясь к делу. Его маленькие копытца ловко прижали стетоскоп к груди Зоро. Сердцебиение было сильным, как удар молотка, хотя сам мечник не выказывал никаких признаков дискомфорта. Он осторожно ощупал плечи и предплечья, проверяя, не спазмированы ли мышцы после вспышки агрессии, когда его тело увеличилось в размерах. — «У него всё ещё высокое кровяное давление, но благодаря Луффи критический пик пройден», — пробормотал Чоппер, принюхиваясь. Капитан определённо приложил к этому руку. — «Мне нужно проверить реакцию его зрачков, чтобы исключить повреждение нервных центров из-за гипертермии и убедиться, что его сознание полностью очищено от животных инстинктов», — сказал он, ловкими движениями достав небольшой фонарик и осторожно приоткрыв веки. ‎ ‎— «Так что же с ним случилось?» — спросил Луффи. Олененок ловко нашел вену и постепенно начал наполнять шприц. ‎ ‎— «Робин, тебе знаком термин "белый шум"?» — все в комнате, кроме Луффи, напряглись. ‎ ‎— «Мне доводилось видеть что-то похожее,» — Джинбей подпер подбородок рукой, — «когда дикие инстинкты зверя посылают сигнал мозгу, а мы, как основные носители, игнорируем это в бессознательном режиме». ‎ ‎— «Я читала раньше: этот феномен помогал людям избегать опасности и словно видеть саму суть человека. Врет он или говорит правду, готов ли напасть и какие чувства испытывает». ‎ ‎— «Однако так было очень давно. От ненадобности притупились многие функции... упростились, проще говоря». — Чоппер аккуратно положил склянку с анализом крови в герметичную мягкую коробку. Схватив другой шприц, он ввел кардиостимулирующий раствор, чтобы выровнять пульс. ‎ ‎— «Но почему Зоро озверел?» — Луффи в своем репертуаре задал вопрос, поглядывая на товарищей. Робин уже подготовила ответ. ‎ ‎— «Думаю, все дело в нашем очаровательном поваре». ‎ ‎— «Санджи? Зоро видит в нем угрозу?» ‎ ‎— «Нет, капитан. Тут все куда сложнее. Откладывание гона могло сыграть свою роль, а ситуация с Санджи стала последней каплей в переполненной чаше». ‎ ‎— «ЧТО?! Зоро не провел гон?! Он же обещал, что сделает это на Дзо!!» — Чоппер яростно скрежетал зубами. Джинбей подхватил его на руки, стараясь успокоить вспыльчивость доктора, как его учил Усопп — тот говорил, что оленёнок обожает сладости. ‎ ‎— «Доктор-сан, возьмите конфету». ‎ ‎— «Ва-а-ай! Сладость! Шпашибо!» — это была карамельная рыбка на палочке. Вид милого и очаровательного доктора окончательно растопил сердце рыбочеловека. ‎ ‎Робин погрузилась в размышления, обдумывая дальнейшие шаги; ей нужно было тщательно разработать план. ‎ ‎— «Чоппер, может ли быть такое, что Санджи как-то нарушил границы Зоро?» — Она не отрывала взгляда от вздымающейся груди альфы, который изредка звякал цепями у запястьй. Временная мера, но необходимая для всеобщего спокойствия. ‎ ‎— «Нет, невозможно», — Чоппер уютно устроился на руках у Джинбея, перекатывая карамельную рыбку за щекой. Он понимал, к чему идет разговор. ‎— «Мы не очерчиваем определенных границ, в основном охраняем закрепленное за нами место. И даже так — мы одна стая. Нарушение территории не должно вызывать "белый шум" у Зоро». ‎Доктор был прав: Усопп и Брук любят зависать в «вороньем гнезде» — святая святых мечника, и всё всегда было хорошо. Робин оставляла свои феромоны везде, отмечая любимые уголки корабля, Нами делала так же. Санни был пропитан миксом запахов всех присутствующих. ‎ ‎— «Если бы территорией Зоро был весь корабль... Луффи, будучи доминантом, не оставил бы это просто так. Он капитан». ‎ ‎— «Верно», — Луффи утвердительно кивнул. В ином случае это выглядело бы как бунт, да и Зоро не посмел бы так делать — он самый преданный член команды Мугивар. ‎ ‎— «Причина нам неизвестна. Будь это внешняя угроза — Хаки Луффи, моя или Зоро сработала бы тотчас». ‎ ‎Неужели запрятанная натура омеги каким-то образом вызвала у мечника белый шум?— археолог прикусила губу. — Если инстинкты Зоро увидели в нем потенциально достойного партнера, это объяснило бы его жадность и вспыльчивость. Он блокировал мысли зверя, ведь видит в Санджи только бету... Боюсь представить, во что выльется ситуация, когда правда выйдет наружу. ‎ ‎— «Мммм... я... не понимаю!» — Луффи крепко уперся пальцем в висок, зажмурившись от усердия. Он старался подключиться к разговору и понять большее, чем был способен освоить. ‎ ‎— «Думаю, когда Зоро проснется, у него начнется гон», — проговорил Чоппер, сосредоточенно дожевывая конфету. ‎ ‎— «Организм начнет нагонять упущенное». ‎Оленёнок аккуратно спустился с рук рыбочеловека на пол, его копытца тихо цокнули по дереву. — «Робин, лекарство, что я давал утром, у тебя?» — Археолог коротко кивнула, вытаскивая из внутреннего кармана кофты небольшой мешочек с травами. ‎ «Отлично. А пока я проведу анализы крови Зоро. Если он проснётся, ему нужно будет принять лекарство, чтобы гон прошёл гладко» ‎ ‎— «Я посторожу», — Джинбей вышел вперёд, его массивная фигура заслонила собой спящего мечника. — «Он потратил достаточно сил, навряд ли проснется до ужина». ‎Рыбочеловек грузно опустился на пол, сложив ноги в позу лотоса. Сейчас он действительно напоминал нерушимую живую стену, охраняющую сокровище. ‎ ‎— «Ценю вашу заботу, Оябун-сан», — Робин аккуратно провела руками по гипсу, чуть шипя от резкой боли в травмированной руке. — «Я сменю вас позднее, сегодня я дежурю в ночь». ‎ ‎— «Луффи? Ты не пойдешь?» — Держа Робин за руку, Чоппер обернулся, окликая капитана. Его хвостик забавно дернулся, почти превратившись в знак вопроса. ‎ ‎— «Не-е-е... не... понимаю...» — Он все еще думает?!— Чоппер был поражен его стараниями. Луффи выглядел так, словно его мозг сейчас задымится от перегрузки. ‎ ‎— «Я присмотрю за ним и постараюсь, эх... чему-нибудь его обучить», — чуть вздыхая, добавил Джинбей, окончательно прощаясь с уходящими. ‎Джинбей остался в тишине трюма с двумя самыми «непростыми» членами команды. Один — спит без задних ног, готовясь к тяжелому гону, а второй — капитан, которого ждет лекция начиная от модели поведения заканчивая пестиками и тычинками. Удивительная команда... /ᐠ. ｡.ᐟ\ᵐᵉᵒʷˎˊ˗ — «По сути, все логично однако. Где мои прекрасные дамы?!» — Санджи лениво зачерпывал подливу, сидя в окружении киборга, скелета и капитана. Он старался: жареная рыба, свежий хлеб, овсянка с фруктами и даже стейк из морского короля. ‎Зоро оставался на карантине. Чоппер, проглотив порцию, ускакал в лазарет. Усопп поспешно скрылся с подносом для Нами. ‎— ‎«Если бы я был на её месте, я бы тоже заперся… Но вот я здесь, в окружении скелета, киборга, подпитываемого колой, и Луффи-пылесоса», — уныло простонал Санджи. Робин тоже ушла, забрав порции для Джинбея и мечника. «Они не хотят меня видеть? Они меня бросили?» Кухня казалась слишком просторной и холодной. Брук молча помогал с посудой, напевая «Саке Бинкса». ‎— «Санджи-бро, это было "супер" сытно!» — Кок не ответил, застыв взглядом в одной точке. Луффи умчался, даже не попросив добавки. Для Санджи это ощущалось как тихий отказ от его заботы. ‎— «Поговорим снаружи? Брук закончит с посудой». — он было подумал, что парниша его не услышал, настолько неподвижным и «выключенным» тот казался, пока Санджи не поднялся медленно со стула. ‎ ‎— «Да... да, я бы покурил». ‎ ‎      Покидая кухню, холодный морской ветер заставил их слегка съёжиться. Соленый воздух освежал своей изящной манерой, бесцеремонно укладывая светлые волосы в разные стороны, выбивая их из привычной идеальной укладки. Небо, усыпанное звёздами, было прекрасным — бескрайнее черное полотно, на котором не было места человеческим проблемам. ‎ ‎Санджи машинально достал из кармана брюк сигареты, отчеканив зажигалкой слабую искру. ‎Фрэнки, несмотря на свой грозный вид и стальные пластины, был достаточно развит эмоционально, чтобы понять: это одно из тех депрессивных состояния. То самое «зависание» — нежелание как-либо взаимодействовать с внешним миром. Санджи словно исчезал по щелчку пальцев: вот он стоит рядом, а через секунду его разум уже где-то в недосягаемой пустоте. ‎ ‎— «Красиво...» — плоско выдавил блондин, глядя на звезды. Голос был лишен красок. ‎— «Красиво», — подтвердил Фрэнки. — «О чем думаешь?» ‎— «О том, как дико я устал». — Санджи прижался горячим лбом к твердым перилам. Головная боль вернулась. ‎— «Неудивительно. Что думаешь о ситуации с Зоро?» ‎— «Выспится и снова начнет качаться...» — выдохнул Санджи. К горлу подступала желчь — смесь обиды и одиночества. — «Ха-ха, поистине приключение». ‎— «А ты... будешь дожидаться Робин-тян, я прав?» — тихо спросил он. ‎— «Такой вот я. Ты бы сделал то же самое для поддержки любимого человека», — Фрэнки вскинул брови. ‎ ‎— «Хе-хе, ты прав... поддержка... и прочее», — Каждое слово забирало энергию. Внутри заворочалась старая травма ненужности. ‎ ‎— «А Чоппер с Бруком успели всплыть за полчаса?» — неожиданно удивленно спросил он, пытаясь вынырнуть из вязкого самокопания в реальность. ‎— «Хуже, они вернулись за двадцать восемь минут, но Нами наложила на них штраф за волнение в пятьсот процентов с каждого...» ‎— ... ‎— ... ‎      Они оба залились смехом. Громкий бас и надтреснутый хохот наполнили палубу. Прижимаясь лбом к перилам, Санджи чувствовал, как смех превращается в конвульсии. Давящий комок в горле и накопленная боль вырывались этим уродливым надрывом. В груди привычно прошила боль, словно молния. ‎Не смей реветь, — приказал он себе, впиваясь пальцами в борт. — Никчемный, хрупкий... Но тело предавало. Перед глазами всё плыло. ‎Они меня бросили.       Логика пасовала. Плевать на веские причины — сейчас он снова был покинутым ребенком. Сжав челюсть, Санджи подавлял инстинкт, жаждущий ласки. Ему не нужны были слова — просто уткнуться носом в чужое плечо и почувствовать, что он не один. ‎Стоило закрыть глаза, и возвращался сокрушительный вес и липкая слюна на лице. Тот позорный скулеж под лапой Зоро выжигал остатки гордости. Неужели я так слабо звучу? В ту секунду он перестал быть бойцом, снова став «ошибкой» под взглядом отца. ‎Подавители скрывали запах, но были бессильны против желания забиться к кому-то под бок. Грудная клетка ныла, напоминая, как он подвел Робин, просто оцепенев от страха. ‎— *всхлип* ‎Звук был коротким. Санджи замер, боясь дышать. ‎— «Аллергия?» — негромко спросил Фрэнки. Видеть повара таким раздавленным было невыносимо. ‎— «Мхм!» — яростно выдавил повар. ‎— «Кажется, я тоже подхватил. *всхлип* Ну и дубак здесь, соль в глаза летит», — ответил киборг низким басом, оставаясь рядом с ним, пока Санджи успокаивался, прячась за этой спасительной ложью. ‎