Купидон твоего сердца

Ровно в семь, заливаясь алыми огнями поворотников, у подъезда Ольги замер черный внедорожник Вадима. Он вышел из машины, стараясь придать своей позе вид непринужденности — оперся на дверцу, закинул ключи на палец. Но внутри все было сжато в тугой, тревожный комок. «Передумает. Не выйдет. Наденет свой старый серый костюм и отменит все под предлогом срочной работы», — проносилось в голове. Но тяжелая дверь подъезда со скрипом отворилась, и на пороге появилась она. И Вадим забыл, как дышать. Это была не Ольга-проректор. Это была женщина, о существовании которой он лишь догадывался. На ней было не рабочее платье, а элегантное чёрное платье из мягкого, струящегося трикотажа, облегающее каждую линию ее стройной, подтянутой фигуры. Длина — идеальная, дерзкая и скромная одновременно — открывала изящные щиколотки и новые, явно только что купленные, лодочки на каблуке, который заставлял ее держать спину с королевской выправкой. Ее волосы, обычно собранные в тугой узел, были распущены и лежали на плечах тяжелыми, блестящими волнами, от которых исходил тонкий аромат дорогого шампуня и чего-то цветочного. Макияж — неброский, но безупречный — подчеркивал сияние огромных глаз и соблазнительную линию губ. Она сделала несколько неуверенных шагов по асфальту, поймала равновесие и улыбнулась ему — смущенно, почти по-девичьи. — Я… не знаю, правильно ли подобрала… — ее голос прозвучал тише, глубже, без привычных начальственных ноток. — Платье не слишком…? — Нет, — его собственный голос показался ему хриплым, прокуренным. Он откашлялся, заставил себя выпрямиться. — Нет, Ольга. Ты выглядишь… — он замялся, перебирая в голове и отбрасывая десятки эпитетов, и нашел самое простое, самое емкое и самое честное: «…сногсшибательно. Абсолютно». Он открыл перед ней пассажирскую дверь, и его пальцы едва коснулись ее локтя, чтобы помочь ей сесть в высокий салон. Прикосновение было мгновенным, но он почувствовал, как по его руке пробежал разряд тока, жгучий и сладкий. Дорога до ресторана прошла почти в молчании. Ольга смотрела в окно на мелькающие огни, нервно теребя замшевый клатч. Вадим украдкой поглядывал на нее в зеркало заднего вида, все еще не в силах поверить в это преображение. Он вез не коллегу. Он вез загадку. Ресторан был уютным, с приглушенным светом, кирпичными стенами и тихой, джазовой музыкой. Он специально выбрал место без пафоса и показной роскоши — здесь должно было быть комфортно. Столик в полутемной нише, колеблющееся пламя свечи в стеклянном стакане. Как только они сели, сделали заказ и расправили салфетки, Вадим переключился в режим «тренера». Это был его якорь, единственное, что могло спасти его от нахлынувшего волнения. — Так, ученица, — он отхлебнул ледяной воды, стараясь говорить деловым, наставническим тоном. — Первый урок. Язык тела. Он важнее любых слов. Мужчина считывает его на подсознательном уровне, еще до того, как ты произнесешь первое слово. Ольга внимательно смотрела на него, сложив руки на коленях, как прилежная студентка на первой лекции. — Пункт первый. Взгляд, — он положил локти на стол и слегка наклонился вперед, сокращая дистанцию. — Не отводи глаза сразу, будто тебе неловко. Задержись на его лице. На две-три секунды. Посмотри прямо, открыто. Чуть тронь губы легкой, полуулыбкой — не широкой, а едва заметной, словно ты поймала себя на приятной мысли. И только потом мягко опусти взгляд. Не в стол! На его губы. Или на руки. Это создает мгновенное ощущение интимности. Потренируйся. Прямо сейчас. Я — Олег. Только что сказал, что ты затмеваешь собой весь ресторан. Ольга смущенно рассмеялась, прикрыв рот пальцами. — Серьезно? Прямо здесь? — Учиться никогда не поздно, — он сделал серьезное лицо, хотя самому ему было неловко. — Включайся. Она глубоко вздохнула, собралась с духом и посмотрела ему прямо в глаза. Выдержала паузу. Ее губы дрогнули, сложившись в ту самую загадочную, легкую улыбку. Потом ее взгляд, бархатный и томный, медленно пополз вниз, скользнул по его рту, задержался на его руке, лежащей на столе, и так же плавно вернулся к бокалу с вином. Легкий румянец выступил на ее скулах. Вадим почувствовал, как у него перехватило дыхание. Это было настолько естественно, обольстительно и не похоже на привычную Ольгу, что все его заученные тезисы полетели к чертям. — Идеально, — выдавил он, отхлебывая вина, чтобы скрыть смущение. — Именно так. Он будет сражен. — Пункт второй, — он продолжил, стараясь вернуть себе самообладание. — Искусство принимать комплименты. Твоя стандартная реакция — «А, это старое» или «Да ну, ерунда какая» — отменяется. Категорически. Ты либо принимаешь его с легким, киваешь и говоришь «Благодарю вас», либо… — он ухмыльнулся, — …возвращаешь его бумерангом. Удваиваешь ставку. — Например? — она наклонила голову набок, и каскад каштановых волн упал на ее обнаженное плечо. — Например, он говорит: «Вы неотразимы сегодня». Ты отвечаешь: «Спасибо, должно быть, это ваше общество так на меня действует». Или: «Это платье вам невероятно идет». Ты: «Спасибо, я старалась соответствовать уровню мероприятия и его главного гостя». Легко, игриво, без тени заискивания. — Звучит как отрепетированные реплики из второсортной мелодрамы, — фыркнула Ольга, но в ее глазах заплясали озорные искорки. — Все гениальное — просто, — парировал Вадим. — Главное — подача. Ты должна произносить это с легкой, едва уловимой иронией в голосе. Как будто это само собой разумеется, и ты лишь констатируешь факт. Подали горячее. Вадим украдкой наблюдал, как она ест — стараясь делать это изящно, но без излишней жеманности, и у него снова сжалось сердце от какой-то щемящей нежности. — Пункт третий. Легкие, почти случайные прикосновения, — он понизил голос до доверительного шепота. — Никаких хватаний за руку. Но можно, например, слегка коснуться его запястья, чтобы подчеркнуть свою мысль. Или, проходя мимо, «случайно» стряхнуть несуществующую пылинку с плеча его пиджака. Это безошибочно сокращает дистанцию. Создает ощущение, что между вами уже есть своя маленькая тайна, свое пространство. — Вадим, это же откровенная манипуляция, — она покачала головой, но улыбка не сходила с ее лица. — Нет, это игра, — поправил он, жестикулируя вилкой. — А свидание — это и есть игра. Взаимная и, я надеюсь, приятная для обоих. Ты просто учишься правилам. Она задумалась, ковыряя вилкой остатки соуса на тарелке. — А если… если я опять запнусь? Если не найдусь, что ответить, и повиснет неловкая пауза? — Тогда сделай вот что, — он посмотрел на нее с внезапной, неподдельной нежностью, которую уже не мог скрыть за маской тренера. — Посмотри на него, сделай глубокий вдох, представь, что это я сижу напротив, и скажи себе про себя: «Я — Ольга Сергеевна Москвина. Я умна, я красива, и я могу свернуть горы. Один ужин с мужчиной — это сущие пустяки». И просто будь собой. Той самой, которая может заткнуть за пояс любого чиновника. Просто… немного смягчи острые углы. Спрячь коготки. На первое время. Она подняла на него глаза, и в них было столько благодарности, растерянности и надежды, что ему захотелось встать, обойти стол и прижать ее к себе, чтобы защитить от всего мира. — Спасибо, — тихо сказала она. — Правда. Я… я не думала, что ты так… обстоятельно подойдешь к этому. — Я ко всему, что касается тебя, отношусь более чем серьезно, — вырвалось у него, и он тут же поправился, отодвигая тарелку: — Как тренер. Моя задача — привести своего игрока к победе. Любой ценой. Они допили вино, отказались от десерта. Вадим оплатил счет жестом, не глядя на него. Он проводил ее до того же подъезда. Она стояла на ступеньках, чуть выше него, и свет уличного фонаря рисовал золотые блики в ее волосах. — Ну что? — она улыбнулась, и в ее улыбке была уже не робость, а легкая, зарождающаяся уверенность. — Я хоть на троечку с плюсом сдала первый зачет, профессор? Он смотрел на нее, на эту невероятную женщину, которая вдруг позволила ему заглянуть в свою уязвимую душу, и понимал, что проигрывает эту игру с самого первого хода. — На пятерку, Ольга, — тихо сказал он. — Ты всегда на пятерку. Просто сама не знаешь об этом. Она кивнула, еще раз смущенно улыбнулась и сделала шаг к двери. Но он остановил ее жестом. — Миссия не будет завершена без последнего аккорда, — загадочно произнес он и пошел к багажнику своей машины. Ольга с недоумением наблюдала, как он открывает его и достает оттуда не большой, но изящный букет. Не алые розы, а нежные ранункулюсы и эвкалипт, завернутые в крафтовую бумагу. Просто, элегантно и без намека на пафос. — Для полного погружения в образ, — он протянул ей цветы. — Первое свидание должно заканчиваться цветами. Чтобы закрепить приятное впечатление. Правило хорошего тона. Ольга взяла букет, прижала его к себе, и ее лицо озарилось таким искренним, детским восторгом, что Вадиму показалось, будто земля уходит из-под ног. — Спасибо, — прошептала она, и ее пальцы нежно потрогали лепестки. — Они прекрасны. Я… я не ожидала. — Всегда будь готова к неожиданностям, — он улыбнулся, но на душе было горько. — Спокойной ночи, Ольга. Урок окончен. Она кивнула, еще раз с благодарностью посмотрела на него и на цветы и скрылась в подъезде. Он только что подарил цветы женщине своей мечты, чтобы та пошла с ними на свидание к другому. Игра продолжалась. И он был ее самым преданным игроком и ее главной жертвой.