Предначертанные судьбой

Иветт проснулась первой, было ещё темно. В камине догорал остаток дров, вернее, это были уже угли, они тихо потрескивали, лишь изредка вспыхивая угасающим огнём. Надев штаны и платье тёмно-зелёного цвета, больше похожее на плащ, поверх рубашки, она быстро заплела передние пряди волос в косы, скрепив их сзади, и вышла на улицу. Только начинало светать, за ночь успела выпасть новая порция снега. Но не была эта зима похожа на светлую и нежную с пушистым снегом и засыпанными деревьями и горами. Это была отвратительно холодная, мрачная зима. Тёмно-синее небо медленно становилось серо-голубым, снег смешался с землёй, сильный ветер, как при шторме, бил по лицу. Голые деревья без листвы делали картину ещё более удручающей. И словно по неведомой команде перед глазами всплыла картина. Бордовыми и чёрными пятнами окрашен снег, смешалось всё: кровь, слёзы, грязь. Бездыханные тела лежат чуть ли не ковром на земле — люди, эльфы, гномы, орки и звери. Все они пали, побитые и уставшие остатки армий расходятся, оплакивают товарищей, жён, дочерей, мужей, сыновей, отцов, матерей. Женщина сидит на коленях и плачет навзрыд над телом мужа, её мать и сестра пытаются увести неутешную, теперь уже вдову, но та словно мёртвой хваткой вцепилась в любимого. Старушка, вся в грязи и ссадинах, качается из стороны в сторону, держа на руках своего мёртвого сына, которому на вид лет тридцать. Парень, совсем ещё молодой, держит на руках маленькую девочку, которая не успела спрятаться и теперь валяется на руках брата, будто спит. Лежит на холодной твёрдой земле мальчик, ему всего четырнадцать, на его щеках грязь и снег, а глаза открыты — он больше не встанет. Вот бежит мужчина, взвалив себе на плечи боевого товарища в надежде, что тот выкарабкается и будет жить. Златовласый эльф, сняв шлем, стоит над телами собратьев, его глаза словно пусты, он вроде смотрит на них, а вроде и сквозь. Молодой гном ходит по полю брани, ища своего отца среди тел павших. Сидит на каменных ступенях у Вороньей Высоты Бильбо, к нему подходит маг и садится рядом, доставая трубку и закуривая; они молчат, но это молчание имело больше значения, чем миллион слов. Пролетающие орлы издавали победный крик, но не было этого чувства победы. Словно их личная битва была проиграна... Иветт медленно открыла глаза, она знала, что скоро это произойдёт, в Дейл уже прибывают эльфийские войска. Бард, по своей доброте душевной, попросится у Трандуила переговорить с гномами, но ничего не выйдет, Торин пошлёт его куда подальше, и по обе стороны баррикады начнётся подготовка. Гэндальф прискачет уговаривать Трандуила и Барда остановиться, потом Бильбо сбежит с Аркентсоном для того, чтобы передать его «противникам». Так и вышло. Зная, что гномы всю ночь будут готовиться, Ива незаметно сбежала вместе с Бильбо, тот не стал задавать много вопросов, и когда старец остался один, девушка к нему подошла с вопросом. —Гэндальф, мне нужна твоя помощь. —Что ж, говори — слегка прищурив глаза, сказал маг. —Я умею колдовать, но в связи с последними событиями мне бы хотелось суметь себя защитить, просто я сильно сомневаюсь, что чарами сокрытия я смогу себя защитить, да и в случае, если на меня нападут, это уже не поможет — быстро проговорила волшебница, после чего добавила: — Не найдётся ли у тебя случаем какого-нибудь магического предмета, вроде посоха? Ива слегка удивилась, когда Гэндальф рассмеялся. Увидев сдвинутые брови девушки, он тут же, всё ещё посмеиваясь, сказал: —Очень похвально, что ты хочешь учиться, но никакого предмета я тебе не дам. Не потому, что у меня его нет, и не потому, что я не хочу, а потому... Потому что для того, чтобы использовать свою силу, нужно её в чём-то концентрировать, дабы она не была хаотичной и неконтролируемой. Каждому подходит своё, но многие волшебники используют посох, а ты можешь, например, меч. Запомни: не предмет магический, а его обладатель и та сила, которую он в предмете концентрирует. А вот по поводу самих заклинаний и как их использовать –я тебе подскажу. Следующий час они провели за тем, что Гэндальф рассказывал Иветт о разных заклинаниях и приёмах, а она их записывала в свой маленький блокнотик, который всегда таскала с собой. Позже оказалось, что Гэндальф хочет, чтобы Бильбо и Иветт уходили, да вот только глубокой ночью они оба сбежали обратно в Эребор. Ну что поделать, любовь к гномам окончательно затмила их разум. Они знали, что маг будет злиться по поводу их безрассудства, но не могут же они вечно прятаться от всего. Оказавшись в горе, они попрощались и разошлись. Ива медленным шагом направилась к своей комнатушке. Уже подходя к ней, она увидела тёмный силуэт, в котором тут же узнала Фили. Подойдя ближе к парню, она взяла его за руку и, не говоря ни слова, повела его на улицу. Гном покорно шёл за ней, так же не говоря ни слова. Взобравшись повыше, чтобы обзор был больше, Иветт остановилась и, повернувшись лицом к наследному принцу, мягко обняла его, положив свою голову ему на грудь. Он, не раздумывая, ответил на этот жест и положил свою голову на её. Вдалеке слышался шум голосов и лязг оружия — это в Дейле готовились. Оранжево-жёлтые огни мерцали на фоне тёмно-синего неба. Ветер подвывал, попадая в щели между камнями. В этой незатейливой симфонии Фили не сразу расслышал то, что Ива начала петь. Её голос тихо начал разливаться мягкими волнами вокруг них, нежные высокие ноты и немного грустный подтон. Вздыхая, ты отворачиваешься, с сердцем, полным печали, больше нечего сказать. Ты обнаружишь, что мир изменился навсегда, и деревья теперь меняют цвет с зелёного на золотой. И солнце уже заходит. Как бы я хотела прижать тебя к себе. Слова песни были слегка печальными, словно ностальгия по былым временам и сожаление, что прошлого не вернуть. Фили были знакомы эти ощущения, он очень грустил, вспоминая детство, и очень хотел бы вернуться обратно, но он также понимал, что всё когда-то заканчивается–будь то хорошее или плохое. И он бы определённо расстроился, если бы не встретил Бильбо и Иветт, не побывал бы в Эреборе, пусть и не в самом рассвете, не познакомился с огромным оборотнем Беорном и справедливым лучником Бардом, не побывал бы в долине Имладрис, да и чего уж там таить–катания на бочках по Лихолесью он сейчас вспоминал с улыбкой. Так что, пожалуй, компенсировать получилось. — Красиво — пробурчал парень, смотря девушке в затылок. Отодвинувшись от гнома, девушка слегка улыбнулась. Почему-то, смотря на его лицо, ей всегда хотелось улыбаться, так и сейчас улыбка сама лезла на лицо. Она осторожно приподнялась и почти невесомо поцеловала Принца в губы, цепляясь своим носом за его усы. Нежность словно накатила на парня волной, и он прикрыл глаза, а когда девушка отстранилась, медленно открыл их. — У тебя прекрасный голос, но почему ты всегда поёшь такие печальные и красивые песни? — Не знаю, я пою, когда ко мне приходят видения или чтобы выпустить эмоции, которые меня сильно волнуют. Обычно через песню это легче передать, чем через слова. — Неужели положительные эмоции тебя не волнуют? - Да нет же, — легонько ударив ладонью по груди, Фили ответила Иветт, — я прибегаю к пению только в случае, если мне от эмоций уже худо либо я хочу ими поделиться... Да, звучит не очень. —Не то слово — давясь смехом, сказал гном — у меня плохие эмоции, пусть они будут плохими и у тебя, получите, распишитесь. —Ты понял, о чём я, это главное. В общем, положительные эмоции не съедают меня изнутри, да и маловато их сейчас. —На что это ты намекаешь? То есть как только в твоей жизни появляюсь я, счастье тут же пропадает? —Иди к Балрогу! Ты в мою жизнь привнёс столько всего, а сейчас будешь говорить, что мне с тобой плохо?! —Да, я же шучу — улыбаясь и потряхивая усами, ответил Фили, обнимая девушку. —Ладно, шутник, милую тебя сегодня, пошли спать.