Мэнор "ОЛЕТУС"

      Звук разбитого стекла эхом остался в голове. Джозеф осторожно открыл глаза: перед ним предстала безжизненная земля. Недалеко было два дерева, на которых были платформа и тарзанка. Под деревьями пролегала кислотная река.       Рядом с ним была стена с окном, а рядом – машинка. Джозеф осторожно прикоснулся: прогресс равнялся нулю. Не было какой-то полоски, или тому подобного, но он просто чувствовал это. Он опустил руки на клавиши, и те задвигались само собой. Процесс дешифровки шёл. Джозеф ясно понимал, что никогда не умел этого делать, и даже не понимал как это делает, но это не чувствовалось инородно. Почему-то от этого затошнило: весь этот Мэнор, все люди вызывали чувство неправильности всего происходящего.       «Охотник рядом!»       Джозеф дёрнулся, вынырнув из своих мыслей, и машинка вдруг обдала его электричеством. Это была не его мысль! Мужской голос… Явно не Мичико и не Мэри, значит Джек. Как его… «Потрошитель»? Джозеф надеется, что он взаправду распотрошит то громилище. Он встряхнул руками: ошибка в дешифровке каралась нещадно.       Пока что матч не был так страшен, как описывала его Мэри. Да, не слишком комфортно, и он точно приносил стресс, но...       «Прячься, Фотограф!»       Снова тот же голос. Джозеф резко прекратил дешифровку и сиганул за стену. Тошнота подступила к самому горлу, он зажал себе рот.       Ладно, теперь страшно. Дезольнье схватился за сердце: оно вдруг стало колотиться слишком быстро. Больно. Страх накатывал волнами. Джозефа практически парализовало: он никогда не чувствовал ничего подобного. Неведомый доселе ужас будто маленькими иглами проходился сквозь все его клетки, отзываясь спазмом.       Торопливые шаги раздались за стеной. Шумные вдохи и выдохи, ножом проходили по ушам Джозефа, почти одышка. Грохот.       Несколько тяжёлых шагов раздались прямо позади него. Джозеф сполз на землю. Его будто выворачивало наизнанку: сначала внутренний покров клеток, потом ткань, заполняющая внутренности тела… И где-то там его кожа, глаза.       Сердцебиение то ускорялось, то замедлялось, и Джозефу стало дурно. Видение было до жути реалистичным, а от того было только хуже.       Пришлось закрыть глаза. Всё ходило пятнами.       Как он вообще может убегать от чего-то… настолько неизбежного?       «Машинка дешифрована. Осталось три. Поднажмём!»       «Джозеф, надеюсь ты в порядке.»       Джозеф нервно сглотнул. Страх не ушёл, он остался на подкорке сознания, но его источник гонялся за Джеком где-то далеко.       Надо было вставать, декодировать, но Джозеф мог только зажать рот посильнее: спазм скопился в горле и вот-вот норовился превратить его так к некстати пришедшее… Нет, фу. Омерзительно, господь бог…       Опёршись на стену, Джозеф привстал, как вдруг его будто стукнули по голове:       Джек был повержен. Настолько, что просто лежал на земле, накрыв голову руками. Джозеф будто сам там сидел.       «Я пойду на спасение. Джозеф, пожалуйста, декодируй как можешь.»       Дезольнье снова позволил себе дышать. Надо было дать отчёт, хоть что-то сказать…       «Я попробую.»       «Поняла.»       Голова болела. Передавать свои мысли было нетрудно, но в таком состоянии это казалось гораздо труднее.       Руки легли на машинку и снова, будто по волшебству, задвигались.       Проценты копились. Джозеф не отрываясь слушал своё «знание» процентов, улавливая малейшие изменения. Если до этого он декодировал просто медленно, то сейчас это казалось ещё медленнее. Возможно, охотник имеет какие-то… ослабления на выживших в арсенале? Это бы объяснило такую маленькую скорость.       Джека спасли и Джозеф смог выдохнуть. Но в следующую же секунду ему будто прошлись по спине хлыстом: Мэри была ранена.       «Я долго не продержусь. Простите.»       Машинка снова коротко ударила током и Джозефу пришлось прикрыть лицо.       «Мне надо тебя спасать?»       «Джозеф, оставайся на месте. Я спасу Мэри. Потом приди на мою локацию, тут оставшаяся машинка.»       Дезольнье мысленно кивнул, после чего снова приступил к декодированию. Машинка была готова.       Он нахмурил брови, вспоминая, где была Мичико. По всему выходило, что в доме.       «Мэри, я иду. Джек, иди к Джозефу, декодировать. Джек?»       Обеспокоенный голос Мичико ещё пару раз повторил чужое имя.       «Простите.»       Снова.       Джек снова был неспособен больше бежать. Джозеф чувствовал этой свой кожей. Как и чувствовал, что Мэри ужасно ранена, и только он и Мичико были в порядке.       Он осторожно прошёл в хламину и сразу приметил машинку.       Руки двигались ещё медленнее.       Чёрт!       «Оставьте меня. Подлечите Мэри. Он должен пойти к машинке, это будет логичнее.»       Дезольнье изо всех сил пытался ускорить декодирование, но руки его не слушались. Он вообще не понимал, что делает, но всё, что ему оставалось – это продолжать декодирование так, как есть.       «Он идёт к вам! Он не идёт к Джозефу!»       «Что?»       Очередной удар. Пожалуйста, руки, двигайтесь быстрее, пожалуйста…       Он не успевал. Не успевал.       Мэри повалена, а Мичико не может безопасно подобраться к гробу. Машинка не готова.       Мэри постепенно истекала кровью. Мичико уже получила удар, и не могла спасти. Оставалось бежать.       «Прости, Джозеф.»       Удар топором, и Мичико лежит на земле.       Гроб с Джеком ушёл под землю, погребая его заживо.       «Я уже не смогу встать, простите. Джозеф, доберись куда-то повыше, чтобы было полегче убегать если что. Прощайте.»       Мэри мертва. Дезольнье бросил весь прогресс, но почувствовал, как сердцебиение учащается, пусть он и бежал на второй этаж.       «Джозеф, он поставил меня у входа и пока не видит тебя на втором. Если ты аккуратно спрыгнешь, то сможешь просто добежать до люка. Я верю в тебя. Ты понимаешь, где он находится.»       Дезольнье сглотнул и мысленно кивнул.       Боже, как отсюда прыгать бесшумно вообще?! Метра три же, не меньше.       Сердцебиение нарастало, и у Джозефа не осталось выбора, кроме как поспешно прыгнуть вниз и покатиться кубарем. Тело ныло, голова болела. Сердце грозилось выпрыгнуть из глотки.       Мичико тоже мертва.       Должен же быть какой-то выход. Данж! Мэри точно что-то упоминала про это… ну что бы это ни было. Ему нужно найти… нужно найти…       Пролетевший мимо топор оборвал все его мысли. Джозеф понял, что всё. Он проиграл.       Охотник был уже практически за спиной, Джозефу было некуда бежать: впереди было только пустое пространство. Послышался жалобный скрип стены, из которой топор достали. Джозеф вдруг споткнулся и упал.       Бальзамировщик не терял времени и за два шага достиг своей цели. Он взял копну золотистых волос в руку и поднял Фотографа. Тот выглядел жалко: его тело тряслось, слёзы лились по глазам, а сам он явно сопротивлялся из последних сил. Только упрямо сверкавшие голубые глаза выдавали непокорённую гордость.       Эзоп хмыкнул: топору было всё равно на гордость.       Он вытянул руку с Джозефом и замахнулся.       Топор вошёл в грудину.       Матч окончен.       

***

      Непроглядная мгла. Бесконечное падение.       Мысли двигались вяло, нехотя. Всё его существо было словно заморожено: тело казалось одной большой ледышкой. Джозеф поднёс к глазам полупрозрачные, словно кристальные, пальцы. Они отражали исходящий от его тела свет.       Ужасный шум заполнял уши, да так, что Джозеф совершенно не слышал себя, что бы не пытался сказать.       Это забвение?       Вдруг слабый, робкий луч света появился где-то сбоку, разбивая эту тьму. Джозеф медленно обернулся и потянулся. Такой кроха, но в контрасте с этим неземным холодом он казался целой печкой. Он подставил под него лицо: приятно.       Джозеф не знает, сколько прошлое времени, но луч постепенно стал расширяться, пока не смог греть всё его лицо целиком. Он притягивал, и Дезольнье не отказывал себе в том, чтобы постепенно «двигаться» к нему. Он чистой силой воли плыл по этому странной мгле.       Когда его источник был совсем близко, Джозеф почувствовал резкую боль: его ноги разбились, словно и правда были из кристалла. Он всё ещ1 продолжал двигаться к свету, хотя казалось, уже должен был быть поглощён им.       Многочисленные трещины пошли по его телу. Любое движение казалось смертельным.       Хлоп! Ещё один хлопок. С таким удивительным звуком разбились обе его руки.       Лицо жалобно затрещало.       Перед глазами стоял только свет.       Джозеф вскинулся в своей кровати, тут же ударившись о чей-то подбородок. Ну точно подбородок.       Мысли, по сравнению с состоянием анабиоза, в которым он только что был, полились с умопомрачительной скоростью. Было сразу жарко, и прохладно. Откуда-то дул ветер – видимо, кто-то открыл окно в его комнате.       Он в комнате. В Мэноре. После матча.       Он жив.       Джозеф нерешительно открыл глаза, но не успел опомниться, как ему на шею кинулась Мэри.       – Живой! – она крепко сжала его в своих руках, и Джозефу пришлось даже похлопать её по спине. Хватка была что надо.       – Да, жив. Всё в порядке… Ну, разве что у меня слегка кружится голова. – Джозеф улыбнулся, отстраняясь. Когда Мэри накинулась на него, он заметил размытый силуэт у двери. Теперь он смог разглядеть его получше.       Это был Бальзамировщик.       Джозеф молниеносно взял первый попавшийся предмет (подушку), и кинул в него. Тот недоумённо поймал подушку в руки, покрутил, а потом уставился на напряжённого, напуганного Джозефа.       Перед его глазами всё ещё стояла одна картина: его собственное тело, рассечённое пополам топором.       Топором Бальзамировщика.       Мэри вздохнула: такое пробуждение, конечно, ужасно.       – Джозеф, всё в порядке. Эзоп не будет причинять тебе вред вне матчей.       Дезольнье ничего не ответил, лишь напряжённо перевёл взгляд на Мэри. Бальзамировщик всё так же стоял с подушкой в руках. Подумав с момент он замахнулся и кинул её прямо Джозефу в руки. Дезольнье слегка покачнулся, но всё же остался сидя.       – Эзоп был единственный врачом, который был поблизости. Прости, что так вышло, но я волновалась, почему ты ещё не проснулся. Вот он тебя и осмотрел, так, на лёгкую руку.       Джозеф нахмурился, вздохнул, положил подушку и потёр висок. Пробуждение лучше некуда, ничего не скажешь. Он неловко поднял взгляд на всё ещё стоящего у двери Бальзамировщика.       – Спасибо большое. Прости, что я так… Просто, пока ещё не отпустило. – Джозеф потупил глаза куда-то в вычурное одеяло. – Я нормально себя чувствую, всё в порядке, если что.       Эзоп кивнул, и вышел за дверь. Шаги слышно не было.       Они остались с Мэри вдвоём.       – Скоро будет ужин. Пойдём? Думаю, тебе нужно подкрепиться.       Джозеф хмыкнул и согласился: ужин был бы кстати.