неправильный выстрел

Следующие несколько «дней» — а как ещё можно было назвать эти циклы между сном и бессмысленной активностью? — прошли для Помни в тумане. Мигрень отступила, сменившись глухим, давящим гулом в основании черепа. Она избегала всех, особенно Джекса. Он же, казалось, вернулся к своему обычному состоянию: язвительный, ленивый, вечно ищущий развлечений в чужом дискомфорте. Он снова дразнил Кингера, подшучивал над Гэнглом и с насмешкой наблюдал за попытками Зибл «создать атмосферу». Но что-то изменилось. Помни ловила на себе его взгляд чаще, чем раньше. И это был не тот скучающий, оценивающий взгляд, который он бросал на всех подряд. Это был пристальный, изучающий взгляд. Как будто он пытался разгадать сложный пазл, и она была той самой последней недостающей деталью, которая никак не становилась на место. Они столкнулись нос к носу у автомата со «Сладкой Водой», липким газированным напитком, который был на вкус как подгоревший сахар и статические помехи. — О, если это не наша звезда эскапады, — произнёс он, блокируя ей путь своим длинным телом. — Как самочувствие? Не хочешь проверить прочность стен? Может, прыгнешь с трапеции без страховки? Новые способы выйти из игры всегда интересно наблюдать. Помни потупила взгляд, стараясь не смотреть на него. —Отстань, Джекс. — Ого! Прямо в цель! — он приложил лапу к груди, как будто был ранен. — У новичка появились коготки. Это из-за того, что в тебе теперь на два процента больше краски и на десять — глупости? Она попыталась обойти его, но он ловко переместился, снова оказавшись перед ней. —Серьёзно. Я хочу знать. — Что ты хочешь знать? — выдохнула она, наконец подняв на него глаза. — Почему я не стала играть в твою дурацкую игру? — Именно, — его уши дёрнулись. — Все играют. Всегда. Даже тряпичная кукла, в конце концов, сдалась и выстрелила в меня. Это скучно. Это predictable. А ты… — он наклонился ближе, и его голос стал тише, почти конфиденциальным, без привычного клоунского пафоса, — ты сделала something else. Я не могу это смоделировать. Я не могу это предсказать. Это выбивается из логики. Она смотрела на него, и её собственная паника вдруг отступила, уступив место странному чувству. Он был озадачен. По-настоящему. Она, вечно дрожащая, вечно теряющаяся Помни, смогла поставить в тупик того, кто всех здесь считал пешками в своей игре. — Может быть, твоя логика не идеальна, — тихо сказала она. Его глаза сузились. Ухмылка медленно поползла по его лицу, но на этот раз она не казалась такой жестокой. Скорее… заинтересованной. —Ох, как мне нравится, когда новички внезапно начинают думать, что у них есть хоть какая-то agency. Это так мило. Как щенок, который думает, что он волк. Он отступил на шаг, давая ей пройти. —Ладно, ладно. Хватит на сегодня допроса. Бери свою сладкую бурду и беги. Только смотри — не утони в стакане. А то я уже предвкушал, что ты сделаешь что-то ещё более драматичное в следующий раз. Она молча взяла банку и быстро пошла прочь. Спина горела под его взглядом. Она чувствовала его на себе до самого поворота. Вечером, если это можно было назвать вечером, она сидела на краю фонтана с шипучим лимонадом, пытаясь не думать ни о чём. Рядом появилась тень. — Он не отстанет, знаешь ли, — сказал спокойный, механический голос. Помни вздрогнула. Рядом сидел Гэнгл, починяя очередную безделушку. —Прости? —Джекс, — уточнил Гэнгл, не отрываясь от своей работы. — Он теперь зациклился на тебе. Как глюк. Он будет висеть в оперативной памяти, пока не починишь его или не перезагрузишь систему. Ты показала ему новое поведение. Он не успокоится, пока не разберёт тебя на код и не поймёт, как ты работаешь. — Что мне делать? — спросила Помни, и в её голосе снова зазвучали нотки прежней паники. Гэнгл наконец посмотрел на неё, его оптические сенсоры мягко горели в полумраке. —Ничего. Либо он разберётся и потеряет интерес. Либо… — Гэнгл сделал паузу, подбирая слова, — …он так и не поймёт. И это будет для него постоянным раздражителем. Как заноза. А что делают с занозой? Её либо вытаскивают, либо носят с собой, пока она не приживётся и не станет частью тебя. Он встал и ушёл, оставив её с этой тревожной мыслью. Помни смотрела на своё отражение в шипящей воде фонтана. Искажённое, полосатое лицо смотрело на неё. Она тронула пальцем висок, где осталось едва заметное розовое пятнышко. Она стала занозой. В системе. И в Джексе. И она не знала, что страшнее.