Даже если море пересохнет, а горы разрушатся, моя любовь неизменна

      Появление Вэй Ина определенно привнесло новые краски в тихую, спокойную и размеренную жизнь драконьей обители. Наполнило её шумом, гамом и громкими звуками. Сделало всё вокруг ярче, интереснее и увлекательнее. Особенно сильно эти утверждения касались жизни Лань Цижэня. Старшему дракону стоило лишь один раз, во время первой встречи, проявить отсутствие дружелюбия и пренебрежение, как он тут же стал самым главным и самым любимым объектом для всех шалостей Вэй Ина. Из-за одной из них и без того жиденькая бородка Лань Цижэня значительно поредела и не могла восстановиться добрую сотню лет, а сам старший дракон, не в силах показываться окружающим, ушёл в затвор практически на весь указанный промежуток, дабы скрыться от смешков сородичей. Лань Ванцзи искренне полагал, что дядя сам виноват во всех своих бедах. Вот что Лань Цижэню стоило продемонстрировать хотя бы каплю радушия и дружелюбия в отношении маленького невинного ребёнка, тогда ещё не сделавшего ему чего-то плохого? Ничего! Но старший дракон повёл себя просто отвратительно, за что и поплатился. Конечно, Лань Ванцзи нисколько не оправдывал Вэй Ина. Тот действительно регулярно пакостил всем вокруг и проказничал, за что Лань Ванцзи регулярно наказывал лисёнка: то заставлял Вэй Ина переписывать свод правил драконьей обители, то просил медитировать и размышлять о своём неприемлемом поведении, то убеждал мальчика читать древние священные тексты. Даже если прочие драконы считали, что Лань Ванцзи во всём потакал своему лисенку и обходился с ним чересчур мягко, в действительности ни одно действие Вэй Ина не оставалось без последствий. Даже если сам Лань Ванцзи считал, что Лань Цижэнь или другие его сородичи заслужили всё, что получали от хули-цзин. Даже если порой лис переходил границы приличия, Лань Ванцзи всё равно полагал, что жизнь всей драконьей обители стала намного лучше, чем была до появления Вэй Ина. Впрочем, Лань Ванцзи всегда удавалось отлично контролировать свои эмоции: ни один мускул на лице не выдавал его истинное отношение к происходящему. Он всегда оставался спокойным, собранным и отстранённым. Будто с появлением шумного и неугомонного лисёнка в его жизни ничего не изменилось. Совсем. Другие со стороны могли бы подумать, что дракон оставался равнодушным ко всему и всем. Другие, но не ближайшие родственники, которые слишком хорошо знали Лань Ванцзи. — А-Чжань, ты и в самом деле чересчур сильно потакаешь своему лисёнку, — с лёгкой улыбкой заметил Лань Сичэнь, когда братья встретились в небольшой беседке, стоящей на склоне горы, для своего традиционного послеобеденного чаепития. — Вовсе нет, — невозмутимо откликнулся Лань Ванцзи, пока подготавливал для них травяной сбор. На его лице не дрогнул ни один мускул, хотя любое упоминание Вэй Ина приятно согревало его сердце. — Вчера твой лисёнок насыпал острый перец в дядин чай, а ты всего лишь заставил его наизусть повторить список правил, — по-доброму усмехнулся Лань Сичэнь. В разговорах с младшим братом он всегда называл Вэй Ина исключительно «твой лисёнок», а во время диалогов с прочими драконами «лисёнок Ванцзи», будто принадлежность хули-цзин к Лань Ванцзи являлась чем-то самим собой разумеющимся. По имени Лань Сичэнь называл мальчишку лишь тогда, когда разговаривал с ним лично. — Это просто чай. Обыкновенные горные травы, которые нетрудно достать, — покачал головой Лань Ванцзи, засыпав травяной сбор в чайник и принявшись подогревать воду для нужной температуры. – Этот чай не стоил столько криков и нервов, сколько потратил дядюшка. — Позавчера твой лисёнок нарисовал непристойные картинки в сборнике любимых стихов дядюшки, — Лань Сичэнь со смешком напомнил про очередной проступок юного хули-цзин. На перечисление всех его шалостей со времени прибытия в Гусу Лань не хватило бы и нескольких часов. А уж сколько свитков ушло бы на то, чтобы записать все «подвиги» лисёнка… и вовсе не сосчитать! — У дядюшки семь копий этого сборника, — не изменившись в лице, отмахнулся Лань Ванцзи. Он давно привык к неспокойному характеру Вэй Ина, а потому смотрел на его проделки сквозь пальцы. Ничего по-настоящему плохого, опасного и неприятного хули-цзин не делал, никому не вредил и не вёл себя жестоко. До тех пор, пока мальчик просто развлекался, он нисколько не возражал против небольших шалостей. — Конечно, семь! – весело рассмеялся Лань Сичэнь. – Дядюшка начал их делать после того, как твой лисёнок впервые испортил его книгу… — Ему же нравится переписывать любимые тексты, — пожал плечами Лань Ванцзи, сославшись на чужую педантичность. — А-Чжань! – вновь весело рассмеялся Лань Сичэнь, с шутливым укором глядя на младшего брата. — Ты даже сейчас позволяешь своему лисёнку то, что никогда не разрешил бы сделать другому дракону, — старший слегка приподнялся, чтобы получше рассмотреть, как предмет их обсуждения сладко спал, обвив мощный драконий хвост Лань Ванцзи руками и ногами. Во сне Вэй Ин инстинктивно прикусил пушистую кисточку на кончике хвоста, что выглядело крайне мило. — Ему нравится спать так, — ничуть не смутился Лань Ванцзи, налив себе и старшему брату чай. Он уже привык к открытости и тактильности хули-цзин, к его постоянному обращению «красивый гэгэ», к его яркой улыбке, а потому… уши дракона пылали уже не так сильно, когда происходило что-то подобное. Он привык. — Боюсь, после такого вам и в самом деле придётся заключить брачный союз, когда твой лисёнок подрастёт, — уже серьёзнее заметил Лань Сичэнь. — Посмотрим, — едва заметно улыбнулся Лань Ванцзи.       Шли годы. Летели десятилетия. Совершенно незаметно пронеслось несколько столетий. Столетий, по прошествии которых Вэй Ин из худенького забитого лисёнка превратился в красивого и статного юношу. Яркого. Уверенного в себе. Такого, от которого невозможно было отвести взгляд. Собственно, Лань Ванцзи и не пытался. Зачем? К чему отказываться от того, что приносило немалое удовольствие, доставляло радость и согревало сердце? Дракону нравилось любоваться широкой улыбкой Вэй Ина. Нравилось ловить его сияющий взгляд. Нравилось слушать его звонкий голос. Даже нравилось, как лисёнок прикусывал кисточку его хвоста или мирно спал, обвив драконий хвост всеми конечностями. Лань Ванцзи полностью устраивало, что шумный и непоседливый Вэй Ин прислушивался исключительно к его словам и постоянно, когда не подшучивал над Лань Цижэнем, вился хвостиком около старшего. — А-Чжань, — с мягкой улыбкой проговорил Лань Сичэнь, когда братья впервые за долгое время наслаждались чаепитием исключительно вдвоём. Без посторонних глаз и ушей. Даже сонных. – Диди, — мягкая, но подозрительная улыбка не сходила с лица старшего дракона. – Ты так вырос… Столько веков путешествовал по миру смертных… — Сюнчжан, к чему ты клонишь? — Лань Ванцзи невольно внутренне напрягся, предположив, что их разговор ему совершенно не понравится. И предчувствие его ничуть не обмануло: он оказался абсолютно прав. К сожалению для самого себя. — Ты стал завидным женихом, А-Чжань. Красивый, сильный, добрый и образованный, повидавший Поднебесную, — не изменившись в лице, заметил Лань Сичэнь. Он с гордостью перечислял положительные качества брата, однако у старшего имелась поразительная способность говорить неприятные вещи с мягкой и искренней улыбкой на губах. По крайней мере, Лань Ванцзи озвученные слова приятными не показались, потому что влекли за собой множество головной боли и проблем. Для него. – А в твоём доме до сих пор живёт лисёнок. Разве тебе не кажется, что твой лисёнок уже достаточно взрослый, чтобы жить один? – вкрадчиво уточнил старший. — Если Вэй Ин переедет, кто будет присматривать за ним? – хмыкнул Лань Ванцзи. Его полностью устраивал тот факт, что юный лис всегда находился рядом и никуда не собирался переезжать. – Тебе совсем не жалко нервы нашего дядюшки, сюнчжан? – в тон брату отозвался младший. Старый и проверенный веками предлог, чтобы оправдать чужое присутствие рядом. — Многие драконы Гусу мечтают связать с тобой судьбу и вместе пройти по тропе совершенствования, — будто бы не заметив сопротивление брата, проговорил Лань Сичэнь. В голосе старшего отчётливо слышалась забота, да только для Лань Ванцзи каждое слово было подобно пощёчине. Будь он ребёнком, просто закрыл бы уши, дабы ничего не слышать. Лань Ванцзи никогда не привлекали другие драконы. Действительно… никогда! Лань Ванцзи не мог припомнить ни единого раза, когда бы бросил хотя бы один заинтересованный взгляд в сторону обитателя Гусу или любого другого создания в Поднебесной. Пусть он и прожил долгую жизнь, насчитывающую тысячелетия, Лань Ванцзи никогда не интересовался брачными узами и не помышлял о том, чтобы связать свою судьбу с кем-то из сородичей. Да и нашёлся бы хоть один дракон симпатичнее Вэй Ина? Вряд ли… — Так и пусть мечтают! – недовольно проворчал Вэй Ин, выбравшись из своего укрытия. Недовольно поджав губы, он с гордым видом прошествовал в беседку и сел рядом с Лань Ванцзи, будто именно подле дракона и находилось его место. Юный лис в совершенстве освоил искусство подслушивания и подкрадывался настолько тихо, что никто не мог его заметить, если тот сам не желал показаться, что очень помогало ему в совершении шалостей. – Разве все вокруг не знают, что Лань Чжань непременно женится на мне? – непреклонно заявил Вэй Ин. — Мгм, — невозмутимо пожал плечами Лань Ванцзи. И он нисколько не переживал из-за того, что старший брат закашлялся и схватился за сердце, будто впервые услышал о брачном союзе дракона и лиса… В конце концов, у Лань Сичэня было достаточно веков, чтобы принять данную новость. Принять и примириться с ней.       Казалось бы, все обитатели драконьих земель давным-давно узнали и запомнили, что Вэй Ин должен был стать супругом Лань Ванцзи. Сам дракон слова лисёнка никогда не отрицал: поначалу не воспринимал детский лепет всерьёз, потом лис помогал отпугивать непрошенных женихов и невест… И каким-то естественным и непостижимым образом свадьба в будущем стала казаться чем-то естественным и неизменным. Решенным вопросом, который бессмысленно подвергать сомнениям. Пусть Лань Ванцзи и Вэй Ин ни разу не обсуждали свадьбу серьёзно, оба пребывали в полной уверенности, что однажды она непременно состоится. В конце концов, один город в дымке дождя, одна башня в одиночестве. Один цветок распускается — только ради одного дерева. А потому Лань Ванцзи совершенно не понимал, откуда брались смельчаки, которые засматривались на Вэй Ина и пытались сделать ему неприемлемые предложения. Это всегда безумно злило и раздражало! Пожалуй, ничто и никогда не вызывало в драконе больше негативных эмоций, чем интерес сородичей к юному и прекрасному лису. Неприятнейшее испытание для драконьей выдержки. Чем старше и красивее становился Вэй Ин, тем чаще Лань Ванцзи приходилось сталкиваться с подобными затруднениями. Не стал исключением из долгой череды проверок драконьей выдержки и тёплый летний денёк, большую часть которого Лань Ванцзи потратил на то, чтобы спуститься к людям и прикупить для Вэй Ина тёплые паровые булочки, которые тот безмерно обожал и готов был уплетать, пока не заболит живот. Юного лиса дракон застал мирно дремлющим на широкой ветви дерева. Роскошный лисий хвост небрежно свисал вниз, лениво покачивался и… привлекал к себе нежелательное внимание. Не только внимание Лань Ванцзи, замершего в тени кустов и деревьев на другой стороне поляны, чтобы полюбоваться на хули-цзин, но и молодого, наглого дракона Су Шэ, который с некоторых пор постоянно пытался остаться с лисом наедине. Вот и сейчас невоспитанный наглец бесцеремонно ухватился за лисий хвост и слегка дёрнул его, дабы привлечь к себе внимание. — Тебе руки больше не нужны? – недовольно прошипел Вэй Ин, поспешно вырвав хвост из чужой хватки и встав на ветке так, чтобы увеличить расстояние между собой и собеседником. Шерсть на лисьих ушах и хвосте встала дыбом, а на руках появились когти, что выдавало недовольство и напряжение. Готовность напасть. — Как грубо ты встречаешь будущего мужа! – ухмыльнулся Су Шэ, ничуть не смутившись из-за чужой реакции. Порой он казался совершенно непробиваемым. — Да какой из тебя муж! – фыркнул Вэй Ин, с неудовольствием глядя на собеседника сверху вниз. — Тот, который воспитает тебя должным образом и научит хорошим манерам, — с лёгкой надменностью пожал плечами Су Шэ, будто не заметив насмешки в чужих словах. — Если только в твоих фантазиях, — покачал головой Вэй Ин. Шерсть на ушах и хвосте по-прежнему стояло дыбом. Было очевидно, что юноша оставался напряжен. Настороженность не покидала его. – Или ты уже позабыл, что мой жених – Лань Чжань? Лань Ванцзи молча наблюдал за происходящим, внимательно прислушиваясь к чужим словам. Он знал, что хули-цзин умел постоять за себя и легко мог оторвать рога Су Шэ, а потому не спешил вмешиваться в разговор. — Да зачем тебе эта ледышка, не способная на эмоции? – рассмеялся Су Шэ и вновь попытался потянуться к чужому хвосту, но его собеседник оказался быстрее, и увернулся. – Почему бы тебе не выбрать кого-то более горячего и страстного? Ведь вы, лисы, чрезвычайно порочные создания, а, значит, тебе нужен тот, кто удовлетворит все твои потребности, — уверенно говорил дракон. Будто считал себя самым сильным и мужественным среди всех обитателей Гусу Лань. — И этот кто-то, конечно же, ты? – насмешливо уточнил лис. — Да, — охотно согласился Су Шэ, широко улыбнувшись. Однако тепла и ласки в этой улыбке было не больше, чем на ледяных пиках гор. – Когда назначим дату свадьбы? — Когда ты перестанешь быть таким дураком? – пожал плечами Вэй Ин. По его хмурому выражению лица становилось очевидно, что он бы предпочёл оторвать собеседнику язык или выколоть ему глаза, а не поддерживать неприятный диалог. — Да разве ты нужен этой холодной глыбе? – не унимался Су Шэ, чем раздражал и Вэй Ина, и Лань Ванцзи. Последний нисколько не переживал из-за чужих слов. Они нисколько не трогали и не ранили его. К чему переживать из-за никчёмных гордецов, ничего из себя не представляющих? – Если бы Лань Ванцзи хотел, давно бы взял тебя в мужья… А так… Ты же ему не нужен! Су Шэ всегда отличался упорством, которое и позволяло ему вот уже не первый год продолжать попытки добиться от Вэй Ина согласия на брачный союз. Его не смущали ни отказы, ни насмешки, ни мелкие пакости от лиса. Неприятный, упёртый тип. Самый раздражающий из всех поклонников Вэй Ина. Лишь хорошее воспитание и нежелание марать руки и пачкать их в грязи не позволяло Лань Ванцзи раз и навсегда «убедить» Су Шэ держаться от Вэй Ина подальше. — Ты не годишься даже на то, чтобы быть его тенью, — раздраженно отозвался Вэй Ин. – И если не хочешь остаться без рогов, лучше убирайся, пока ноги ходят… — видимо, в этот момент лис выглядел достаточно угрожающе, раз Су Шэ, недовольно поцокав языком, всё же соизволил уйти. И лишь после того, как посторонний удалился, Лань Ванцзи наконец вышел из своего укрытия. Судя по ласковой улыбке Вэй Ина, он уже давно знал о том, что у столь неприятной сцены имелся зритель. Наверняка он услышал шаги своего дракона или учуял запах паровых булочек – юноша всегда отличался внимательностью. Даже если со стороны он мог показаться ветреным и беззаботным, Лань Ванцзи отлично знал, насколько обманчиво это впечатление, однако развеивать чужие иллюзии не планировал. Чем меньше посторонние знали о том, насколько Вэй Ин милый, сообразительный, добрый и очаровательный, тем меньше находилось желающих заполучить его. Подобное было в интересах Лань Ванцзи. — Лань Чжань! – улыбка Вэй Ина стала шире, когда он позвал дракона. – Поймаешь меня? — Поймаю, — кивнул Лань Ванцзи. Поставив корзинку с паровыми булочками на землю, он призывно вытянул руки. – Всегда поймаю, — пообещал дракон. И лис ни капли не усомнился в его словах: Вэй Ин ловко спрыгнул с дерева, чтобы в следующее мгновение упасть прямо в объятия Лань Ванцзи. А дракон крепко прижал к груди свою драгоценную ношу, которую не собирался делить ни с одним другим созданием. Не в этой жизни точно. — И вовсе ты не ледышка, Лань Чжань, — с улыбкой проговорил Вэй Ин, положив голову дракону на плечо. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи, с удовольствием склонившись к пушистому лисьему ушку и оставив на нём лёгкий поцелуй. — Ты всегда добр и ласков со мной, — продолжил Вэй Ин, слегка дёрнув ушками и заалев щеками. – И ни с кем кроме тебя я бы не хотел держать поднос на уровне бровей до седых волос… — буквально мурлыкал лис, крепко обняв дракона за шею. — Мгм, — охотно согласился Лань Ванцзи, аккуратно поставив Вэй Ина на ноги. Теперь дракон имел возможность обнять лиса за талию и накрыть его губы своими, чтобы подарить первый в их жизни поцелуй. Поцелуй, наполненный нежностью и обещанием. – Поженимся завтра? — А сегодня пообедаем паровыми булочками? – вновь широко улыбнулся Вэй Ин, счастливо глядя на дракона. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи, снова одарив лиса лёгким поцелуем в чуть припухшие губы. – Вэй Ин ведь нашёл свадебные одежды в сундуке? – даже если они никогда не обсуждали свадьбу всерьёз, некоторыми приготовлениями дракон занимался уже довольно давно. Но с предложением совершить три поклона Лань Ванцзи не торопился, поскольку ждал, когда его юный лис войдёт в пору цветения и изъявит серьёзное желание стать его супругом. Теперь же… время пришло. — Нашёл, — весело рассмеялся Вэй Ин, ничуть не смутившись из-за того, что его уличили в чрезмерном любопытстве. – И даже примерил, — не без тени гордости добавил он. — Покажешь? – уточнил Лань Ванцзи, ласково погладив лиса по спине. — Завтра, Лань Чжань… Завтра. — Если Вэй Ин того желает… А что было дальше, касается лишь дракона и его возлюбленного лиса...

Конец.