Даже если море пересохнет, а горы разрушатся, моя любовь неизменна

      Во всех, даже самых глухих и отдаленных уголках Поднебесной драконы хорошо известны тем, что всегда безукоризненно исполняли свои обещания. Раз данное слово было невозможно забрать. Вне зависимости от обстоятельств. В этом вопросе Лань Ванцзи не относился к исключениям из драконьего племени и неукоснительно следовал простому правилу: «никогда и ничего не обещай, если не готов взять на себя ответственность». Оно здорово помогало сохранять порядок в жизни. Лань Ванцзи пообещал лисёнку помочь отыскать следы его матушки и, если это возможно, вызволить её из лап охотников или… на худой конец похоронить. Пусть и понимал, что они ничего не найдут. Но… обещание есть обещание, а потому спустя несколько дней дракон, завершивший все свои дела и закончивший укрепление барьера, и лисёнок, окончательно оправившийся от болезни и ран, тепло попрощались с Ло Цинъян и покинули Илин. Как и предсказывала старшая лисица, из-за того, что Вэй Ин родился полукровкой, ему не удавалось прятать свои лисьи уши и хвост, наводить на людей морок или отводить им глаза – он оказался слишком мал, чтобы освоить эти навыки. В такой ситуации путешествовать вдвоём было непросто: Лань Ванцзи тщательно укутывал Вэй Ина в плащ, а затем внимательно следил, чтобы этот неугомонный непоседа случайно не сбросил маскировку посреди многолюдной улицы. И пусть мальчишка казался умным и сообразительным, всегда держался около дракона, но… он оставался всего лишь ребёнком. Живым, любопытным, непоседливым, легко отвлекающимся на яркие игрушки, приятные запахи или пролетевшую перед ним бабочку. — Вэй Ин, прекрати безобразничать, — невозмутимо проговорил Лань Ванцзи, в очередной раз за день поправив плащ на своём спутнике. Он на удивление быстро привык к чужой компании. Будто уже давно путешествовал с лисёнком. Рядом с ним дракон чувствовал необычный внутренний покой и испытывал ощущение правильности. Странное, совершенно новое чувство, прежде ему незнакомое. — Хорошо, красивый гэгэ! — широко улыбнулся Вэй Ин, тут же тряхнув головой, из-за чего капюшон плаща едва не слетел с него. Движение вышло непроизвольным, поэтому мальчик поспешил опустить голову, чтобы скрыть смущение из-за своего порыва. — Будь послушным, Вэй Ин, — терпеливо повторил Лань Ванцзи. Уже в который раз за последний час. Чужое поведение на удивление его нисколько не раздражало и не напрягало. За проведённые вместе дни дракон привык к постоянной суете вокруг и старался спокойно разговаривать с ребёнком, объяснять ему, как следовало правильно поступать и как стоило говорить с другими людьми. Лисёнок в ответ обычно старательно кивал и широко улыбался, но всё равно поступал по-своему. Впрочем, Лань Ванцзи нисколько не злился на подобное своеволие, потому что отлично понимал, насколько тяжело пришлось Вэй Ину. Дракон прекрасно видел, с какой жадностью тот всегда набрасывался на еду – не оставлял ни крошки, поскольку ещё совсем недавно голодал. Иногда он даже слегка порыкивал, если ему казалось, что кто-то тянулся к его еде. Дракон постоянно замечал, как лисёнок вздрагивал, если встречал на улицах шумных, пьяных мужчин. А от одного вида собак он и вовсе замирал как испуганный кролик и начинал слабо поскуливать, из-за чего в такие моменты Лань Ванцзи приходилось брать Вэй Ина на руки и закрывать ему глаза, чтобы он не видел псов. А потом он долго и осторожно успокаивал мальчика. Дракон понимал, что печальные события недавнего прошлого не могли не оставить отпечаток на поведении и реакциях Вэй Ина, а потому усмирял свой нрав и не вёл себя с ним слишком сурово. Наоборот, поведение Лань Ванцзи стало чересчур мягким. Он даже позволял мальчишке спать в обнимку с собственным драконьим хвостом! И не просто в обнимку, а… во сне Вэй Ин инстинктивно покусывал кисточку хвоста, чем частенько нарушал чуткий сон дракона. А тот стойко терпел, потому что не хотел расстраивать лисёнка. Да и мог ли он отказать умоляющим серым глазам, когда перед сном лисёнок просил его частично обратиться, а потом со счастливой улыбкой обнимал за хвост? У Лань Ванцзи не было ни единого шанса устоять. Даже самого крохотного. Даже призрачного. Он же не из камня сделан! И сердце у него внутри было вполне живым и горячим: оно билось и умело сочувствовать другим. Даже если у него плохо выходило показывать это лицом или словами. В конце концов, лисёнок оставался травмированным ребёнком, о котором требовалось заботиться. И Лань Ванцзи заботился о нём так, как умел.       В поисках матери Вэй Ина прошёл почти год. Дракон и лисёнок вместе исследовали все места, где побывала семья Вэй, которые Вэй Ину удалось вспомнить. В основном это были небольшие деревни, мало населённые города и леса. К сожалению, как и предполагал Лань Ванцзи, все поиски оказались напрасными: им так и не удалось найти ни следа матери Вэй Ина. Никто не видел женщину, похожую на неё. Да и про пойманных хули-цзин нигде не судачили. Будто её и не существовало. Это было странно. Обычно подобные события не оставались без внимания. Кто-нибудь из охотников наверняка бы проболтался, пожелав похвастаться своим «подвигом». А в этот раз… тишина. Лань Ванцзи предполагал, что матушка Вэй Ина просто задурила гнавшимся за ней охотникам голову, навела морок и притворилась самой обычной лисицей, без каких-либо способностей. Это объясняло, почему никто в Илине и прилегающих к нему землях не бахвалился тем, что поймал и убил настоящую хули-цзин. Наверняка она сделала это, чтобы защитить собственного сына: благодаря её самоотверженной жертве, никто не стал преследовать маленького лисёнка или разыскивать его. — Мы ведь никогда не найдём её, да, красивый гэгэ? – однажды с грустью поинтересовался Вэй Ин, сидя на своей кровати на одном из постоялых дворов, где они остановились. Лисьи ушки тоскливо прижимались к голове мальчика, хвост безжизненно лежал на постели. – Так много времени прошло, а толку нет… — Мы можем продолжить поиски, — Лань Ванцзи осторожно присел рядом и погладил мальчика по волосам, чтобы утешить. Он сознавал, что дарил ребёнку ложную надежду, но и не желал отнимать её последние крупицы. Даже если результат их усилий был вполне очевиден и легко предугадывался. — А какой в этом смысл? – горько усмехнулся Вэй Ин, инстинктивно подставившись под чужие прикосновения. Он часто выпрашивал подобную ласку и всегда жмурился от удовольствия, когда его гладили по голове. – Она ведь давно… — лисёнок не договорил. Тяжело вздохнув, он перебрался к дракону на колени и крепко обнял его. — Значит, ты больше не хочешь продолжать поиски, Вэй Ин? – осторожно уточнил Лань Ванцзи, обняв собеседника в ответ. Он чувствовал чужую дрожь, предвещавшую слёзы. — Нет! – всхлипнул Вэй Ин, спрятав лицо в вороте одежд дракона. — Тогда, возможно, Вэй Ин хочет пойти в Гусу? – тихо спросил Лань Ванцзи, ласково поглаживая всхлипывающего лисёнка по спине. — Это горы, где живут драконы? – шмыгнув носом, поинтересовался Вэй Ин. Отстранившись, он утёр лицо рукавом и внимательно посмотрел на собеседника. В силу возраста его было нетрудно отвлечь от неприятных мыслей. Достаточно было сменить тему разговора. – Красивый гэгэ возьмёт меня с собой? — Конечно, — согласился Лань Ванцзи, вновь погладив мальчика по голове. Мгновение, и он сменил облик, зная, что это всегда успокаивало лисёнка. Простой и лёгкий способ помочь ему справиться с грустью и тоской. — Красивый гэгэ! Ты такой добрый! – слабо улыбнулся Вэй Ин и инстинктивно ухватился зубами за кисточку на чужом хвосте. – Я точно стану твоей невестой! – разговоры о том, что он станет драконьей невестой, были его самой любимой темой для обсуждения. Лисёнок мог часами щебетать о том, что, повзрослев, свяжет себя узами брака с драконом. Лань Ванцзи тяжело вздохнул. Какой бы вздор ни нёс этот мальчишка, он всё терпеливо сносил. В конце концов, тот оставался совсем глупым и несмышлёным ребёнком, пусть и прошедшим через многие трудности… Но, чего уж скрывать, в глубине души дракон радовался всякий раз, когда Вэй Ин называл его «красивым гэгэ» или рассказывал про то, что в будущем обязательно станет его невестой. Это было приятно. Очень приятно. И хорошо, что его лицо оставалось спокойным. Лишь заалевшие уши выдавали его смущение. К счастью, Вэй Ин этого не замечал.       Привести хули-цзин в священное место обитания драконов, в Гусу… Сказать оказалось легче, чем сделать. Лань Ванцзи слишком давно покинул родные горы. И всё-таки в его памяти сохранились воспоминания о том, как прочие драконы дорожили тишиной, порядком и оберегали свой покой. Привести хули-цзин на драконьи земли было равносильно тому, чтобы позволить лисице пробраться в курятник! И то, и другое грозило доставить массу шума и хлопот. Переполох был обеспечен! Впрочем, Лань Ванцзи давно полагал, что в Гусу следовало добавить ярких красок и жизни. И появление Вэй Ина в драконьих землях должно было этому поспособствовать. Иные варианты всё равно отсутствовали: Вэй Ин пока не мог жить среди людей, поскольку его лисья сущность не поддавалась никакому контролю. Не помогли ни наставления Ло Цинъян, ни попытки Лань Ванцзи научить мальчика медитировать и скрывать лисьи черты. Всё тщетно. Требовалось время для того, чтобы он научился скрывать свой истинный облик. Много времени. Вероятно, не одна сотня лет. Возможно, даже несколько тысячелетий. Несмотря на долгую разлуку, дракон не особенно переживал из-за встречи с родственниками. Пусть он и скучал по ним, но… Особого трепета, восторга или страха не испытывал. Будто не на родину возвращался, а планировал заглянуть на очередной постоялый двор. В конце концов, он уже давным-давно вырос. Перестал быть крошкой-драконом, которому требовалось одобрение старших родственников и их похвала. Слишком много столетий Лань Ванцзи прожил один, полагаясь исключительно на собственные навыки и умения. И теперь он считал, что вправе самостоятельно принимать решения относительно того, как именно ему жить, о ком заботиться и с кем проводить время. Однако Лань Ванцзи даже не предполагал что его дядя, при первой встрече перед входом в драконьи земли Лань Цижэнь поведёт себя крайне неподобающим образом: старший родственник брезгливо осмотрел лисёнка и недовольно поинтересовался: — Ванцзи, это ещё что такое?! — Лань Цижэнь нервно потёр подбородок, пригладив свою жидкую бородку. За прошедшие годы она не стала гуще или симпатичнее. Лань Цижэнь являлся сторонником традиций и огромным любителем уединения. Он никогда не спускался с родных гор и был недружелюбно настроен в отношении чужаков. Конечно же, спутник Лань Ванцзи не понравился ему с первого взгляда. Это было вполне ожидаемо. — Я Вэй Ин! – широко улыбнулся лисёнок, бесстрашно глядя на незнакомого дракона. Обычно при встрече с незнакомцами он прятался за Лань Ванцзи, но… Видимо, в обществе других драконов он чувствовал себя спокойнее, чем среди людей. Или же… уверенности ему придавал хвост Лань Ванцзи, который он крепко сжимал за пушистую кисточку. Абсолютно бесстыдно. – Я невеста красивого гэгэ! – уверенно заявил мальчик. И будто в подтверждение своих слов свободной ладонью ухватился за подол одежд Лань Ванцзи. Слова Вэй Ина заставили Лань Цижэня вздрогнуть и судорожно схватиться за сердце, словно новостей страшнее он в жизни не слышал. Лань Сичэню, старшему брату Лань Ванцзи, даже пришлось поддержать дядю, чтобы помочь устоять ему на ногах. — Молодой господин Вэй, а ты знаешь, кто такая невеста? – с добродушной улыбкой поинтересовался Лань Сичэнь, умилённо глядя на мальчика. Похоже, его происходящее скорее забавляло. — Конечно! – ещё шире улыбнулся Вэй Ин. – Это значит, что мы с красивым гэгэ совершим три поклона и всю жизнь проведём вместе! – громко провозгласил он. Улыбка мальчика стала шире, когда Лань Ванцзи не стал ничего отрицать, а вместо этого легонько погладил его по голове. — Как это понимать, Ванцзи?! – гневно воскликнул Лань Цижэнь, продолжив хвататься за сердце. Лань Ванцзи в ответ лишь невозмутимо пожал плечами. Не изменившись в лице, он поднял Вэй Ина на руки. Мальчик тут же принялся увлеченно ощупывать его рога, будто прежде не касался их. Хотя дракон ежедневно позволял лисёнку касаться и их, и его хвоста. И, пусть подобные действия всё ещё смущали дракона, его уши продолжали пылать, он терпеливо сносил всё, что творил лисёнок. — Вэй Ин останется жить с нами в Гусу, — спокойно объяснил Лань Ванцзи и под гневные возгласы дяди и тихий смех брата направился в сторону своего дома, который ещё предстояло привести в порядок. В конце концов, следующие несколько сотен лет дракону и лису предстояло там жить. — Красивый гэгэ, — с тёплой улыбкой позвал Вэй Ин, поерзав в чужих руках. Из-за детской непосредственности он не придал большого значения не слишком-то тёплому приёму от родственников «красивого гэгэ». Тем лучше, ему не следовало расстраиваться лишний раз. Это Лань Цижэню и прочим драконам предстояло смириться с присутствием хули-цзин в Гусу. — М? – отозвался Лань Ванцзи. — Ты и в самом деле возьмёшь меня в невесты? – негромко поинтересовался лисёнок. Он и прежде не раз задавал подобный вопрос своему спутнику, но никогда не получал прямого ответа. Обычно дракон или отмалчивался, или переводил разговор на другую тему, поскольку хорошо осознавал, что Вэй Ин совсем ребёнок. Ребёнок, который плохо понимал, о чём именно он говорил, и сколь многое брачные узы значили для драконов, которые выбирали себе пару один раз и на всю жизнь. Бесконечно долгую жизнь. И до самой смерти оставались верны тому, кого выбрало их сердце. — Сначала Вэй Ину следует подрасти, — хмыкнул Лань Ванцзи, слегка ущипнув лисий бок. — А потом? – взвизгнул Вэй Ин, дёрнувшись в руках собеседника. — А потом… посмотрим.