Проклятие особого уровня

Территория колледжа встретила их тишиной и спокойствием. После трех часов дня как раз наступало то время, когда все занятия заканчивались, и у студентов и учителей начиналось или свободное время или, наоборот, рабочее. Конечно, если не планировались какие-то учебные выезды. Еле распрямив отяжелевшие от напряжения конечности и ступив на брусчатку парковки, Мегуми почувствовал непривычную слабость в теле. На левом бедре все еще горела кожа от прикосновения чужой ладони, отвлекая на себя почти все его внимание, но даже это не могло перевесить факт усталости и…голода. В любой обычный день он бы посчитал, что это связано с его постоянными усилиями, направленными в сторону концентрации внимания, и полной эмоциональной измотанностью. Вот только, к его большому сожалению, этот день не являлся обычным: на завтрак он отправлялся еще в своем теле, а Сатору… Мегуми попытался вспомнить, что было на подносе у бывшего белобрысого утром, и к собственному разочарованию на ум пришли только две баночки сладкого пудинга. – Слушай, – Фушигуро не любил совать нос в чужие дела, но теперь эти дела непосредственно касались и его самого, – а ты всегда завтракаешь так, что к обеду твой желудок сходит с ума? – Привычка, – только и развел руками Сатору. – Не могу плотно завтракать, уж извини. Видимо, после этой информации Мегуми так грустно вздохнул, что его захотелось утешить: – Не переживай, сейчас быстро сгоняем до Яги-сама и дойдем до столовой – наверняка там еще много всего осталось после завтрака. Стараясь не отвлекаться на разбушевавшийся пустой желудок и не отставать, Мегуми направился за Сатору, то и дело поглядывающего на него как на какого-то немощного. Еще немного и, казалось, тот решится донести Фушигуро на руках, лишь бы не тащиться со скоростью черепахи. Через несколько десятков метров мощеная камнем дорожка сменилась на похрустывающую под ногами гравийную тропинку, ведущую через густые заросли деревьев к учебным и административным постройкам. Яга-сама уже второй год как числился директором Токийского колледжа, но все никак не мог переехать из здания для учителей в более просторное и приватное место. По этой причине обсуждения миссий все еще проходили в его захламленном отчетами кабинете. Конечно, если Яга-сама вообще находился на территории колледжа. Стоило Сатору и Мегуми перешагнуть порог пахнущего древесиной и старой залежавшейся бумагой кабинета, как директор тут же поднял на них взгляд и нахмурился. Он сидел за большим деревянным столом, занимавшим чуть ли не половину всего пространства, и разбирал лежавшие перед ним папки, складывая некоторые в плоскую сумку для документов. По его взгляду Мегуми сразу понял, что тот пусть и не догадался в произошедшем, но как минимум почуял что-то неладное. – И что ты натворил? «Я?» – Чуть не вырвалось у Фушигуро, но от неожиданности столь неестественного к нему вопроса от директора он только открыл рот. – Скорее мы, – ответил за них двоих стоявший слева от него Сатору. «Точно, Яга-сама же думает, что я – это Годжо». По всей видимости, к этому придется долго привыкать. – Что произошло? – Сразу перешел к делу директор. Он переводил взгляд с одного студента на другого, все больше щурясь от нарастающих внутри него неприятных подозрений. – Если кратко, то теперь я – это он, а он – это я, – только и пояснил Сатору. По той легкости, с которой он это сообщил, Мегуми показалось, что тот даже рад подобному происшествию. Ну или как минимум совсем не против оказаться одним из главных героев столь необычного инцидента. Яга-сама не ответил. Он все также продолжал рассматривать их по очереди, пока в один момент не отложил бумаги на стол и не уронил голову в раскрытые ладони. – Скажи мне, что это шутка, – он медленно посмотрел исподлобья на Фушигуро, не скрывая навалившейся на него усталости. Если бы он и правда посчитал их слова за шутку, то не стал бы ждать ответа от него, а посмотрел бы на стоявшего рядом с ним Сатору в его теле. Но, к сожалению, директор и так понимал, что они его не обманывали. – Не могу, – губы Мегуми невольно поджались, выражая искреннее сожаление. Он бы и сам был рад, если бы все это оказалось лишь шуткой. – Ладно, рассказывайте, а потом решим, что будем делать, – голос директора показался Мегуми еще более уставшим, чем был минуту назад. За годы практики Яга-сама явно встречался с тем, что студентам и не снилось, но вряд ли в этом списке фигурировал обмен телами. А жаль. Так они хотя бы могли надеяться, что все еще можно вернуть.

***

Спустя порядка четверти часа они втроем вышли из небольшого кабинета, разойдясь в две разные стороны: директор направился на неотложную миссию, Сатору и Мегуми – в столовую: голод оказался сильнее страха быть запертыми в чужих телах. Яга-сама по телефону уведомил о случившемся лишь нескольких учителей и магов, договорившись о внеплановом собрании в шесть часов вечера. До этого момента никому нельзя было говорить о том, что со студентами что-то не так, поэтому даже встреча с кем-то из знакомых не сулила ничего хорошего: стоит хоть кому-то из пострадавших заговорить, как правда тут же вылезет наружу, слишком уж разными они были. В каком-то плане несчастным напарникам повезло: в обеденное время в колледже часто никого не было, поэтому скорее всего в столовой они будут одни. А после сразу же направятся на один из стадионов для тренировок – на тот, что находился дальше всех. Мегуми понимал, что ему нужно как можно раньше научиться сдерживать энергию Сатору, а для этого придется определить и то, на что он в целом был способен в чужом теле. Подходя к зданию столовой, Мегуми попытался издалека нащупать чужую проклятую энергию, но не смог уловить никого, кроме идущего рядом Сатору. Это могло означать либо то, что в здании и поблизости действительно никого не было, либо что из Фушигуро пока получается самый ужасный потомок клана Годжо. Даже хуже тех, кто рождался без техники вовсе. Но, как они и рассчитывали, в столовой все же и правда никого не было. Как обычно, в холодильниках находился почти тот же набор уже готовых блюд и продуктов, которые были здесь и на завтраке. Можно было приготовить что-то самим, но у обоих настроения для этого не было. Как и времени, которое нужно было потратить на что-то более важное. Фушигуро практически на автомате набрал себе свой стандартный обеденный набор, позволивший бы ему спокойно дожить до ужина, а то и вовсе до начала следующего дня. Плюсом ко всему далее их ждала серьезная тренировка, которая наверняка высосет из него все и так почти закончившиеся силы. Сатору поступил примерно также, собрав на подносе всю палитру существующих на территории колледжа подсластителей и сахаров. Ситуацию спасал лишь контейнер со свежей рыбой и плашечка риса, но вопрос Мегуми «Как вообще так можно питаться каждый день?» все же оставался открытым. Опустившись на скамейку, Фушигуро осознал, насколько на самом деле устал. Мышцы рук и ног, которые практически постоянно находились в напряжении из-за его слежки над проклятой энергией, заныли, наливаясь свинцом. Он знал, что если расслабится, то велик шанс потерять контроль над техникой и вновь заставить Сатору переживать, а значит и навлечь на себя очередной бессмысленный разговор. А то и еще хуже – прикосновения. Сам Годжо еще какое-то время поковырялся с кофемашиной и поставил на стол к подносу большой стакан латте с подозрительно небольшим количеством непосредственно самого кофе. Видимо, заметив на лице Мегуми все, что было у него и в мыслях, он уселся напротив него со словами: – Не морщись, моему лицу не идет такое выражение. Мегуми было подумал, что ни разу не видел на лице Сатору эмоции, которая бы ему не шла, но решил не озвучивать этого, дабы не подпитывать и так невероятно высокое самомнение напарника. Но оставить выбор блюд без своих комментариев все же не смог: – Что-то мне подсказывает, что моему организму это все не понравится, – Фушигуро еще раз осмотрел поднос. – Рыбы и риса будет достаточно. Но возьми хотя бы еще один контейнер. – Ой, да ладно тебе, сейчас я слежу за твоим телом, так что по сути ты мне не указ, – на лице Сатору после произнесенного тут же расплылась непривычная для лица Мегуми улыбка. – И вообще, – он слегка пригнулся и понизил голос до шепота, – я могу делать с твоим телом все, что захочу. Эта фраза, растянутая насколько это было возможно, отдалась неприятным давлением в груди, постепенно усиливаясь и расползаясь по всему телу легкой дрожью. Мегуми растерялся не только от своей реакции, но и от тут же возникших в голове неприличных картинок, подстегиваемых придурочным мозгом беловолосого, но решил не поддаваться Сатору: – Я, если ты не в курсе, вообще-то тоже нахожусь в твоем теле, – он специально акцентировал внимание на слове «твоем», чтобы тот больше не пытался вывести его на эмоции или странно шутить. Какого хрена вообще этот идиот ведет себя так, будто он единственный, кто может выставлять какие-то условия? – Да, но ты слишком мягкий, вряд ли ты способен на то, что я только что представил, – на начале фразы Сатору потянулся к стоявшему на его подносе пудингу, но под конец все равно не удержался и поднял взгляд. Взгляд, заставивший сердце Мегуми забиться чаще обычного. – Придурок. – Он тут же опустил глаза на свой поднос, не в состоянии выдержать непонятно откуда взявшееся между ними напряжение. Это было так странно. Мегуми понимал, что напротив него сидел Сатору в его теле, но это самое тело все меньше воспринималось им его собственностью. Реакции, происходившие в теле Сатору, так сильно искажали его мысли и мироощущение, что еще немного и он вовсе забудет, что когда-то жил иначе. Чтобы как-то себя занять и больше не возвращаться к столь дискомфортным разговорам, Мегуми взял в руки палочки и открыл контейнер с готовой едой. На этот раз это была лапша с курицей и овощами, залитая густым соевым соусом. Он подцепил палочками большую порцию и без раздумий отправил в рот. А спустя несколько секунд чуть ли не отправил все это обратно, еле проглатывая чересчур соленое месиво. – Ах да, эта лапша мне никогда не нравилась, – чуть ли не смеясь, прокомментировал происходившее Сатору. – Привкус у нее какой-то мерзкий. – Я ее брал почти каждый раз, когда оставался на обед здесь, – от обиды и непонимания голос Мегуми опустился чуть ли не до шепота. – Наверное, испортилась или какой-то другой рецепт. – Ага, или ты попросту не подумал о том, что мои привыкшие к повышенному содержанию сахара рецепторы воспротивятся соленой лапше. Говоря это, Сатору зачерпнул деревянной чайной ложкой из баночки с пудингом приличную горку. Фушигуро, только что испытавший на своем опыте горесть нахождения в чужом теле, хотел было уведомить его о своей нелюбви к этому пудингу из-за своей чрезмерной приторности, но почти тут же закрыл еле открывшийся рот. Почему только он должен был страдать? Вместо попытки остановить своего напарника, Мегуми отложил на время палочки и даже с какой-то долей удовлетворения наблюдал за совершаемой Сатору ошибкой. Особенно был приятен тот факт, что из всего, что находилось перед ним на подносе, только этот самый ванильный пудинг мог вынудить так сильно искривить обычно спокойные черты лица. – Какого?.. – Не смог даже выразить свое неудовольствие Сатору прежде, чем перевести взгляд на Мегуми. – Эй! Что смешного? Ты же знал, что так будет, какого черта молчал?! – Один-один. – Вот так, значит? – Годжо направил в его сторону ложку. – По-моему, это прозвучало как начало войны. Не боишься проиграть в следующей же битве? – Мне кажется, что нам стоит сделать вот так, – Мегуми взял в руки оба подноса и поменял их местами, ставя перед собой тот самый зловещий пудинг. – И закончить наши баталии на этом. Сатору невесело осмотрел свое новое меню, но ложку из руки не убрал, продолжая размахивать ей, как волшебной палочкой: – Не думай, что мы закончим на этом, Мегуми Фушигуро. – Не сомневаюсь, – уже без особого энтузиазма ответил он, пытаясь понять, как теперь вообще жить с таким рационом.

***

– Итак, давай начнем с самого простого – усиления энергией твоего тела, – Сатору расхаживал перед сидящим на лестнице стадиона Мегуми так, будто все эти этапы тот никогда не проходил. – Думаю, за пару часов мы дойдем сейчас до Красного, и на сегодня этого будет вполне достаточно. – До Красного? Не слишком ли ты уверен во мне? – Если ты не в курсе, из-за своей техники я легко просчитываю техники окружающих, к тому же сейчас я нахожусь в твоем теле и прекрасно понимаю, на что ты способен. – Это что, комплимент от самого Сатору Годжо? А как же тот факт, что я «всего лишь маг первого уровня»? – Процитировал Мегуми его утреннее замечание, вставая с бетонной ступеньки. – А ты что, обиделся? Извини, не думал, что ты стал таким чувствительным в последнее время. «Интересно, из-за кого?» – Пронеслось в голове у Фушигуро. До встречи с директором и учителями по вопросу их положения оставалось еще несколько часов, которые было решено провести на старом стадионе. Дабы случайно не пересечься ни с кем в общежитии, оба решили даже не заходить за спортивной формой и любыми другими вещами, поэтому попросту сняли темно-синие куртки из-за палящего солнца. До этого момента Мегуми даже не задумывался о том, а как, собственно, они вообще будут жить? В своих старых комнатах или комнатах тех, чьи тела они занимают? Какую одежду им носить? Какими вещами пользоваться? И как, в конце концов…ходить в душ? В каком-то смысле им повезло, что они оба мужчины, но тот факт, что между ними чуть не произошло то самое на берегу пруда, делало тело Сатору не просто телом какого-то рандомного мужчины, а телом Сатору Годжо – человека, к которому Мегуми, к огромному сожалению, начал испытывать какие-то чувства в прошлом году. И пусть сейчас он мог сказать лишь то, что при виде этого чудака его распирало изнутри исключительно из-за неприязни, а не по причине высоких чувств, но все равно видеть это тело голым ему бы не хотелось. А про трогать это тело…он вообще предпочитал не думать. Нет-нет, спасибо, он лучше проживет пару дней без душа вовсе, репутацию Сатору это все равно никак не подпортит. Да и если учесть все то количество ароматизированных косметических средств, которыми пользовался белобрысый, пахнуть от его тела будет приятно еще с месяц точно. – Итак, встань напротив меня и попытайся сконцентрироваться, – вырвал его из неприятных мыслей Сатору, отходя ближе к середине стадиона. – Ты то говоришь, что нужно концентрироваться, то что вовсе не нужно обращать внимание на твою технику, – Мегуми сунул обе руки в карманы брюк и вяло последовал за Сатору. – Так в итоге что я должен делать? На лице Годжо расцвела неприятная глазу ухмылка: уж слишком непривычно было видеть подобное на своем лице. – А ты быстро усвоился в моем теле, судя по тому количеству саркастичных комментариев, которые я услышал за столь короткий срок. – Знаешь, сколько подобного я слышал в последние месяцы от тебя? За такое время любой бы научился и без обмена телами, – съязвил в ответ Мегуми. На самом деле он не хотел затрагивать эту тему, но нахождение один на один с этим человеком уже больше нескольких часов сыграло свою роль. – Вот как? – Годжо усмехнулся. – Хочешь это сейчас обсудить? Из-за столь прямого вопроса Мегуми стушевался. Честно говоря, он не был готов ни к какому разговору. Да и о чем вообще тут говорить? Что Сатору придурок, который не может и пару секунд рот держать закрытым? Он об этом и так знал. – Оставь объяснения своего поведения при себе, и давай уже приступим к чему-то более полезному. Или что, ты хочешь навсегда застрять в моем теле? Может быть, подобная резкость фраз и была последствием уже столь долгого нахождения в теле главного подрывателя задниц их колледжа, но это не отменяло того факта, что Мегуми шел на риск. Вступать в открытую конфронтацию с Сатору – не лучшая идея. Особенно в их положении. Но внутри него будто кто-то вместо тормоза вдруг надавил на педаль газа: пан или пропал. – Хорошо, полезному так полезному. Завершив фразу, Сатору резко бросился в его сторону. Разделявшие их несколько метров за мгновение исчезли, будто их и не было, и от неожиданности Мегуми только и успел что поднять руки в обороне. Все это время он сдерживал поток внутренней энергии, чтобы не сойти с ума, и от столь резкой смены объекта его внимания все внутри словно зажглось. Мегуми так четко начал видеть энергию в теле Сатору, что по ее движению мог предопределить его следующий шаг. Конечно, если он не старался его обмануть и специально направить ее в другое русло. Но Фушигуро повезло: пусть Годжо и знал о технике Десяти теней, а в частности и наполняющей его тело проклятой энергии, еще до того, как попал в это самое тело, но за пару часов не успел бы ее приручить. Одно дело видеть и знать, на что способен твой соперник, и совсем другое неожиданно стать этим самым соперником. Воспользовавшись преимуществом, Мегуми попытался взять Сатору в захват, нагнувшись под его правой рукой, но из-за разницы габаритов их тел попросту не нагнулся так низко, как было необходимо, и вместо быстрой победы получил локтем по голове. Более юркий в этом плане Годжо – ведь он изначально привыкал жить эту жизнь с ростом 190 сантиметров, а тут резко откатился до 175 – воспользовался заминкой и повалил Мегуми на землю, разместив колено прямо между лопаток. – Ну что, может, теперь поиграем по моим правилам? – Сатору наклонился ниже, стараясь заглянуть в глаза лежащего пластом Мегуми. – Отвали, – только и процедил он, отжавшись от земли и стряхивая с себя самодовольного придурка. Злость внутри Фушигуро была уже готова выплеснуться из краев и так весьма неглубокого сосуда. Из-за того, что они никогда не обсуждали их отношения и то, что произошло в тот вечер у пруда, внутри накопилось слишком много чувств, большую часть из которых Мегуми не желал принимать. А теперь еще и терпеть унижения от этого недоумка, строящего из себя сэнсэя? – Не веди себя так, словно я – единственный, кто чего-то не понимает или чего-то не умеет, – несмотря на рвущиеся изнутри эмоции, Мегуми постарался сдержать себя. То ли от обиды, то ли от привыкшего к импульсивности тела, ему хотелось выплеснуть наружу все, что скопилось за последние месяцы. Хотелось орать и кричать на этого идиота, из-за которого они и оказались в подобной ситуации. Если бы Сатору не был козлом, то принял бы Мегуми, как напарника в миссии. Ему бы не пришлось ждать снаружи, не пришлось бы волноваться за этого тугодума, не пришлось бы бежать изо всех сил, чтобы прийти на помощь. И ради чего он это сделал? Ради плевка в душу и очередной язвительной фразы? Да, Мегуми смирился с тем фактом, что не имел столь мощной техники, чтобы не оказаться обманутым проклятием особого уровня. Да, он был виноват, что позволил обвести себя вокруг пальца. Но не только он был причиной их бед: они вместе наделали дел и им вместе придется их расхлебывать. К чему Сатору будто бы относился не серьезнее, чем сходить за продуктами в ближайший супермаркет. – Извини, конечно, – Годжо скрестил руки на груди и наклонил голову чуть влево, – но на данный момент помощь нужна в большей степени тебе, а не мне. И, к сожалению, он был чертовски прав. Мегуми понимал это, но из-за уже переполнявших его разум эмоций не мог просто отступить назад и принять чужие правила. – И что? Извини, конечно, – он повторил точную интонацию Сатору, одновременно с этим также перекрещивая руки, – но если бы не ты и твое самодовольство, то этого всего и вовсе бы не произошло. – По-твоему, это я дотронулся до того проклятия? – Годжо напрягся и направил указательный палец правой руки в его сторону в попытке усилить и так довольно неприятные фразы. – У тебя была ровно одна задача – стоять на улице и не отсвечивать, – а ты и с этим не справился! И кто из нас виноват? – Кто виноват?.. – В висках начало пульсировать. Из-за вышедшего между бледными облаками солнца Мегуми сощурился, еще больше раздражаясь. Он не заметил, как во время их первой стычки с его головы слетели черные очки, поэтому сейчас, рефлекторно желая опустить их с макушки на глаза, взбесился еще больше. – Я тебе сейчас покажу, кто виноват. Не обращая внимания на все возрастающую в нем ярость, Фушигуро бросился вперед. У него не было плана, не было ни единой мысли о том, что делать – он просто чувствовал. Сбитый с толку, Сатору отреагировал не сразу: он точно все еще не привык полностью к чужому телу. Пользуясь моментом, Мегуми слегка опустился и ударил напарника в живот, заставляя его согнуться. Пусть это и не было так легко, но через пару мгновений ему удалось повалить Годжо на землю. Еще немного и ему хватило бы времени взять его в захват, но удара в живот явно не хватило, чтобы поубавить спесь в бывшем теле: собравшись, Сатору буквально за долю секунды развернулся на спину и двинул пяткой ему по голени, заставляя потерять равновесие. Оказавшись в ту же секунду на земле, Мегуми не глядя (спасибо новоприобретенной технике за это) схватил уже направлявшуюся в его сторону сжатую в кулаке руку, вытягивая за нее Сатору на себя и пиная коленом в живот. В момент касания кожи о кожу внутри вновь что-то стрельнуло, но он постарался не обращать на это никакого внимания. Как бы ему не хотелось, но угомонить раззадорившегося Годжо у него не вышло. Тот, отчего-то улыбаясь, без единого усилия бросился обратно на лежащую на земле мишень, казалось, только его и ждавшую. Пусть Мегуми отчетливо распознавал намерения соперника и движение его потока энергии, но это все еще не позволяло ему безупречно совладать с бесконечно длинными конечностями нового тела. – Да чтоб тебя… – прорычал он, пытаясь отпихнуть с себя уже сидящего на нем Сатору. Он успел пару раз двинуть ему по челюсти, но, казалось, соперника это только забавляло еще больше. – Что, не нравится снизу? – Годжо все же успел захватить его руки в замок. – Ладно, давай попробуем что-то новенькое. После последнего произнесенного им слова он резко схватил Мегуми бедрами и перевернул, оказываясь под ним на траве. Из-за непонимания происходящего, Фушигуро на мгновение потерял ориентацию в пространстве, чем его соперник прекрасно воспользовался. – Только не обольщайся: я не против быть снизу, но не ради твоего удовольствия. – Он вдруг резко ослабил хватку бедрами, позволяя их паховым зонам соприкоснуться. – А ради своего. Опустив ноги, он оплел одну из ног Мегуми своей, закидывая вторую ему на талию. Провернув это за долю секунды, он не дал сопернику очухаться, позволяя тем самым взять верх и в зоне рук, вытягивая их в захвате куда-то наверх и лишая опоры. Оказавшись лицом к земле уже второй раз за последние пять минут, Фушигуро вдруг понял, чего хотел Сатору – перелезть через него и вновь прижать свое колено к его спине, тем самым обозначив очередную победу. Вот только он не учел тот факт, что из-за обмена телами теперь Мегуми был крупнее и сильнее его. И плюсом ко всему еще и знал одно слабое местечко. Пока позиция позволяла, он резко расслабился, давая весу своего тела опустить его как можно ниже к лицу Сатору. Из-за разницы в росте он оказался ровно там, где и хотел быть – около виска, закрытого темными волосами. Но вот только не сам висок интересовал его в этот момент, а то, что находилось чуть дальше. Вытянув голову вперед, Мегуми носом протиснулся к торчащему между прядями уху, стараясь подобраться как можно ближе к чуть ли не самому чувствительному месту на его теле. Пока он делал глубокий вдох, Сатору под ним явно заподозрил что-то неладное и рефлекторно съежился, пытаясь уйти от его лица. Но вместо этого повернулся как раз так, как Мегуми того и хотел: его губы оказались ровно за ухом Годжо. Выдох. Прохладная и тонкая струйка воздуха из-за вытянувшихся губ Мегуми попала ровно в цель, заставляя Сатору дернуть плечом и расслабить хватку. Освободив обе руки, Фушигуро приподнялся, хватая в замок чужие запястья, вдруг оказавшиеся гораздо тоньше по сравнению с его ладонью. Опорной рукой он уперся сопернику в солнечное сплетение, не давая сделать полноценный вдох. – Ну и кто теперь будет играть по чьим правилам? – Хрипло произнес он из-за сбившегося дыхания. Вместо ответа Сатору лишь хмыкнул, распростертый на траве и ничуть не сопротивлявшийся своему положению. Не дождавшись ответа, Мегуми хотел было добить лежачего, но вся бушевавшая в нем ярость уже успела улетучиться благодаря ударам Сатору, которые теперь отдавались по всему его телу. Выдохнув, он сместился и чуть привстал, стараясь вылезти из чужих ног, но вместо податливости вдруг почувствовал очередной захват. – Думал, так легко отделаешься? – Послышалось со стороны еле слышное шипение, сопровождаемое очередным ударом коленом под дых. – Чтоб тебя, – еле произнес Мегуми, хотя скорее просто выдохнул, стараясь тут же выпрямиться. Уставший от сопротивления, Сатору попытался сделать еще несколько ударов, но половина из них на сопернике практически не ощущалась. В свою очередь опустошенный после эмоционального всплеска Фушигуро лишь хотел избавиться от назойливого противника, стараясь точечно бить по чувствительным местам. Выдохшиеся, оба в последний раз пнули друг друга ногами и разлеглись на траве, пытаясь восстановить дыхание. Сердце нещадно колотилось, будто они не дрались всего несколько минут, а пробежали полумарафон. – Что это вообще было? – Первым нарушил тишину Сатору, привстав на локтях и повернув голову к Мегуми. – Извини, но ты первый начал. – Нет, я про ту херню с ухом. У меня после этого по всей левой стороне словно шея онемела, до сих пор чувствую дрожь под кожей. – А, это. У меня… – подумав об этом, Мегуми вдруг почувствовал жар на щеках. Из-за того, что Сатору мог заметить его реакцию, он смутился еще больше, чуть отвернув голову. – Короче считай, что я рассказал тебе о своем слабом месте. – Уши? – Сатору поднял одну руку и дотронулся до мочки уха. – Да не сказал бы, что это что-то удивительное. – Не совсем, скорее за ушами, – без энтузиазма все же решил уточнить Мегуми. Он еще в детстве заметил, что почти не боится щекотки, в отличие от сестры. Но случайно задетая зона верхней части шеи выдавала его с потрохами. И до сих пор даже во время мытья волос он старался избегать своих ушей насколько это было возможно: чувствовал себя слишком уязвимым для человека, которому не стоит иметь слабых мест. Не ощущая никакой неловкости темы, Сатору тут же улегся обратно на землю и поднял уже обе руки, медленно массируя зоны за ушами. – Ого, а это и правда приятно, – протянул он, закрывая глаза. – Эй! – Возмутился Мегуми подобной наглости. Это вообще-то было его тело! – Да что? – Сатору приоткрыл один глаз и в недоумении повернулся к нему. – Дай насладиться чувствительным телом, у меня таких необычных мест нет. «Насладиться…чем?» – Мегуми совершенно не то что не понимал Сатору, но и определенно не хотел его понимать. Со стороны он скорее походил на нимфомана, наконец-то добравшегося до чего-то приятного, чем на профессионального мага. Хотя, наверное, называть Годжо профессионалом все же было чересчур. Помотав головой и прикрыв глаза, стараясь не смотреть на больного головой человека, Фушигуро только лишь выдохнул. В его мире подобного рода слабости слишком усложняли жизнь магу, нежели наполняли ее чем-то приятным. – Я бы хотел, чтобы их вовсе не было, чем так, – признался он, поднимаясь с травы и садясь, сгибая ноги в коленях. – Ты просто не понимаешь, зачем они нужны, – Сатору все еще продолжал терроризировать его тело, поглаживая все, что было связано с ушами. – И зачем же? Если бы не моя эта слабость, то я бы в очередной раз проиграл тебе, что же в наличии этого места хорошего? – Потом как-нибудь узнаешь, – Годжо вдруг резко встал, шипя от боли. – Пошли заниматься, у нас и так почти времени не осталось. «Наконец-то», – подумал Мегуми, уже в более приподнятом настроении ожидая тренировку.

***

После столь эффективной разминки последующая тренировка пошла куда бодрее. Сначала Фушигуро немного тушевался, глядя на вполне спокойного Годжо. Они только что чуть зубы друг другу не выбили, неужели тот даже не прокомментирует произошедшее? Но после подумал, что это даже к лучшему: ну подрались и подрались, подобное уже явно давно назревало. За оставшиеся полчаса они пробежались по контролю потока энергии в каждом из тел и Сатору, честно говоря, его нехило удивил. Казалось, тому хватило всего пары часов, чтобы освоиться, тогда как Мегуми пока научился только усиливать энергией свое тело. Да и то не сказать, что так уж эффективно. Но зато понял, что чем больше энергии он тратил, тем легче и спокойнее ему становилось. Вытерев слегка выступивший пот со лба рукавом белой футболки, Мегуми направился в тень к бетонным ступеням стадиона, тогда как Сатору продолжал развлекаться с тенями, то закидывая в них черные очки, то доставая. Привыкший к своей технике, Фушигуро совсем забыл каково это – радоваться подобным открытиям. Глядя на веселящегося напарника, он невольно улыбнулся, но тут же попытался вернуть серьезное выражение лица, заметив на себе чужой взгляд. – Теперь самое главное, – Сатору пошел в его сторону, крутя очки в правой руке. – Я хочу попытаться вызвать твоих Гончих. Из-за чуть не растянувшейся на его лице улыбки Мегуми все еще не пришел в себя. Сердце начало биться чаще, и от этого произнесенное им «Хорошо» вышло каким-то хриплым и неуверенным. Он откашлялся, смущаясь подобной реакции, но Годжо, казалось, этого совсем не заметил. – Вот так? – Он сложил ладони в фигуру, напоминающую голову собаки. – И просто вызвать? – Главное – захотеть, в остальном все верно. На лице Сатору было столько разных эмоций, каких Мегуми, пожалуй, не испытывал даже в детстве. Внутри под ребрами что-то завибрировало. Неужели волнение напарника передалось и ему? Но, когда из теней образовались две гончие, он понял, что на самом деле испытывал нечто другое – ревность. Это были его собаки, как он сможет вот так просто наблюдать за тем, как кто-то посторонний будет над ними властвовать? – Ого, как круто! – Прозвенел по всему стадиону радостный крик Сатору, заставляя внутреннюю дрожь Мегуми постепенно сойти на нет. Это же все временно, так почему бы не дать такую возможность кому-то другому? Тем более такому, как… Не успела мысль в голове Фушигуро полностью сформироваться, как он заметил что-то необычное. – Эй, да что с вами не так? – Прокомментировал происходившее Годжо. После вызова гончих они обе отошли от своего хозяина, напряженно принюхиваясь. В их глазах читалось какое-то непонимание и даже в какой-то степени злость. – Это же не нормально? Последний вопрос предназначался Мегуми, но он только лишь покачал головой, в той же степени не понимая, что происходит. У него была мысль, но она казалась такой безумной, что он даже не решался ее произнести. Вместо этого он медленно направился в их сторону, прекрасно понимая, что без приказа они ничего никому не сделают. Даже человеку с телом Сатору. Заметив его приближение, гончие одновременно обернулись и замерли. – Какого… – начал было Годжо, наблюдая за тем, как встревоженные собаки побежали в противоположную от него сторону. А именно в сторону Мегуми. – Неужели вы меня чувствуете? – Не веря в происходящее произнес он, протягивая любопытным теневым животным свои ладони. Обнюхав его с ног и до вытянутых рук, обе гончие поднялись на задние лапы, чуть не уронив бывшего хозяина на каучуковую беговую дорожку. От прикосновения влажных холодных носов и мокрых языков Мегуми засмеялся, чувствуя в глубине души настоящее облегчение. Радуясь столь необычному стечению обстоятельств, он даже совсем забыл, что не был один на стадионе. Встретившись с теплым взглядом Сатору, он слегка растерялся, поскольку крайне редко показывал свою эту сторону кому-то другому. – Так, угомонитесь, – попытался закончить с нежностями Мегуми, но выходило так себе. – Теперь вам нужно будет слушаться другого человека. Услышав это, гончие сели на землю и обернулись на нового хозяина. Совершенно без какого-либо энтузиазма. – Не надо так на меня смотреть, я не виноват в этом, – произнес Сатору, но встретившись с заледеневшим в этот же момент взглядом голубых глаз, все же продолжил: – Ну ладно, наполовину виноват. Не ожидая такого ответа, Мегуми чуть не поперхнулся воздухом. Ему казалось, что Годжо никогда не признает даже одного процента своей вины, а тут даже не пришлось его заставлять. – Это временно, – заключил он, надеясь на покладистость своих собак. И только после этих слов гончие неохотно встали и направились к Сатору, периодически все же оглядываясь назад с надеждой, что это была шутка. – Ну вот, так то лучше, – Годжо опустился на одно колено в ожидании подопечных. На этот раз, глядя на то, как его напарник начесывает гончих, внутри у Мегуми не возникло ревности. Точнее возникло что-то другое. Раньше, когда они с Сатору нормально общались, тот обожал беситься с собаками, будто они были настоящими. Хотя для Мегуми это и правда было так, но все остальные, кроме белобрысого, относились к ним просто как к его технике. И этот факт всегда бесконтрольно заставлял его умилиться. Глядя на их игры, все пространство под ребрами наполнялось чем-то горячим. Чем-то по настоящему согревающим. Но после того дня…все изменилось. Не было больше дурачеств, не было игр и почесываний его гончих за ухом. Сатору явно дал понять, что настроен серьезно. Но из-за чего все же все это произошло? Задумавшись, Мегуми опустился на бетонную лестницу и опустил глаза, размышляя о том, стоит ли вообще поднимать эту тему сейчас. До встречи с директором оставалось не больше двадцати минут, поэтому это не имело никакого смысла. С одной стороны. Но с другой… Он поднял взгляд на все еще веселящегося Сатору, который явно не думал ни о чем подобном. Может быть, пока он в хорошем настроении, этот разговор не приведет к катастрофе? – Мегуми? – Неожиданно громко прогремело на стадионе его имя. – А как их теперь убрать? От такой глупой постановки вопроса Фушигуро не смог сдержать улыбку. – Просто захоти, будто мысленной командой. – Ээ… – Сатору остановился и явно пытался сконцентрироваться на своем желании, но, на удивление, у него этого не получалось. – А если не выйдет? – Не переживай, они все равно не будут с тобой всегда бегать. В какой-то момент проклятой энергии перестанет хватать на их поддержание. – Ну вот, – из-за растянутых слогов в голосе Сатору послышалось наигранное разочарование. – А ты в курсе, что я в детстве хотел себе собаку? Уголки губ Мегуми невольно растянулись от воспоминания: – Да, ты сказал об этом в первый же раз, когда я вызвал при тебе гончих. – Какой я предсказуемый. «Не сказал бы», – подумал Мегуми, но не стал озвучивать. Отстав от собак, которые все еще явно с сомнением относились к новому хозяину, Сатору направился в его сторону и сел на ступеньку рядом, доставая из-под лежащей на бетоне куртки бутылку с водой. Они довольно долго сидели молча, каждый блуждая по своим собственным мыслям и чувствам. Для Мегуми это был бы идеальный момент, чтобы начать разговор, но он все никак не мог подобрать слова из-за появившейся на языке горечи. Или эта горечь уже распространилась по всему телу? Вымотавшись после бесконечных экспериментов с техникой и потратив при этом колоссальное для него количество энергии (в теле Сатору ее было столько, сколько Мегуми тратил раньше за неделю уж точно), он будто бы стал больше чувствовать себя самого. Отделять реакции нового для него организма с собственными переживаниями стало проще, но все равно это не позволяло ему прочесть Сатору изнутри. Хотя все же кое-что было. Какое-то давление. Притяжение. Что-то дразнящее его, словно морковка осла. Невыносимо. – Ладно, пойдем в сторону зала для собраний, чего сидеть? – Не выдержал он внутреннего напряжения и встал со ступеньки, схватив левой рукой лежащую рядом куртку. И тут же…сам коснулся правой ладонью плеча Сатору. Вроде ничего такого – обычный дружеский жест, – но Мегуми определенно точно не сам решился на него. – Ой, я… – «Не хотел тебя трогать», – хотел было сказать он, но лишь недоуменно посмотрел на смеющегося недоумка, прижав своевольные ладони к груди. – Что смешного? – Я же говорил тебе, что мои руки делают, что хотят, – Годжо откинулся назад с победной ухмылкой на лице. – Теперь веришь? Фушигуро, все еще хмурясь, смотрел на захватчика своего тела, не понимая, шутит он или нет. Да, он помнил этот утренний комментарий, как и сам факт вечных необязательных прикосновений, но как-то не мог поверить в то, что это реально. – Но учти, – тут же посерьезнел Годжо, направляя указательный палец в его сторону, – если такое продолжится и дальше, то я откажусь спать с тобой в одной комнате, мало ли что ты там придумаешь. «Какого…» – мысленно возмутился Мегуми, не успевая даже и слова вставить между приступами смеха Сатору. – Знаешь, когда ты молчишь, ты мне больше нравишься, – неожиданно даже для себя самого произнес Мегуми, разворачиваясь на месте и направляясь в сторону выхода со стадиона. – О, то есть я тебе все же нравлюсь? – Тут же послышалось из-за спины. «Нравился», – поправил у себя в голове Мегуми, но вместо ответа лишь показал собеседнику средний палец. Пусть он и не был фанатом подобного рода жестов, но с телом Сатору они смотрелись вполне гармонично. Да и когда еще появится возможность делать реально все, что ты хочешь? – Эй, погоди, так что с собаками то делать? – Крикнул еще раз Годжо. Но и на этот вопрос не получил ответа: Мегуми закинул куртку на плечо, закрыл глаза и постарался сделать хотя бы пару глубоких вдохов, чтобы успокоить разогнавшееся сердце. Неужели им и правда придется ночевать в одной комнате?