Проклятие особого уровня

За время пребывания Сатору и Мегуми на запланированном собрании, участниками которого кроме них двоих был только Яга-сама, его главный секретарь, а также три мага первого уровня, успело смеркаться. От жары не осталось и следа: солнце почти подошло к линии горизонта, окрашивая небо в оранжевые и розовые оттенки, отчего влажный осенний воздух успел охладиться до приятных коже восемнадцати-двадцати градусов. Мегуми, первым выйдя из душного помещения на террасу, тут же сделал глубокий вдох. За несколько часов, проведенных в зале собраний, ему становилось плохо по трем разным причинам: из-за некоторых комментариев более опытных магов о невозможности вернуть им свои тела, из-за треклятой проклятой энергии, вновь успевшей напомнить о себе и своей вредности, и, наконец, из-за Сатору, который то и дело заставлял его краснеть. А после Яга-сама и вовсе его добил, озвучив то, с чем он мысленно так и не смог смириться: – На то время, пока проблема не разрешится, мы выделим вам две смежные комнаты в новом общежитии для учителей, – директор окинул их взглядом, но не дал высказать своего мнения, когда Мегуми уже было открыл рот. – Это необходимо. Я все понимаю, но будет лучше, если вы будете жить рядом и никак не контактировать с другими студентами. Как итог, им нужно было быстро собрать все необходимые вещи и переселиться подальше от всех, кто, по мнению опытных магов, мог навести ненужную суету или проболтаться знакомым. Также было решено пока не уведомлять вышестоящих магов и глав трех основных кланов. Особенно главу клана Годжо, который точно не обрадовался бы тому, что тело его сына таким образом опорочил Зенин. Пусть даже и будущий глава клана. Пока же всем поисковикам, менеджерам и информаторам была поставлена задача как можно быстрее вновь выйти на след того самого проклятия особого уровня. Естественно, без уточнения причин. Сатору и Мегуми все это время будут тренироваться, чтобы выйти на уровень хотя бы минимальной способности контролировать техники своих новых тел, но для всех остальных студентов будет озвучена совсем другая причина их отсутствия: неожиданная миссия в пригороде. Единственное, на что мог надеяться теперь Фушигуро, это то, что «смежные» комнаты все же окажутся отдельными. В идеале еще и с возможностью запереть окна и двери, но в их положении это в любом случае было бы невозможно. От неизбежности их столь близкого соседства Мегуми вздохнул. – Расслабься, – тут же прилетело ему в спину вместе с ладонью Сатору. – У нас есть полчаса на сборы, Яга-сама пока отвлечет остальных, чтобы мы не пересеклись, а после нам даже принесут запас еды на несколько дней. Это никак не меняло ситуацию, поэтому Мегуми вздохнул еще раз. Как назло, Годжо к тому же не торопился убирать руку с его спины, а, наоборот, даже облокотился о его плечо, напирая всем весом. – Так, с тебя все твои припасы для умывания, всякая другая уходовая шляпа, если она есть, и минимум четыре комплекта одежды, а то я сомневаюсь, что у нас будет возможность их стирать, – произнес Сатору и задумался, будто старался вспомнить что-то еще. «Блин, точно, нам же и своей одеждой обменяться теперь нужно», – от степени удрученности их положения Мегуми испытал такую горесть, что мог только лишь закрыть глаза и мысленно выругаться. У него не было ни единого понятия, почему стоящий рядом с ним индивид был так спокоен. И так неожиданно приятно…пах. Точнее нет, он знал, каким шампунем пользовался, но почти никогда не чувствовал этого аромата на себе после душа. А тут Сатору стоял так близко, да еще и чуть ли не лежал у него на плече, что легкий ветер неизбежно доносил до его рецепторов аромат цитрусов и мяты. Он не помнил, чтобы слышал его во время их драки на стадионе, но тогда он был так зол, что вообще мало что замечал, а тут… – Ты чего? Заданный Сатору вопрос вырвал Мегуми из размышлений. Он даже не заметил, что все это время не просто смотрел в его сторону, но, скорее, пялился в непонимании происходящего. – Да так, ничего, – движением плеча он стряхнул с себя руку Сатору. – Пошли уже, а то в попыхах придется собираться. – Да-да, – донесся до него насмешливый ответ, но Мегуми постарался проигнорировать это. Ему самому определенно нравился аромат его шампуня – еще бы, иначе он его и не покупал, – но и Сатору, очевидно, он приходился по душе. Даже не так: в легких после пары вдохов словно прошелся ураган, заставляя все внутри трепетать. Такое странное чувство, но вполне знакомое Мегуми. Отчасти. Раньше он ощущал что-то подобное, когда… Пока Сатору прошел чуть вперед по тропинке, заворачивая направо в сторону их общежития, он чуть наклонил голову и подтянул к носу рукой надетую на нем куртку. До него донеслись подвыветрившиеся ноты парфюма, которым почти каждый день пользовался Сатору, смешанный с ароматом нагретой солнцем ткани, но вместо простого узнавания он ничего не почувствовал. Может, если бы он был в своем теле, то как и раньше ощутил эту легкую дрожь внутри?.. Как же много вопросов оставил после себя этот чертов обмен телами. – Знаешь, а ты неплохо справлялся на стадионе, – еле расслышал Мегуми голос Сатору, который остановился в этот момент в паре шагов впереди. – Судя по тому, какие места у меня болят, ты не просто так махал кулаками. – Про тебя я тоже могу сказать, что ты быстро освоился в моем теле, – он вдруг вспомнил, как Годжо обхватил его бедрами в попытке провернуть разворот, и сглотнул. – Даже тут постарался использовать разницу в росте в свою пользу. – Еще бы, ты же сейчас такой неуклюжий в моем теле. От тихого хихиканья Мегуми стало не по себе. Он поравнялся с Сатору, и они оба двинулись дальше, но продолжить этот разговор в такой же спокойной манере больше не представлялось возможным. Он и так подозревал, что выглядел в этом длинноногом и длинноруком теле как передвигающийся на ходулях клоун, но все же надеялся на лучшее. Да еще и эта бушующая внутри проклятая энергия… Он точно уже к завтрашнему вечеру сойдет с ума. – Все, через пятнадцать минут на этом же месте, – скомандовал Сатору и прошмыгнул за дверь черного хода общежития. Внутри они тут же разошлись по разным этажам, стараясь прислушиваться, действительно ли все ушли по просьбе Яги-сама на внеочередное собрание студентов. Закрыв за собой входную дверь в комнату, Мегуми быстро вытащил из шкафа сумку и кинул ее на кое-как заправленную с утра кровать. Футболки, спортивные штаны, запасная форма, белье и куча других вещей отправились почти без разбора в сумку, а вот с личными вещами было не все так очевидно. Он открыл ящик с душевыми и умывальными принадлежностями и взял оттуда почти все, чем пользовался ежедневно. Однако была куча вещей, которые он использовал в редких случаях, вроде мазей и пены для бритья, а некоторые и вовсе ни разу. Но вдруг Сатору они будут нужны? Хотя при чем тут Сатору Мегуми не совсем понимал. Как и то, почему он вообще подумал в первую очередь о чужих интересах. – Блин, это не должно быть так сложно, – прокомментировал он и захлопнул ящик, стараясь мысленно объяснить себе, что они не на курорт отправляются вообще-то, а всего лишь в другой корпус. Закончив со сборами, Мегуми также осторожно направился в обратный путь, совсем забыв об особенности техники Сатору – возможности почувствовать чужую проклятую энергию. Но оказавшись на месте, понял, что не об этом нужно было переживать, а о том, что этот идиот как всегда начнет опаздывать! – Какого хрена, Годжо? Ты опоздал почти на пятнадцать минут, – не выдержал он, когда бывший белобрысый наконец-то появился из-за угла. – Извини, я столкнулся с одной не оговоренной нами дилеммой, – только и ответил тот, проходя мимо него к тропинке. – Какой еще дилеммой? – Мегуми напрягся, начав мысленно перебирать все, что отправил в сумку. Он все же о чем-то не подумал? – Потом обсудим, – отмахнулся от него Сатору. – А сейчас нам пора валить, а то я чуть не спалился перед Сугуру.

***

Выделенные им комнаты находились в новом корпусе общежития для учителей, хотя что на первый, что на второй взгляд общежитием это было назвать тяжело. Снаружи здание не отличалось почти ничем от тех, в которых жили они, но все же казалось более традиционным за счет наличия всего одного этажа и большой деревянной террасы по периметру. Внутри все и вовсе казалось более чем роскошным по сравнению с их одноместными комнатками, если не сказать комнатушками. Раздвижные деревянные двери из коридора вели в просторное помещение с покрывающими весь пол соломенными татами. В отличие от обустройства в их комнатах, здесь, судя по всему, особое внимание было направлено на отдых проживающего, а не на его работу: слева к обитой деревянными панелями стене была приставлена большая двуспальная кровать с тумбочками по бокам. Даже обычного взгляда на нее хватало, чтобы тут же захотеть погрузиться в мир грез. Первой же мыслью Мегуми содрогнулся от ужаса, что им и правда выделили двухместную комнату, заставляя двух студентов ночевать в одной, пусть и такой просторной, кровати. Однако он тут же облегченно выдохнул, когда прошел чуть дальше и в раскрытых дверях напротив кровати увидел еще одну точно такую же комнату. – Не верится, что я наконец-то впервые нормально высплюсь, – с соответствующим расслаблению выдохом произнес развалившийся на кровати Сатору. – А я вот, похоже, наоборот, – пробубнил себе под нос Мегуми, оглядываясь по сторонам. Свой малогабаритный багаж оба как только зашли кинули около кровати, но пока не успели поделить комнаты. Хотя по тому, как Годжо развалился, можно было уже принять тот факт, что и спать здесь тоже будет он. Пока товарищ по несчастью наслаждался мягким матрасом и ароматом свежевыстиранного белья, Мегуми направился осмотреть смежную комнату. С первого взгляда она ничем не отличалась, но слева вместо входной группы располагалась небольшая кухня с маленьким холодильником, микроволновкой и обеденным столом. Там же находилась и еще одна дверь в ванную комнату. Уже было обрадовавшись хоть какому-то личному пространству, Мегуми распахнул дверь и понял всю тяжесть их заключения здесь: помещение ванной оказалось общим со смежной комнатой, пусть и с двумя душевыми и двумя умывальниками. Видимо, зацепившись изначально взглядом о большую кровать, он совсем не обратил внимания на дверь около входа, которую теперь лицезрел с другой стороны. Ему показалось такое решение странным: разве нельзя было сделать какое-то разделение между двумя частями помещения? Но потом он все же заметил приставленную к стене в сложенном виде деревянную перегородку, которая, по всей видимости, спасет его еще ни раз. – Так, давай обменяемся вещами, а то уже хочется принять душ и нормально лечь, – Сатору энергично поднялся с кровати и открыл свою сумку. А вот Мегуми, услышав слово «душ», никак не мог поверить в то, что им действительно придется это сделать. – Но сначала я хочу посмотреть кое-что у тебя. – И что же? – Мегуми напрягся, даже не скрывая этого. Он уже давно усвоил, что от этого невыносимого человека можно ожидать чего угодно. Но вместо ответа Сатору лишь поднял его сумку на кровать и одним только взглядом попросил разрешение на ее открытие. – У тебя так мало всего? – искренне удивился он, доставая несколько комплектов футболок, кофт, штанов и прочего. Высматривая что-то в небольшой пластиковой сумке с душевыми принадлежностями, он остановился. И неприятно ухмыльнулся. – Ага, – он еще раз окинул все содержимое взглядом. – Ну ладно, значит дилемма коснулась только меня. – Что-то не так? – если сначала Мегуми только лишь напрягся, то после сопровождаемых ухмылку Сатору очередных загадок и вовсе впал в ступор. Ему не нравилось все, что происходило сейчас, но из-за легкого волнения внутри и вовсе казалось, что он чего-то боялся. Хотя возможно, бояться и правда стоило. – Нет-нет, я и не надеялся на другое. – Ты что-то недоговариваешь, – Фушигуро возмутился, но не успел продолжить мысль из-за произнесенных далее слов. – Не забивай себе голову, Мегуми-чан. «Мегуми-чан?» – его аж передернуло от нахлынувших ассоциаций. Сатору и раньше называл его так, но в том то и было дело – раньше. Тогда, когда между ними еще не перебежала кошка. Тогда, когда все казалось предельно простым и не заслуживающим внимания. До озвучивания этого дурацкого прозвища Фушигуро даже не думал, что оно на самом деле так для него важно. Казалось бы, произнесенное когда-то давно с издевкой, оно несло в себе лишь шутку, связанную с его женским именем, но в устах Сатору оно приобретало совершенно другие оттенки. И как же было неприятно осознавать, что он на самом деле по этому скучал. – Так, одежда, шампунь, гель для душа, мочалка, – начал перечислять Сатору все отправляемое уже из своей сумки на кровать. – Крем, бальзам для губ, а вот здесь аптечка на случай, если заболит голова или еще что. А то мне мало какие таблетки помогали, а вот эти ок. Энергично разбиравший свою сумку напарник вывел Мегуми из столбняка. – У тебя все еще хранится аптечка? – он сел на кровать рядом с выложенными вещами и взял в руки маленькую белую сумочку с красным крестом. – Я думал, что после того, как ты обучился обратной технике, тебе это ничего не нужно. – Мне и не нужно, просто не выкинул, да и места она почти не занимает, – Сатору продолжал разбирать свою сумку, попутно откладывая в другую сторону какие-то личные вещи. – А сейчас подумал, что тебе как раз может понадобиться. – Подумал…обо мне? – тихо спросил Мегуми, задавая этот вопрос в большей степени себе. Он невольно наблюдал за тем, как неугомонный сосед переключился на разбросанные по кровати вещи, расправлял каждую и затем вновь складывал уже по-своему, разделяя на две стопки. В одной – его новая одежда, которую ему придется носить еще какое-то время, во второй – старая, принесенная им в обмен. – Ну да, а что такого? – казалось, Сатору не беспокоило вообще ничего. Ни тот факт, что им придется как-то уживаться непонятно сколько дней вместе, ни тот, что вместо издевательств он только что сказал ему что-то приятное. Дважды, если считать «Мегуми-чан» за что-то приятное. – Но… – Мегуми не знал, что ответить, и лишь непонимающе рассматривал разложенные по кровати гигиенические средства, различные тюбики, зарядные устройства и прочее. Он вдруг вспомнил, что и сам чуть было не набрал всякого, ориентируясь на желание подобрать все необходимое под нужды другого человека, а не свои собственные. Но в итоге же не сделал этого. Сатору ухмыльнулся: – Ты такой милый, когда смущаешься. – Что? – Фушигуро настолько растерялся, что на долю секунды потерял дар речи. Он резко перевел взгляд на все еще веселившегося идиота и тут же понял, что в этом комментарии что-то не так. – Я вообще-то сейчас в твоем теле, значит не во мне дело. Но вместо признания своей нарциссической натуры Годжо лишь улыбнулся еще шире: – Нет, как раз в тебе: я себя так не веду. «Так – это как?» – хотел было спросить он, но в дверь постучали. Совсем забыв о том, что к ним должен был зайти менеджер, чтобы принести запас еды на ближайшее время и проконсультировать по вероятно возникшим вопросам, Мегуми дернулся, роняя из руки аптечку. И вызывая тем самым идиотский смех. – Да-да, входи, – крикнул Сатору, даже не скрывая перед посторонними своего излишне веселого для их ситуации настроения, и пропустил менеджера в соседнюю комнату, чтобы разложить набитые до отказа пакеты в холодильник. Оказавшись в относительно спокойной обстановке один на один с собой, Мегуми поднял аптечку с пола и закинул в отложенную для него кучку других вещей. После тренировки он еще не до конца восстановил уровень проклятой энергии, отчего чувствовал себя практически обычным человеком. Точнее тем, кем он был ранее с максимумом своего запаса. Из соседней комнаты доносились голоса и шорох пакетов, но в голове вдруг стало непривычно тихо. Мегуми не часто увлекался медитацией, но умел отбрасывать ненужные мысли, очищая разум перед серьезной миссией. Вот только сегодняшний день ни разу не позволил ему подойти даже на метр к этой черте умиротворения. Бесчисленное количество вопросов, эмоций, воспоминаний, а в особенности новое тело, пугающее своей силой, скорее отдаляли его от этой черты все дальше. И вот он здесь, один, уставший настолько, что тяжесть головы вдруг показалась невыносимой. Он откинулся назад, ложась на уже помятую кровать. Думать ни о чем не хотелось. Ни о том, как они будут спать, ни о том, случится ли с ним что-то ночью, ни о том, что будет завтра. Лежа на спине, Мегуми чуть ли не первый раз за день расслабился настолько, что мог позволить себе почувствовать тело изнутри. Не то напряженное, выжимавшее все его соки, а комфортное и…свое. Может быть, всего на пару размеров больше, но ему и так всегда нравилась просторная одежда. Он наконец-то почувствовал не только вечно ноющую боль в мышцах, но и облегчение. Тяжесть от постоянной нагрузки и внутренней борьбы больше не отвлекала от простых человеческих нужд и ощущений в теле. Легкие будто впервые за день дышали так, как этого требует природа. Без принуждения, без давления и без постоянного надрыва. Даже сердце будто стало биться иначе. Но стоило Мегуми начать прислушиваться к себе и своему новому телу, как тут же он услышал то, о чем совершенно забыл. О том, что стояло может быть даже выше принятия душа в его рейтинге «Необходимая вещь, но только не в теле Сатору». «Как же я мог об этом не подумать?!» – выругался сам на себя Мегуми. От очередного открытия темной стороны обмена телами ему стало настолько не по себе, что он не мог больше выносить былого расслабления и сел обратно на край кровати. Туалет! Ну почему все физиологические потребности требуют каких-то дурацких прикосновений к самому себе?! Вновь излишне напрягшись, Мегуми посмотрел в сторону открытой двери в соседнюю комнату, но со своего места видел лишь изредка мелькающую фигуру Сатору, постоянно что-то комментировавшую. Пусть практически все слова и доносились до его ушей, но дальше не проходили: из-за возникшей проблемы он мог теперь концентрироваться только на одном сомнительного характера ощущении. Мегуми встал. Из-за внутренних колебаний сидеть было невозможно, да и в целом ходьба по комнате слегка помогала в насущном вопросе. Жаль только, что эта самая ходьба не могла полностью избавить его и от разочарования в самом себе. Ну разве это не глупость? Что такого в том, чтобы дотронуться до себя? Ему же не обязательно смотреть, верно? Да и если нужно, то неужели он что-то сможет там понять в естественном состоянии?.. И кстати, а как вообще дела у Сатору? При нем он точно никуда не ходил, да и вообще не касался ни темы туалета, ни темы душа. Хотя это было вообще неудивительно: этот больной на голову наверняка без единой секунды саморефлексии сбросит с себя всю одежду и с удовольствием будет расхаживать по комнате голым, лишь бы выбесить всех вокруг. Под «всех вокруг», конечно, подразумевался лишь один Мегуми. – Почему я единственный, кто задается такими вопросами? – пробормотал он себе под нос, продолжая наворачивать круги по комнате. Его мозг порой нещадно издевался над ним и по меньшим причинам, но от настолько поедающего изнутри смущения перед телом Сатору, пожалуй, впервые. Тем более в ситуации, когда сам виновник нервозности не будет видеть его реакции. Так в чем же проблема? Он тоже может «делать с этим телом все, что захочет», если немного перефразировать цитату самого же Сатору. Тот явно не шутил: Мегуми прекрасно понимал, что его напарник не лыком шит. А уж того, что касается уверенности в себе, ему не занимать. И здесь Фушигуро определенно проигрывал. У него была возможность побыть в шкуре самого одаренного во всех смыслах мага в мире, но даже сюда он утащил за собой все свои проблемы. Да будь на его месте любой, в особенности какая-нибудь очередная фанатка Сатору, это тело было бы изучено уже с ног до головы. А то и не раз. Но неужели его проблема только в том, что этот самый одаренный маг…нравился ему? Неужели его гордость и стремление защитить моральные ценности Сатору, какими бы низкими они не были, выше той ситуации, в которой они оказались? Может, если он получит вербальное одобрение от Годжо на прикосновение к его телу, то ему станет легче? – Ты чего так напрягся? – задумавшись, Мегуми не заметил подошедшего со спины напарника. Тот легонько дотронулся до его плеча, что еще больше выбило из колеи, но все же не дало полностью потерять над собой контроль. Позади менеджер уже закрывал за собой дверь и тихо попрощался, желая им удачи. Которая, конечно, им точно понадобится. – Я… – Фушигуро постарался собрать все мысли в кучу, чтобы определиться с объяснением своего положения, но все никак не мог подобрать нужных для этого слов. Ну или хотя бы таких, которые не вызовут очередной приступ смеха. – Можно задать странный вопрос? Сатору коротко пожал плечами и расслабленно улыбнулся, будто в их положении иных вопросов и не существовало: – Ну да, конечно. До конца не определившись с формулировкой, Мегуми решил начать издалека: – Ты же понимаешь, что нам придется…раздеваться? – Нам? – правая бровь Сатору рефлекторно поднялась. – Ты хочешь раздеться передо мной прямо сейчас или… – Нет, Годжо, ты же понимаешь, о чем я, зачем нести чушь?! – Фушигуро закинул голову наверх и вздохнул, жалея о том, что вообще начал этот разговор. Неужели он действительно ждал от этого чокнутого конструктивного диалога? В другой раз он точно не поведется на свой внутренний моральный компас. – Ладно, окей, понимаю, и что такого? – он немного подождал ответ, но осознав, что Мегуми полностью ушел в разочарование и не собирается возвращаться сам, взял его за руки и потряс их, разгоняя уже привычное им покалывание от прикосновения по всему телу. – Эй, ты стесняешься? Мы же уже видели друг друга голыми, как минимум в общей душевой, чего ты переживаешь? Нехотя опустив голову и посмотрев в искавшие его синие глаза, Фушигуро от бессилия сжал державшие его ладони. Покалывание усилилось, но не настолько, чтобы отрезвить его разум и дать сигнал рукам отпустить. – Да, но это же не то же самое, – он на мгновение отвел взгляд, ощущая на себе чересчур много внимания. И смущаясь от слишком откровенной темы. – Одно дело видеть кого-то где-то, но совсем другое… «Трогать», – хотел продолжить он, но не смог. На удивление, стоящий перед ним шутник выглядел довольно серьезно. Будто ему на самом деле было дело до того, о чем пытался сказать Мегуми. В синих глазах больше не было той искринки, которая предвосхищала все его издевки и насмешливые комментарии. А нагретые от их прикосновений ладони все еще сжимали его пальцы. Приятно сжимали. И так естественно, словно делали это каждый день. Но от осознания этого Фушигуро стало только хуже. Не дожидаясь ответа, он неохотно вытянул свои пальцы из чужих, и отошел. – Я… – он сел на край кровати, выдохнул и опустил голову в раскрытые ладони. – Извини, да, я немного переживаю. Просто не могу пока привыкнуть к тому, что придется ходить в уборную и душ вот так. Признание своих чувств, пусть и таких очевидных, немного ослабило панику, но не отпустило до конца. Ему не хотелось смотреть на Сатору, не хотелось думать о том, что им обоим придется делать дальше, как и где касаться своих чужих тел. – Если хочешь, могу с тобой сходить, тебе даже делать ничего не придется, – через несколько секунд тишины послышалось в паре метров от него. – Годжо! – не выдержал Мегуми и запрокинул вверх голову, вновь встречаясь взглядом с давшим ему обмануть себя Сатору. Он же буквально меньше минуты назад вел себя так, словно все понимает, откуда опять эти шуточки? – Ну а что? – только и развел руками тот. – Я даже могу в душе сам тебя помыть, если ты так переживаешь по этому поводу. «Нет, это невыносимо», – подумал Фушигуро, возвращая голову обратно во все еще раскрытые для этого ладони. Лишь на мгновение перед глазами пронеслась слишком живая картинка того, как они бы принимали душ вместе, но он зарубил ее на корню, не давая позволить себе и своей фантазии встать на сторону этого извращенца. – Я не понимаю, почему ты так спокойно ведешь себя в моем теле, тогда как меня не очень радует тот факт, что мне придется трогать тебя…там. И я одновременно завидую твоему спокойствию, но и не понимаю, почему ты такой. Он пробормотал это так быстро и так неразборчиво, что, казалось, Сатору точно ничего не понял. Однако вместо уточнений или тяжелого молчания Фушигуро все же услышал ответ. – Мегуми-чан, ты слишком много думаешь, – кровать справа от него прогнулась, а макушки коснулась чужая ладонь, пробуждая под кожей тысячи мурашек. – Поверь, в этой голове за весь последний год не было столько мыслей, сколько за этот вечер. Ей нельзя так напрягаться, иначе она лопнет. «Какая глупость», – подумал Мегуми, но ничего не ответил. Вместо этого его губы слегка растянулись в ухмылке, потому что только Сатору мог сказать подобную чушь, чтобы кого-то подбодрить. Он прекрасно знал, теперь и на своем опыте, что с Шестью глазами в голове творится черт-те что. И чтобы разобрать всю информацию, а уж тем более еще и правильно ею воспользоваться, нужно быть невероятно внимательным, проницательным и талантливым. В общем, нужно быть Годжо Сатору. – Расслабься, не забивай себе голову, – продолжил тот после небольшой паузы, все напористее пропуская пальцы сквозь белые пряди. – Сделай все, что нужно на данный момент моему телу, а после мы сходим немного выбьем из тебя проклятой энергии, чтобы тебе было проще спать. Потом сходишь в душ и ляжешь в мягкую постель. Ты даже можешь покрасоваться у зеркала без одежды, я разрешаю. Как же все хорошо начиналось. Мегуми уже хотел было поверить в то, что все будет хорошо, ровно до последней произнесенной шепотом Сатору фразы. Потому что если ему в голову такое пришло, значит не только его он имел в виду. – Только не говори, что ты сам собрался красоваться у зеркала, – Фушигуро приподнял голову и внимательно посмотрел в хитрющие глаза. – Конечно. Ну почему он так поступает?! От очередного приступа бессилия Мегуми резко откинулся назад на кровать и закрыл лицо вытащенной из-под одеяла подушкой. – Только не это, Сатору, нет, – послышался его сдавленный голос. – Ну хотя бы пять минут? – не сдавался Годжо. Пусть все это наверняка и было шуткой, но внутри Фушигуро переживал все по-настоящему. Как бы он не хотел все контролировать, но следить за всеми поступками этого извращенца ему не под силу. Оставалось только смириться, что с этого дня и до решения их проблемы его тело больше не принадлежало ему. Он мог рассчитывать только на снисходительность сидящего рядом с ним безумца, что даже в теории не несло за собой никакого успокоения. – Ты ужасный человек, – озвучил он свой вердикт. – А что такого? – как ни в чем не бывало продолжал Сатору. – Если бы у тебя была стремная фигура, я бы и не стал об этом думать. А так грех не воспользоваться случаем, ты же даже на пляже в футболке сидишь. А в душевой сразу бежишь к полотенцу, кто там что увидит. – Ага, зато ты расхаживаешь так, словно один в помещении находишься, – Мегуми невольно вспомнил случай, когда Сатору после совместной тренировки их курсов стащил одежду у Юджи и Сугуру, заставляя их побегать в одних полотенцах до своих комнат. Те, в свою очередь, решили поступить так же и с ним, вот только вместо паники и хоть какой-то негативной реакции Годжо спокойно вышел из душа голым. – Ну так раз ты все уже рассмотрел, то в чем проблема? – Что? – от столь наглого комментария он даже убрал с лица подушку. – Я не смотрел! – Ладно-ладно, как скажешь, – любитель пощеголять без трусов ухмыльнулся, словно действительно ему поверил. – Правда, Мегуми-чан, ты слишком зацикливаешься на этом. Это просто тело. Представь, что свое собственное, вот и все. Если бы все было так просто, то в мире не существовало бы фобий, психологических проблем и травм. Фушигуро подумалось, как хорошо, наверное, быть Годжо Сатору – человеком с такой непоколебимой уверенностью в себе, что даже обмен телами дарит исключительно положительные эмоции. Еще бы, ведь теперь на этом свете будет еще один человек, видевший это прекрасное тело обнаженным. – Давай, – Сатору забрал у него из рук подушку и отбросил ее в другую сторону. – У тебя получится. Вместо ответа Мегуми только лишь вздохнул. Когда это все уже закончится?