In Pale Blood

Тейлор изо всех сил старалась не обращать внимания на нервное напряжение, отдающееся где-то в костях, пока она шагала по пустым коридорам Лабиринта. С Эми всё будет в порядке. Брандиш не станет по-настоящему вредить члену собственной команды из-за подросткового бунта. Но если станет… Что ж. Тогда у неё появится ещё немного парачеловеческой крови для работы. Запасы как раз начинали подходить к концу. К слову об этом — ей действительно нужно было наконец выследить Алебастра. Она не могла позволить себе забыть о нём ещё раз. Её длинный плащ эффектно развевался за спиной, пока она шла. Был ли это вообще костюм теперь? Или костюмом были Энн и инвалидное кресло, а Охотник — её настоящей сущностью? Да и имело ли это ещё значение? Они с Оружейником планировали взять город под контроль. Скоро все узнают, на что на самом деле способна Охота. Первые шаги уже были сделаны. Новая сила Эми работала идеально — и позволяла усиливать охотников ещё больше. Изначальные биокинетические изменения были вызваны мистическими отголосками, скрытыми в концентрированной крови парачеловека. Если Тейлор будет отдавать такие флаконы другим, Эми сможет усиливать их ещё сильнее — и рунами, и модификациями. Если они будут согласны, конечно. Но Тейлор не упустила безумного блеска в глазах Колина — той самой жажды значимости, которая часто горела и в ней самой. Он примет любые улучшения, которые она предложит. Нужно лишь тянуть время и выдавать усиления дозированно, чтобы он всегда оставался зависим от её силы. Она прекрасно понимала, что Оружейник в любой момент может разорвать их соглашение. Достаточно одного предательства, как только она перестанет показывать свою полезность — и единственным доказательством их сотрудничества останется её слово против его. А он — почитаемый герой. Она — массовая убийца. Значит, ей просто нужно постоянно подпитывать его амбиции, чтобы выгода от партнёрства всегда перевешивала риски. Проще простого. Что же до второго члена её Охоты… Рейчел ей доверяла, и Тейлор в ответ доверяла ей и её псам. Способ, которым та видела мир, казался странным многим, но для Тейлор он был всё так же освежающим. Никаких игр. Никаких слов. Только простое доверие — и встроенная угроза безграничной, вечной ненависти, если это доверие будет предано. Но этого не случится. Тейлор вознаградит эту преданность без остатка — насколько сможет. Именно поэтому в быстром инъекторе у неё был флакон с кровью Крюковолка. Если кто и заслуживал силу цепного пса Кайзера, так это Рейчел. Параллель была… приятной. Крюковолк и его собачьи бои калечили невинных и упивались зрелищем насилия. Рейчел и её стая будут защищать Охоту — и с беспощадной эффективностью охотиться на остальных монстров. Лай, доносившийся из питомника, эхом разносился по коридору, конкурируя с бесконечным сердцебиением в глубинах помещений. Тейлор вошла в переоборудованное приёмное отделение и улыбнулась, глядя на стаю собак, носившихся кругами и пытавшихся урвать шанс вцепиться в длинный канат в мозолистых руках Рейчел. — Привет, — сказала та, бросив верёвку и позволив псам бороться за неё. — Чего надо? — Пара дел. И просто хотела проверить, — ответила Тейлор. — Собакам ничего не нужно? Рейчел тяжело опустилась на деревянную скамью, которую, должно быть, притащила с улицы. Тейлор осталась стоять рядом, наблюдая, как собаки носятся по помещению. — Не, я справлюсь, — буркнула Рейчел. — Не надо мне всё на блюдечке подносить. Тейлор молча кивнула. Некоторое время они просто смотрели на собак. — У меня есть для тебя кое-что. Если хочешь, — наконец сказала Тейлор. — Доверие работает в обе стороны. Рейчел ничего не ответила. Просто ждала, пока та продолжит. Тейлор достала инъектор. — Я переработала кровь Крюковолка. Если введёшь этот флакон, получишь версию его сил, — сказала она. В подробности вдаваться не стала. Рейчел всё равно было неинтересно. — Неудивительно, что ты так до усрачки пугаешь героев, — хмыкнула Сука. Губы Тейлор дёрнулись в едва заметной усмешке. — Я собираюсь взять город, — сказала Тейлор. — Убить всех мудаков и сделать всё лучше. Хочу, чтобы ты помогла мне. Рейчел медленно кивнула. — Ладно. Я в деле. Тейлор передала ей кровяной флакон. Та ввела его без малейшего колебания. Тейлор с мрачным интересом наблюдала, как тело Рейчел начало содрогаться, а из стиснутых зубов вырвался голодный рык. Её странно возбуждало происходящее. Усиливать других, а не себя… это давало иное, но не менее сильное удовлетворение. Строить Охоту, а не просто наращивать собственную мощь. Собаки вокруг заскулили и прижались к полу, когда из горла Рейчел вырвались ещё более звериные звуки. Её пальцы рефлекторно сжались, глаза распахнулись, зрачки неестественно расширились, их края выглядели будто рваными. Хм. Значит, вот как это выглядит. Тейлор была рада, что Эми не выбрала этот флакон. Как бы она ни доверяла своей девушке, у Эми и без того хватало… саморазрушительных наклонностей. Она доверяла Рейчел эту силу так же, как доверяла Эми — её собственную. Сука умела усмирять и направлять зверя внутри себя. Эми же — к лучшему или к худшему — нет. И, в свою очередь, Рейчел никогда бы не поняла и не оценила величие звёзд. На краткий миг жидкая сталь растеклась по коже Рэйчел, прежде чем снова уйти под поверхность. Тейлор улыбнулась. Вскоре аура насилия вокруг Рейчел ослабла, и та уставилась на свои руки. — Охуенно, — пробормотала она. — Круто, да? — Тейлор изобразила почти-улыбку. — Что умеешь? Рейчел медленно встала и напряглась. На секунду канаты мышц проступили под кожей, а затем металл вернулся. Тусклое железо за считаные секунды покрыло тело, образуя вторую кожу, повторяющую обычную фигуру. Везде, кроме лица — там возникло очертание собачьей маски. Это выглядело чертовски жутко. Тейлор была впечатлена. Рэйчел с ленивым интересом разглядывала свои металлические руки. — Неплохо. Голос звучал странно — сквозь металл. Как гравий по гофрированной стали. — Хочешь, я тебя ударю? — предложила Тейлор. Она лишь наполовину шутила. Рейчел оскалилась. — Давай, — кашлянула она. — Бей со всей дури, босс. Тейлор не хотела случайно убить Рейчел, поэтому не призывала звериную силу Валькирий, но вложила в удар приличную часть своей усиленной мощи. Достаточно, чтобы превратить обычного человека в кровавое месиво. В питомнике разнёсся металлический гул — удар неуязвимых костей Тейлор пришёлся по новообретённой стали Рейчел. В её груди осталась вмятина в форме кулака, но без улучшений Эми Тейлор бы переломала себе все кости в руке. И, вероятно, ещё и плечо. Рейчел даже не пошевелилась. — Хм, — хмыкнула она. — Больно. Металл снова отступил, и Рейчел повела плечом, оттягивая рубашку, чтобы показать пятнисто-фиолетовый синяк, проступающий там, куда пришёлся удар. — Значит, удар не полностью гасится, — задумчиво сказала Тейлор, протягивая стандартный кровяной флакон. — С этим можно поработать. Если хочешь, поговорю с Эми — она улучшит твоё тело. Рейчел ввела заживляющую кровь и некоторое время смотрела на Тейлор нечитаемым взглядом. — Ты, блять, трахаешься с Панацеей? — спросила она. Тейлор поперхнулась и не смогла решить, что сделать: рассмеяться, покраснеть или просто активировать Метку Охотника и умереть, лишь бы избежать ответа. Она и сама не знала, подпадали ли её отношения с Эми под техническое определение вопроса, но для Рейчел… — Ага. Рейчел хмыкнула, а Тейлор прищурилась. — Норм, — одобрительно кивнула Рейчел. Тейлор едва удержалась от смеха. Это было абсурдно. Она решила как можно быстрее сменить тему. — Есть ещё одно задание. Алебастр всё ещё где-то в Лабиринте, и я хочу вернуть его для экспериментов. Возьми фонарь и пару собак и выследи его, — приказала Тейлор. Забывать больше было нельзя, так что пришло время делегировать. Рейчел снова оскалилась. Это точно не было улыбкой. — С удовольствием. Если бы он не был нацистом, Тейлор, пожалуй, почти пожалела бы Алебастра. Но он был. Так что — нет.

***

Эми автоматически помахала рукой вслед Виктории, когда та взмыла между высотками, растворяясь в городском свете. Здание СКП нависало перед ней — тот же холодный щит на фасаде, те же безликие стеклянные панели, блестящие под дневным солнцем. Она тяжело выдохнула и вытащила телефон. Забавно, конечно… но в итоге чертовски неудобно, что Тейлор не пишет сообщения. Её девушка могла спокойно собирать адские шаровые молнии, работающие на жидком металле, похожем на кровь, и украденном тинкертехе… но отправить СМС — неа. Бред какой-то. — Можешь меня поздравить: я наконец-то вспомнила про Алебастра, — ответила Тейлор уже на втором гудке. На фоне слышались приглушённые крики. — Молодец, — сухо бросила Эми. — Я у здания СКП, если хочешь заглянуть. Но без твоих призрачных штучек, ладно? — О, шикарно, — сказала Тейлор. — Могу выскочить на минутку. Не то чтобы кое-кто мог сбежать прямо сейчас. Раздался звук, очень похожий на то, как будто нацист получает пару сотен вольт от сферы Тонитруса. Хотя, может, ей просто показалось. Эми решила, что разбираться с этим будет потом. — Ладно. Мне пора. Я зайду к тебе позже, хорошо? — сказала она. Хотя прекрасно знала: спрашивать разрешения вовсе не обязательно. Просто… так было вежливо. — Отлично! Я ужасно по тебе скучаю. Эми не поняла, была ли это шутка. Тейлор иногда бывала странной. Возможно, эксперименты над бессмертным нацистом так могут повлиять на психику кого угодно. — Я была у тебя буквально прошлой ночью, — напомнила Эми, ухмыляясь. — Я подтверждаю сказанное. В любом случае, передавай привет Колину, — сказала Тейлор. — Или нет. Даже не знаю, стоит ли ему кое о чём знать. Эми прикинула, что Колином, вероятно, был Оружейник. Тейлор раньше этого не уточняла. — Посмотрим по ситуации. Я не буду поднимать этот вопрос без необходимости, но если он начнёт беситься, напомню ему о вашей сделке. — Звучит отлично. И да, не обращай внимания на случайные двери, которые могут открываться сами по себе, — сказала Тейлор. Эми услышала, как протез неритмично стучит по плитке, пока та шла. — Постараюсь, — усмехнулась Эми и отключила звонок. Даже в моменты, когда Тейлор вела себя странно, она умела успокаивать. Эми повернулась и вошла в штаб. Центральное здание было значительно оживлённее базы Протектората: туристы, клерки, агенты — постоянное движение. Никто не обратил на Эми лишнего внимания, когда она прошла мимо сувенирной лавки к служебному входу на противоположной стороне атриума. Она даже не стала надевать костюм. Она просто пришла обсудить детали с Оружейником — а не красоваться перед исследователями. Да и после всего, что они с Тейлор успели натворить, костюм казался… чужим. — У меня назначена встреча с Оружейником, — сказала она дежурному агенту. Она старательно игнорировала бледное мерцание призрачной двери, которая раскрылась на пустом участке стены позади стойки. — Добрый день, Панацея, — сказал агент. — Он у себя в лаборатории. Дорогу найдёте? — Да, спасибо, — ответила Эми. Когда её узнавали без костюма, это всегда немного смущало. Но она должна была давно привыкнуть. По крайней мере, здесь её не заставляли ходить с эскортом. Её шаги эхом разносились по металлическим коридорам. Лаборатория здесь была куда менее впечатляющей, чем та, что в штаб-квартире Протекторатa, и Оружейник делил её с Кид Вином, но всё равно помещение казалось огромным. Эми осторожно пробиралась между столами заваленными инструментами. — Панацея, спасибо, что пришла так быстро, — произнёс Оружейник, выглядывая из-за груды оборудования. Сегодня он был без брони — лишь тёмно-синий комбинезон, перепачканный маслом и подпаленный в нескольких местах. Но фирменный визор он, конечно, не снял. — Недалеко ехать, — ответила Эми. Месяц назад она бы, наверное, нервничала, оказавшись наедине с лидером подразделения Протектората. Но сейчас… ну, она уже давно не бывала «по-настоящему одна». В стене лаборатории распахнулась ещё одна дверь, и Эми с трудом удержала улыбку. — Как идут тесты образцов крови? — спросила она, замечая оставшийся флакон с кровью Тейлор, висевший в диагностической машине. Видимо, на пациенте они использовали не весь. — Удивительно хорошо, учитывая ситуацию, — сказал Оружейник. — Мне просто нужно было уточнить детали насчёт пациента и возможных побочных эффектов. Нас тогда слишком рано прервали. — Не думаю, что там было что-то ещё. Он что-то уловил в тот момент, когда она врала про «побочные эффекты». Но что именно — непонятно. — Я лишь хочу уточнить, — произнёс он медленно, разворачиваясь в кресле к ней. — Вы заметили у пациента какие-либо вредные побочные эффекты у испытуемого? Эми подбирала слова осторожно, на всякий случай. — У меня нет причин считать, что что-то из этого может принести вред пациенту, — сказала она. Это была правда. Что бы ни делала кровь Тейлор с людьми — вреда Эми не видела. Пока. Он пристально посмотрел на неё. — Значит, вы считаете, что этот препарат безопасен для употребления человеком? На это она, возможно, не могла ответить честно, но и не пыталась. Им обоим хотелось, чтобы это было правдой. — Да. Она не видела его глаз за визором, но уголок его губ дёрнулся. — Были ли у вас ещё случаи… помимо первого пациента… которые помогли вам прийти к такому выводу? — настороженно спросил Оружейник. Он определённо что-то подозревал. И всё же она собиралась поддерживать игру ещё немного. Просто чтобы понять, куда он клонит дальше. — Кроме того, что я лучшая парачеловеческая целительница в мире? Нет, — Эми подняла брови. — Это единственный раз, когда я видела работу Охотника вживую. Оружейник на этот раз куда быстрее спрятал свою реакцию, но она всё равно уловила её. Он знает. Она не понимала как, но каким-то образом он всегда чувствовал, когда она лжёт. Возможно, он не знал масштабов её связи с Тейлор, но кое-что он знал. Ну, он знал о ней. Но мог и не знать, что и она знает о нём. Чёрт с ним. Наверное, стоило намекнуть ему на это, пока он не сделал какую-нибудь глупость. — Думаю, мы можем согласиться, что всем будет лучше, если смеси Охотника будут считаться безопасными для общего пользования, верно? — невинно сказала Эми. Улыбку, самодовольную и хищную, она удержать не смогла. Это было… весело. Теперь она понимала, почему Тейлор так любила играть с людьми. Когда все карты в твоих руках — это настоящий кайф. А выражение на лице Оружейника — то, что она успела увидеть — было просто потрясающим. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться. Но он справился. В конце концов. — Да, — медленно произнёс он. — Полагаю, так. Эми безумно хотелось просто шагнуть в дверной проём Лабиринта и уйти — только чтобы увидеть его выражения лица. Но она не знала, есть ли здесь камеры. И даже если бы спросила — Оружейник мог соврать. Она доверяла ему ровно настолько, насколько Тейлор могла его метнуть. Довольно далеко, но всё же не настолько. — Отлично. Рада, что мы поняли друг друга. Он кивнул. Выглядел так, будто всё ещё не мог решить, нравится ему ход разговора или нет. Наконец глубоко вдохнул: — Спасибо за ваше время, Панацея. На сегодня это всё. Эми махнула рукой и, выходя через обычную дверь лаборатории, изобразила лучшую версию той самоуверенной улыбки, что так любила Тейлор. Чёрт. Как же это было весело. Ей уже не терпелось увидеть выражение Кэрол, когда все карты неизбежно окажутся на столе. Может быть, если влияние Тейлор будет продолжать расти, у неё действительно получится сохранить свою «нормальную» жизнь, даже если правда всплывёт наружу. В конце концов, если и Протекторат, и «Новая Волна» в итоге окажутся в паутине Охотника… то кому тогда их останавливать?

***

Тейлор сверлила взглядом бледное, дёргающееся тело, висящее под потолком Мастерской. — Ты невероятно раздражающий человек, Алебастр, — проворчала она. Он не ответил — вероятно, потому, что электрический ток, проходящий через его тело, свёл ему челюсть. Судя по всему, тело Алебастра каждые четыре с небольшим секунды откатывалось к какому-то исходному состоянию. Ничто из того, что она с ним делала, не имело долгосрочного эффекта, и к боли он, похоже, был почти невосприимчив. К сожалению, вместе с перезагрузкой на место возвращались и все утраченные части тела. Включая кровь. Это раздражало. Потенциал тут определённо был. Должно же быть хоть какое-то применение бесконечному мешку крови, застрявшему во временной петле, но пока ей ничего не удавалось придумать. По крайней мере, миниатюрная сфера Тонитруса, воткнутая ему грудь, не давала устроить неприятности во время очередного отката. Теперь оставалось только решить, что с ним делать. Тейлор подтащила табурет и уселась на него, разглядывая своего гостя с задумчивым интересом. — Ты поставил меня в довольно неловкое положение, — лениво сказала она. Обычно никто не слышал, когда она разговаривала со своими трупами, так что наличие аудитории даже радовало. — Я не могу тебя убить, не могу отпустить, а отправлять тебя под опеку СКП — пустая трата ресурса. К тому же сомневаюсь, что они сумели бы удерживать тебя вечно. Он хрипло фыркнул и уставился на неё так злобно, как только мог — с учётом постоянных судорог. — Твоя кровь бесполезна для концентрированного флакона: она исчезает через несколько секунд, и я просто не успеваю её обработать так, чтобы это имело смысл, — продолжила Тейлор. — Я не могу удержать её в центрифуге, чтобы получить кровавый камень, не могу переработать для ритуальных компонентов… Её взгляд упал на горн. А вот это уже мысль. Для кровяной закалки ведь не обязательно, чтобы сама кровь оставалась надолго, верно? Будем надеяться, Эми не станет жаловаться на самоперезапускающийся кровяной фонтан.

***

— О, нет. Абсолютно, блядь, нет. Что с тобой вообще не так?! — воскликнула Эми. Эми, надо сказать, действительно возражала против нового элемента декора. Водопад в виде крови? — Слушай, он даже боли не чувствует. И так он хотя бы наконец-то приносит пользу! — оправдалась Тейлор. — Я не собираюсь торчать в шести метрах от нациста, который вечно истекает кровью, потому что ты хочешь высосать его как чёртов клён! — захныкала Эми. — Так вот как это теперь дети называют? — рассеянно отозвалась Тейлор. — Я тебя так ненавижу. И вообще — фу, что за херня, Тейлор?! — Ты и так всё время тусуешься рядом с другими висящими трупами. — Это другое! Он всё ещё жив! — Чисто технически. Хочешь — могу его ослепить и оглушить, — предложила Тейлор. Алебастр в данный момент был подвешен над заколоченном желобом в горне. Тейлор соорудила импровизированный кран, чтобы, как выразилась Эми, «высосать его как клён». Металлический имплант в боковой части его шеи удерживался системой шипованных зажимов, которые оставались на месте даже после очередного отката. Судя по всему, сила Алебастра откатывала его состояние, но не удаляла посторонние предметы внутри тела. Он всё равно не мог умереть — даже если в момент перезагрузки у него в груди торчал металлический штырь, — но его можно было удерживать. Его просто снова протыкало каждые четыре секунды. И в данном случае его можно было превратить в бесконечно самовозобновляющейся кровяной водопад. — Слушай, я рада выслушать предложения, но он, блядь, не может умереть, и я не могу просто взять и отпустить его — потому что он нацист. И он наверняка нашёл бы способ сбежать из обычной тюрьмы, — Тейлор пожала плечами. Эми застонала и уронила голову на лабораторный стол. — Может, ты просто… уберёшь его куда-нибудь ещё? — со вздохом сказала она. Вообще-то, это была хорошая идея. К тому же мобильность ему бы не помешала. — Да, можно так сделать. Уверена, где-нибудь тут завалялся старая каталка.

***

— Похоже, я оказалась в довольно необычной моральной дилемме, — проговорила Тейлор, не прекращая работу. Алебастр, судя по всему, не оценил комментарии, но Тейлор это мало волновало. Проговаривать мысли вслух помогало разложить всё по полочкам, а теперь у неё была ещё и благодарная публика. Это было куда лучше, чем разговаривать с трупами. Хотя, конечно, и это она тоже продолжала делать. Эми уже ушла домой, и теперь Тейлор предстояло решить, стоит ли отправляться в следующую вылазку. — Видишь ли, изначально я подчинила этого парня, потому что он знал слишком много и моя девушка сказала мне так сделать, — продолжила Тейлор, ожидая, пока сталь как следует прогреется. — Но теперь мне и правда нужна информация, которую он прячет у себя в голове. Я вообще-то собиралась позволить ему жить дальше обычной жизнью — за исключением знания о моей личности. Но теперь… он просто слишком полезен, чтобы им не пользоваться. Понимаешь, о чём я? Алебастр издал какой-то давящий, хриплый звук, который Тейлор предпочла счесть согласием. — К тому же он может быть моим единственным источником информации о тайной организации, которая умеет давать людям силы так же, как я, — продолжала она, не останавливаясь. — Но я знаю, что Эми станет плохо, если я начну допрашивать его дальше, даже если, спроси я её напрямую, она бы, скорее всего, согласилась. Так что настоящий вопрос вот в чём… стоит ли мне ей говорить? Если я знаю, что она сказала бы «да», пусть даже это бы ей не нравилось, не лучше ли просто оставить её в неведении? Но если я пойду по этой логике — сколько ещё вещей я начну от неё скрывать? И в итоге буду показывать ей не настоящую версию себя. А мне ведь правда хочется узнать о «Котле». Тейлор вытащила из пламени ярко-оранжевую заготовку, отбила её в форму, разрезала, сложила и снова прошлась молотом. Затем она опустила металл под бесконечную кровяную закалку — с удовлетворяющим шипением пара — и вернула его обратно в горн. — Думаю, я всё-таки пойду с ним поговорю, — спустя какое-то время сказала Тейлор. — Это слишком важно, чтобы упускать. Но я не буду спрашивать ни о чём другом и не стану отдавать новых приказов. И, думаю, со временем я вообще сниму подчинение. Когда он перестанет быть угрозой для Эми. Она на мгновение задумалась, а потом убрала миниатюрную сферу Тонитрус и «кран», дождавшись, пока Алебастр снова откатится. — Кстати, — продолжила она, — ты бы предпочёл остаться здесь или в Лабиринте, когда я закончу с этим проектом? Мне, в общем-то, всё равно. И нет, отпустить тебя — не вариант. — Пошла ты, су… Тейлор вернула Тонитрус и «кран». — Я спрошу ещё раз, когда ты будешь в лучшем настроении, — сказала она, наклоняясь, чтобы снова взяться за стальной прут.

***

Эми смотрела на своё отражение в ростовом зеркале, занимавшем почти всю заднюю сторону дверцы шкафа. Обычно она никогда не использовала его, чтобы оценивать наряды, но теперь оно наконец-то могло пригодиться. Хотя она сомневалась, что именно это имела в виду Виктория, когда заставила купить его. Она и сама не понимала, почему это ощущалось как нечто настолько серьёзное. У Тейлор были шрамы — самые разные, — и они не выглядели плохо. Совсем наоборот. Так почему же она так медлила? Наверное, всё дело было в необратимости. Она не могла исцелить саму себя. Не могла «починить» себя. Регенерационные флаконы Тейлор не работали на уже заживших ранах. Эми отложила в сторону флакон с кровью и одолженный быстрый инъектор. На потом. Тебе тоже нельзя уходить. Эми глубоко вдохнула. Она справится. Это всего лишь ещё один шаг к свободе. Способ взять то, чего она хотела. Она никогда не станет героем, которым все хотели её видеть. Которым ожидали, что она станет. Внутри неё было слишком много… всего. Слишком много злости, слишком много тоски… слишком много эгоизма, желания и вины. «Эми Даллон» была такой же маской, как и «Панацея». Кем бы она ни была на самом деле, она не была той, кем её считала семья. Не была той, кем её считала Вики. Возможно, такой она не была никогда. Но Тейлор знала её. Знала каждый тёмный, глубоко спрятанный секрет — и всё равно предлагала ей всё. Это было меньшее, что Эми могла дать взамен. Постоянное напоминание, чтобы Тейлор не потеряла своё «всё». Эми подняла скальпель, позволила своей новой силе вырваться наружу — и начала резать.

***

Дни Тейлор сложились в странный, почти устойчивый распорядок. Она вставала и первым делом заходила к Курту и Лейси — принять душ и проведать отца. Сердце отлично справлялось с базовыми коммунальными нуждами, но принимать холодный душ без крайней необходимости она не собиралась. К тому же ей не хотелось терять связь с отцом, особенно после всей той истории с Оружейником. Потом, пока Эми была в школе, Тейлор возилась с техникой. Было удивительно расслабляюще — просто копаться в своей Мастерской и работать над тем, что в данный момент приходило в голову. После бойни Империи всё было настолько сумбурным, что у неё толком не было времени вернуться к своим проектам. Новый меч продвигался очень неплохо. Изначально она колебалась с дизайном — слишком уж большое количество парачеловеческой крови требовалось для обработки клинка после каждого складывания стали. Но теперь, когда Алебастр был пойман, это перестало быть проблемой. Эми говорила, что после завершения работы Тейлор обязана вернуть его обратно в Лабиринт, но Тейлор не была уверена, что это действительно худшее наказание. Сам Алебастр своего мнения по этому поводу пока не высказывал. Он вообще её недолюбливал. Оставшиеся материалы из лаборатории Оружейника она пустила на изготовление ещё нескольких сфер Тонитруса. Одну — диаметром примерно в двадцать пять сантиметром — она приварила к концу дубинки, превратив в полноценное оружие. Остальные были меньше и работали как ЭМИ-гранаты: через несколько секунд после активации они выпускали во все стороны широкие дуги сине-белого электричества. Ну и, разумеется, была ещё та, что крепилась к Алебастру. Дин оказался на удивление бесполезен в вопросе «Котла». Оказалось, он был им должен — и именно они подобрали общий тип его силы, через женщину, называвшую себя Доктором, — но на этом всё и заканчивалось. Они держали рот на замке по поводу всего остального процесса, что, в общем-то, было логично, но всё равно бесило. А потом, ближе к вечеру, приходила Эми. И это, без сомнений, было лучшим моментом всего дня.

***

— Иногда я почти хочу, чтобы она уже просто вывалила всё напрямую, но если честно — молчаливый игнор всё равно лучше, — Эми закатила глаза, сидя на краю одного из лабораторных столов. Тейлор одним глазом следила за плиткой, другим — за Эми, когда удавалось. Медленно пузырящийся раствор не требовал полного внимания, но ей не хотелось, чтобы он пригорел. Семейные дела Эми звучали изматывающе. — Она вообще ни разу не поднимала эту тему? — Нет! Она даже, блядь, на меня не смотрит. И Виктория на неё не смотрит. Это просто идиотизм, — пожаловалась Эми. — А Марк вообще не знает, что делать. Он всегда был немного… отстранённым, но теперь просто переводит взгляд между нами тремя, будто не понимает, что сказать. Когда он вообще бодрствует и присутствует. Кэрол пытается поговорить с Викторией и злится, когда та не отвечает. Виктория пытается говорить со мной — и Кэрол злится, если я отвечаю, но при этом она вообще меня не замечает. Хотя я, если честно, и не стремилась добровольно разговаривать с Кэрол. Это всё так тупо. — Ну… пиздец, — красноречиво подытожила Тейлор. Она понятия не имела, как помочь с семейной драмой Эми. По сравнению с этим её собственные проблемы с отцом казались мелочью. Даже в худшие моменты он никогда не был… вот таким. — Я правда думала, что стервозность Кэрол была, блядь, очевидной, но, видимо, стоило просто вытащить это наружу — и у всех сорвало крышу, — Эми неопределённо махнула рукой в сторону подвешенных тел и аппаратов, перерабатывающих кровь без сил. — Если всё рушится от одного этого, я даже боюсь представить, что будет, когда правда реально всплывёт. — Может, они очнутся и объединятся в своей ненависти ко мне — за то, что я сбила с пути их драгоценную целительницу, — ухмыльнулась Тейлор. — Они скорее решат, что ты меня подчинила или типа того, — Эми покачала головой. — А может, и нет. Я почти уверена, что хотя бы один из моих родителей был злодеем. Не так уж сложно догадаться, почему они меня удочерили, несмотря на то что Кэрол меня терпеть не может. Я, наверное, просто подтверждаю её правоту. — Мне легко это говорить, потому что она не моя мать — ни родная, ни приёмная, — Тейлор потянулась и сжала руку Эми. — Но её мнение ничего не значит. Права она или нет — неважно. Она не имеет значения. Ты — имеешь. По крайней мере, для меня. — Ага. И ты чертовски сентиментальная, — сказала Эми, но всё равно улыбнулась. Некоторое время Тейлор работала молча. Она чувствовала на себе её взгляд, но не хотела отвлекаться. — Думаю, сегодня вечером я вернусь в больницу, — наконец сказала Эми. — В свою больницу, я имею в виду. Был пятничный день, но ещё довольно рано. — Давай, — Тейлор бросила на неё взгляд. — Тебе в разные дни нужно разное. Может, немного лечения поможет — если ты действительно этого хочешь. — Да… — Эми прикусила губу. — Можно я завтра вечером останусь здесь? — Конечно, — ответила Тейлор как можно непринуждённее, хотя внутри у неё всё тут же перевернулось. Или что там Эми создала вместо желудка. Она уже и не знала, какие внутренние органы у неё вообще остались. — Ты же знаешь, можешь оставаться когда угодно. Ты уверена? — А что самое худшее может случиться? Кэрол заговорит со мной? О, ужас, — саркастично сказала Эми. — Если она реально меня выгонит, я приду к тебе и буду тебя вечно преследовать. — О, ужас, — ровно ответила Тейлор. Эми запустила в неё незакрытым флаконом с кровью. Она поймала его на лету, чтобы ничего не разбить и не устроить бардак. — Ты вообще выяснила, та твоя квартира настоящая или это просто фиктивный адрес? — Без понятия, — пожала плечами Тейлор. — Можем сходить посмотреть на выходных. — В воскресенье. Завтра я никуда не хочу. Неделя была тяжёлая. Завтра ты вся моя. — Я и так твоя каждый день, — ухмыльнулась Тейлор. — Ты каждый день чертовски сентиментальная, — парировала Эми, снова улыбаясь. — И это тоже, — усмехнулась Тейлор. — Но тебе нравится. — Иди нахуй. Тейлор поцеловала её и рассмеялась, увидев ошарашенное выражение на её лице, прежде чем вернуться к раствору. Это было… хорошо. Она не знала, сколько продлится этот хрупкий баланс, но собиралась наслаждаться каждой минутой.

***

Тейлор любовалась в тусклом свете волнообразными, переливающимися слоями дамасской стали, выкованной в крови. Катана была не похожа ни на одно оружие, которое она когда-либо делала. Она была одновременно хрупкой и невозможно прочной — прекрасный инструмент смерти, с которым даже её серебряный меч не мог сравниться. И к тому же она была проклята. Тейлор чувствовала это даже сейчас — шёпот на краю сознания. Чикагэ требовала ещё больше крови, несмотря на то огромное количество, что уже было на неё пролито; она постоянно излучала ноющую жажду — окрасить улицы в багрянец жизнями врагов и союзников без разбора. Кровавый голод исходил от клинка ощутимыми волнами, и Тейлор знала: стоит ей дать слабину — он убьёт её так же легко, как и любого противника. Она знала и другое: при крайней необходимости её собственная кровь усилит проклятый клинок. Жертва — ради ещё большей силы. В глубине души звучала колыбельная, умоляющая её вонзить сталь в своё сердце и… Тейлор тут же приняла решение держать его как можно дальше от Эми. Она убрала смертоносную катану в ножны, и голоса стихли, хотя и не исчезли полностью. Это определённо был инструмент, который стоило использовать лишь по строгой необходимости. Тейлор заперла клинок в ящике, где раньше хранились украденные материалы, и отнесла его в комнату Тонитруса — на хранение.

***

Лунный свет и прохладный ветерок были приятными. С её последней настоящей охоты прошло слишком много времени, но это могло подождать. Тейлор испытывала странное чувство дежавю, сидя под звёздами, пока вокруг неё вились кольца сигаретного дыма. Теперь уже пустой горный склон у самого северного входа в Лабиринт был выбелен ночным небом. Удивительно, сколько здесь звёзд — гораздо больше, чем в городе. Они словно взывали к чему-то в глубине сознания. Это было куда приятнее, чем крыша больницы. Более спокойно и умиротворенно, чем все их предыдущие ночные свидания. Эми прислонилась спиной к её груди, закутавшись в тяжёлое одеяло и медленно выдыхая серебристый туман. Та самая маленькая сфера покоя, что всегда окружала их, наконец стала полной. У них было всё время, какое только можно пожелать, и никто не станет их искать. А даже если и станет — здесь их не найдут. Они сидели на крыше своего маленького королевства, наслаждаясь одиночеством и звёздами. Тейлор откинулась на камень за спиной и рассеянно провела пальцами по кудрям Эми. Ей нравилось чувствовать, как её девушка невольно тает, прижимаясь к ней. Запах шампуня и сигаретного дыма был одурманивающим, а в груди разливалось редкое, тёплое удовлетворение. Это было идеально, и она не просила бы большего. Всё, что она делала, всё, что планировала, было направлено на то, чтобы сохранить это навсегда. Или хотя бы как можно дольше. Мир медленно рассыпался бы под ними, если ничего не изменится. Тяжесть губителей и всего прочего в конце концов отняла бы этот кусочек рая — если она это допустит. Тейлор не собиралась этого допускать. Ей было всё равно, сколько крови потребуется, скольких людей придётся осушить, чтобы добраться до ответов, скрытых в тумане. Она узнает правду, ускользающую от неё, чего бы это ни стоило. — О чём задумалась? — лениво спросила Эми. — Ммм? — Тейлор моргнула, возвращаясь в настоящее. Эми откинулась назад и посмотрела на неё. — У тебя было странное выражение лица, — сказала она. — Мне стоит ждать очередной резни? — Нет. Ну… может быть, но нет, я не об этом думала, — тихо ответила Тейлор. — Я просто подумала… это всё идеально. И прекрасно. И немного грустно, что дальше может быть только хуже, понимаешь? Обоюдоострый меч. Эми кивнула и уткнулась лицом в её ключицу. — Наверное… это плата за всё хорошее, — спустя время сказала она. — Это отстой, и это несправедливо, но… всё когда-нибудь заканчивается. Тейлор согласно промычала и посмотрела на луну. Всё заканчивалось — кроме неё. Бессмертие было проклятием не меньше, чем благословением, даже если ей ещё не удалось умереть снова. Для всех остальных в конце дороги их ждало небытие. Для всех, кроме неё. И это пугало. Единственное, что по-настоящему пугало, — мысль о том, что она будет вечно бродить одна. Есть ли у неё вообще выбор — не видеть сны? Не окажется ли она однажды на опустевшей Земле, одиноким призраком в своей Мастерской, пока мир рушится вокруг? Обречённая умирать раз за разом и возрождаться вновь, лишь чтобы снова умереть? Об этом, безусловно, стоило задуматься. Она крепче обняла Эми и уткнулась лицом в её волосы, пытаясь раствориться в запахе роз и дыма. — Осторожно, — с усмешкой сказала Эми. — Я, может, теперь и покрепче, но ты всё равно пугающе сильная. Если бы Тейлор только смогла найти способ, чтобы Эми могла видеть сны вместе с ней… тогда с идеей вечности можно было бы смириться. Она добавит это в список дел. А если отвлечься от серьёзного… — Ты всё ещё думаешь об усилении Рейчел? Они так и не пришли к какому-то решению. — Не знаю, Тейлор, — вздохнула Эми. — Это странно… «улучшать» кого-то ещё. И так было достаточно сложно пережить всю эту чушь с твоими изменениями, и даже это было, мягко говоря, хреново. А все остальные не такие… воодушевлённые, как ты. Для чего-то, что казалось таким простым, у Эми было слишком много проблем, связанных с её биокинетикой. Тейлор совсем не хотела становиться ещё одним человеком, который её использует. — Всё в порядке, если ты не будешь этого делать. Ты никому ничего не должна — ни улучшать, ни лечить. Эми мрачно хмыкнула. — Моя сила с тобой не согласна, — пробормотала она. — Зуд возвращается, и я не уверена, что ковыряние в твоём теле теперь будет достаточно, когда она попробовала хорошую жизнь. Силы ведь хотят, чтобы их использовали. Тейлор уже открыла рот, чтобы поддержать её в любом случае, но её прервал резкий звонок мобильного. — А кто такая Лиза? — странным голосом спросила Эми, когда Тейлор достала источник помехи. — Сплетница, — ответила Тейлор и раскрыла телефон. Шум обрушился на неё сразу же: завывание ветра в динамике, а за ним — жуткие, нечеловеческий рёв и выстрелы. — Я требую свой должок, Охотник! — орала Лиза в трубку на фоне всего этого ада. — Тащи свою тощую задницу сюда и колдуй! Очень неудачное время, Лиза. — Я уже иду, — сказала Тейлор и быстро выбралась из-под Эми, несмотря на протесты девушки. Она отключилась и посмотрела на недовольное лицо Эми. — Прости, но я ей должна за всю историю с Энн. И потом — давно у меня не было хорошей охоты, — сказала Тейлор, помогая Эми подняться. — Да, я знаю, — ответила Эми. — Но она прерывает моё чёртово свидание, так что я иду с тобой. — Хорошо, — легко согласилась Тейлор. — Только, пожалуйста, оставайся в Лабиринте. У меня и так будет достаточно мягких людей, которых я постараюсь не угробить. — Ладно. Но могло бы быть и без покровительственного тона, — проворчала Эми. — Всё будет нормально, — сказала Тейлор. — Я даже вызову подмогу. Пока они спешили обратно в Мастерскую, Тейлор набрала новый номер — тот, по которому ещё ни разу не звонила. — Алло? — ответил мужской голос. — Колин, — улыбнулась Тейлор, снимая своё оружие с крюка на стене. — Не хочешь прогуляться со мной?