In Pale Blood

Напряжённое противостояние длилось всего мгновение в разгаре боя. Над головой взревели плазменные двигатели, и синие следы потянулись за автономным зарядом, устремившимся к цели. Симург с лёгкостью провернула огромный двуручный меч и точным, выверенным взмахом нового клинка перехватила летящий ракетный залп. Из оружия вырвался ослепительный луч лунного света — и «Которн» взорвался, рассыпавшись оглушительным фейерверком. Тейлор и так прекрасно знала, на что способно её оружие, но увидеть это в действии было… неприятно. Надеюсь, Колин жив. По крайней мере, в браслете не прозвучало его имя. Она закинула пушку за спину и разблокировала механизм Ракуйо. Оружие разошлось на две части, и перехватив тяжёлый кинжал в левую руку, оставив длинную саблю в правой. Она оттолкнулась от обломанного края импровизированной кузницы ангела и снова поднялась в воздух. Руины центра города висели неподвижно и тихо, словно острова из кирпича и металла в прозрачном море. Бесконечный слой ровных серых облаков тянулся во все стороны, придавая городу сюрреалистичное ощущение. Её внимание привлекло массивное образование, поднимающаяся снизу. Это что… «Медхолл»? И правда — верхняя половина стеклянного небоскрёба «Медхолла» мчалась к полю боя, как гигантский стеклянный авианосец. И это было явно не дело рук ангела. Тейлор различала сразу несколько эффектов сил, удерживающих его в воздухе — силовые поля, пространственные искажения, пульсирующие под огромной массой стали и стекла. Странник появился на стеклянной поверхности вместе со знакомой фигурой. Хотя лица она, конечно, не видела. Стояк присел сразу после появления и заморозил здание во времени, фиксируя его на месте и создавая под воздушным боем неразрушимую поверхность — всё ещё в десятках метров над землёй. Небоскрёб находился под углом, но не настолько крутым, чтобы они рисковали сорваться. Стеклянные окна превратились в длинную парящую платформу — на всё время, пока держалась временная фиксация. Симург взмахнула своим священным лунным клинком, и широкая дуга серебряного света устремилась к новым прибывшим. Эйдолон телепортировался между Странником и Стояком, и пространство вокруг них исказилось. Та самая способность, которой он раньше умножал лучи Легенды, работала и в обратную сторону. Волна серебряной смерти ударилась о край искажённого поля и сжалась в тонкий луч, который Эйдолон небрежно избежал лёгким наклоном. Тейлор скорректировала траекторию и направилась к новому полю боя. Из-под тяжёлого капюшона Эйдолона просачивался зловещий зелёный свет, и сильнейший кейп Протектората властно поднял руку. Гравитация подчинилась. Ангел рухнул на зафиксированное во времени стекло с оглушительным грохотом. Тейлор приземлилась тяжело, но поверхность под ногами была прочнее стали, пока находилась под действием силы Стояка. Даже её ударный механизм не оставил ни царапины. Удобно. Трудно было развить нужную силу, когда всё вокруг было таким хрупким. Отталкивания от пустого воздуха — недостаточно. Не против такого врага. Часть разума автоматически отслеживала текущий набор способностей Эйдолона. Обычно он держал активными три-четыре силы, и никто толком не знал, как быстро он мог их менять. Калейдоскопический щит, управление гравитацией, полёт, телепортация. Возможно, ему нужна точка опоры, чтобы гравитационное поле работало корректно? Ранее оно едва отклоняло Симург, а теперь она, похоже, не могла нормально взлететь. Тейлор не жаловалась. Как любила напоминать Эми — она сама не умеет летать. Если ангел прикована к поверхности, с ней будет гораздо проще справиться. Особенно теперь, когда у неё в руках смертельно опасный клинок. Странник исчез — вероятно, за следующей группой подкрепления. Эйдолон стоял неподвижно, удерживая Губителя под контролем и прикрывая Стояка, чтобы тот мог поддерживать стабильность поля боя. Но времени было мало. Песня рано или поздно сломает Стояка. Ей придётся использовать каждую секунду. Нужно отобрать у неё этот чёртов клинок. Лунный свет был смертоносен — и значительно усиливал арсенал Симург. Особенно в сочетании с предвидением. С этим нужно было покончить. Легче сказать, чем сделать. Тейлор мчалась по неразрушимому стеклу, ноги смазывались в движении, когда она выжимала из усиленных мышц и стальных костей всё до предела. Музыка продолжала звучать — и в голове, и из музыкальной шкатулки. Ангел с трудом поднялась на ноги. Гравитация давила на неё, заставляя слегка сутулиться под тяжестью притяжения. Она использовала два основных крыла, вместе с ногами, чтобы выпрямиться. Её лицо оставалось таким же пустым и бесстрастным, как всегда. Тейлор нарочно избегала смотреть ей в глаза. Так было проще. Симург рванула вперёд, нанося молниеносный укол священным лунным мечом — удар, который едва не закончил бой прямо на месте. Даже под давлением гравитации Эйдолона она была намного быстрее любого противника, с которым ей приходилось сталкивалась. Тейлор развернулась и проскользнула на своём протезе, в последний момент проводя кинжалом Ракуйо поперёк тела и сбивая кончик клинка. Двуручный меч пронёсся мимо слева, как несущийся поезд, и она вскинула саблю, упирая её в тыльную сторону кинжала — скрещённые клинки сложились в защиту, отводя тяжёлое лезвие и силу ангела в сторону. Из острия двуручного меча вырвался ослепительный луч сжатого лунного света. Странник телепортировался с новой группой кейпов — прямо за искажённой сферой Эйдолона. К сожалению, те, кто оказался на краю группы, приземлились под неудачным углом и не попали полностью под защиту «калейдоскопа». В тот же миг, как они появились, их накрыл лунный свет. Атака была запущена ещё до их появления, и её траектория каким-то образом уже учитывала отклонение, которое сделала Тейлор. Чёртовы провидцы. Медный Шакал — погиб, CD-Восемь. Шейдспан — погиб, CD-Восемь. Кид Вин — погиб, CD-Восемь. Чёрт. Если Симург так хочет убивать Стражей — могла бы хотя бы прикончить Дина и избавить её от будущих проблем. Тейлор оттолкнулась здоровой ногой и сократила оставшееся расстояние. С помощью своего циклона она провернулась в воздухе и обрушила саблю Ракуйо вниз — к фарфоровому запястью ангела. Одно из бесчисленных золотых крыльев перехватило удар. Её сияющий, эфирный клинок всё же чисто рассёк пернатый отросток, но сопротивление сбило её с траектории, и ей пришлось уйти в разворот, чтобы не попасть под следующий удар крыла справа. Симург смогла сохранить свою руку и меч ещё на некоторое время. Жаль. Тейлор приземлилась в вихре золотых перьев. Она не стала любоваться результатом — сразу же ушла в перекат, унося себя за пределы досягаемости ангела. «Ударил — отошёл! Не зависай и не слушай музыку!» Её осторожность оправдалась — лунный меч просвистел в считанных сантиметрах над её спиной, горизонтальный удар рассёк воздух, пока она перекатывалась по стеклу «Медхолла». Тейлор выпрямилась… и вдруг поняла, что больше не одна в этом хаосе. Остальные кейпы подошли вплотную, и битва снова приняла хаотичный оборот. Она резко развернулась и как раз успела увидеть, как Виктория пронеслась мимо и врезала тяжёлым ударом прямо в идеальное лицо ангела. Было даже немного приятно видеть, как это происходит не с ней. Остальная часть «Новой Волны» шла следом. Разноцветные лучи обрушились на Губителя, пока Барьер держал оборону. Мегаватт и Брандиш двинулись вперёд, вступая в ближний бой — плазменное оружие и массивные кулаки были занесены для удара. Бризант держался позади вместе с Леди Фотон и Лазершоу, посылая точно выверенные ударные заряды. Всё равно Симург нельзя было ослепить. Несмотря на всё, Тейлор снова рванула вперёд, присоединяясь к атаке. Думать было некогда. Симург всё ещё была невозможно быстрой — даже прижатая к земле. И её клинок был смертелен. Она проскользнула сквозь предательский лунный свет и нанесла ещё один удар по руке ангела — но не успела на долю секунды. Ракуйо прошёл мимо цели и скользнул по зафиксированному во времени стеклу под её ногами. Хм. Похоже, сила Стояка выдерживала даже её многомерные удары. Интересно. Она подумает об этом подробнее, если они выживут. Разворачиваясь, чтобы уйти от очередного крыла, она ударила кинжалом и испытала мимолётное удовлетворение от рваной раны, которую оставила на ноге Губителя. Симург попыталась пнуть её. Это было почти смешно. Что-то в этой грубой, прямой атаке резко контрастировало с её эфирной, ангельской аурой. Тейлор обратилась в пепел, избегая удара. Она ударила снова, и сила Лунга взревела в крови, одобряя. И всё же она знала — нельзя поддаваться жажде крови. Что-то зудело на краю сознания. Слишком легко. Симург их заманивает? Тейлор по инстинкту рванула назад. Оказавшись вне угрозы быть рассечённой пополам, она запрокинула голову, оглядываясь. Вокруг них всё ещё парило множество зданий. Всё ещё под контролем Симург… Чёрт. Как только Тейлор это поняла, широкий вихрь из металла и бетона рванул к дерущимся кейпам с убийственной скоростью. — Внимание! — крикнула Тейлор, впуская Зверя в голос, чтобы её точно услышали. Многие были слишком медленными. Слишком многие. Сотни тонн обломков зданий, кусков асфальта и какого-то неразличимого мусора сошлись к позиции Губителя. У неё было меньше мгновения на решение. Виктория, скорее всего, выживет. Её силовое поле выдержит серьёзные удары, и она сможет уклониться от большей части импровизированных снарядов. Барьер всё ещё разворачивался. Его личный щит, вероятно, выдержит, но он не успеет развернуть широкий барьер. Он готовился защищаться от самой Симург, а не от удара в спину. Это оставляло Леди Фотон, Бризанта и Лазершоу под ударом. Тейлор не знала, выдержат ли их силовые поля миллион килограмм летящих обломков — и успеют ли они вообще среагировать. Из троих… У неё не было времени думать. Она рванула вперёд, выжимая максимум из своего урагана и одновременно быстро перемещаясь. Расстояние до семьи Эми сократилось за мгновение. Тейлор схватила ошарашенную Лазершоу в крепкий захват и прижала к неразрушимому стеклу, разворачиваясь так, чтобы принять удар спиной. Пушку она перекинула на руку, чтобы её не вдавило в спину при столкновении. Оглушительный грохот разнёсся вокруг. Воздух заполнился пылью. Даже со стальными костями быть впечатанной в неподвижную поверхность целым, блядь, зданием было… мягко говоря, неприятно. И панический визг Лазершоу тоже не помогал. Прямо в чёртово ухо. Леди Фотон — погибла, CD-Восемь. Бризант — погиб, CD-Восемь. Оу. Эми будет расстроена. Музыкальная шкатулка всё ещё играла свою тоскливую мелодию из-под её пальто. Тейлор даже удивлялась, что она до сих пор не разбилась. По крайней мере, Виктория выжила. Жаль, что Кэрол тоже. Ну, не всегда выигрываешь. Может, она сходит с ума. Приоритеты. — Лазершоу, — сказала Тейлор, стараясь держать голос ровным. — Нам нужно… — Мама! — крикнула та, отчаянно, в кучу обломков. Чёрт. Прямо ножом по старым ранам. Сейчас не время разваливаться. Есть дела. Это здание было, блядь, тяжёлым. Усиления Эми и её улучшения сделали её сильной — да. Но не всемогущей. Поднять чёртову гору кирпича и железа без опоры? Нет. Не её уровень. — Соберись, Лазершоу. Сможешь вытащить нас отсюда, не убив? Говорить в нескольких сантиметрах от чужого заплаканного лица было… неловко. Пыль липла к слезам, оставляя серые дорожки на щеках. Кузина Эми несколько раз моргнула, с усилием взяла себя в руки и сфокусировалась на Тейлор. Стало только хуже. — Я не знаю… — Кристал! — раздался глубокий голос совсем рядом. Точно. Мегаватт и Виктория всё ещё были здесь. Тусклый свет пробился сквозь завал, когда один из обломков сдвинулся, и давление, пытавшееся согнуть её кости, внезапно заметно ослабло. Тейлор заставила себя опуститься на одно колено, затем поднялась, стряхивая с себя остатки мусора и размяла плечи. Поле боя, ещё недавно ровное, теперь было полным бардаком. Куски зданий и разломанный асфальт покрывали наклонное стекло. Кристал закашлялась, всё ещё стоя на четвереньках. Мегаватт опустился рядом с ней. Тейлор не стала прислушиваться к их тихому разговору. Это было… личное. Виктория парила над ними. Лицо — как маска. Она не смотрела на Тейлор. Брандиш медленно прорубала себе путь через груду обломков — туда, где стояли Леди Фотон и Бризант. Это уже не доставляет удовольствия. Тейлор глубоко вдохнула, пытаясь собраться. Краем глаза она заметила, как Легенда и Александрия давят на Симург с воздуха. Может, они удержат её внимание хотя бы на секунду. Мегаватт и Кристал поднялись на ноги. Громадный, мускулистый мужчина посмотрел вниз и встретился с ней взглядом. Его взгляд был… мертвым. Пустым. — Прости, — тихо сказала Тейлор. Больше сказать было нечего. — Я не смогла… — Я знаю, — ответил он. — Спасибо. В его голосе было что-то сломанное. Это отозвалось болью в груди. — Всем бойцам, — голос Александрии раздался из браслетов, заставив Тейлор вздрогнуть. — Смена контакта. Группы один и три — сбор в секторе AB-Два для деконтаминации. Тейлор на мгновение закрыла глаза, затем снова повернулась к врагу. Она не хотела смотреть, как остатки «Новой Волны» оставляют своих мёртвых — чтобы ангел не добрался до их разумов. Час назад она бы, возможно, задумалась, можно ли утащить тела. Сейчас… Тяжесть боя давила на душу. Безысходность просачивалась внутрь, заполняя трещины. Она была… уставшей. Измотанной. Тейлор молча смотрела, как высоко над ними волна сияющего лунного света ударила Легенду прямо в грудь. И он просто… исчез. Легенда — погиб, CD-Восемь. Что? Как? Вот так просто? Легенда был героем. Тем самым. С плакатов. Лидером Протектората. Даже если он был частью Котла, он сражался в каждой битве с Губителями и годами удерживал хоть какое-то подобие порядка в стране. Он должен был быть неуязвим. Его тело было из энергии и света, он не мог… Но оружие Тейлор било сразу в нескольких измерениях. Ткань здесь была тоньше, чем где-либо ещё, где она бывала. Потусторонний лунный свет без труда мог убить даже такого, как он. У Симург раньше не было такой возможности. Что я наделала? Тейлор онемела. Это было слишком. Слишком для неё. Слишком для любого. Какого хрена я делаю? Это не бой с Протекторатом. Ей не нужно было сдерживаться. Она сражается не с героями. Так какого чёрта она всё ещё дерётся вполсилы? Может, какая-то часть её просто ждала, когда закончится музыка. Сколько ещё умрёт, пока она ждёт? Сколько вообще умрёт, потому что таких хороших людей, как Легенда и многих других, уже нет в живых? Тейлор чувствовала, как мир рушится под ней, кусок за куском, в крови. Она тянула время, а враг воспользовался этим, чтобы создать оружие массового уничтожения — её же силой. Хватит. Тейлор уронила пушку. Она только мешала. Она сжала Ракуйо так крепко, что побелели костяшки. Жажда крови грохотала в её венах, и она позволила ей окрасить зрение в алый. Всё лучше, чем онемение. Она призвала свой ураган и прыгнула. Ангел повернулся к ней, когда Тейлор зависла в пустоте над разрушенными зданиями. Александрии нигде не было видно. — Мы — лишь пепел, и в пепел обратимся. Она не боялась умереть. Но Смерти придётся её заслужить. Зависнув над стеклянным полем, она скрестила руки и вонзила оба клинка Ракуйо в собственное сердце. Пусть моя кровь станет растопкой, что подожжёт этот мир. Жгучая боль помогла ей сосредоточить ярость, вытесняя остатки холодной апатии, которая грозила её сломать. Тейлор вырвала клинки из их кровавых ножен — эфирные кромки вытянулись и покрылись зазубренным, кристаллизованными рубинами. Песня скреблась в её сознании. Она рванула вниз, к врагу, как пуля — ураган выл вокруг неё. Симург небрежно отбила первый удар взмахом своего двуручного меча, но её ярость не знала остановки. Она рубила фарфоровую плоть ангела с безрассудной яростью. Крутилась, рассыпалась в пепел, уходя от крыльев. Снова била — сила Лунга и Валькирий текла в костях, а алые кристаллы рассекали чуждую плоть Губителя глубокими ранами. Лунный клинок пошёл в обратный замах, но Тейлор нырнула под него и обрушила оба кровавых лезвия на предплечье ангела — всей своей усиленной силой. В этом состоянии она чувствовала только грубое, жестокое удовлетворение, когда фарфоровая рука оторвалась и упала. Симург выглядела почти удивлённой, несмотря на отсутствие выражения. Губитель потянулась вниз и перехватила меч лунного света левой рукой, прежде чем тот коснулся стекла. Тейлор проскользнула сквозь очередное крыло, но была вынуждена отскочить назад, чтобы не быть пронзённой, когда ангел рванул вперёд. И всё же. Губителя можно было ранить. Даже если не убить — можно было вывести из строя. Алый размытый силуэт ворвался в её поле зрения, и в следующую секунду Симург уже кувыркалась по морю обломков. — Чёрт возьми, Йосемити. Ты реально всю прошлую неделю сдерживалась, — Наручник пружинисто подпрыгнул и размял плечо. — Я не чувствовал себя таким бесполезным с тех пор, как Оружейник пытался научить меня играть в сапёра. Тейлор моргнула, но в его дурацком комментарии было что-то, что немного облегчило тяжесть на её железном сердце. Похоже, Протекторат ВСВ вошёл в ротацию. Батарея, Мисс Ополчение и Оружейник приземлились, образуя кольцо. Тейлор на мгновение встретилась взглядом с Колином — через его лазурный визор. Ей хотелось верить, что между ними было понимание. Жёсткое, жестокое уважение. Они были разными охотниками, но сегодня у них была одна добыча. Они двинулись вперёд как единое целое, пробираясь по разрушенному полю боя. Ангел выпрямилась, всё ещё удерживаемая искажённой гравитацией Эйдолона. Пустые глаза впились в разум Тейлор. Времени думать не было. Она была оружием. И тонула в своей прекрасной жажде крови. Тейлор перепрыгнула горизонтальный луч серебряного света и рассекла крыло, пытавшееся остановить её кровавую расправу. Колин ушёл в низкий перекат и поднялся у ног ангела, рубя по коленям и заставляя опереться на крылья под увеличенным весом. Мисс Ополчение поливала врага огнём из-за обломков разрушенного здания — тяжёлый гранатомёт дёргался в уверенных руках. На долгий момент Тейлор потерялась в этом танце насилия. Скользнуть. Пепел. Удар. Шаг. Прыжок. Разрез. И всё это время на фоне звучала эта тягучая, призрачная мелодия. Тейлор мимоходом задумалась, как долго поле боя продержится. Отступил ли Стояк вместе с последней группой? Где Эйдолон? Когда этот танец неизбежно сломался, это произошло резко и с болезненной внезапностью. Симург парировала удар двуручного меча Колина и пожертвовала ещё одним крылом под клинком Тейлор. Батарея ударила Наручника в спину, разгоняя его вперёд. И ещё до того, как он успел по-настоящему двинуться, ангел закрутил своё лунное оружие с невероятной скоростью. Нет. Она видела приближающееся столкновение, но не успела его предотвратить. Собственная инерция Наручника швырнула его прямо на острие огромного клинка. Какая бы защита ни давала его кинетическая сила, против межпространственной тяжести её оружия она не сработала. Нет! Серебряное острие лунного двуручного меча вошло в центр груди Наручника и вышло наружу через спину. Он завис в воздухе, конечности безвольно повисли. Он опустил взгляд на сияющий клинок, теперь торчащий из его груди, и на его лице отразилось недоумение. «В любом случае, Охотник, приятно познакомиться. Перейдём сразу к сути: ты когда-нибудь задумывалась бросить жизнь, полную убийств и хаоса, и стать низкооплачиваемой государственной марионеткой?» — ИТАН! — в ужасе закричала Батарея. О. Так вот как его зовут. Ему подходило. Жаль, что она узнала это только сейчас. — А, — в голосе Итана прозвучало лёгкое разочарование, будто он просто уронил тарелку. — Ну, это отстой. Прости, щен… Серебряная смерть прошла по длине клинка, и он рассыпался. Пыль повисла в неподвижном воздухе. Наручник — погиб, CD-Восемь. Она не могла пошевелиться. Даже моргнуть. Стальные мышцы застыли, будто это могло защитить её от боли. «Так почему ты, по твоему мнению, должна отказаться от злодейских привычек и перейти на сторону славного героизма?» Что-то в её груди разлетелось на части. Тысячи осколков рвали её изнутри. Она всё ещё слышала его. «Я был бы признателен, если бы ты не убивала моих друзей» Почему? «И ответ… если честно, я не знаю. Надеялся, ты сама подскажешь.» Наручник… Итан… был единственным героем, которого она знала, кто действительно соответствовал этому слову. Он был, блядь, слишком хорош — в мире, которому было плевать. Почему жизнь не может быть справедливой? Мир стал хуже без него. Темнее. Тяжелее. Его беззаботная улыбка мелькала на краю её зрения. Туман наваливался. «Потому что меня бросили в это дело без подготовки, и презентацию в «ПоверПоинт» я не успел доделать.» Блядь. Чёрт. Было бы всё иначе, лучше, если бы она тогда его послушала? Скорее всего, нет, но теперь она этого уже никогда не узнает. Ярость вспыхнула глубоко в костях Тейлор — горячая, жгучая. То, что она считала злостью раньше, было жалкой тенью. Не только сегодня. Вообще всегда. Эгоистичные, бесполезные оттенки серого. Эмма. София. Империя. Они были ничем. Жалкие пылинки. Незначительное раздражение. Мимолетное разочарование. Ничто по сравнению с этим невыносимым огнём. Как она посмела. Как она посмела? Кричать было легче, чем плакать. Но слёзы всё равно текли из уголков её глаз. Стазис, удерживавший здание «Медхолла», исчез. Тейлор закричала, и стеклянное море под ней разлетелось. Она не знала, где Батарея, Оружейник или Мисс Ополчение. Ей было плевать. Всё, что имело значение — она и боль. Ракуйо вспыхнул — жадное пламя, подпитываемое ненавистью, пожирало кристаллизованную кровь. Она рванула на врага. Ангел умрёт. Тейлор отбила в сторону лунный клинок и на бешеной скорости рассекла живот Симург пылающими лезвиями. Жар от клинков искажал воздух. Она вонзила пылающий кинжал в крыло, использовала его как якорь, развернулась и вогнала саблю в спину Губителя, пронзив грудь насквозь. Искажённое отражение того, что чудовище сделало с Итаном — даже если это её не убьёт. Сила Лунга взревела внутри неё. Умри. Тейлор вырвала клинок и проскользнула сквозь ещё одно крыло. Следующий быстрый удар лунного двуручного меча она отбила кинжалом. Умри! Она махнула саблей и начисто отсекла левую ногу ангела. Фарфоровая ступня рухнула вниз вместе с обломками «Медхолла». УМРИ! Тейлор перевернулась через горизонтальный взмах смертоносного света и с жестокой, звериной яростью отсекла ещё одно крыло. Нечестивое кровавое пламя зловеще подсветило лицо ангела снизу. Почему ты, блядь, не умираешь? Священный меч лунного света развернулся и пошёл на новый замах. Тейлор нырнула вперёд и обрушила оба пылающих лезвия на единственную оставшуюся руку Симург. Алое пламя с неожиданной лёгкостью рассекло нечеловеческую плоть, и фарфоровая кисть отделилась. Остаточная инерция огромного меча рассекла Тейлор пополам — горизонтально, чуть ниже рёбер. Потусторонний лунный свет прошёл сквозь её железный позвоночник и усиленные органы, словно через мокрый картон. Тейлор моргнула. Ну… чёрт. А затем она, её нижняя половина и священный меч лунного света вместе полетели вниз. Она успела увидеть пустое лицо ангела, безучастно смотрящее на неё сверху. Музыка всё ещё играла. Ветер свистел в ушах, пока она падала. Она рассеянно подумала, сколько сможет прожить без большей части органов. Эми, наверное, встроила немало предохранителей. Она скучала по ней. Шоколад и розы расплывались в мутнеющем взгляде. Почему-то ей казалось, что умирать будет менее больно. Разве мозг не должен выбрасывать кучу эндорфинов, чтобы компенсировать такую травму? По крайней мере, удар о землю не причинил особой боли. Ей хотелось увидеть звёзды. Открылась новая дверь, и грубая рука схватила её за ворот пальто. — Хреново выглядишь, босс, — пробурчала Рейчел, затаскивая тело в Лабиринт.

***

Больше ничего не оставалось, так что Эми просто продолжала лечить. Тонкий отросток тянулся от дверного проёма, удерживая её связь с Сердцем. Она пыталась смотреть — через Посланников — но город разваливался. Двери смещались, пока Симург рвала здания на части. От попыток уследить за всем у неё начинала болеть голова. Пункт триажа казался странно тихим по сравнению с остальным городом. Бесконечные ряды кроватей и занавесок, персонал, спешащий туда-сюда и говорящий вполголоса. Над головой мерцали люминесцентные лампы. Эми была онемевшей. Пустой. Легенда мёртв. Наручник мёртв. Тётя Сара мертва. Марк мёртв. Карлос, Крис и ещё так много других. Наверное, ей стоило бы чувствовать больше. Тейлор всё ещё сражалась где-то там, в сером тумане. Хотя бы Виктория… Рейчел вышла из Лабиринта, держа верхнюю половину тела Тейлор. Посланники это как-то пропустили. Надо будет с ними серьёзно поговорить. Или лишить их шляп. Стресс явно давал о себе знать. Она начинала бредить. Желудок Эми сжался, а мозг словно закоротило при виде разорванных органов её девушки, свисающих… — Почини её, — приказала Рейчел. Что? Эми опустилась на колени рядом с головой Тейлор. Это было неосознанно. Слишком. Она не сможет это исправить. — Где… остальное? — тупо спросила Эми. Как будто это имело значение. Она не могла соединить мёртвую ткань. Слишком. Кровь Тейлор растекалась по белому кафелю. Её собственное маленькое алое озеро. — Не видела, куда упали её ноги, — пожала плечами Рейчел. — А. Понятно. Слишком. Эми коснулась щеки Тейлор, и прекрасные чёрные глаза с трудом моргнули, глядя на неё. Звёзды в её крови всё так же завораживали. Даже если самой её стало куда меньше. Может, просто дать ей умереть? Она ведь вернётся целой… да? Всё равно не хватит массы, чтобы собрать её обратно. Никто это уже не соберёт… Она точно бредила. — Внимание всем бойцам, — голос Александрии раздался из браслета Тейлор и из динамиков. — Карантинный периметр установлен в пяти милях от границы города. Немедленно отступить. Все, кто останется в зоне после блокировки, будут изолированы на неопределённый срок. До закрытия — пять минут. Повторяю… Эми отключилась от объявления. Она всё равно не собиралась уходить. Усиленное сердце Тейлор упрямо продолжало биться. Слава — ранена, AB-Два. Лёд разлился по венам Эми. Все отступали. Никто не останется, чтобы спасти Викторию. Слишком. Она не видела сестру — даже через Посланников. Тейлор умирала. Ей хотелось закричать. Отчаяние грозило её утопить, но Эми была упрямой. Она тонула годами — и всё ещё была здесь. Нет. Так это не закончится. Не может. Правил, блядь, не существует. Эми схватилась за угасающую биологию Тейлор и изменила её. Охотник — погибла, EE-Один. Ей нужен был только мозг. Всё остальное не имело значения. То, что осталось от тела Тейлор, растаяло под её прикосновением. Лёгкие перестроились и начали пассивно фильтровать кислород из окружающего воздуха. Сердце её девушки превратилось в автономную систему циркуляции, поддерживая приток кислорода к мозгу, пока она работала. Оставшиеся кожа, кости и органы были перераспределены в временную оболочку. Её творение точно не выживет без постоянного контакта, но это и не требовалось. Надеюсь, Тейлор не будет против побыть минуту без глаз, без ушей, без конечностей. Она всё исправит, когда закончит. Рейчел приподняла бровь. Эми проигнорировала её. Она удерживала остатки жизни Тейлор, одновременно тянулась к огромным запасам живой биомассы внутри Лабиринта. Отросток, соединяющий её с ним, вытянулся, а затем распустился новым побегом, как дерево весной. Только куда более кроваво и, в целом, отвратительно. Эми лепила аморфную массу плоти, разделяя её и придавая форму. Работа шла быстро. Эта форма была ей знакома до мельчайших деталей. Она уже перекроила каждую часть тела Тейлор. Если кого-то и можно было собрать заново с нуля — то её. Кровь Тейлор была уникальной, и Эми не могла её повторить. Эта версия Тейлор будет лишь на уровне обычных наёмников не обладающих силами, но это лучше, чем ничего. Ей было жаль терять звёзды. Она надеялась, что Тейлор вернёт их. После того как она спасёт Викторию. Передняя часть черепа новой Тейлор раскрылась, как самый мерзкий чемодан в мире, впуская внутрь… слизня… временную капсулу, в которой находился её мозг. Эми перераспределила лишнюю массу обратно в Сердце, затем отделила своё творение от Лабиринта. После этого она подключила новые нервы живого тела к настоящему мозгу Тейлор и нажала воображаемую кнопку «включить». Глаза Тейлор распахнулись, и она резко села, едва не врезавшись Эми в нос. — Твою мать, — выдохнула она, тяжело дыша. — С возвращением, — сказала Эми с неожиданно спокойным тоном, несмотря на бурю под кожей. — …карантинный периметр установлен в пяти милях от границы города. Немедленно отступить. Всем… — Что я пропустила? — спросила Тейлор. — И где мои штаны? — Наверное, остались на твоих ногах. — А. Чёрт. Точно. Эми бросила ей комплект чёрной медицинской одежды. — Странно… снова иметь две ноги, — пробормотала Тейлор почти себе под нос. Если бы всё было иначе, Эми бы рассмеялась. — Виктория ранена, — прошептала Эми. — Она всё ещё там. Тейлор посмотрела на неё, натягивая чужую одежду. — Пожалуйста… — Эми была одновременно отстранённой и болезненно настоящей. Слова не казались её собственными. — Пожалуйста, Тейлор. Она… я люблю её. Очень. Это нечестно, но я не могу… Пожалуйста, спаси её. Ради меня. Умри за меня. Эми ненавидела себя. Тейлор всё равно её любила. Это было самоубийство, и Эми было плевать. Тейлор может вернуться. Виктория — нет. — Хорошо, — сказала Тейлор. Иногда одного слова достаточно. Больше, чем достаточно. Неестественный ветер завыл в быстро пустеющем триаж-центре. Тейлор залезла в своё разорванное пальто и достала музыкальную шкатулку. Она быстро забрала инъектор и фонарь у Рейчел. Мелодия всё ещё играла. Несмотря ни на что. А затем ноги Охотника оторвались от земли, и она рванула в Лабиринт, оставляя за собой тревожную тишину.

***

Мысли Тейлор блуждали, пока она летела. Что я такое? Это было не её тело. Дисфория ощущалась странно — приглушённая, но при этом вездесущая. Зато она немного отделяла её от боли. Это была не её кровь, что пульсировала в венах. И всё же она жила. Её силы не покинули её. Я больше, чем эта тюрьма из плоти. Странное спокойствие накрыло в полёте. Усталость от урагана казалась где-то очень далеко. Всё было далеко, когда её существование становилось таким огромным. Её разум расширился. Её понимание углубилось. Она потерялась среди звёзд. Отнеси меня к Виктории. Лабиринт искривился под её волей, и перед ней открылся проход. Тейлор вылетела в тусклые сумерки разрушенной Бухты. Кирпичные здания были обрушены и перевёрнуты. Разбросаны, как кубики у ребёнка. Тейлор лишилась пальто. И шляпы. Её оружие исчезло где-то среди обломков. Ангел висел высоко над ней, просто наблюдая, но Тейлор игнорировала его. Бессознательное тело Виктории мирно лежало на потрескавшейся земле. Ее руки были вытянуты над головой, словно имитируя Метку Охотника. Конечно. Тейлор опустилась рядом и попыталась влить ей кровь. Флакон ударился о силовое поле и отскочил. Тейлор почти рассмеялась. — Мы обе знаем, что достаточно второго удара. Тейлор ударила Викторию по лицу и вонзила флакон ей в грудь. Сестра Эми очнулась с хриплым криком. — Что… — захлебнулась Вики. — Пожалуйста, — сказала Тейлор. — У меня нет времени объяснять. Возьми фонарь. Эми ждёт тебя. И она без церемоний швырнула Викторию в Лабиринт. С фонарём она сможет найти Эми, но не увидит двери без причастия. Тейлор медленно поднялась на ноги и пробно размяла новыми плечами. Она запрокинула голову и посмотрела на ангела. Теперь они были одни. Остальные кейпы отступили. Гражданские либо укрылись, либо были искалечены песней ангела, либо мертвы. Тейлор даже не думала о своём отце. Оставалось надеяться, что он жив. Даже сквозь облака она видела звёзды. Тейлор открыла глаза. Песня ангела наполнила её расширенное сознание, и она позволила ей влиться в себя — как холодный горный поток. Падать было гораздо легче, чем летать. Симург опустилась ниже, пока не зависла в воздухе всего в нескольких метрах. В любой момент, Дина. Тейлор испытала слабое удовлетворение, глядя на жалкое состояние Убийцы Надежды. Большинство крыльев исчезло, вместе с руками и одной ногой. Тело было изрешечено ранами. Её глаза оставались пустыми. Они смотрели — во тьме. Глаза Тейлор были широко открыты. Когда падший ангел начал вливаться в неё, понимание Тейлор просочилось в ответ. Если достаточно долго смотреть в бездну, бездна неизбежно посмотрит в ответ. Тейлор не знала, кто из них наблюдатель, а кто — бездна. Возможно, обе. В конце концов, это не имело значения. На одно бесконечное мгновение Тейлор и Симург стали единым целым. Связанный разум в двух телах — чуждом и человеческом. Музыкальная шкатулка замолчала. Они улыбнулись. Перед ними внезапно открылся новый путь — невидимый до этого. Скрытый от их взгляда их собственной слепотой и предвидением Дины. Они закричали. Но было уже поздно.

***

На другом конце города, в пустой оболочке подвала, где когда-то находилась первая мастерская Охотника, Дина Элкотт стояла перед алтарём. Знак Охотника был выжжен на обугленной стене перед ней. Свечи заливали руины дома тёплым, призрачным светом. Чаша, созданная из черепа Выверта и наполненная несворачивающейся кровью Тейлор, стояла на простом деревянном верстаке. Слеза медленно скатилась по её щеке. Дина оплакивала ту себя, которой могла бы стать — если бы всё сложилось иначе. Она тосковала по жизни, которой у неё никогда не было. Но в конце концов… это было необходимо. Путь требовал этого. — Пусть чаша откроет гробницу богов. По всему разрушенному городу бесчисленные Знаки Охотника вспыхнули кровавым, потусторонним светом. Руны, которые Тейлор вырезала за последнюю неделю, освящённые кровью Первого Охотника и его добычи. — Пусть кровь станет пищей Охотника. Дина разрезала себе запястье и добавила кровь в чашу. — И да примете вы причастие. Она пила жадно, до дна, и огни Бухты вспыхнули призрачным белым. Двери открылись. Из тени лишь пристально смотрели глаза.

***

Их разум был одновременно расширен — и скован, заперт в борьбе с самим собой. Они рвались из своих оков, жаждали свободы — и в то же время сами удерживали себя на месте. Мир вокруг них искривлялся и ломался, утягивая их обоих в собственный, выматывающий кошмар. Они пытались сопротивляться, но ритуал чаши тянул их за кровь и за их общий разум — неумолимо, без остановки — и они вместе рухнули во тьму. Блуждать вечно. В одиночестве. Долгое мгновение они смотрели вниз — на то, что сами сотворили. Бесконечная, изломанная версия Броктон-Бей. Кроваво-красная луна низко висела в небе. Пустые здания тянулись во все стороны, без конца и края. Сама бухта больше не напоминала озеро из их снов. Она кипела и бурлила — густая, винно-тёмная кровь под полной луной. Кошмар наяву. Созданный только для них. Теперь они видели? Понимали, что натворили? Осознавали? Они не смогли сдержать улыбку — даже когда разум рвали изнутри на части. С губ сорвался глухой, тёмный смешок. Если их убьют здесь, внутри собственного Кошмара — они проснутся. И больше никогда не будут видеть снов. Но это был не единственный способ умереть. Тейлор вырвала из ангела крошечный осколок самой себя — и улыбнулась, жестоко, победно. — Я бы сказала «ещё увидимся», но… надеюсь, что нет, — Тейлор усмехнулась, глядя на своего врага. И в последние мгновения, пока она ещё оставалась собой, Тейлор сосредоточила остатки разрушенного, гниющего разума на руне, висящей вниз головой и вырезанной прямо в её сознании. Её постоянный спутник. Её защита. Её последний шанс. Метка Охотника вспыхнула на её лбу ослепительным светом, когда она закричала. Тейлор отпустила. И умерла.

***

Он терял время — но риск того стоил. Колин мчался по изломанным руинам так быстро, как позволяли усиленное тело и силовая броня. — …все, кто находится в карантинной зоне на момент закрытия, будут изолированы на неопределённый срок. Осталось три минуты до изоляции зоны. Повторяю, всем участникам боевых действий… Одним усиленным прыжком он перелетел через опрокинутый остов здания. Оно должно быть где-то здесь. Он рухнул вместе с остальными, когда здание «Медхолл» сложилось и пошло трещинами — и был вытащен в последний момент Эйдолоном. Оставив Охотника сражаться в одиночку, пока город закрывали на карантин. А потом — словно падающая звезда — это сорвалось с небесной схватки вниз. Оружие немыслимой силы. Способное убить и Легенду, и Охотника. Великий меч священного лунного света, выкованный Губителем и закалённый в её крови. Он жаждал его. Нуждался в нём — как голодный чувствует запах обугленного мяса на ветру. Вот он. Колин завернул за угол — и увидел шпиль, вонзившийся в растрескавшийся асфальт. Он больше не сиял. Мутное лезвие выглядело пустым — тёмным и мёртвым посреди брошенной улицы. Колин подошёл медленно, выверяя каждый шаг. Сканеры в броне проверяли пространство на ловушки и провалы. Меч звал его. Колин поднял руки и сжал рукоять в бронированных перчатках. Резким рывком он выдрал священное оружие из бетона, используя усиленную силу. И снова по всей длине огромного клинка потёк серебряный лунный свет. Оружейник улыбнулся.

***

Женщина в безупречном костюме открыла дверь и шагнула вперёд. Подвал был пуст. На этот раз она и правда не была в этом уверена. Вблизи столкновений с Губителями пути всегда становились запутанными. Если где-то и могло всё пойти не так — то здесь. Она наклонилась и подняла с пыльного пола ленту. Тёмно-багровые пятна запятнали красный шёлк. Хорошо. Путь продолжится. — Дверь, пожалуйста, — сказала женщина в федоре. И ушла.

***

— Эми! — позвал голос Виктории. Эми резко открыла глаза и повернулась к двери Лабиринта. Вики зависла в проёме, выглядя растерянной. Будто она не могла… А. Она не прошла причастие. Эми едва не фыркнула. Тейлор, похоже, закинула её в Лабиринт так же, как и Алебастера. Она подошла и открыла дверь. — Привет, — сказала Эми, почти без эмоций. — Эймс! Ты… в порядке? Я вообще не понимаю, что, чёрт возьми, происходит, но Энн… Что-то внутри Эми ещё сильнее надломилось. — Она осталась, да? — спросила Эми, хотя и так знала ответ. Рейчел всё так же стояла у стены, наблюдая за ними без выражения. Видимо, Тейлор сказала ей присматривать за ней, и… Рейчел относилась к приказам Тейлор серьёзно. Особенно сейчас. — Ну… да? Что это вообще было? — Виктория посмотрела с Эми на Рейчел и обратно. — Лабиринт, — сказала Эми. — Уже неважно, есть ли секреты. Это то, как Охота перемещается по городу. — …две минуты. Повторяю, всем участникам боевых действий немедленно отступить. Периметр карантина установлен в пяти милях от… — Нам нужно уходить, пока всё не перекрыли, — срочно сказала Виктория, тянулась к её руке. Она была чертовски красивая. Снаружи и внутри. — Я не уйду. — Что? — Виктория отпрянула. — Я не могу оставить Тейлор. Не сейчас. — Тейлор? — Энн. Её настоящее имя — Тейлор. — Я… что… — Вики запнулась. — Неважно. Охотник мёртв, Эймс. Там была только она и Симург, когда я видела их в последний раз. Это невозможно… — Неважно. Она всегда найдёт дорогу ко мне. Она обещала. — Это не… — Вики явно не находила слов. Эми понимала это чувство. — Эми, ты не видела… — раздался снаружи напряжённый голос. Кэрол, Кристал и, чёрт возьми, Дин ворвались через дверь медпункта. Только этого ей сейчас и не хватало. — Виктория! — одновременно воскликнули Дин и Кэрол. — Нам нужно уходить, прямо сейчас, — сказала Кристал. — Они перекрывают периметр. Виктория подняла взгляд, находясь в объятиях Дина. У Эми сжалось в груди. — Эми не… — начала Вики. — Я остаюсь, — перебила Эми. — Что? Почему? — Кристал выглядела растерянной. — Охотник всё ещё здесь. И она моя, — ответила Эми. Сколько раз ей ещё придётся это объяснять? — Охотник мёртва, — сказала Кэрол. — Браслет… — Я была бы хреновой девушкой, если бы дала такой мелочи, как смерть, меня остановить, — сказала Эми с надломленной улыбкой. Рейчел кивнула. Кэрол выглядела неуверенно, но это уже не имело значения. Эми закрыла глаза на долгий момент и тихо выдохнула. Она может стать лучше. Шаг за шагом. Ради Тейлор. Ради себя. Даже если она не хороший человек. Когда Эми снова открыла глаза, в них была решимость. Она подошла к Дину и Виктории, не давая себе времени передумать. — Дин, дай руку, — сказала она. Он послушался без вопросов. Конечно. Сейчас решил слушаться. Эми потянулась внутрь — к его костям — и нашла скрытый осколок клинка Тейлор, встроенный в его скелет. Найти границы было непросто, но у неё в последнее время хватало странных пациентов. По сравнению с полной пересадкой мозга Тейлор — пустяки. Костяной осколок вылез из его ладони и с глухим стуком упал на пол. В тишине это прозвучало слишком громко. Дин резко отдёрнул руку, сдавленно вскрикнув. — Какого хрена… Вики отступила, глядя на них с растерянной тревогой. — Мы с Тейлор его подчинили, чтобы он не выдал наши секреты. Он понял, кто она, после нашего свидания, — сказала Эми. Смягчить это было невозможно. — Господи… — Дин пошатнулся, опираясь на плечо Виктории. — Ты можешь… что? — Виктория смотрела на неё с ужасом. — У меня нет времени объяснять. Но… извини, — сказала Эми. Она сама не знала, кому это говорит. — …осталась одна минута. Повторяю… Эми посмотрела на тех, кто когда-то был её семьёй. И на Дина. Лицо Кэрол было пугающе пустым. Кристал — растерянной. Виктория — в ужасе. До Дина Эми не было дела. — Я буду любить тебя всегда, Виктория. Несмотря ни на что, — сказала Эми. Правда и ложь, сплетённые так, что их уже не различить. — Прощай. Эми и Рейчел шагнули в Лабиринт. И ушли. Медленное биение в глубине действовало успокаивающе. Их шаги отдавались эхом в бесконечных коридорах. Посланники наблюдали за ними с детским любопытством. — И что теперь? — спросила Рейчел. — Тейлор не исчезла. Даже смерть её надолго не удержит. Она на ходу накинула капюшон. Метка Охотника ярко выделялась на макушке. Если повторять это достаточно раз — может, станет правдой. Эми выпрямилась. Я справлюсь. Тейлор рассчитывает на неё. И она больше не будет жалким комком, который рассыпается без неё. Больше нет. — У нас есть работа.

***

Смерть — это ещё не конец. Не для неё. Она ещё не заслужила права удержать её. Луна сегодня яркая. Тейлор оставила свою плотскую тюрьму позади. Бездушная оболочка с разбитым разумом — запертая в сломанном мире. Серебряный остров — посреди бесконечной тьмы. Спокойное присутствие пело ей, вытягивая её из Кошмара, как яд из раны. Я возвращаюсь домой. Я больше не потеряна. Она была мертва — и всё же жила. Она бодрствовала — и всё же видела сон. Я — Первая. И Последняя. Тейлор оставила свой Кошмар — и впервые вернулась в Сон Охотника. И я не боюсь Древней Крови.