Глава 226
18 марта 2026 г., 09:36
Ночь уже перевалила за два часа, когда в стороне от основной площадки раздался шорох и появилась тётушка Линь. За руку она вела сонного, но встревоженного Мишу.
— Мама! — Миша, увидев Вику, рванул к ней, забыв про всякую сонливость.
Вика мгновенно подхватила его, прижала к себе.
— Тише, я здесь. Что случилось?
— Монстры снились, — пробубнил Миша, утыкаясь носом ей в плечо. — Страшные.
— Уже нет, — Вика погладила его по голове, и в её обычно невозмутимом голосе сейчас звучала такая мягкость, что Хан замер, боясь дышать. — Я рядом.
Миша немного успокоился, повозился и вдруг перелез с её коленей к Хану.
— Папа, — сказал он серьёзно, устраиваясь у него на груди. — А осьминог всех монстров победил. Он сильный.
За столом повисла тишина. А потом раздался тихий смех.
Георг, сидевший с колодой карт, присвистнул:
— Ну ни фига себе! Наш главный хакер — и уже папаша.
— И не просто папаша, а целый командир семейного подразделения, — подхватил Джин-хо, ухмыляясь. — Вот уж не ожидал от компьютерного задрота такой прыти.
— А кто такой задрот? — тут же спросил Миша, поднимая голову.
Вика медленно перевела взгляд на Джин-хо. Тот под этим взглядом заметно побледнел.
— Это… ну… — начал он, но Вика продолжала смотреть всё так же убийственно.
— Задрот, — пришёл на помощь Райнер с философским спокойствием, — это человек, который глубоко погружён в своё дело. Например, как твой папа — в программирование. Или как я — в книги. Ничего плохого.
— А, — Миша кивнул, вполне удовлетворённый. — Папа — хороший задрот?
— Лучший, — твёрдо ответил Хан, и Вика наконец отвела взгляд от несчастного Джин-хо.
Тот выдохнул с облегчением.
— В следующий раз думай, прежде чем ляпнуть, — тихо сказал ему Антон, но так, чтобы слышали все. — Тут у нас женщина с характером.
— Я понял, — прошептал Джин-хо. — Больше не повторится.
Чонин, всё это время возившийся со своей аппаратурой, вдруг вскочил и торжественно объявил:
— Так, народ! Раз уж наш главный командир тут и собственноручно одобрил осьминога, настало время для моего подарка!
Он нажал кнопку, и ночное небо взорвалось тысячами огней.
Первый залп рассыпался золотыми искрами, которые сложились в огромного осьминога с длинными щупальцами. Он проплыл над пляжем, переливаясь всеми цветами радуги, и медленно растаял.
Миша, уже почти спавший, приоткрыл глаза, увидел осьминога и довольно улыбнулся.
Следом взлетели новые огни. В небе распустились цветы — нежные, розовые, с длинными лепестками. Анна смотрела на них, прижавшись к Хёнджину, и по её щекам текли слёзы. Она не пыталась их вытирать.
Потом появилась кисть, мазнувшая по небу ярко-синей полосой, и рядом с ней — красная нить, связавшая два силуэта. Хёнджин смотрел на небо, потом на Анну. В его глазах было столько нежности, что слова стали лишними.
Огни снова изменились. Теперь в небе пульсировала точка — маленькая, но такая живая, от которой расходились волны, как первое сердцебиение. Крис и Лара смотрели на это, держась за руки. Лара положила свободную ладонь на живот. Крис накрыл её руку своей. Молча.
Следом взлетели два потока — один огненный, алый, другой — прохладно-синий, водяной. Они закружились в небе, переплетаясь, обнимая друг друга, и никак не могли разделиться.
Одри смотрела в небо, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Она не пыталась их вытирать. Просто сидела в кольце рук Леви и смотрела, как огонь и вода танцуют их танец.
Тепло разлилось в груди — не её собственное, а пришедшее откуда-то извне. От него. Леви молча делился с ней своим спокойствием, своей уверенностью, своей любовью. Она ответила тем же — всей той радостью, что переполняла её сейчас до краёв.
Одри чуть повернула голову, встретилась с ним взглядом. В его глазах не было обычной стали — только она, только это мгновение, только их общее счастье.
«Спасибо», — пришло от неё, без слов, просто чувство.
Он чуть крепче сжал объятия. В ответ пришло нечто большее, чем любые слова — тепло, принятие, обещание.
А в небе уже появлялись новые огни. Феникс, расправивший крылья над морем. Дракон, извивающийся в танце. Цветы, звёзды, искры, рассыпающиеся дождём.
Когда последние искры растаяли в ночи, тишина ещё долго висела над пляжем. Никто не аплодировал, не кричал. Просто сидели и смотрели на то место, где только что было это чудо.
Вика прижимала к себе спящего Мишу, и в её глазах блестело что-то, чего она никогда раньше не позволяла себе показывать.
Анна улыбалась сквозь слёзы, и Хёнджин, заметив это, просто притянул её ближе.
Лара положила голову на плечо Крису, и он гладил её по волосам, глядя в небо.
Элла и Люк сидели рядом, и даже не спорили — просто смотрели на звёзды, держась за руки.
Минхо с Мэй — рядом, и Мэй впервые за весь вечер не просчитывала в уме никаких процентов.
Хан с Викой и спящим Мишей — идеальная картинка, от которой у всех, кто смотрел на них, щемило в груди.
Одри прижалась к Леви, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её собственным.
— Леви, — тихо сказала она.
Он чуть повернул голову, встречая её взгляд.
— Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.
Он ничего не ответил. Просто поцеловал её в макушку и прижал крепче.
Когда последние разноцветные искры растаяли в ночном небе, а грохот фейерверков сменился тихим шумом прибоя, на пляже повисла та особенная тишина, которая бывает только после большого праздника. Уставшие, но счастливые гости начали лениво потягиваться, оглядывая разорённые столы, опустевшие бутылки и горы одноразовой посуды.
Крис обвёл взгляд это великолепие и задал вопрос, который висел в воздухе последние полчаса:
— Так. А кто всё это убирать будет?
За столом повисла пауза. Все переглянулись.
Хёнджин, прижимавший к себе сонную Анну, сделал честные глаза:
— Ребята, у нас вообще-то свадебная ночь. Мы не можем. Традиция.
— Ага, — поддакнул Хан, но тут же посмотрел на Вику, которая уже собиралась вставать. — Хотя... нам сначала надо Мишу уложить.
— Мы вместе, — тихо сказала Вика, поднимаясь. — Пойдём.
Они вдвоём направились в сторону детской, и все провожали их взглядами — Хан с уже засыпающим на руках Мишей, Вика рядом, и в этом было столько спокойной уверенности, что даже Минхо промолчал.
— У Лары токсикоз! — быстро добавил Крис, прикрываясь женой как щитом. Лара тут же изобразила слабость и прижала руку ко лбу. — Ей нельзя напрягаться. И мне, как заботливому мужу, тоже нельзя.
— А Люк с Эллой? — оглянулся Чанбин. — Где эти двое?
Все посмотрели на пустующие стулья, где ещё недавно сидела сладкая парочка. Салфетка с размазанной помадой и наполовину выпитый бокал — вот и всё, что от них осталось.
— Они уже… познают друг друга, — деликатно кашлянул Райан.
— Во всех смыслах, — подтвердил Георг. — Уединились. И судя по тому, как они смотрели друг на друга последний час, до утра их не ждите.
— Предатели, — вздохнул Минхо.
Одри, сидевшая рядом с Леви, вдруг решительно поднялась.
— Ладно, давайте поможем. Мы с Леви остаёмся.
Леви посмотрел на неё долгим взглядом, но промолчал. Только чуть заметно кивнул.
Феликс, который уже собирался раздавать волшебные пилюли, нахмурился:
— Одри, у тебя же режим. Тебе надо отдыхать.
— Режим? — Одри усмехнулась. — Феликс, дорогой, режим сбился ещё часов шесть назад. Так что я в деле. И потом, — добавила она, — надо же гостей по комнатам раскидать, чтобы они новобрачным не мешали. А то некоторые, — она выразительно посмотрела в сторону, где скрылись Элла с Люком, — уже всё себе организовали, а остальные?
— Остальные, — подхватил Минхо, — могут, например, в вашей огневодной обители переночевать. Неужели не примете?
Чонин рядом с ним хихикнул.
Одри, не поворачиваясь, метнула одноразовую вилку. Та вонзилась в стол в сантиметре от руки Минхо.
— Скажи спасибо, что одноразовая, — спокойно сказала она. — Следующая будет железная.
Леви добавил к этому такой взгляд, что Минхо мгновенно перестал улыбаться и спрятал руки под стол.
— Мы поняли, — прошептал Чонин. — Огневодные на посту.
Кто-то из новых гостей — кажется, Райан — удивлённо поднял бровь:
— А что это за «огневодные» такие? Вы всё время это слово употребляете.
Одри замерла и посмотрела на тех, кто остался. Хиро, Джин-хо, Георг, Антон — все сделали вид, что ужасно заняты уборкой.
— Кто расскажет? — поинтересовалась она с нехорошим прищуром.
Леви медленно поднял ложку, повертел её в пальцах и задумчиво произнёс:
— Интересно, сколько нужно времени, чтобы выкопать себе могилу в песке под пальмой... ложкой?
Народ мгновенно притих. Даже Чонин заткнулся.
И тут, как всегда, выручил Феликс. Он подошёл к Райану и положил руку ему на плечо:
— Одри — огонь. Леви — вода. Их сущности, которые уравновешивают друг друга. Они вместе создают пар, туман, нечто новое. А ребята просто любят красивые прозвища.
— Красивые? — хмыкнул Минхо, но под взглядом Леви осекся.
— Очень, — подтвердил Феликс с ангельской улыбкой.
Райан понимающе кивнул, хотя по его лицу было видно, что он ничего не понял, но решил не уточнять.
Уборка тем временем шла полным ходом. Мэй и Амара, как заправские хозяйки, командовали процессом, мужчины таскали мешки, женщины собирали посуду. Когда горы мусора наконец исчезли, возникла новая проблема: остатки еды. Антон, оглядев столы, покачал головой:
— Это добро нельзя выбрасывать. Кто поможет рассортировать по контейнерам?
— Есть идея, — отозвался Георг. — Если оставить всё как есть, к утру чайки устроят тут такое побоище, что заново убирать придётся.
— И споры с ними не закончатся, — добавил Джин-хо. — Они же наглые.
Под общий смех принялись раскладывать остатки закусок, мяса, овощей по пластиковым контейнерам. Антон, как главный повар, руководил процессом:
— Это в холодильник, это можно оставить на столе, это — кошкам... хотя у нас только Кай, но он и так объелся.
Кай, услышав своё имя, приоткрыл один глаз с подушки и снова закрыл — его это не касалось.
Через час пляж преобразился: столы сложены, мусор упакован, гирлянды аккуратно смотаны, а контейнеры с остатками еды аккуратными рядами выстроились на скамье у входа в главный корпус — завтра Антон разберётся.
— Ну всё, — выдохнул Чанбин, оглядывая результаты трудов. — Можно расходиться.
— А комнаты? — напомнила Одри. — Гостей распределили?
— Я всё записал, — отозвался Сынмин с блокнотом. — Хиро и Джин-хо в седьмую, Георг и Антон в восьмую, Мэй и Амара в девятую, Райан с... Райан, ты с кем?
— Я один, — пожал плечами Райан. — Мне и диван сойдёт.
— Диван в гостиной, — кивнул Сынмин. — Чонин, ты с нами?
— Я с Минхо, — Чонин зевнул. — Если он не храпит.
— Храпит, — заверил Минхо. — Но ты привыкнешь.
Гости начали расходиться. Кто-то шутил, кто-то просто молча плёлся в свою комнату. Перед тем как уйти, Феликс подошёл к Одри и сунул ей в руку маленький свёрток.
— Держи. На случай, если завтра голова будет раскалываться. Выпьешь перед сном — проснёшься человеком.
Одри посмотрела на две пилюли в бумажной салфетке, потом на Феликса.
— Ты наш ангел-хранитель.
— Я просто забочусь о своих любимых пациентах, — улыбнулся он. — А ты, — обратился к Леви, — проследи, чтобы она выпила, а не засунула под подушку на удачу.
— Прослежу, — коротко ответил Леви.
Феликс кивнул и направился к дому.
Через полчаса на пляже остались только Одри, Леви и... подушка Кая. Она так и лежала на почётном месте, нетронутая, никем не сдвинутая. Потому что никто не рискнул.
— Даже не прикоснулись, — усмехнулась Одри.
— Ещё бы, — отозвался Леви. — Это же трон.
Из кустов донеслось сонное мяуканье — Кай, наконец проснувшийся от тишины, лениво выбрался наружу, оценил обстановку и направился к своей подушке. Улёгся, свернулся калачиком и снова заснул.
Одри и Леви постояли ещё минуту, глядя на спящего кота, на пустой пляж, на море, которое тихо шептало что-то своё.
— Пойдём, — сказал Леви, беря её за руку.
— Пойдём.
