Dominate Me

Toothless: Приближается сезон ужасов Baby Bear: И мой день рождения        Toothless:       Ах да, и ещё у нашего медвежонка день рождения Baby Bear: :))        Mountain:       UwU       Minion: Вы, ребята, что-нибудь делаете на Хэллоуин?        Yeomama: Постоянно пытаемся превзойти всех в костюмах и напивается до беспамятства. Minion: Похоже на мою любимую вечеринку. Minki: Не знаю, как я превзойду костюм Ёсана в прошлом году. Я имею в виду, что он был похож на Линка        Mountain: Как любитель видеоигр Он заслужил победу        UKnow:       Я это слышал. Toothless: В любом случае Освободите свои календари, мальчики.        Weewoo: Неужели уже пора? Toothless: Именно так Minion: Что я,чёрт возьми, упускаю? Minki: О, ТОТ раз Наша вечеринка с покраской волос раз в два года        Minion: О, это моя специализация!              Уён потянулся, отвечая на сообщение в чате. Он отдыхал после нескольких часов занятий танцами. Ему просто хотелось танцевать до упаду. Прошлые выходные были одновременно и хорошими, и плохими для его сердца. Они с Хонджуном просто разговаривали. Узнавали друг друга еще лучше. Это было странно, ведь он не чувствовал себя таким напряжённым и нуждающимся, как обычно. Он мог просто вести себя как обычно, пока Хонджун сидел рядом с ним на диване, с привычной легкостью сшивая ткани вместе. Он не хотел давить на Уёна после того, как тот переболел, а ещё хотел просто узнать его получше. Так, может быть, он смог бы заботиться о нём лучше и помочь ему справиться с сабдропами. Это было невероятно мило. И Уён был гораздо более восприимчив к этому, потому что не был слишком сексуально неудовлетворён и не был готов кого-то укусить. (Потому что он вполне мог бы это сделать.) И даже несмотря на то, что между его разумом и сердцем шла война, он учился разделять вещи на категории.       Вроде того.       Может быть.       Ладно, он не обращал на это внимания и просто старался жить настоящим. Моментом. Наслаждаться вниманием и похвалой, но не слишком углубляться в это. Это был контракт. Соглашение. Взаимовыгодное. Даже если то, что он готовил спагетти для Хонджуна, было не совсем нормально для сложившейся ситуации, это было весело. По-домашнему. Мило. Он всё равно обещал ему приготовить.       Он взял телефон, закинул сумку на плечо и уже собирался уходить, но увидел сообщение от Сана.        Amicus: Привет, не хочешь встретиться за чашечкой кофе?        Ad Aras: Конечно Я как раз заканчиваю работу Встретимся в «Sunrise» в 10?        Amicus: Договорились              — Я так рад, что мы смогли найти время, чтобы увидеться, — сказал Сан, протягивая руку через стол и сжимая ладонь Уёна. Это было забавно. Они с Саном были очень близки с тех пор, как познакомились. Их тянуло друг к другу, как магнитом, и они оба наслаждались объятиями и телесным контактом. Все думали, что они будут вместе. Но несмотря на то, что они любили друг друга, они не любили друг друга романтически. Родственные души, но в платоническом смысле. Друзья до конца, как и одинаковые татуировки у них над коленями. Сан, который боялся даже проколоть уши, сделал татуировку, чтобы доказать, как сильно он его любит. Это было мило. Они действительно были Amicus ad Aras.       Он сжал чужие ладони в ответ.       — Я понимаю, ты был занят с детьми. Ты обещал показать мне тот большой кубок, который они выиграли на выходных.       Сан показал ему фотографию.       — Я так рад, что турнирный сезон закончился. И дети тоже. Они любят соревноваться, но это их утомляет.       Уён просто кивнул, мучая соломинку своего напитка зубами.       — И я хотел извиниться, — сказал Сан, надув губы. Вот оно что. У них с Уёном был негласный договор не нести чушь. Не было смысла приукрашивать ситуацию. Просто говори, что думаешь, и действуй соответственно. — Я был на взводе и перешёл все границы. Как я могу ругать тебя за отношения в кругу друзей, в то время как я сам влюблён в Чонхо? Наверное, я просто беспокоюсь за тебя, потому что никогда не видел, чтобы ты с кем-то встречался.       Уён понимал, о чем он.       — Мы просто… очень похожи, но ничего серьёзного. Честно говоря, мы только начинаем узнавать друг друга. Сонхва-хён уже в курсе, а теперь знаешь и ты. Но я сомневаюсь, что мы когда-нибудь станем больше, чем просто хорошими друзьями.       Сан улыбнулся ему.       — Ты всегда был немного социальной бабочкой. Прости меня?       — Тебе не за что извиняться, Сан. Ты же знаешь, что я люблю тебя, несмотря ни на что. Я знаю, что ты просто заботился о нас.       Чонхо появился из ниоткуда, снял фартук и сел за столик рядом с Саном. Сан пискнул, покраснел и подвинулся, чтобы у крупного парня было больше места.       — Время перерыва? — спросил Уён.       — Отпросился. Сегодня у меня была короткая смена. Хонджун хотел встретиться со мной здесь, чтобы отвезти меня к себе домой для записи. Я в предвкушении.       Пословица — «помяни чёрта, и он явится» — как никогда была верна. Зазвенел колокольчик у входа в кофейню, и зашёл сам Хонджун.       — Привет, ребята! Не ожидал вас здесь увидеть, — сказал Хонджун, усаживаясь в кабинку рядом с Уёном. Уён уже почувствовал, как его сердце готово было выпрыгнуть из груди.       — Эй, Хонджун, мы можем уйти через секунду. Сан, можно тебя на пару слов? — спросил Чонхо.       Сан кивнул.       — Конечно.       Когда они отошли в сторону, Хонджун бросил на Уёна острый взгляд.       — Привет, драгоценный.       — Привет, хён, — сказал он с застенчивой улыбкой. — Приятно видеть тебя здесь.       — Я знал, ты сказал, что встречаешься с Саном, но не знал, что это будет здесь.       Уён повернул голову в сторону, где работали бариста, и со смешком сказал.       — Услада для глаз Санни. Кроме того, Чонхо прекрасно знает наши заказы.       — И какой у тебя обычный заказ? — спросил Хонджун.       — Самый большой американо со льдом, который только они могут приготовить.       Лицо Хонджуна сморщилось.       — Боже мой, как горько.       — Холодный и горький, как я сам, — сказал Уён, громко рассмеявшись.       Хонджун игриво стукнул его по руке.       — Ты как лучик солнца и сахарная вата. Спорим, на вкус ты такой же сладкий.       Уён даже не смог выдавить из себя ни слова в ответ, когда Сан и Чонхо вернулись.       — Хорошо. Я готов идти, хён, — сказал Чонхо, когда Сан откинулся на спинку сиденья с ярко-розовым лицом.       — Увидимся позже, — сказал Хонджун, когда они с Чонхо уходили.       Когда за ними прозвенел звонок, Сан тихо произнёс.       — Чонхо только что пригласил меня на свидание.       Уён вскрикнул и хлопнул руками по столу. Он не обратил внимания на шокированные вздохи окружающих.       — Расскажи мне всё, что только что произошло, и не упусти ни одной детали, Чхве Сан!       Пока Сан пытался привести свои мысли в порядок, он отправил сообщение Хонджуну.        Baby: Грязный трюк, папочка! Не заставляй меня говорить тебе, чтобы ты доказал свои слова.        Daddy: Я бы с удовольствием взял тебя в рот      Драгоценный              Хонджун станет его погибелью. Он был в этом уверен.       ~~~~~       Чонхо не дал Сану шанса отступить, назначив свидание на четверг, прямо перед вечеринкой с окрашиванием волос в доме Сонхва.       — Мне нечего надеть! — сокрушался Сан, чуть ли не плача, сидя на корточках среди целой горы одежды.       Он позвал Уёна, чтобы тот помог ему.       — Сан, всё будет в порядке, я с тобой. Я бы никогда тебя не подвёл. Он сказал тебе, куда вы пойдёте?       — Поужинаем где-нибудь в приятном месте, а потом съедим мороженое у его любимого продавца в парке, — сказал Сан.       — Хм, ужин и прогулка в парке. Значит, нам нужна красивая и удобная одежда. Может, блейзер, хорошие брюки и удобная обувь? — он начал перерывать гору, находя вещи и бросая их Сану. — Надень это, а потом встречай меня в ванной, я принес свою косметичку!       — Что бы я делал без тебя, Ённи?       — Эпично потерпел бы неудачу.       Сан надул губы, но ничего не сказал и начал раздеваться.       Уён проводил Сан взглядом, обняв и поцеловав, при этом дав ему точные инструкции запомнить каждую деталь, чтобы потом пересказать. Он быстро отправил маленькую молитву во вселенную, надеясь, что всё пройдёт хорошо. Почти был уверен, что так и будет, но лишняя молитва не повредит.       Когда он вошёл в дом, зазвонил его телефон. Он нащупал его и увидел имя Хонджуна. Снимая обувь, он нажал кнопку ответа.       — Привет, хён.       — Привет, Ёни. Чем занимаешься? — спросил Хонджун.       — Только что отправил Сана на свидание. Я сам только вернулся домой. А ты?       — Ммм, думаю, смогу ли я подождать до завтра.       Уён застыл на месте, сердце забилось быстрее, язык словно налился свинцом.       — Ж-ждать до завтра? Чего?       — Думаю, ты и сам знаешь, — ответил Хонджун низким голосом, в котором отчетливо слышалось возбуждение.       — П-папочка, — всхлипнул он.       — Вот оно. Мой драгоценный такой хороший, умный мальчик. Хочешь поиграть с папочкой и побыть хорошим мальчиком для меня?       Уёну будет непросто вести себя хорошо, если он не перестанет превращаться в лужу посреди гостиной. На дрожащих ногах он поспешил в свою спальню.       — Да. Я хочу быть хорошим мальчиком для тебя, папочка. Я не кончал почти две недели.       — Я знаю, драгоценный, прости меня. Папочка не заботился о твоих нуждах.       Уён яростно замотал головой.       — Нет, нет. Ты самый лучший папочка. Я могу быть хорошим мальчиком.        На мгновение он задумался, куда, черт возьми, подевалась его дерзость. Вероятно, это было погребено под горой сексуальной неудовлетворенности. Его мозг говорил ему вести себя хорошо, чтобы он мог получить удовольствие. Вся его гордость и дерзость были отодвинуты в сторону, чтобы появилась возможность кончить.       — Во что ты одет? — спросил Хонджун.       Уён простонал.       — Ты не можешь спрашивать меня об этом, зная, что я только что вошёл в дверь. Я не могу солгать и сказать что-то сексуальное!       — Я считаю, что даже в своей мешковатой одежде ты выглядишь восхитительно. Снимать с тебя эту мешковатую одежду и видеть твоё стройное и сексуальное тело под ней — это как подарок.       Уён поежился. Он никогда не считал себя привлекательным, когда прятался в мешковатых слоях одежды. Но Хонджун заставлял его чувствовать себя сексуальным и желанным.       — На мне спортивные штаны и майка-безрукавка. Сан позвонил мне сразу после работы, и я даже не переоделся, прежде чем пойти к нему.       — О, майка? Ты выставил напоказ свои сексуальные руки? — со смешком спросил Хонджун.       — Ну, у меня ещё была толстовка, но я её уже снял.       — Ты в своей комнате?       — Да.       — И ты уже ел?       — Да, я опустошил холодильник Сана, пока он принимал душ.       — У тебя есть игрушки?       Уён сделал глубокий успокаивающий вдох. От низкого голоса Хонджуна у него внизу живота забурлило возбуждение.       — Д-да, папочка.       — Скажи мне, что у тебя есть. А ещё лучше, отправь мне фото.       Уён подошёл к прикроватной тумбочке, открыл её и начал доставать всё. Смазка без запаха, персиковая смазка, несколько силиконовых и металлических пробок, небольшой вибрирующий массажер для простаты, реалистичный фаллоимитатор на присоске, насадка на член, Fleshlight, вибрирующее яйцо и даже два эрекционных кольца. Он всё больше смущался, доставая все эти игрушки. Он сделал снимок и быстро отправил его Хонджуну.       Он услышал, как Хонджун присвистнул.       — Ого, да у тебя тут целая коллекция, драгоценный. Ты ведь не получал удовлетворения, да?       —Д-да. Я часто мастурбировал, — сказал он, и его щёки залились румянцем.       —Ты скучаешь по этому?       — Нет, честно. Несмотря на то, что мы были близки всего один раз, я остался более удовлетворённым, чем когда-либо. Сейчас я просто сдерживаюсь.       Хонджун хмыкнул.       — Снимай с себя одежду. Всю.       Его тон не допускал возражений. Уён включил громкую связь и начал стягивать с себя одежду. Он зашипел, когда его член высвободился, уже покрасневший и истекающий в предвкушении.       — Хорошо.       — Ласкай свой член, пока он не встанет.       — Мне не нужно. Я уже возбуждён, — сказал Уён, закрыв лицо руками. Он почувствовал, как по его спине пробежал электрический разряд, когда услышал одобрительный стон Хонджуна.       — Чёрт, драгоценный. Ложись и отправь папочке милую фотографию своего твёрдого члена.       Уён забрался в постель, схватил телефон и включил камеру. Он поднял его высоко над собой, демонстрируя свой член, изогнутый в сторону живота, и раскрасневшуюся грудь с торчащими сосками. Он отправил фото, не успев как следует его обдумать.       Хонджун одобрительно застонал.       — Боже, ты просто великолепен. Давай, раскройся для меня, чтобы я мог как следует тебя выебать.       Уён вздрогнул от удовольствия, схватил смазку и выдавил немного на пальцы. Он положил телефон обратно и повернулся, чтобы аккуратно надавить на свою дырочку. Он застонал, погружая палец в свой жар.       — Это смазка с ароматом персика? — спросил Хонджун.       — Д-да. Мне нравится запах персиков, — голос зазвучал выше, когда он ввёл ещё один палец.       — Я куплю смазку со вкусом персика и вылижу тебя, — прорычал Хонджун.       — Мне никогда раньше такого не делали.       — Что? — вскрикнул Хонджун. — Эту прекрасную задницу никогда не вылизывали? О, драгоценный, я буду трахать тебя языком до тех пор, пока ты не заплачешь и не кончишь мне на язык.       Уён громко застонал, просто представив это, скрещивая пальцы, чтобы засунуть их в свое жадное отверстие.       — О, чёрт, папочка.       — Какая игрушка твоя любимая?       — Та... та, что на присоске.       — Ты катаешься на ней?       Уён хотел, чтобы пол открылся и поглотил его целиком. Это было так чертовски неловко. Даже если Хонджун уже знал его самые постыдные секреты, то, что он подглядывал за его личной жизнью, было ещё хуже.       — Да.       — Сделай это. Чёрт, драгоценный. Скачи на этом члене, как будто он мой, дай мне услышать, как ты разваливаешься на части.       Уён осторожно вытащил пальцы из своего обильно смазанного отверстия и взял игрушку.       — Я… я ставлю её перед зеркалом и смотрю на себя в него, — смущённо признался он.       Хонджун издал сдавленный звук.       — Чёрт. Мне пришлось сжать свой член, чтобы не кончить. Мне нужна твоя помощь, и ты можешь отказать, но сначала выслушай меня.       — Всё, что угодно, папочка, — искренне сказала Уён, приклеивая игрушку к полу.       — Когда я пришёл, чтобы позаботиться о тебе, я заметил у тебя видеокамеру. Не мог бы ты… записать это для меня? Только для меня. Клянусь, никто даже не узнает о её существовании.       Уён прикусил нижнюю губу. Это было рискованно и грязно. Он мог бы сказать «нет», и его желание было бы полностью учтено, но он доверял Хонджуну. Он покажет своему папочке, как сильно он хочет его член в себе, и посмотрит, чего он лишается. Он встал.       — Я сделаю это.       — Чёрт, драгоценный.       Уён всё подготовил, направив камеру на зеркало. Фаллоимитатор был прикреплён к полу с помощью присоски, а Хонджун был на громкой связи рядом с камерой, чтобы он слышать его, а потом посмотреть, как Уён сходит с ума от его голоса и слов. Он смазал игрушку и встал над ней.       — Хорошо, папочка.       — Включи запись и вставь игрушку в себя, драгоценный.       Уён нажал на кнопку записи и опустил бёдра, держась за основание игрушки, чтобы ввести её в своё отверстие. Когда она вошла в него, его лицо исказилось от боли, и он недовольно застонал. Он уже давно не вводил в свою задницу ничего настолько большого. Он застонал, опустив подбородок на грудь.       — Ты в порядке, драгоценный? — спросил Хонджун с беспокойством в голосе.       — Слишком большая, — сказал Уён напряжённым голосом. — Прошло много времени.       — Не торопись, драгоценность. У меня есть время.       Уён выдохнул, напряжение покинуло его тело, и он медленно опустился ещё ниже, дрожа бёдрами. Наконец он вставил её всю с громким стоном, чувствуя себя таким наполненным. Как будто большая игрушка заняла всё место внутри него. Он посмотрел в зеркало и ахнул. Его глаза затуманились от похоти, слюна уже стекала по приоткрытым губам. Его соски затвердели, член покраснел и затвердел, он выглядел как развратная картина.       — Ты весь наполнен твердым членом, драгоценность? — спросил Хонджун.       — Я так полон, папочка. Чувствую себя хорошо, — застонал Уён.       — Оседлай мой член, драгоценный.       Уён приподнялся, чтобы тут же опуститься обратно, лениво двигая бёдрами. Его голова откинулась назад, громкие стоны вырвались прямо из его груди. Было так приятно ощущать, как игрушка скользит внутри его задницы. Он посмотрел на себя в зеркало, и вид у него был непристойный. Он наблюдал, как игрушка скользила внутрь и наружу из его задницы. Его бёдра горели от напряжения, но ему было слишком хорошо, чтобы останавливаться. Он провёл руками по всему телу, постанывая, когда они задевали соски, пощипывая их и наблюдая за тем, как предэякулят стекает по члену на пол перед ним. Он громко застонал, когда нашёл простату.       — Вот оно, сокровище. Трахай себя прямо туда, кончи на член папочки, — сказал Хонджун.       Глаза Уёна закатились, когда он услышал стоны Хонджуна и грязный хлюпающий звук, который он слышал по ту сторону звонка. Его папочка ласкал свой член, и все это было из-за него. Он делал это, и от этого ему хотелось прихорашиваться, скулить и стонать ещё громче. Он двигал бёдрами, чтобы сильнее воздействовать на простату, и почувствовал, как спираль в его животе сжимается.       — Папочка, папочка, пожалуйста, — умолял он, находясь так близко, но желая подождать.       Он слышал, как Хонджун громко стонет и ругается.       — Кончи для меня, драгоценный.       Это было всё, что ему было нужно. Он рухнул на искусственный член, заполняя им всё своё нутро, и с громким стоном запрокинул голову. Сперма стекала по его члену и образовывала лужицу на полу, пока он пытался отдышаться. Он содрогнулся, услышав, как Хонджун стонет тем прекрасным хрипловатым голосом, который у него появляется, когда он кончает. Он сделал это. Он снова посмотрел в зеркало и ухмыльнулся, прежде чем провести пальцами по своему члену и засунуть их в рот. Он демонстративно вылизал свои пальцы дочиста с преувеличенным хлопком, а затем мило помахал рукой и нажал на кнопку, чтобы остановить запись.       — Не могу поверить, что я только что сделал это, — сказал он, нервно рассмеявшись.       — Это было чертовски горячо. Чёрт, мне уже намного лучше. Спасибо. Ты такой хороший мальчик для папочки.       — Кажется, мне нужна сигарета, — пошутил он.       — Я зажгу одну для тебя.       Уён улыбнулся, чувствуя тепло и умиротворение. И особенно насыщение и полноту. Вытаскивать игрушку будет отстойно.       ~~~~~       — У нас есть объявление, — сказал Чонхо, когда все начали надевать перчатки и брать выданные Сонхва «полотенца для окрашивания волос». Как только всё внимание переключилось на младшего, который стоял рядом с покрасневшим Саном, он обнял его за тонкую талию. — Мы встречаемся.       Вся комната (кроме Уёна) погрузилась в хаос.       — Когда это произошло?       — Кто кому сделал предложение?       — Чёрт возьми, как давно?       И Уён улыбнулся. После того как он прибрался и поговорил по телефону с Хонджуном, Сан позвонил ему в истерике, потому что Чонхо предложил ему встречаться. Он был так счастлив за своего лучшего друга и, возможно, немного завидовал. Но в основном он был счастлив. Сан не заслуживал ничего, кроме счастья, и он знал, что Чонхо даст ему то, чего он заслуживает.       — Есть ещё какие-то объявления перед тем, как мы будем смешивать краску для волос? — спросил Сонхва, многозначительно глядя на Хонджуна и Уёна.       Все покачали головами, а он лишь вздохнул и закатил глаза.       — Ты правда доверяешь мне свою причёску, хён? — спросил Ёсан, проводя пальцами по маллету Хонджуна.       — Пришло время перемен. Ты не можешь испортить всё так сильно. Это всего лишь волосы, они снова отрастут, — сказал Хонджун со смехом.       — Думаю, это будет выглядеть очень красиво, — сказал Юнхо, тоже проводя пальцами по волосам Хонджуна.       Уён хихикнул, наблюдая за тем, как Хонджун буквально тает от того, что кто-то играет с его волосами. Он был похож на довольного кота. Он запомнил эту информацию на будущее.       — Ты уверен насчёт чёрного с синим, Ённи? — спросила Сан, сидя перед ним и смешивая краску для волос.       — Да. Серебристый был забавным, но, думаю, я бы хотел немного потемнее.       — Кто собирается краситься в эти дурацкие яркие цвета и кому нужно сначала осветлиться? — спросил Минги.       — Хонджун-хён и Юнхо-хён. Сонхва-хён собирается стать грязно-русым блондином, и ему, возможно, понадобится легкое осветление. Мы с Санни-хёном будем похожи с пляжными и светло-русыми, — сказал Чонхо.       Минги заворковал.       — Парные цвета волос, ууу, как мило.       — Это нормально? Типа, Чонхо не хочет, ну не знаю, разорвать его пополам? — спросил Хонджун.       Сонхва вздохнул.       — Если не считать Сана, Минги — любимчик Чонхо. Ты бы удивился, узнав, что ему сходит с рук.       — В какой цвет ты красишься, Хонни-хён? — спросил Сан.       — Это секрет.       Он не шутил. Даже его волосы были спрятаны под цветной плёнкой. Единственным кто знал цвет был Сонхва, который сам красил ему волосы.       У всех между Чонхо и Ёсаном были свежие стрижки и укладки. Это был идеальный способ почувствовать себя хорошо — сделать новую стрижку и покрасить волосы. Благодаря друзьям это стало проще и веселее.       Уён заправлял волосы за уши, глядя на себя в зеркало, когда Сан ахнул.       — Вау, хён.       Уён обернулся и чуть не проглотил язык. Волосы Хонджуна были коротко подстрижены стильным андеркатом, но еще большей переменой было то, что его каштановые локоны теперь стали ярко-рыжими. Он выглядел потрясающе. Он почувствовал, как будто его тянуло магнитом, и протянул руку, чтобы провести пальцами по его волосам.       — П-проклятье, хён, — сказал он, быстро опомнившись, чтобы не совершить большую ошибку.       Хонджун ухмыльнулся, уловив оговорку. А Уён с трудом сглотнул.       — Думаешь, это красиво? — спросил Хонджун, надув губы.       — Так красиво, хён, — сказал Минги, подходя и встряхивая его локоны рукой. — Хотя и не так красиво, как синий Юнни.       Ёсан выплюнул вино, которое было у него во рту.       — Ю-юнни?       Юнхо хлопнул себя по лбу.       — Это просто милое прозвище. Не стоит на этом сильно зацикливаться!       — О нет, это именно то, что нам нужно сделать! — воскликнул Ёсан.       А Уён был рад, что внимание переключилось с его странной реакции на волосы Хонджуна.       В итоге он занимался плетением волос Сана, пока они все напивались вином и сплетничали. Это было действительно приятно. Ему как никогда нравилось проводить время с друзьями. Хоть и ему не терпелось вернуться домой с Хонджуном, он наслаждался общением с друзьями. Было забавно, что то, что раньше казалось утомительным или вызывало страх совершить ошибку, снова стало таким приятным.       — Ладно, ладно, все более чем приветствуются остаться здесь. Я даже настаиваю на этом, раз вы все пьяны! — сказал Сонхва заплетающимся языком, размахивая бутылкой, чтобы указать на них всех.       — Я бы с радостью, но у меня завтра... встреча с командой. Так что я... я должен пойти домой, — сказал Хонджун. На самом деле, он не врал, он сказал Уёну, что у него будет перерыв, пока он будет проводить онлайн-встречу со своей старой командой. — Я вызову Uber, все в порядке.       — Мы можем разделить Uber, хён? — спросил Уён. — Я ненавижу диван Сонхва-хёна.       — О, это хорошая идея. К тому же я хочу пообниматься со своим сильным парнем, — сказала Сан, прижимаясь к Чонхо.       — Вы все неверные шлюхи, — сказал Ёсан, слегка икнув.       Слава богу, все были слишком пьяны, чтобы слишком глубоко задумываться об этом. И он смог прижаться к Хонджуну на заднем сиденье Uber, предварительно забрав свою сумку из машины.