Черный микрофон

      В маленькой ванной гостиничного номера было не развернуться. Лукас кое-как сгрудил в углу мокрые стулья, разделся и вошел в душ. Конечно, он был возбужден, но почему-то прикасаться к себе сейчас казалось чем-то неправильным. Из-за противоречий собственный мозг ломался: он ведь хотел этого парня столько времени, так какого черта делает теперь, когда Йо вот так запросто практически сам ему себя вручил? Лукас сделал воду чуть теплой и стал мыться, надеясь, что бодрящий душ его остудит. Если бы всё было так просто. Они с Йокубасом — отличная команда, близкие друзья, видели друг друга во всех видах. А еще Лукас хотел заниматься музыкой, а не этой слащавой ерундой под названием «отношения».       Половина их группы была «синглами» — в общем-то, они с Йо, — а вторая половина, можно сказать, счастливыми женатиками, хоть и без колец и штампов. Девушка Аланаса часто забирала его на машине с репетиций, и хотя не была подругой для всех других катарсисов, они были знакомы и даже обнимались при встрече, что вообще-то означало для Лукаса куда больше просто статуса знакомых. Парень Эмилии, с которым она встречалась почти с самого основания «Катарсис», так и вовсе был негласной частью их команды время от времени: мог подрядиться перетащить инструменты или помочь с обустройством новой репточки.       И всё же сам Лукас смотрел на занятых друзей совсем не завистливо. У них обоих бывали плохие дни только из-за того, что дома были проблемы, время от времени они отпрашивались или вовсе срывали репетиции из-за планов со своими половинками. Сам он такого не хотел. К тому же ему нравились парни, а с этим было еще сложнее. Если бы даже нашелся кто-то подходящий, вряд ли бы его можно было вот так запросто представить группе, выставить общее фото в соцсети. Да и маме парня знакомиться не приведешь.       А тут теперь вот Йо.       Лукас окончательно замёрз и, стуча зубами, вылез из душа. Пока вытирался, он даже подобрал вроде бы нормальный вариант, что сказать Йокубасу, но всё равно несколько секунд держал руку на ручке двери, прежде чем выйти.       Йокубас сидел в трусах на кровати с телефоном и повернул голову к нему сразу же, как услышал звук двери. На Лукасе было бельё и футболка, но он почему-то все равно чувствовал себя голым перед ним.       Взгляды встретились и тут же метнулись по разным сторонам. Неловкость все еще была тут. Лукас прошел к своей стороне номера и бросил вещи, тут же стал рыться в чемодане для чего-то свежего. Он слышал, как Йо шумно сглотнул. Куда девалась та легкость, что была между ними всегда?..       — Я идиот, да?..       Это Йокубас спросил, заставив Лукаса замереть с джинсами в руках.       — Технически — не ты один. — Сказал Лукас, опять осмеливаясь на короткий взгляд. Йо хмыкнул.       — Ну, тоже верно. Но всё-таки. Лукэй, если ты правда не хотел, то можем мы… Ну. Изобразить острую амнезию на счет этого?       — Забей, ладно? Проехали. Просто... Оба устали как черти. Идешь на ужин?       В горле стоял ком. Из-за чего, Лукас и сам не знал. Как будто эти слова Йо обесценили этот эпизод между ними, когда объект его воздыханий раз в жизни был таким искренним, а не сыпал шутками.

***

      Они выезжали в 7 утра. Лукас не выспался. Наверное, стоило принять своё успокоительное и перестать крутить в голове варианты собственных слов и поведения после их «полового» эпизода. Йокубас с самого утра тоже был тихим и глаза прятал под очками. На себя Лукас это никак не проецировал. Забыли так забыли. А очки носить он и сам любил. В автобусе он занял своё обычное место. Йокубас устраивался через проход прямо напротив.       — Дорога, дорога! Ну что вы, только встали — уже устали? Такие тихие. — Эмилия устроилась на сиденье сразу за Лукасом. Вот уж кто точно выспался прекрасно.       — Сложно радоваться жизни, когда приходится вставать в 5:40. — За них всех хмыкнул Аланас, который только зашел в автобус. — Как нога, брат?       — Всё еще не срослась. — Фыркнул Йокубас.       — Но ты давай, работай над этим. — В том же тоне ответил Ал и дал ему краба. — Автобусное селфи?       — Да сядь ты уже. — Проворчал Лукас недовольным лицом. — Еще только наших опухших морд в интернете никто не видел.       Аланас пожал плечами со смешком. На Лукаса в 7 утра злиться было запрещено негласным уставом группы.

***

      И всё же он продолжал быть невыносимым весь этот день. Они еще не доехали до города, как он успел нахамить их гримерше Соф и Эмилии, которые слишком весело смеялись за его спиной. Потом он на повышенных тонах пообщался с владельцем их концертной площадки, где были то беды с подключением, то проблемы с охраной. Вечером, после саундчека, был ужин, на котором он был таким раздраженным, что старался лишний раз не открывать рот, чтобы не наброситься на кого-то из своих ребят.

***

      К ночи ему казалось, что он превращается в кактус. Йокубас был рядом — номер всё также они делили на двоих, и Лукас чувствовал, что тот на него смотрит. В смысле нет ничего такого в том, чтобы смотреть на него, но Йо как будто всё искал момент, чтобы что-то сказать, но не решался. И это бесило.       — Можешь уже, пожалуйста, прекратить? — Рявкнул Лукас, и тут же сам пожалел, но было поздно.       — Что прекратить?.. Я молчал.       — Вот именно! Молчал. Говори что-нибудь, шути свои шуточки. Комментируй день. Жалуйся на звук. На меня. Что-нибудь. Перестань так на меня смотреть.       Йокубас выглядел удивленным. Они уже умылись и переоделись ко сну — сегодня Йо справился в ванной один, — и теперь в приглушенном свете номера эти фразы прогремели как гром.       — Я наблюдал за тобой сегодня. — Начал он негромко. — Мне кажется, ты немного… на взводе.       Лукас это и сам заметил. Он стоял посреди номера и сопел. Он жалел уже о первой своей тираде, так что теперь не хотел еще усугубить.       — Может быть, этот парень из клуба и правда немного гандон, но наши ребята и девчонки вряд ли правда были виноваты в чем-то сегодня. Так что… может, это все же из-за меня сыр-бор?       Стараясь засунуть подальше свой дурной характер, Лукас достал и проглотил пару таблеток успокоительного. Жаль, что они не работают мгновенно.       — В смысле? — спросил он, хотя всё прекрасно понял.       — Ты злишься на меня. — Терпеливо уточнил Йокубас. — Да? Из-за вчерашнего.       — Я не злюсь. — Лукас с размаху плюхнулся на кровать и закинул ноги. Хотелось иметь максимально безмятежный, равнодушный вид. Он взял телефон. — Сказал же уже, проехали.       — Проблема в том, что я — парень?       Вот же настырный.       — Это вообще не проблема, Йо. Не будь ты парнем, вряд ли я бы помогал тебе в душе. И ты, скорее всего, жил бы с Эмике́ и Соф. — Он подумал и добавил. — И тогда, скорее всего, отменил бы тур из-за сломанной ноги.       — Ты не понял. — Йокубас почесал бровь. — Я про... Секс? Не знаю. Типа… Если бы это был не член, а ну… Как у девчонок…       Лукас начинал краснеть. О личной жизни друг друга они оба знали на уровне разговоров: «Всё еще никто не появился? — Неа. — И у меня нет.»       — Э-эм… Всё нормально с твоим членом. То есть… Блять, что это вообще за вопросы, Йо?       — Я просто пытаюсь понять, что именно так тебя вывело. Всё думаю, если бы другой парень так ко мне полез. А я, допустим, не гей…       — А ты, допустим, не гей? — с ехидством спросил Лукас больше для того, чтобы отомстить ему за вопросы, но Йокубас внезапно серьезно ответил:       — Би, наверное. То есть. Мне без разницы. Но я могу представить… Наверное, это и правда должно злить. Хотя в моменте мне показалось, что… тебе нравится. Нет?       Палец, занесенный над иконкой инсты, так и не опустился на экран. Лукас напомнил себе, что надо дышать. Йо нравятся парни тоже?.. Почему он за все это время ни разу этого не заметил? Он облизнул губы.       — Не знаю, что отвечать. — Он положил телефон на грудь и стал смотреть перед собой. Всё это напоминало какую-то сцену из его отрочества, когда сестрам позарез надо было узнать, что с ним, а его просто грызла меланхолия, и никакой причины не было. — Понравилось, не понравилось… Я просто охуел.       Йокубас грустно вздохнул и вопросы задавать перестал.       — Ладно. Давай спать, наверное, да? Завтра тяжелые день.       Он погасил лампу со своей стороны и влез под одеяло. Лукас так и лежал еще пару минут поверх своей заправленной кровати, терзая зубами внутреннюю поверхность губы.       Проблема была не в том, что Йо был парнем, а в том, что Йо был самим собой. И даже теперь, если вызвать перед глазами картинку его безумных глаз, от того, как они были близко, по телу шли мурашки.       Лукас поднялся и расстелил свою постель. Потом глянул на Йокубаса — тот отвернулся от него и лежал спиной, укрытый до самой шеи. Хотелось коснуться, провести длинно от плеча до локтя. Но он только тряхнул головой. Слабость надо было от себя гнать.       — Спокойной ночи, Йо.