Черный микрофон

      После долгого громкого звука в ушных микрофонах Лукас вытащил их почти с наслаждением и поклонился, обращаясь к звенящему от восторга залу. В груди искрилось счастье: их принимают, любят, им подпевают, даже не зная литовского. Потом они с Аланасом уже привычно подхватили Йокубаса, вытянули из-за установки и поклонились уже все вчетвером. У Лукаса под ладонью была немного влажная на спине футболка Йо: он сегодня выложился по полной, нигде не ошибся, и хотя они обсуждали с ребятами, что никто не умрет, если он немного упростит свою партию, он отработал натуральное «мясо» на всех треках. Лукас немного потер его по спине и получил взамен короткую улыбку, когда они разогнулись. Намек? Он одернул себя. Хватит уже видеть в каждом жесте Йо двойное дно. Он же сказал — забыли.       Усталость навалилась на него тяжелым мешком, как только они скрылись за кулисами. Йокубаса пристроили на диване, и он приземлился тут же, только на минутку, как пообещал себе сам, но тут же откинулся на спинку и прикрыл глаза, даже не убрав руку, которой поддерживал Йо.       — Отсосать тебе сегодня?       Лукаса бросило в жар. Он открыл глаза и посмотрел на Йокубаса, во взгляде которого не было ни намека на пошлость, которая только что прозвучала. У него чуть не сорвалось: «Ты охуел?», но всё же он решил уточнить:       — Что ты сказал? — вышло хрипло. Голос подсел.       — Говорю, высосали тебя сегодня. Зал. Очень тянет энергетику. — Йокубас улыбнулся.       Ему захотелось застонать. Может, лучше бы ему не послышалось. Лукас высвободил руку и поднес обе к лицу, чтобы потереть глаза. Соф подкрасила ему ресницы сегодня и подвела глаза, но их уже не страшно было размазать.       — М-м. — Невнятно ответил он на вопрос, что можно было расценивать положительно.       — Ничего, сейчас доберемся до гостишки, упадем. Потерпи немного.       И он очень маскулинным движением потрепал Лукаса по волосам, спускаясь на шею и верх спины. Это было так приятно, что Лукасу пришлось сдержаться, чтобы не изогнуться за его рукой. Её Йокубас, конечно, сразу убрал. Да что же с ним, чёрт возьми, такое?       

***

      — Точно не пойдете с нами? — спросил Аланас, уже полностью собранный и стоящий посреди их с Йокубасом номера. — Такой концерт! Ну конфетка! Отметим, посидим. К тому же, у нас гости.       За его спиной стояла Эмилия, прислонившись спиной к своему парню, Антанасу, тот самый «гость», приехавший их поддержать, ради которого Лукас должен был теперь собрать себя по кусочкам, прилично одеть, умыть и вытащить в публичное место. И, конечно, вести себя как-то адекватно, а на это сил у него точно не было.       — Думаю, я сегодня пас. Простите, ребят. — Сказал он, напуская в голос столько усталости, сколько было возможно.       — Йокубай? — Эмилия спросила это почти без надежды.       — Посмотри на этого человека, Эм. — Он, смеясь, кивнул на Аланаса. — Даже если он сейчас будет бить себя в грудь, что потащит меня на себе, то насчет обратного пути я сильно не уверен.       Аланас потер бровь, неловко смеясь.       — На костылях ты, конечно, не захочешь скакать? — сказал он виновато.       Йокубас покачал головой отрицательно.       — Идите. У нас с Лукасом еще не пройден уровень душа с гипсом сегодня. Своя вечеринка. — Он подал Лукасу сжатый кулак, и тот отбил, вызвав общие смешки.       Взглядом он благодарил его за отыгрывание каменного лица.       — Ладно. Мы попросим завернуть вам что-нибудь в завтрашний автобус. — Эмилия махнула парням рукой. Вся компания, наконец, удалилась, оставив их вдвоем. Стало тихо и некомфортно.       — Я про душ, если что… Так просто сказал. Всё нормально, я справлюсь один.       — Да я вообще-то… Могу помочь. То есть… Если ты не против, давай. — Лукас поднял глаза. — Здесь ванная. Должно быть полегче.       Йокубас потер пальцами свои губы, потом перекинул ногу в проход между кроватями и сам весь развернулся к Лукасу.       — Это что, перемирие? — Он улыбнулся, а Лукас напрягся.       — Мы с тобой не ссорились вроде.       — Не ссорились. Эй… — Он потер свои руки, будто замерз. — Ну не будь таким, а то вон шторы инеем покрылись.       Лукас фыркнул. Настроения защищаться не было, как и выяснять отношения тоже. Он кивнул.       — Нормально всё. Так что, пойдем в душ?       Ванная была больше, чем в прошлом отеле. Вместо кабинки здесь была чаша ванной, на которую Лукас взглянул с тоской: он бы с удовольствием тут расслабился, снял тяжесть этого дня и скопившейся усталости с плеч. Может, стоило подрочить. Во всяком случае, проверить, сможет ли он, а то в прошлый раз не вышло. Он поставил в ванную табуретку для Йо и уложил на край ванной полотенце — место для гипса.       — Так мечтательно смотришь. Хочешь прилечь? — спросил Йокубас из-за его спины. Лукас обернулся и тут же пожалел. Друг стоял совсем голый — футболку и шорты он снял еще в комнате, а здесь справился с бельем без его помощи, не слишком старательно прикрывая пах.       — Да, может, потом. — Ответил Лукас, не сумев удержаться от взгляда на его спортивный торс и живот. — Вух… Ты… Хоть предупреждай, что ли, не знаю…       — Я думал, это зрелище дважды уже не впечатлит. — Йокубас рассмеялся и сделал пару мелких прыжков по кафелю. Лукас тут же подхватил его под руку. Йо обнял его за плечи.       — Прекрати делать вид, что ты не знаешь, как хорош. — Сказал Лукас.       — Оу… — Йо устроился на табуретке и несколько долгих секунд разглядывал его порозовевшее лицо. — Я не нарцисс, Лукэй. Но это… Приятно слышать от тебя.       Лукас совсем смутился. Опять стало жарко. Он задернул шторку, чтобы Йо мог нормально пользоваться руками, а не прикрываться от него. Интересно, он сегодня тоже возбужден? Это Лукасу не удалось рассмотреть. Черт, да он и не пытался! Ему абсолютно до лампочки чужая эрекция, даже если он этот член сам лично довел до разрядки.       Какая же жара. Лукас стащил с себя толстовку и штаны, потом сложил их на унитазе.       — Я тебе тут нужен? А то я… Могу подождать в комнате. Позовешь потом.              — Ну вот. Только я размечтался, что тебе не противно быть со мной голым рядом, а ты хочешь удрать. — Сказал Йокубас со смехом в голосе, но Лукасу было совсем не смешно. Он около минуты стоял, лихорадочно соображая, похоже ли это на флирт или Йо просто расслабился и опять шутит?       — Я не понял…       Вода стихла, а шторка подвинулась. Йо снова был мокрый и голый. А Лукасу, кажется, очень нужен был сеанс самоудовлетворения.       — Полотенце подай, пожалуйста. М-м… — Йокубас, кажется, заметил, что одежды на нем поубавилось. — Вот и мне что-то перепало.       Лукас понял этот взгляд и глянул на собственную одежду с запоздалым сожалением. Раздеваться не стоило. Грудь его ходила ходуном от частого дыхания. Он поправил волосы, которые, наверное, распушились от влажности, и запнулся о коврик, шагнув к полотенцу на крючке.       — Осторожней! — Опять этот смех, от которого так щекотно внизу живота. — Двоих инвалидов мы тут не потянем.       Лукас подошел ближе и протянул полотенце. Неожиданно Йо взял его руку с полотенцем и притянул к себе вплотную.       — Ты так реагируешь на мои слова. Я просто… пытаюсь быть милым и…       — У тебя получается. — Выдохнул Лукас, понимая, что его состояние для Йо совсем не секрет.       —… не думать, что могу быть причиной этому.       Его вторая рука легла на пах Лукасу, где теснился в боксерах и чуть приподнимал край футболки напряженный член. Их взгляды встретились: темный, просящий — Йо; испуганный, дикий — Лукаса. Теплая ладонь, еще мокрая после душа, ничего не делала, только касалась его там, где чертовски была нужна. Но разрешить такое им — или только себе — особенно после того, как они, наконец-то, достигли хрупкого равновесия, было нельзя. Невозможно. Лукас отшатнулся, заливаясь краской.       — Не надо!..       — Почему? — Йо потянулся рукой за ним. — Просто… Ответный подарок тебе. Без загонов и самокопаний, Лукэй. Я и правда чувствую, что задолжал тебе… ээм…       — Что? Дрочку? Блять… — Лукас сказал раздраженно и облизнул губы, схватил край футболки и максимально натянул его, скрывая эрекцию от глаз Йо. — Ты ничего мне не должен, что за ерунда?.. И… Я могу с этим справиться сам. Давай вытирайся, и вытащим тебя.       Йокубас замолк, водя по телу полотенцем, и Лукас даже немного успокоился. Что это вообще было такое? Они вроде решили, что будут общаться нормально дальше. Фантазия о руке Йо на собственном члене была, кажется, слишком сильной и уходить из головы отказывалась. От напряжения внизу уже начало ныть. Он сосчитал до десяти и спокойно продышался.       — Я готов.       Лукас подставил Йо плечо, и тот вышагнул из ванной. Сегодня обошлось без происшествий.       — Я не принуждаю тебя ни к чему. — Опять заговорил Йокубас. Он стоял у Лукаса за спиной и теперь опять приятно погладил его вдоль позвоночника, так что эффект, достигнутый дыхательным упражнением, пошел ко всем чертям. — Просто предлагаю. Вроде как… Рука помощи.       — Йо. — Лукас прижмурил глаза, надеясь, что всё это ему слышится, как и тогда за сценой. — Прошу тебя.       — Ладно.       Он натянул белье и допрыгал до выхода, а там на костыле — до кровати. Лукас стал сдирать с себя футболку и трусы. Эти провокации выводили его из себя. Ему до дрожи хотелось согласиться, но что бы это вообще значило и как потом работать дальше — большой вопрос. Он выбросил табуретку. Мысль о том, чтобы принять ванну, была забыта — теперь хотелось быстрее помыться и лечь в постель. Он встал под лейку. Член предательски стоял.       «Просто… Ответный подарок тебе. Без загонов и самокопаний…»       Он сдавленно, бессильно проскулил сквозь сжатые зубы, схватил мочалку, еще мокрую после Йо, налил на нее геля и стал растираться. У него слишком давно не было кого-то вот так, хотя бы для снятия стресса, «для здоровья». Своя рука там внизу вызывала только раздражение. Ему хотелось не просто кончить, а кончить в чьих-то руках. «В руках Йо», — быстро подсказало подсознание. Хотелось быть прижатым к чужому гибкому телу, чувствовать губы на своем лице, и чтобы он говорил ему что-нибудь в своем стиле, пока Лукас позволил бы себе на несколько минут быть уязвимым и слабым.       

***

      В чистой футболке и трусах он вышел из ванной. Комнату освещали только лампочки над их кроватями, но Йокубас не спал. Он лежал под одеялом без футболки и листал ленту. Лукас бросил свою одежду на стул и сказал прежде, чем мог бы передумать:       — Я хочу. Ответный подарок.       Только после этого он посмотрел на Йокубаса. Тот отложил телефон. Сейчас он рассмеётся и скажет, что это была шутка. «Ты что, Лукэй, совсем дурной?» Пауза затягивалась, и Лукас уже похолодел от сомнений, но Йо немного подвинулся на своей узкой кровати и приподнял одеяло.       — Иди сюда.       Не шутка. И Йо не смеялся. Лукаса чуть не подвели ноги. Он схватился за футболку, в первом порыве намереваясь её снять, но потом вспомнил, что ему-то как раз нечем хвастать в отличие от спортивного Йокубаса, так что футболка была оставлена на месте. Несколько шагов до кровати, и целая тонна аргументов в голове, почему им стоит остановиться прямо сейчас. Но вот он сел на край постели, а потом закинул ноги и сунул их под одеяло. Пристроил голову на подушке. Йо укрыл его, подпуская ближе.       — Можно целовать тебя? — Йокубас пробормотал вполголоса, так что эти слова уже чувствовались на его губах дыханием. Лукас облизнулся.       — Ты не спрашивал в тот раз.       — В состоянии аффекта как-то было не до вопросов. — Он хмыкнул. Лукас нет. — Это ведь твой подарок. Ты можешь устанавливать правила.       — Хочу, чтобы ты опять был такой. — Лукас немного подался вперед, чтобы потереться носами. Он прикрыл глаза, умирая от нежности. На пробу коснулся голой груди Йокубаса и сразу же задел сосок. — Еще… только один раз…       Лукасу хотелось скулить, как щенку, вилять воображаемым хвостом, чтобы его погладили, чтобы приласкали, почесали за ухом. Это чувствовалось унизительно только в первые секунды, а потом его губы опять оказались в плену других — ласковых и горячих. Он трогал Йо за лицо и шею, залезал в волосы, касался краешков ушей, надеясь продлить эти минуты, в которые разрешил себе быть счастливым. Йокубас обнял его под рукой, спустил руку ниже, на талию, а оттуда — на ягодицу и бедро. Захотелось изогнуть для него спину, выставить задницу, поластиться. Рука Йо наконец-то достигла цели и забралась под футболку и резинку трусов Лукаса. Он инстинктивно отбросил верх одеяла.       — Развернись ко мне спиной. — Йо поцеловал его еще и боднул в нос. — Побольше места для маневров.       Он слишком хотел, чтобы спорить, хотя и целоваться было так хорошо. Лукас вывернулся и лег маленькой ложкой, млея от ощущения чужого тела так близко от затылка и до пяток. Ладонь Йо была у него на животе, и он запоздало спохватился, чтобы сдвинуть её ниже — отпугнуть Йокубаса отсутствием пресса вовсе не хотелось.       — Так тепло от тебя. Оказывается, совсем не ледышка. — Сказал Йо, без возражений возвращая руку ему в белье, но потом всё же стянул трусы на бедра, совсем освобождая себе путь. Лукас дышал ртом и терся щекой о руку, на которой лежал.       Рука на его члене явно смаковала каждое движение: Йокубас добавил слюны, чтобы скользить комфортнее. Сперва примерялся, чтобы ствол лёг в руку, а потом будто бы распробовал, с расстановкой надрачивая шкурку. Головке тоже доставалось — Лукас заёрзал, когда только её Йо заключил в кулак и сымитировал тугое проникновение. Как почувствовал, что Лукаса плавит, и продолжил двигаться так, пока целовал его подставленную шею и горячо дышал на ухо. Лукас в сладком кайфе слышал по вздохам, как Йо самому нравится, но он ничего не просил, и руки Лукаса, как в тот раз, никуда не направлял. И всё же голыми ягодицами через бельё чувствовался крепкий стояк, и это тоже было комплиментом для Лукаса: теперь уже было очевидно, что Йо хочет не просто секса, а хочет его, но пока Лукас был слишком занят, чтобы осознать масштабы этой проблемы.       — Йо-о… — Он простонал, забыв про стыд и свои убеждения, и даже про уставшие связки. Семя вырывалось из него в ладонь Йо, принося освобождение, и — о, да — наслаждение. Чувство вины или что там должно было его накрыть — опаздывало.       — Мфф... — раздалось за спиной, а на уровне ягодиц ощутилась возня. Лукас плохо соображал. Он стал поворачивать голову, но Йо попросил: — Полежи еще так. Я сам.. Просто. Ох, Лу... С-с-с...       Влажная головка упиралась в его задницу, пока Йо работал рукой, теперь для себя. Лукас кусал губу, вяло соображая, что этот потрясающий парень так возбужден и вот-вот кончит из-за него.       — Мой Лукэй... — выдохнул Йокубас и несколько мокрых полос расчертили лукасову ягодицу, обожгли чужим оргазмом.       Это последнее он пропустил мимо. И так в голове было слишком много всего, что вытесняло возможность к аналитическому мышлению.