Утешение

Полгода назад — Да ты прикалываешься! — Кузя удивленно вытаращил глаза и даже соизволил слезть с подоконника, где до этого вольготно восседал с ногами.       — Вот и нет! — Савелий, восприняв возглас мальчишки всерьез, обиженно надулся. — Сергей Дмитриевич может все подтвердить! И Рас с Коржиком тоже! Они все еще привязаны к хозяину. Наставник Владимир, Вы же можете их допросить?       Возмущения дива остались без внимания. Гермес Аркадьевич, переваривая услышанный доклад, хмурился, поставив локти на стол и упершись подбородком в переплетенные пальцы. Позади его левого плеча невозмутимо смирно замер Владимир.        — Сергей Дмитриевич, это правда? — наконец заговорил Аверин, подняв суровый взгляд на Мончинского.       Сергей, чуть выступив вперед, кивнул.       — Да, насколько я могу судить. Сава в птичьем обличии гнал дива наркоторговцев, я с Расом и Коржиком двигался следом. Мы должны были убедиться, что в лесу не осталось тайников с товаром, к которым бы инстинктивно направился слабый демон. Когда зверодивы ничего не унюхали в целом секторе, я через Раса передал Саве приказ об аресте. После задержания Сава был очень взволнован, сказал, что видел в лесу что-то странное, и просил отпустить на разведку. Его не было минут десять, затем он вернулся и рассказал все, что Вы сейчас слышали.       — То есть воочию Вы ничего не видели, — резюмировал Аверин.       Сергей незаметно сглотнул. Плохие новости, принесенные им и Савелием, в декорациях кабинета Главы моментально превратили обычно приятного в общении Гермеса Аркадьевича в строгого начальника, возведя между ним и Мончинским прочную стену субординации. Стань кто-то сейчас свидетелем их разговора, даже не подумал бы, что его участники — близкие друзья. Это было, пожалуй, целесообразно, но все равно вводило в замешательство.       — Я не имел права рисковать собой. Ко мне привязаны два дива второго и один — первого класса. В случае моей гибели я бы оставил на Ладоге троих демонов. В благоразумии Савелия я не сомневаюсь, но остальные...       Признание далось Сергею с трудом. Хоть он и действовал в строгом соответствии с инструкциями, сейчас колдун опасался, что Аверин может обвинить его в малодушии. Но даже не это было главным — он боялся выглядеть трусом перед ним. Однако Владимир, поймав сконфуженный взгляд Мончинского, одобрительно кивнул, еле заметно дрогнув уголками губ, и беззвучно прошептал что-то, похожее на «Молодец».       Гермес Аркадьевич встал из-за стола, быстрым шагом подошел к окну и замер, бесцельно глядя на внутренний двор Управления, рядом с Кузей. Мальчишка, ощутив по связи напряжение хозяина, оставил в покое местами отходящую от рамы краску, которую, снимая собственную тревогу, незаметно отколупывал, и чуть отодвинулся, втянув шею в плечи.       — Итак, что мы имеем, — со вздохом резюмировал граф. — Километрах в тридцати от Петербурга, прямо посреди ладожского леса у нас обнаружилась — на минуточку! — настоящая казарма с отрядом примерно из десятка неслабых дивов первого класса. По крайней мере, столько насчитал Савелий. Имперского орла на них... — Гермес Аркадьевич с промелькнувшей надеждой взглянул на Савелия.       — Не было, — уверенно закончил див, вытянувшись по струнке. Аверин, явно рассчитывавший на другой ответ, еще больше помрачнел.       — Можно предположить, что это фамильяры, допустим, местных любителей охоты, — продолжил Глава. — Однако, по показаниям Савы, ошейники на всех одинаковые. Мы не знаем ни одной семьи, законно владеющей таким количеством дивов первого класса. Значит, все или почти все они наверняка вызваны подпольно. А о чем в таком случае говорит одинаковое плетение ошейников? — теперь взгляд Аверина устремился на по-прежнему неподвижного Владимира.       — Их призвал либо один колдун, но крайне сильный, способный контролировать целый отряд, — спокойно ответил Главный див. — Либо близкие родственники — родные братья, или отец и сыновья.       Аверин, молчаливо соглашаясь, с шумом выдохнул.       — Только мафиозных кланов нам с вами, господа, не хватало.       — Или, хуже того, революционеров, — добавил Владимир, наконец сдвинувшись с места, развернувшись лицом к хозяину и по-военному заложив руки за спину. — Ваше сиятельство, из показаний Савелия ясно, что дивы в бараке дисциплинированы и соблюдают иерархию. Значит, их обучают и муштруют. В данной ситуации нам нельзя исключать возможность подготовки террористического акта.       — И кто, по-твоему, на такое способен? — Гермес Аркадьевич скрестил руки на груди.        — Не имею предположений, Ваше сиятельство, — Владимир повинно склонил голову. — После подавления революционной деятельности Николая Дивногорского Управления наблюдают за многими достаточно талантливыми выпускниками Академии. Даже за Вами, если Вы помните, в Вашу бытность частным сыщиком в определенные моменты велся государственный надзор.       — Такое забудешь, — чуть усмехнулся Аверин, намекая, кто именно и какими методами этот надзор осуществлял.       Див проигнорировал замечание.       — Однако Вы, тем не менее, умудрились скрыть от меня природу и уровень Кузи, — продолжил он невозмутимо. — Исходя из этого опыта, я склонен подозревать в незаконном владении дивами из леса практически каждого, включая служащих Управления.       — Я согласен с Владимиром, — вставил Мончинский. — К тому же, не обязательно преступник сам владеет этими дивами.       — О чем Вы? — взгляд Аверина метнулся к подчиненному. Сергей, ощутив, что напряжение начальника невольно перелилось теперь на него, внутренне поежился.       — Я хотел сказать, — продолжил он чуть менее уверенно. — Что, в целом, формальным хозяином дивов может быть любой недотепа, вылетевший из Академии. Опытный колдун — или даже несколько, — может стоять за ним, направлять и ассистировать при вызовах. Вроде серого кардинала.       — Великолепно, — Гермес Аркадьевич вернулся к своему столу и, практически усевшись прямо на него и сунув руки в карманы, оглядел присутствующих. — Теперь мы, предположительно, имеем дело с государственной угрозой, и круг подозреваемых у нас — что-то около четверти населения Петербурга. Надеюсь, все осознают, что информация об этом не должна достигнуть кого-либо, кроме пяти лиц, собравшихся в этой комнате?       — И с этим, Ваше сиятельство, тоже могут возникнуть проблемы, — степенно добавил Владимир, вызвав у графа сдавленный стон.       — Что еще?       — Срок службы Сергея Дмитриевича с Савелием подходит к концу, — сухо пояснил Главный див. — Не позднее чем в конце месяца див должен перейти к другому колдуну. Это означает, что, если будущий его хозяин окажется замешан в этом деле, он сможет Савелия допросить.       Парнишка, до того послушно молчавший, дерзко вперился взглядом в старшего дива.       — Не сможет! — процедил он, сжав кулаки. — Я ничего не выдам!       — Выдаст, — спокойно возразил Владимир, обращаясь к графу. — Пусть невольно, но поведением или неосторожным словом.       — Ты это как разведчик говоришь? — с легкой иронией уточнил Аверин.       — В том числе. К тому же дивы в бараке могли запомнить запах Савелия. Даже если он справится с конспирацией, его могут опознать.       В кабинете повисла неуютная, тревожная тишина. Взгляд Савелия метался между Главой, хозяином и даже Кузей, ища поддержки. Парень, пару минут назад ощущавший себя чуть не героем, теперь явно интерпретировал сложившуюся вокруг него ситуацию как следствие своей, пусть непонятной ему ошибки.       — Гермес Аркадьевич, — подал голос Кузя. — Может, разрешите колдуну Сергею в этом году не менять дива?       — Нельзя, — отрезал Аверин. — Слишком многие в следственном отделе в курсе, что господин Мончинский работал на Ладожском направлении. Если оставим Савелия при нем, это может вызвать подозрение, что они с ним что-то нашли, — Аверин снова вздохнул и продолжил, несколько смягчив тон. — Не говоря уже о том, что пострадает репутация Сергея. В прошлом году он, пусть по уважительным причинам, и так слишком долго проработал с Владимиром. Повторная отсрочка может быть кем-то воспринята как особое отношение, а с учетом нашей дружбы — и вовсе как кумовство.       — И как нам быть? — понуро спросил Сергей.       Владимир вновь подался вперед.       — Ваше Сиятельство, если позволите, ввиду сложившейся ситуации я бы, на Вашем месте, искал повод для отстранения Савелия от службы.       Сергей пораженно уставился на дива. Савелий яростно встрепенулся.       — За что?! — возмущенно воскликнул он. — Я ничего такого не сделал!       — Действительно, Владимир, — мягко вступился за подопечного Сергей. — Сава — отличный напарник, он показывает замечательные результаты. И сведения о бараке с дивами у нас есть только благодаря ему. Несправедливо сейчас его наказывать.       — Вот именно! — заявил Савелий, сердито взглянув Главному диву в лицо.       Владимир такой наглости не спустил.       — Наш приоритет — государственная безопасность, а не собственное честолюбие, — угрожающе зашипел он, оскалив клыки.       Савелий, несмотря на то, что внутри дрожал от страха, зрительного контакта не прервал, явно бросая старшему вызов. Молчание между ними стремительно накалялось, грозя перерасти в потасовку. И Сергей с ужасом осознал, что если он или Глава не вмешаются, то закончится она явно не в пользу младшего.       — Придумал! — Кузя, как всегда безошибочно считав настроение товарищей, в один прыжок оказался между ними. Убедившись, что внимание обоих переключилось на него, он с такой же скоростью метнулся к высокому офисному шкафу и с досадой подергал висящий на нем замок.       — Гермес Аркадьевич, откроете? — попросил он, указав пальцем на помеху.       Аверин, заинтриговано хмыкнув, вытащил из кармана связку ключей и, провернув один из них в замке, отошел, пропуская мальчишку. Не медля ни секунды, Кузя схватил с полки одну из папок, датированную мартом, и выдернул сшивающий ее шнурок. По полу рассыпалась исписанная и проштампованная личной печатью Главы Управления бумага.       — Перепутаешь хоть один листок — месяц будешь душевые мыть, — пригрозил, оскалившись, Владимир.       Кузя, не обратив внимания на предупреждение, увлеченно копался в груде документов.       — Нашел! — возликовал он, взмахнув одним из них. Мончинский успел заметить на мелькнувшем перед глазами листе коронованный щит, удерживаемый по бокам двумя солдатами. — Мы не будем Саву от работы отстранять! Мы его командируем!       — Екатеринодар? — удивленно поднял брови Аверин, приняв лист из рук дива.       — Ага, — Кузя самодовольно улыбнулся. — Еще в марте отправляли запросы во все три крупных Управления. Просят дать им в аренду полицейского дива первого класса, ну, пока им не разрешат вызвать своего. Я сам эту папку разбирал, поэтому запомнил.       — А что, — граф пробежал глазами документ. — Очень хорошая мысль, молодец! Если, конечно, им уже не прислали кого-то Москва или Омск.       Глава Управления вновь прошел за стол и задумчиво оперся на него обеими руками, положив служебное письмо перед собой.       — В итоге, господа, план действий следующий, — объявил он, наконец выпрямившись и обведя взглядом подчиненных. — Первым делом нам необходимо убедиться, что мы действительно имеем дело с незаконными вызовоми первого класса. Вряд ли преступники добывали жертв для ритуала в городе, но отметать эту версию пока нельзя. Владимир, проверишь.       Главный див молча кивнул.       — Кузя, — продолжил граф, обернувшись к своему фамильяру. — Из присутствующих здесь дивов ты — самый быстрый. На тебе — губернские участки. Пусть поднимают архивы и достают все нераскрытые случаи исчезновения людей за последние три года, даже самые банальные. Пьяницы. Деменционные бабули, ушедшие по грибы. Сбежавшие любовники. Всё, — Аверин ткнул пальцем в столешницу. — Не позднее чем через три дня должно лежать у меня на столе.        — Понял, хозяин, — воодушевленно откликнулся мальчишка.       — Сергей Дмитриевич, — граф строго посмотрел на Мончинского. — Вам необходимо подробнейше проинструктировать Савелия, а также Раса и Коржика перед возвращением их в участок к Степану Алексеевичу. И начинайте готовиться к ритуалу, настраивайтесь на то, что тренировки с новым дивом начнутся сразу же. Времени терять нельзя. Выбрать Вашего следующего подопечного также доверяю Владимиру. Он — Главный див управления и безупречно знает контингент. Я же тем временем налажу связь с Екатеринодаром. Командировать Савелия необходимо в кратчайшие сроки. У кого-то остались вопросы?       — Гермес Аркадьевич, — подал голос Кузя. — А может, позовем на помощь Александра? Он с этим десятков дивов одной левой расправится. Припугнет, ну, может, сожрет кого-то, и мы на этих колдунов-террористов мигом выйдем!       — Ни в коем случае! — возразил Владимир, с укором глянув на мальчишку. Аверин обернулся к нему.       — Думаешь, он тоже может быть причастен?       — Не исключаю такой возможности.       Гермес Аркадьевич задумался.       — Нет, — наконец подытожил он. — Он сейчас слишком старательно выстраивает связи с Империей, чтобы плести интриги за спиной. Да и диверсия — не его почерк. Он скорее явится к нам лично, в сияющих доспехах и во главе новой армии дивов. Но Владимир прав. Не стоит его привлекать, надо постараться справиться своими силами.       Гермес Аркадьевич вновь устало оглядел собравшихся.       — На этом на сегодня все. Сергей Дмитриевич, Савелий, можете быть свободны. Кузя, кофе мне. Три чашки.       Когда дверь Главы Управления осталась позади, Савелий, до того старавшийся держать лицо, моментально сник.       — Чего скис, — Сергей мягко толкнул его локтем в бок, двинувшись в сторону своего кабинета. — Екатеринодар — прекрасный город, небольшой и уютный, очень чистый, зеленый. Отнесись к этому, как к отпуску. К тому же скоро лето, представляешь, сколько там созреет всего вкусного?       — Правда? — Савелий чуть оживился. — Но мне все равно будет грустно уезжать, да и уходить от Вас. Вы очень хороший, Сергей Дмитриевич! Мне так нравится Вам служить!       Сергей, не сбавляя шаг, улыбнулся парню, но тот внезапно замер как вкопанный, обернувшись и грозно уставившись перед собой. Мончинский проследил за его взглядом. Владимир следовал за ними по пятам. Почувствовав, что колдун его заметил, див выпрямился и уважительно поклонился.       — Сергей Дмитриевич, позволите Вас на пару слов?       — Конечно, — с энтузиазмом откликнулся Сергей и тут же ощутил, как ревниво ощетинился Савелий, демонстративно встав на свое место за плечом колдуна. Казалось, что сам воздух между двумя дивами нервно завибрировал. После чуть не случившейся стычки между ними Мончинскому очень не хотелось сводить их вместе.        — Сава, а знаешь, — как можно веселее обратился он к младшему. — Меня совещание у Его сиятельства так вымотало, я теперь тоже кофе хочу! Приготовь, пожалуйста, на всех нас. И еще, — колдун запнулся, раздумывая, как бы растянуть время на поручение. — Будь добр, сбегай до кондитерской. Купишь пирожные для нас с Владимиром и конфеты для себя.       Савелий чуть заколебался. Связь отчетливо передала Сергею, как заманчивое обещание сладкого борется внутри парня с возникшим в кабинете Аверина обиженным недоверием к Главному диву.       — Хорошо, хозяин, — наконец сдался он. — Я мигом!       Как только див скрылся, Мончинский, пропустив Владимира вперед, вошел в кабинет и в задумчивости уставился на ручку. Помедлив мгновение, он решительно запер замок изнутри и тут же оказался крепко прижат к двери.       — Владимир, ну ты чего, — неловко поерзав в объятиях дива, Мончинский все-таки оказался с ним лицом к лицу и постарался заглянуть в прозрачные, ледяные глаза.       Владимир ответил не сразу, с каким-то упоением вдыхая запах волос колдуна.       — Просто хотел поздравить вас с успешным закрытием дела наркоторговцев, — наконец начал он с неуверенностью, несвойственной для себя. — И сказать, что и затем, в лесу, вы действовали безукоризненно. Произвели задержание, отправили дива на разведку подозрительного объекта и, не геройствуя почем зря, немедленно доложили в Управление. Вы уже профессионал. Я горжусь Вами.       Сергей расплылся в довольной улыбке, благодарно коснувшись носом щеки дива. Однако волнение Владимира, заставляющее старую связь еле ощутимо трепетать, никуда не делось.       — Но? — подсказал колдун с легким нетерпением.       — Но, тем не менее, Вы рисковали, — выдохнул Владимир, крепче прижимая к себе Мончинского. — Если бы те дивы заметили Савелия, они могли организовать погоню и выйти на Вас.       — Ну что поделать, работа у нас такая, — улыбнулся Сергей, вновь ласково клюнув дива в щеку. — Ну все, успокойся. Опасность миновала, я здесь, с тобой, невредимый.       Владимир ничего не ответил, погрузившись в собственные мысли и по-прежнему крепко обнимая Сергея. Мончинский, ласково погладив лацканы его пиджака, попробовал сменить тему.       — Уже решил, кого следующего поставишь ко мне в пару?       Владимир чуть напрягся.       — Я думал над этим. Облавы на барак в лесу не миновать, а в сложившихся обстоятельствах проводить ее, скорее всего, придется своими силами. Поэтому новички вроде Савелия не подойдут. Нужен кто-то достаточно сильный и опытный.       — Аксинья? — предположил Сергей.       — Нет, — решительно отверг Владимир. — По той же причине, почему мы не привлекаем Александра. Она — его подарок и может оказаться шпионкой. Я планирую предложить Феофана.       Сергей удивленно взглянул на возлюбленного.       — Это тот москвич, который устроил драку с Савой в прошлом году?       — Именно он.       — Стоит ли? — с сомнением спросил Мончинский, чуть отстранившись. — Он, насколько мне известно, довольно капризен и своенравен. И весьма недоволен своим положением.       — Он по уровню ближе всех остальных ко мне. Сейчас это главное.       Сергей вновь провел рукой по груди дива.       — Думаешь, я справлюсь?       Владимир ласково усмехнулся, накрыв ладони колдуна своими.       — Сергей Дмитриевич, Вы себя недооцениваете. Вы — один из самых сильных молодых колдунов, которых я знал. К тому же, к дивам у вас особенный подход.       Сергей тихо рассмеялся над последним замечанием Владимира и замер, поймав глубокий, завораживающий взгляд. Он словно топил в море нежности, но и тревога, пережитая Владимиром после рассказа о приключениях любимого, до конца еще не ушла. По шее и спине Мончинского пробежали щекотливые предвкушающие мурашки, когда он понял, что за причиненное беспокойство вечером придется долго и сладко извиняться.       Хотя, зачем откладывать на вечер все?       Владимир, видимо, подумал о том же. С довольной ухмылкой он медленно потянулся к лицу Сергея, постепенно приоткрывая губы и поблескивая краями выглядывающих из-под них клыков.       Дверь содрогнулась под решительным стуком.       — Сергей Дмитриевич! Я принес кофе! И пирожные!       Руки Мончинского уже обнимали пустоту. Владимир с самым невозмутимым видом замер возле письменного стола, словно он и впрямь всего лишь заглянул по рабочим вопросам. Сергей же, все еще не не пришедший в себя от резкой смены остановки, обиженно уставился на дива. Вот лицедей! Да по нему сцена плачет, а не следственный отдел!       — Сергей Дмитриевич! — с очередным стуком настойчиво повторили из-за двери.       — Да-да, Сава, я иду, — откликнулся колдун, потянувшись к ручке двери и вновь обернувшись на возлюбленного. Тот его проигнорировал. Мончинский внезапно ощутил острое желание хоть как-то поколебать спокойствие этой мужской копии статуэтки Немезиды, украшавшей рабочий стол Сергея. Поймав наконец взгляд Владимира, колдун, игриво выгнув бровь, послал диву воздушный поцелуй и, с удовольствием ощутив в связи потревоженное возбуждение, наконец распахнул дверь.