Глава вторая
31 августа 2025 г., 20:22
— В смысле? — в ужасе кричит Сонхва. Отставляет гитару и быстро подходит к повреждённому оборудованию, почти распихивая остальных. — Джун, ты же шаришь за технику, сделай что-нибудь!
— А что я сделаю? — хмыкает Хонджун и пожимает плечами. — Ну припру я аккумулятор, и?.. За час мы ни фига не успеем, да и все инструменты в гараже.
— Тогда валим отсюда, пока охранник не припёрся на обход, — предлагает Минги, убирая гитару в чехол. Хонджун соглашается: не хватало ещё, чтобы их заметили.
Сан скулит, мол, он только вошёл во вкус, но помогает Уёну собрать барабанную установку, пока тот травит дурацкие шуточки про взрывной перформанс. Остальные загружают оборудование в фургон Хонджуна: Чонхо с тяжёлым вздохом тащит на плече бас-гитару, а в руках — сгоревший усилитель и микшер, Юнхо с Ёсаном оживлённо обсуждают последнюю репетицию, едва не роняя синтезатор, на что Минги закатывает глаза.
— И откуда в вас столько энергии? — бурчит он, глядя на веселящихся друзей. — Хоть я и поел, устал, как собака…
— Походи на трени хёна — узнаешь, хехет, — Ёсан захлопывает заднюю дверь фургона и, обойдя его сбоку, по-хозяйски запрыгивает на пассажирское сиденье. Пожимая всем руки, Хонджун даёт последние указания и обещает разобраться с проблемой как можно скорее.
— Я напишу, — бросает он через плечо, садится за руль и включает зажигание. Пока фургон прогревается, Хонджун наблюдает за тем, как группа медленно расходится, и погружается в мысли.
— Хён? Хён! — он вздрагивает, когда слышит голос Ёсана и чувствует его руку на своём плече. — Уснул, что ли?
— А? Просто… задумался. Поехали.
Фургон трогается. Промышленный район Куро-гу снова погружается в тишину.
━━━━━━━ •♬• ━━━━━━━
Хонджун подъезжает к общежитию университета и высаживает Ёсана. Напомнив напоследок о том, что голос в его партии должен звучать ровнее и увереннее, он оставляет Ёсана в задумчивости и едет домой. На часах нет ещё и одиннадцати, когда фургон заезжает в гараж. Хонджун вылезает, растирая напряжённые мышцы шеи. Не глядя, в глубоком раздумье пинает шину, забирает сумку и, закрыв машину, поднимается к себе в комнату. Скидывая по пути ботинки и кожаную куртку, открывает дверь в спальню и, не раздеваясь, падает на небрежно заправленную кровать. «Как же всё не вовремя…» — проносится у него в голове перед погружением в глубокий сон. На следующее утро Хонджун просыпается с мыслью, что у него самого получится оценить масштабы бедствия. Вспоминает слова Сонхва и думает: «Может, всё не так уж и плохо… Сейчас глянем… Вдруг удастся починить…» Воодушевлённый гениальной, на его взгляд, идеей, он натягивает первое, что попадает под руку. Наспех запихивая в себя холодный кимбап и запивая его крепким кофе, обжигает губы и, дёрнувшись, заливает рубашку. — Да блять… Не желая терять время на переодевание, Хонджун ставит кружку в раковину и несётся в гараж. Там он распахивает двери фургона и, резко выдохнув, вытаскивает усилитель. С трудом волоча ноги и кряхтя, ставит его на стол, заваленный разными инструментами и запчастями. Откопав среди всякого хлама отвёртку, приступает к работе: отвинчивает болты и аккуратно снимает крышку. От увиденного его глаза медленно лезут на лоб. — Ни хуя себе… — шумно выдыхает он, глядя на обилие проводов и ламп. — Это… как… к-куда-а-а?.. Хонджун шлёпается на стул, не выпуская из рук крышку. Так он сидит пару минут, пока не вспоминает, что у него, вроде, была где-то схема от этого усилителя. Кладёт крышку поверх хлама и начинает носиться по гаражу, выискивая хоть какие-нибудь документы на аппаратуру. Ничего не найдя, лезет в интернет: музыкальные форумы — пусто, сайты фанатов радиоэлектроники — тоже мимо. Убив на бессмысленные поиски больше часа, Хонджун решает позвонить Идэну — давнему другу, с которым работал в агентстве. После нескольких длинных гудков тот отвечает заспанным голосом: — Алло? — Хён! — радостно кричит Хонджун. — Слава богу, ты ответил! — Хонджун-а? — удивлённо переспрашивает Идэн после небольшой паузы. — Что случилось? — Вопрос на миллион, — начинает тараторить тот, разглядывая марку усилителя. — Помнишь оборудование, которое мы забирали после закрытия? — И что?.. — У тебя там, случаем, схема усилителя нигде не завалялась? Очень надо… — Ты что, сдурел? Я всё сразу выкинул — сдалась мне эта макулатура… Тебе-то она на кой хрен нужна? «Бляха…» — думает Хонджун, ударяя себя кулаком по коленке. — Ладно… Бывай, хён. — Ага, — отвечает Идэн и сбрасывает звонок. С печальным вздохом Хонджун откидывается на спинку стула, запуская пальцы в волосы. В голове перемешалось всё: репетиции, выступления, эта дебильная поломка… Ещё и генератор угробили… Блядство… Несколько минут он буравит взглядом потолок, пока ему не приходит мысль: всё-таки попробовать починить усилитель самому. Внимательно всматривается в провода и лампы, припаянные к огромной плате. Снова лезет в интернет и ищет схемы, хотя бы издалека напоминающие эту. — Есть! — довольно вскрикивает он, устанавливая телефон на штатив, чтобы лучше рассмотреть все детали на фото. — Тьфу ты, легкотня какая! Хонджун уверенно протягивает руку к самой дальней лампе и пытается её выкрутить. Та не поддаётся. Тогда, закусив губу, он пробует ещё раз, но чуть сильнее. — Давай, сука… Ну… — крутит несчастную лампу, расшатывая патрон. Вдруг слышится тихий треск. Рука дёргается, цепляя провода… Звяк! Хонджун в ужасе замирает, глядя то на блестящие осколки на полу, то на обрывки проводов в своей руке. — Ёб твою мать… Завывая от злости, он с силой швыряет провода обратно в корпус усилителя и пинает стул. Тот со скрежетом скользит вдоль фургона и останавливается под зеркалом. Хонджун кидается за ним, чтобы пнуть ещё раз, но его взгляд цепляется за отражение: взъерошенные волосы, раскрасневшееся лицо, застывшее в жуткой гримасе… Ну и ебало… Это приводит его в чувство. Он делает несколько глубоких вдохов и успокаивается. — Надо просто поискать сервис…━━━━━━━ •♬• ━━━━━━━
Несколько дней спустя группа собирается у Хонджуна в гараже. Сан с Уёном по-хозяйски располагаются на старом потёртом диване, спихивая Ёсана к боковине. Минги скромно подсаживается на подлокотник, обеспокоенно наблюдая за расхаживающим туда-сюда Хонджуном. — Хён, — окликает он. — Есть новости? Хонджун дёргается, заламывая пальцы и тут же пряча руки за спину. Закрыв глаза, делает вдох и медленно считает про себя до трёх. — Да, — уверенно кивает, собравшись с мыслями. — Вчера звонили из сервиса. Сказали, генератор будет готов уже завтра. Осталось внести остаток суммы за ремонт. — Сколько? — Сонхва достаёт из кармана блокнот и ручку. — Четыреста… — Сколько-сколько? — присвистывает Уён, убирая с дивана ноги и случайно лягнув Ёсана. — Так проще новый купить… — Новый два с половиной ляма стоит… — отрезает Чонхо, заглядывая в телефон. — Ой, всё-то ты знаешь… — насупившись, бурчит тот. — Мне на такой два месяца в ночную пахать… — У тебя хоть стабильная подработка, — вмешивается Минги. — А я уже два месяца хуй сосу… — Так и зарегался бы на OnlyFans… Глядишь, от заказов отбоя не будет. — Иди на хуй! — Минги показывает средний палец прямо в лицо Уёна и, соскочив с подлокотника, подходит к Сонхва, что-то пишущему в блокноте. — Заткнулись оба!!! — рявкает Хонджун, ударяя кулаком по столу и морщась от боли. — Я и так внёс половину суммы. Это — остаток. Внезапно в воздухе повисает напряжённая тишина. Слышится только тяжёлое дыхание участников. Решив что-то сказать первым, Уён поднимается с дивана. — Хён, я… — он мнётся и теребит край футболки, — мы… короч, не знали… Прости… — А передо мной извиниться не хочешь?! — оскорблённо вопит Минги, выглядывая из-за Сонхва. — Было б за что… — ворчит Уён и тут же получает подзатыльник от стоящего рядом Хонджуна. — Ай! — Я вас собрал не отношения выяснять, а решать нашу текущую проблему. Как я уже сказал, за ремонт генератора осталось внести четыреста тысяч. — А что с усилителем? — раздаётся с дивана голос Ёсана. На этих словах Хонджун меняется в лице: взгляд тускнеет, глаза опускаются в пол, губы складываются в тонкую полоску. Голова вжимается в плечи, из-за чего он кажется совсем крошечным. Сонхва замечает странную реакцию и, захлопывая блокнот, подходит к Хонджуну. — Дело совсем дрянь, да? Хонджун обречённо кивает. Сонхва растерянно смотрит на него и в секундном порыве протягивает руку, чтобы сжать плечо. Но вовремя останавливается, вспоминая, что Хонджун не любит, когда его трогают. — Надо что-то… — Может, скинемся на генератор? — перебивая Сонхва, неожиданно встревает Чонхо. — Кто сколько сможет. Достав из сумки бумажник, он отдаёт Хонджуну две купюры по пятьдесят тысяч вон. Сан смотрит на Уёна. Тот пожимает плечами — денег нет. Минги, хмыкая, отворачивается, а Ёсан, порыскав по карманам, протягивает мелочь и мятые пять тысяч вон. Качая головой, Сонхва отмахивается от его денег. Вздыхая, вытаскивает из нагрудного кармана картхолдер и достаёт оттуда сто тысяч. Все оборачиваются на Сана, беззаботно развалившегося на диване. — Ла-адно, — нехотя протягивает тот и просит Уёна подать барсетку. И ещё сто тысяч ложатся в руки Хонджуна. — Ребята… — его голос дрожит. Плечи расправляются, а в глазах появляется проблеск надежды. Вдруг дверь гаража открывается, и на пороге появляется взбудораженный Юнхо. — Всем привет! Сорри, на заправке встрял в очереди. — А вот и ещё сто тысяч пожаловали! — восклицает Сан, довольно потирая руки. — Хён, гони бабки! — Чего-о-о?! — глаза Юнхо постепенно превращаются в монеты по пятьсот вон. — С хера ли заиграли? — А будешь выёбываться, — тот ехидно хохочет, — отдашь двести. Юнхо фыркает, но пятёрками и десятками отсчитывает нужную сумму. Лицо Хонджуна сияет от восторга, когда он начинает перебирать купюры. — Пятьдесят… сто… двести… триста… триста сорок… триста семьдесят пять… Всё! Четыреста! — Ура, получилось! — громче всех вопит Минги. На радостях он обхватывает Хонджуна со спины и стискивает в объятиях. Тот морщится от боли, крепко вцепившись в деньги. Через мгновение к веселью присоединяются остальные. Кто-то похлопывает по плечу, кто-то орёт прямо в ухо, и только тихий вопрос Ёсана возвращает с небес на землю: — А с усилителем-то что? — Бля-я-ять… Ёсан… — завывает Уён, закатывая глаза. — Завали ебальник, не ломай кайф, а… — А может… — задумчиво произносит Юнхо, — …и на усилитель скинемся? — Пошёл на хуй! — дружно звучит в ответ. «Слава богу, хоть тут единогласно…» — вздыхает Хонджун, отлепляя от себя Минги и расправляя помятую куртку. — Раз не все могут скинуться, — заговаривает Чонхо, искоса поглядывая на притихших Минги и Уёна, — почему бы не попробовать подзаработать? Всем вместе… — А давайте продадим Ёсана в бордель? — оживляется Уён и осекается, поймав на себе сердитый взгляд. — Что? Из всех нас он самый красивый. Без обид! — Может, тебя продадим? — цедит сквозь зубы Ёсан и, выдерживая небольшую паузу, еле слышно добавляет: — На органы. — Вы совсем ебанутые? — злится Сонхва, щедро раздавая обоим оплеухи. — Давайте серьёзно: нам срочно нужны деньги. Сумма большая… Мы можем рискнуть… — В смысле «рискнуть»? — осторожно переспрашивает Хонджун, наклонив голову вбок. — Как вы смотрите на то… чтобы выступить в клубе? Да, мы можем потерять всё… А можем и нехило заработать. Ну согласитесь: от выступлений в заброшках дохода почти нет. А тут, если договоримся, можно и с оборудованием не заморачиваться… Ненадолго воцаряется тишина. Участники в задумчивости переглядываются между собой и пытаются понять мысли соседа. Получается с трудом — настолько сосредоточены их лица. «Эх… Идея заманчива… Прокатит ли?.. Другого выбора нет…» — думает Хонджун, пряча деньги в карман. Выпрямившись, прокашливается и вытягивает вперёд руку. — Я готов рискнуть. Вы со мной? К его руке добавляются ещё семь. Он с благодарностью смотрит на воодушевлённых согруппников и, широко улыбаясь, произносит: — Eight makes one team! — Fighting! — взметнув руки вверх, заканчивают фразу вместе.
