Звездные Мстители

                    Елена пила безалкогольный напиток, и ждала своих контактов. Место встречи было в принципе понятным – удаленная деревня. После того как её выпустили из изолятора временного содержания, с ней связались различные структуры. После такого перформанса, многие стали узнавать кто она и чего хочет. И натыкались на то что она торговец с собственным кораблем, а также то что может достать разное оружие.              От кардасианских дизрапторов, до обычных автоматов Калашников, все честно – у Стражей М4, и в целом западные системы вооружения, а вот у баджорцев Калашниковы.              Стражи могут заявить, что никогда не производили Калашниковы, что у них даже патроны другие, и будут правы. А то что все же продаётся земное оружие, так это не их проблемы. Чертежи вообще в свободном доступе, пусть любые вопросы по автоматам Калашникова, Федерация адресует… Федерации. Это так иронично.              Вместе с этим являясь продавцом оружия, Елена может связываться с такими людьми, которые предпочитают быть не пойманными и не узнанными. Так как она работает с большими объемами оружия, то просто обычного дурачка с деньгами к ней не отправишь. Хотя бы офицеров движения нужно отправлять, дабы иметь определенные гарантии. Благодаря именно такому подходу ей быстро удалось наладить контакты как с официальным Временным Правительством, так и тьмой подпольных политических движений, которые можно быстро и жестоко подавить при случае.              Да, из огнестрельного оружия нужно стрелять и нужны патроны. Но огнестрельное оружие и патроны стоит в 100 раз дешевле фазера, дизраптора или любого подобного оружия, а добрая Елена сможет поставить нужное количество боеприпасов. Это её Афганская сделка.              Произвести и поставить миллионы патронов вообще не проблема. Главное отследить, кто это хочет сделать, и против кого это оружие будет использовано.              Через некоторое время приехали несколько машин в том числе и грузовых, понятно, что они были на антигравитации, удобная штука, но Елена предпочитала репульсоры, так сказать – поддержи собственное производство, а еще она хотела собственную броню ЖЧ, чтобы так же летать как Старк. В броне, и с репульсорами, из которых можно кому-то выстрелить прямо в рожу.              После чего несколько баджорцев вышли из машины, и вот сейчас начнутся те самые переговоры.              - Привезла? – Грубо спросил её мужчина-баджорец лет 40, тот явно хотел казаться важнее чем был на самом деле. Это было заметно по охране которая конечно выполняла свою работу, но смотрела на переговорщика с хорошо скрываемым презрением. Так на лидера не смотрят, а вот на шестерку лидера, который сумел их обойти тем что хорошо лизал нужную задницу уже похоже.              - Конечно, все как договаривались. 1000 кардасианских винтовок. – Колонии могли избавиться от определенной части своего тяжелого арсенала, в обмен на операции внедрения, вместе с этим вырисовывалось и то, кому она продает эти винтовки – тем, кто хотел показать, что просто нашел старые склады хранения. Местные националисты не могли использовать автоматы Калашников, или фазерное оружие Федерации. Ведь они националисты «всех ксеносов на мороз». Собственного производства нет, соответственно, как должны показывать националисты свою крутость?              Правильно пользоваться «захваченным в бою оружием», классические пиар-акции. Но вместе с этим Мстители, и разведка Федерации будет отслеживать кое-что – «А за чей счет гуляем?». Дизрапторы она привезла не за «спасибо» и не за долговые расписки правительства (как будто есть идиот что их возьмет), а за латину. Если у националистов есть латина, значит есть источники финансирования и их нужно искать. Как только те будут найдены, нужно будет уничтожить националистов, так как Елена предполагает, что это кардасианцы. Ли Налас благо уже есть, в качестве официального прикрытия.              Когда все было проверено, к ней обратились гораздо более серьезным предложением.              - Фотонные боеголовки достать можешь?              - Сколько? И это и о количестве боеголовок и о цене. – Сказала Елена, прекрасно понимая, что на покупку фотонных торпед обратят внимание. И это означает то что готовиться к чему-то крупному. Но это независимость от Федерации, во-первых, Баджор даже не входит в Федерацию, во-вторых кардасианцам все эти поставки будут что слона дробинка. В одном из военных секторов, а именно столичном (Кардассия-Прайм в 6 световых годах от сюда) сотня тяжелых кораблей. Так что им несколько фотонных боеголовок что слона дробинка.              - Сотня.              - Я тебе что производственный центр Звездного Флота? – Елена реально возмутилась. – Я могу тебе 7 достать, и то ты должен будешь раскошелишисья.              - И откуда ты их возьмешь?              - Я же не спрашиваю откуда ты берешь деньги. Это нужно чтобы ты через мою голову не связался с поставщиком. – Вместе с этим Белова понимала, что это некоторая форма проверки, например, подозревали что она может работать на чьи-то спецслужбы, и если все слишком хорошо, то это ловушки. У такой торговки как она не может быть выходов на рынки где торгуются сотни фотонных торпед, да даже у Кварка выходов на такие рынки нет. И это совершенно другие деньги, и совершенно другие риски. Достаточно сказать, что с учетом имения как агентов военного аташе Федерации, нескольких офицеров Звездного Флота, поддержки разведки Федерации… у Стражей было 32 фотонные торпеды, можно понять насколько вариант с сотней несуразен.              Агентурная работа должна быть осторожной, должна быть методичной, одновременно удерживать интерес, и не переоценивать себя. Не может обычная торговка иметь связи необходимые для покупки и перепродажи 100 фотонных торпед. Лучше даже занижать собственную значимость, не быть самым важным поставщиком, но быть одним из узкого списка многих.              Затеряться в тени, чтобы под тебя не копали слишком глубоко. И носить некоторые технологии, что на сканерах подменяют твой сигнал на баджорский, это тоже необходимо. И такие технологии существовали. Только не в открытом доступе.              А ведь есть кое-что кардасианская агентура может скрываться под видом баджорцев, и может интегрироваться в политический климат Баджора. Да, что там они могут устраивать провокации сформировав и финансируя разные националистические объединения, которые по дурости своей атакуют Кардасианский Союз. Атакуют по-взрослому, с большим количеством жертв, взрывом чего-то важного, допустят множество журналистов и все передадут Федерации.              Как на это ответит Федерация? Как на это отреагирует Баджор.              Атака будет сделана так чтобы имена террористов было известно. Кардассия запросит их для суда, и если Баджор откажется, это хороший повод к войне. Талантливый, хитрый и в стиле кардасианцев и Обсидианового Ордена.              Что бы не допускать именно таких ситуаций, перебрасываются определенные силы разведки на Дальний Космос 9, Елена знала о них, как и Мелина. Во-первых, это контактная группа что будет работать именно с Мелиной, во-вторых, кто сказал, что группа будет только одна? Если в Федерации сидят профи, а они там сидят несмотря на шизофреническое правительство, они отправят три группы которые не будут друг о друге ничего знать. А отрытые одной Мстителям так это не великая потеря, а лишь продолжение игры. Игры, в которую они уже давно играли, и полностью знали все правила в ней.              

***

             Гул проекторов стих, и металлические стены голопалубы растворились в густом утреннем тумане. Колонисты ДМЗ, недавно назвавшие себя «Стражами», стояли плечом к плечу. Многие впервые оказались внутри тренировочного комплекса Федерации — для них это всё еще было чудом, но теперь они смотрели не на стены, а на голографическую реальность, сотканную из памяти Джеймса Барнса. Ох если бы они только представляли, что им предстоит увидеть, Барнс ненавидел многие исторические голороманы Федерации, в частности о Второй Мировой, они выхолощены, смягчены, не показывающие весь ужас, всю низость до которой скатилась человеческая раса. То чем она является даже сейчас, то чем она может стать если кто-то применит достаточно усилий.              Сейчас он рассказывал историю так как её помнил сам.              Земля под ногами стала влажной, пахло дымом и гарью. Где-то вдалеке кукушка куковала в лесу.              — Италия, осень сорок четвёртого, — произнёс Барнс. Его голос звучал глухо, но твердо. — Район Модзаботто. Партизаны укрывались в этих холмах. В ответ пришли они.              Сквозь туман показались солдаты в черных мундирах. Чёткий марш, блестящие каски, лица жёсткие, словно камень. На рукавах руны, в руках — автоматы. Позади двигались грузовики.              — Дивизия СС «Рейхсфюрер», — продолжил Барнс. — Боевые качества против армии — посредственные. Да, что там они настоящее дерьмо, могут только бежать теряя портки. Но в отношении мирных жителей они были безжалостны.       Колонисты зашептались. Молодой парень по имени Таверс шагнул ближе к голограмме, будто хотел убедиться, что это всего лишь иллюзия.              — Они выглядели… как кардассианцы, — тихо заметила одна из колонисток.              Барнс лишь коротко кивнул.              На поляне у дороги собрали жителей: женщины, дети, старики. Никто не сопротивлялся. Один мужчина попробовал встать — и тут же был скошен очередью. Крики пронзили воздух.              — Это «антипартизанская операция», — сказал Барнс, и его металлическая рука слегка сжалась. — На деле — резня.              Колонисты ахнули. Даже Джон Уокер, привыкший к жестокости, нахмурился. Алексей Шестаков что-то пробормотал по-русски, перекрестившись. Об это ему рассказывали, но сам не застал Войну, и слушал только рассказы от сослуживцев и старших товарищей. Нацисты были одними и теми же, в каждой точке своей оккупации, они делали все тоже самое. Хатынь, Модзаботто, французкие деревни, все одно и тоже. Считать всех гражданских партизанами и доблестно с ними «воевать» посылая лживые отчетики.              — Зачем ты нам это показываешь им? — спросила Ава Старр, голос её дрогнул.              Барнс посмотрел прямо на неё.              — Потому что это случится с ними, если они проиграют. Кардассианцы действуют так же. Их «гражданские рейдеры», их отряды зачистки — те же каратели. Вы должны видеть, что значит проиграть. Это не армия, тут нет правил, Женевской Конвенции, они все это делали на Баджоре, все что я делаю это говорю за мертвых. Я не могу говорить за мертвых баджорцев, потому что не видел, не расследовал. Все скрыто временем. Я говорю за тех, кого видел. Я говорю за мертвых итальянцев, ведь я это видел, говорю за мертвых австрийцев, французов, даже за мертвых немцев, которых убивала эта дивизия. Я могу говорить за мертвых - тех, кого убили. Как и Алексей имеет право говорить за мертвых советских граждан. Мы можем только говорить, но не только говорить, я могу воссоздать как все было на самом деле. А не те выхолощенные голороманы, боящиеся рассказать, что там происходило. Рассказать до чего может опуститься человеческая раса.              Голограмма ожила новыми звуками. Солдаты начали поджигать дома. Деревня заволоклась дымом. Женщины с младенцами кричали. Люди метались, но выхода не было.              Елена Белова скривилась.              — Слишком реально.              — Я был здесь, — резко сказал Барнс. Его голос прозвучал, как удар. — Я видел, как горели деревни. Я бился с этими же ублюдками. Они ломались, когда встречали солдат. Но пока перед ними были крестьяне, они чувствовали себя богами. Потом они оправдывались «а где были все мужчины? Почему не сражались с нами с оружием в руках?». Только сражались, большинство из мужчин из этих деревень сидели в наших лагерях для военнопленных.              На склоне холма раздалась пулеметная очередь. Люди падали в траву.              Молодой колонист закрыл глаза, но Барнс остановил его движением руки:              — Смотри. Ты должен это видеть. Не отводи взгляд. Когда к вам придут кардассианцы, вы должны помнить этот день.              Тишина была тяжелой, как свинец.              Уокер выругался сквозь зубы:              — Черт… даже я не видел такого дерьма.              Барнс глубоко вдохнул. Перед его глазами на миг встала совсем иная сцена — настоящая, из прошлого: дым, крики, запах крови, тело товарища, рухнувшего рядом. Сейчас он проводил индокринацию населения, многие уже видели, что могут сделать кардасианцы с людьми. Но нельзя было сделать голороман по этим событиям, как минимум что у погибших есть родственники и никому бы не хотелось, чтобы гибель их родственников трепали по всей вселенной. Повторяли раз за разом. Так что приходилось использовать то что имелось. СС на него в суд не подаст в отличии от кардасианцев.              Он продолжил:              — Тогда я потерял друзей. Потерял часть себя. И я не хочу, чтобы ваши семьи прошли через то же.              Он сделал шаг к колонистам. Его глаза сверкнули холодным светом.              — Запомните: никакие законы не остановят карателей. Их остановит только армия. Только вы. Запомните кое-что – только мертвый каратель, хороший каратель. Я расскажу, что произошло с командирами этой дивизии. Один был приговорен к высшей мере, но потом какими-то правдами и не правдами, сумел выползти на волю. Но когда в 50х было пересмотренно его дело, его судили как убийцу собственных сограждан. Симон участвовал в расправе над собственными согражданами в апреле 45го разоружили гитлерюгенд и хотели сдаться союзникам. Он уничтожил ту деревню, а потом еще насмехался над свидетелями, кричал что просто не заметил их тогда, а так бы убил. К несчастью до приговора не дожил. Гельмут Лосс просто подобрал документы погибшего гражданского лица и принял его личность. Доказать тогда ничего не было нельзя, а может не пытались. Работал учителем, рассказывал детям как правильно жить. Пять раз против него открывали дело, и так не находили улик. Карл Гизели вообще не понес никакого наказания. Пока не сдох в 68м и только высший Божий Суд мог его осудить, по справедливости. – Барнс перевел дыхание. – А сейчас советую слушать очень внимательно. Танкист-каратель, что расстреливал мирных жителей из танка, и командовал зачисткой многих деревень Уолтер Редер, провел всю жизнь в итальянской тюрьме. С 48го года, много писал слезливые письма о том, что его не так поняли, он вообще не виноват и прочий бред. В 84м году он лично написал в каждую деревню округа Мадзаботто, где говорил, что он старый больной человек, который все осознал и готов вымаливать прощение. Итальянский суд проявил снисхождение. На ступеньках суда, из которого он вышел свободным человеком, Уолтер Редер сказал, что ни в чем не раскаивается и убил бы женщин и детей еще 200 раз подряд. Так что помните, как бы Федерация, сам преступник или вся чертовая галактика не кричала как расскаивается каратель не верьте. Самое лучшее правосудие обеспечивает не суд, не присяжные, а свинец в башке. Или сожженая плазмой эта самая башка.              И тут голограмма изменилась. На краю леса появились партизаны. Несколько фигур в плащах, с винтовками и старым пулемётом. Они открыли огонь по эсэсовцам. Грохот выстрелов заполнил пространство. Солдаты СС попадали в грязь. Деревня ожила надеждой.              Барнс смотрел на эту сцену, но его губы были сжаты.              — Вот выбор, — сказал он. — Или вы становитесь теми, кто остановит зло, или становитесь его жертвами. Другого нет. Я не хочу для вас такого же разочарования, как и для себя. И такой же боли. Так что будьте сильными и будьте стойкими. Сдавайтесь если хотите, только у тех кто пришел убивать женщин и детей нет права чтобы видеть восход, у них нет права даже чтобы жить.              Голограмма остановилась. Воздух ещё хранил запах дыма, хотя стены уже снова стали серыми.              Тишину нарушил Алексей Шестаков.              — Ну, Джеймс, теперь я понимаю, почему ты так упёрся в эти психологические игры.              — 40 бельгийских солдат сдерживали дивизию Роммеля, с винтовками. Только воля определяет все. Как не вам об этом знать. Колонистам Федерации нужно избавиться от иллюзий о справедливости, общих правах разума и прочем. Ничего этого не будет если будет поставлена задача. Так работал наш мир, так работает и этот мир. Изменился только герб, гимн, стало больше других рас, но все осталось так же. Политическая целесообразность стоит выше справедливости. Если посчитают нужным колонистов в ДМЗ бросят, если посчитают нужным отдадут кардасианцев и продадут как рабов, если будет нужно истребят всех под корень, а тем временем во всей Федерации будут чествовать Пикарда за обнаружение каких-то разумных червей. Потому что это проще, это понятнее. Не нужно напрягаться и решать какие-то проблемы. Ведь в Звездный Флот идут чтобы исследовать, а не для того чтобы воевать.              Позже, когда зал опустел, Елена Белова догнала его в коридоре.              — Ты перегнул, Джеймс, — сказала она. — Они будут спать с кошмарами.              Он остановился, опершись металлической рукой о стену.              — Пусть. Лучше кошмары, чем похоронные костры.              Елена мягко положила ладонь ему на плечо.              — А ты? Ты ведь снова прошёл через это.              Барнс закрыл глаза. Внутри всё ещё звучали крики. Перед ним вставали лица погибших товарищей из 107-го. Он глубоко вздохнул. А также все те, кто погиб от его, когда он служил нацистам, как он чуть не был связан с убийствам 20 миллионов человек.              — Они будут видеть кошмары во снах. Мне они не сняться. Мой кошмар начинается, когда я просыпаюсь.              Он пошел дальше, нужно было связаться с разведкой Федерации на тему передачи им корабля, который будет обустроен как база для элитных сил Стражей, их самых ценных ученых и прочего. То, что нельзя оставлять без присмотра, то что станет основой обороны колоний. Сейчас Барнс сам себе напомнил за что он сражается – что бы быть щитом и не допускать таких повторений.              

***

             Тяжелый крейсер класса «Амбассадор» был хорошим кораблем, созданный как замена для класса «Эксельсиор», длина 524 метра, ширина 283 и высота 101 метр. 33 палубы, десятки фазерных решеток и всего 2 торпедных установок для фотонных торпед. Во всем это был очень опасный корабль, который заменил только Галактика, но это не означает что все из них были списаны, хотя начался процесс медленного выведения из эксплотации, который может занять еще десяток лет, а может и все 50. Хотя классу «Амбассадор» было всего 50 лет, и тот может сослужить хорошую службу Звёздному Флоту.              Тем удивительнее что разведке Флота удалось «продать» колонистам ДМЗ не «Эксельсиор», что храниться на складах длительного хранения, а «Амбассадор» прямо из дока после длительного ремонта.              В результате закулисных игр, корабль был признан слишком дорогим для эксплуатации, то что у него есть конструктивные недостатки, и много очень подробных отчетов, по результату которого корабль «Вишну», было решено сделать транспортником.              Тяжелый крейсер с прекрасной исследовательской аппаратурой, сделать транспортником. Впрочем, и не такое постоянно происходило со Звездным Флотом.              Впрочем, разведке нужно передать своим агентам, инструмент что может достаточно быстро летать, и появляться в проблемных секторах Федерации, чтобы нейтрализовать пиратов. Вместе с этим еще и показать кардасианцам, что не только они могут играть в недомолвки.              Разумеется, корабль разоружений, в ДМЗ он зайдет настолько разоруженным, что слезы будут наворачиваться, а проходить он будет как торговый транспортник между колониями, да транспорт с щитами, которые соперничают с теми что есть у Галоров, а вот если корабль в случае чего как-то будет вооружен, так Федерация чистая. Лучше вообще, чтобы вооружение было тем, которое производиться самими колониями.              Конечно другие фракции заметят, что «что-то не так», фракции Звездного Флота, полукилометровый корабль нельзя утаить, он же не иголка в стоге сена, впрочем, с современными сканерами можно и иголку найти. Факт в демонстративном пренебрежении всеми «миротворческих» инициатив «исследовательской» фракции, и напоминания что «военные» все еще имеют вес, а также имеют инструменты влияния.              По бумагам все чисто, настолько чисто что именно член «исследовательской» фракции подписал акт о снятии с вооружения корабля, и одобрения его коммерческой реализации на свободном рынке. Так же под роспись были сданы все данные с компьютера, боевые тактики, вооружение, слишком специализированное оборудование и так далее.              Формальности были соблюдены до последней запятой, продажа и переделка тяжелых крейсеров не являться такой уж удивительной процедурой. Те же «Эксельсиоры» все еще служат во флоте, но некоторая часть была продана или отправились на длительное хранение.              Благодаря таким махинациям удалось продать «Амбассадор», и именно колонистам, в том числе в счет будущих операций Мстителей, по установления мира и стабильности на границах Федерации посредством убийства всех, кто пытается нарушить этот мир и стабильность. «Исследователи» понимали, что их обманули, но вернуть корабль не могли чисто технически, это потребовало длительного судебного разбирательства, и привлечение общественности. После последних откровений об приказе о переселении индейцев, формировании колониями собственных Сил Самообороны, меньше всего кому-то хотелось привлекать внимание к теме ДМЗ, вот совершенно никому не хотелось этого делать, поэтому они проиграли этот раунд. Но готовились отыграться в следующем.              Тем временем Мстители стали обустраивать свой корабль, который стал называться «Мститель», да у них с фантазией было туго, это признавали все. С другой стороны, в этой вселенной нет Сэма Уилсона что подаст в суд на занятых людей. Что б на него Халк сел. Супергерои бьются за торговую марку.              Что в следующий раз? Битва за пончик?              - Итак, вот и наш корабль. – Елена прошлась по кораблю оценивая его дизайн, дизайн коридоров, и прочего. Чакотай, который в принципе бывал на таких кораблях смотрел это лишь с улыбкой. – Включим попсовую музыку, и под неё будем заниматься переделкой?              - Несущие стены не сноси. Тут же есть несущие стены? – Спросил Алексей Чакотая, индеец вздохнул, Шестаков любил такое, изображать из себя идиота, но вот он им никогда не являлся. В отличии от многих других к которым маска прирастает.              - В зависимости от того что вы тут хотите устроить.              - Полигоны и исследовательские лаборатории. – Указал уже Джеймс. – Я укажу все что мы хотим, можешь вычеркнуть то что невозможно, сложно или потребует длительной переделки.              - Хорошо, готов с этим работать. – Указал Чакотай.              - Ну и в целом, принимайте корабль. – Улыбнулся Джеймс.              - Что?              - Среди нас шестерых, только командовал авиационным звеном, а это буквально несколько самолетов только Алексей и это было 35 лет назад. А может быть и больше. Кораблями мы вообще никогда не командовали, а вы опытный офицер Звездного Флота. Так что вам и организовывать штатную работу этого корабля. Однако советую кое-что помнить, это не корабль Звездного Флота, а буквально штаб оборонительных сил колоний. Так что вместе с этим на этом корабле будут силы что формально не подчиняются вашей власти капитана и выполняют собственные функции. Организовать работу в будущем бардаке вам как раз нужно будет.              - Понял, сэр.              - Можно просто Баки.              - Вы теперь командующий всего движения. – С улыбкой указывает Чакотай.              - Ага. Только сэром, меня кто угодно может называть, а вот «Баки» мне говорят только близкие друзья. Которых не так много.              Чакотай понял, что имелось ввиду.              - Ты уже увидел некоторое нелицеприятное дерьмо Чакотай, и увидишь еще больше. Так что понимаешь, как должны проводиться методичная работа. Даже если мы найдем путь обратно домой, останется наше наследие. Такие как ты и являетесь нашим наследием.              Теперь уже капитан тяжелого крейсера (без пушек), кивнул, и был готов работать на благо собственного народа.              

***

      

Протокол опроса свидетеля

      Место: USS Hathaway, Демилитаризированная Зона.       Дата: Звёздная дата 47622.3       Ведущий: капитан Кайлин Т'Вар (служба безопасности Звёздного Флота)       Опросимый: Нолан Харпер, гражданский, бортинженер транспортного судна Silver Dawn              Вступление       Примечание: субъект был освобождён из пиратского лагеря, обнаружен в состоянии обезвоживания и общего истощения. Медицинский персонал подтвердил адекватность сознания. Симптомов галлюцинаций не выявлено.              Стенограмма       Капитан Т'Вар: Пожалуйста, назовите себя для протокола.       Харпер: Нолан Харпер. Бортинженер транспортного судна Silver Dawn.       Капитан: Опишите обстоятельства вашего пленения.       Харпер: Мы шли из системы Вайсс в Арджент, везли фермерское оборудование. Три лёгких корвета вышли из варпа прямо на наш курс. У них были опознавательные сигналы… гражданские, на вид, но мы сразу поняли — пираты. Они заглушили связь, взяли нас на абордаж.( пауза)Женщин отвели в помещения, мужчин — в клетки. На открытом воздухе. Днём — палящее солнце, ночью — холод, ветер. Еды почти не давали. Воду — через день, по кружке на двоих. Это… (замолкает) они ломали нас.       Капитан: Вы видели тех, кто напал?       Харпер: Да. Разные. Люди, орийоны, пара кардассианцев — но они прятались, отдавали приказы, не участвовали в охране. Мы были живым товаром. Рабский рынок, органы, развлечения — не знаю. Но мы знали: долго не протянем.       Капитан: Когда появился субъект, которого вы называете «солдатом»?       Харпер: Ночью. Мы лежали в клетках, цепи звенели от ветра… Сначала были крики. Очереди фазеров, взрывы гранат. Словно буря обрушилась на лагерь. Пираты поднимались, бежали. Кто-то кричал про «призрака». И вот тогда я увидел его.       Капитан: Опишите.       Харпер: Высокий. На нём была форма… чёрная, военная. Похожа на кожаный костюм, с броневыми вставками. Напоминало старые архивные кадры двадцатого века… что-то из Европы. Маска закрывала все лицо. И оружие. Два фазера — в обеих руках. Он двигался так быстро, что я сперва подумал, будто их двое. Он стрелял короткими импульсами, не «вел» луч, как мы привыкли видеть у офицеров Флота, а просто… щёлк-щёлк-щёлк, и пират падал. Один за другим.       Капитан: Насколько быстро?       Харпер: Я клянусь — быстрее, чем я успевал моргнуть. Десять человек выскочили из барака с винтовками. Он поднял руки — два фазера загорелись, и меньше чем через секунду они все лежали. Все.       Капитан: Вы осознаёте, что подобные утверждения выглядят преувеличением?       Харпер (раздражённо): Я был истощён, капитан, но не маразматик! Я видел. Я слышал запах жжёной плоти. Это не сон.       Капитан (сдержанно): Продолжайте.       Харпер: Он двигался рывками. Словно сам не человек, а оружие. В одной руке фазер стрелял по дальним целям, во второй — короткие импульсы почти в упор. Иногда он бросал гранаты. Раз — ослепляющая вспышка, и он вошёл в толпу, выбил оружие, добил. Другой раз — кинул что-то вроде мини-термитной шашки в грузовик, и тот разлетелся, словно консервная банка.       (замолкает, потом тихо)       Он не промахивался. Ни разу.       Капитан: Вы всё время наблюдали за ним?       Харпер: Нет. Мы были в клетках. Я видел только фрагменты. Он исчезал в тени, слышались крики, выстрелы. Потом — тишина. И снова он возникал. Словно тень.       Капитан: Как закончился бой?       Харпер: Когда живых пиратов не осталось, он вышел к клеткам. Шёл медленно, словно ничего не боялся. Маска всё ещё была на нём. Голос… изменённый, искажённый, будто через фильтр. Он сказал:       «Я освобожу вас, но сперва соберу всё оружие и припасы. Если кто-то попробует сбежать раньше — останетесь тут».       Он дал нам аптечку, воду. Даже еду — стандартные пайки. Потом пошёл по лагерю, складывал всё оружие в контейнеры, тащил их к челноку. Работал методично, без спешки. Как будто у него было всё время мира.       Капитан: Вы пытались поговорить с ним?       Харпер: Один из наших спросил: «Кто ты?» Он посмотрел — и ничего не ответил. Только продолжил собирать. Потом сказал, что вызвал корабль Звёздного Флота. Что через несколько дней за нами придут. И только тогда — открыл клетки.       Капитан: Вы можете подтвердить, что именно он вызвал сигнал бедствия?       Харпер: Да. У пиратов не было передатчиков дальнего действия. Наш был уничтожен. Но на утро сигнал уже шёл. Его не мог послать никто другой.       Капитан: Опишите ваши впечатления от этого… субъекта.       Харпер (долго молчит): Он не был просто человеком. Я видел бойцов, капитан. Я видел кардассианских коммандос, ференгийских наёмников. Но это… он бился так, будто у него нет ни страха, ни сомнений. Только цель. И ещё. Это не был фанатик. Он не убил нас, не бросил. Дал воду, еду. Убедился, что мы выживем.       Капитан: Что вы чувствуете сейчас, вспоминая это?       Харпер: (глухо) Я рад, что он был на нашей стороне. Но если бы он пришёл за нами… никто бы не выжил. Ни один.              Дополнительные примечания       Медицинские показания подтверждают: Харпер находился в состоянии тяжёлого обезвоживания, но когнитивные функции сохранены.       Его свидетельство совпадает с показаниями ещё трёх освобождённых членов экипажа.       Упоминания о «двух фазерах» и «скорострельности выше нормы» отмечены как аномальные, но требуют дальнейшей проверки.       Сигнал бедствия действительно был отправлен с частоты Звёздного Флота, код был подлинный, источник не установлен.              Заключение капитана Т’Вар       Свидетельские показания представляют интерес для разведки. В частности, описание «солдата» указывает на использование технологий и тактики, выходящих за рамки стандартов Федерации. В условиях ДМЗ подобный субъект может рассматриваться как независимый оперативник, действующий против пиратских структур.       Достоверность описания боевых возможностей остаётся под вопросом, но свидетель проявляет настойчивость и последовательность. Вероятность галлюцинаций низкая.Рекомендуется передать материалы в Командование разведки для дальнейшего анализа.                     Руководитель разведки тем временем читал отчет, Барнс показал, что может сделать если его выпустить на волю. Одного. Таких отчетов было уже множество, там действовали другие Мстители, но вот сейчас его навели на один из оперативных пунктов, формирующихся кардассианских сил, которые должны действовать в тени. Например, под прикрытием пиратов, и теперь они полностью были уничтожены. Информация с терминалов и личных дневников захвачена, находясь у Мстителей.              Разведке передали копии, но в целом ничего важного. Обсидиановый Орден старается не оставлять следов собственной деятельности. Финансирование пиратов, было бы довольно сильным шагом в том, чтобы раздражать Федерацию. Но вот тайно – да они могли такое делать и делали.              Эта атака должна была показать, что будет с ними, если это повторится. Конечно кардассианцы могут нанимать наемников, пиратов, работорговцев, пропускать через собственную сторону границы, но те тоже могут кончится.              Именно разведка дала Мстителям нужные частоты связи чтобы те могли вызывать корабли Звездного Флота, когда все законченно. Так что накапливалась определенная статистика. Чтобы расширились возможности использование Мстителей, нужно дать им скорость. «Амбассадор» обычно летал не так быстро, но их вполне мог летать на крейсерской 9 варп. Это были специальные модификации, что требовались разведке.              Но вырезание пиратских группировок не могло остаться незамеченным, и контрразведка начала совать свой любопытный нос в эти дела. А еще забеспокоились клингоны.              Да, кстати относительно клингонов. Сестры Дюрас уже всех достали, нужно поручить Мстителям убить их, как только будет найдено местоположение. Гражданская война клингонов не была никому выгодна, они пытаются вновь поднять этот флаг, разодрать крупную страну на пополам. Это шло против интересов Федерации, так что сестры Дюрас должны погибнуть.              Конечно все еще был малолетний наследник, которого сестры Дюрас таскают по всему квадранту как будто он стяг. Без их ресурсов, связей и просто имени парень никто, разве что просто стяг, который кто-то поднимет во имя своих меркантильных идей. Заодно можно получить как бы не принадлежащий Федерации корабль с системой невидимости.              Мстители же не являются гражданами Федерации, так что могут иметь такой корабль в частном пользовании. Главное, чтобы об этом никто не знал. Так можно проворачивать множество операций на благо Федерации в том числе.              - Сэр, к вам прибыл Тувок. – В разведке не упоминались звания, так как в целом это бессмысленно. Важен только уровень допуска, компетентности и других параметров. Тувок обладал всеми этими характеристиками, и мог сделать то что от него требовалось.              - Пусть заходит.              

***

             Лаборатория была погружена в мягкий голубой свет — ряды колб, охлаждаемых капсул и витиеватые линии спектрографов создавали ощущение живого организма, мерцающего и дышащего. В воздухе висел резкий запах органических растворителей и йода.              Мелина Востокова, в белом халате, сидела за центральным столом, упершись локтями в металлическую поверхность. На голографическом экране перед ней переливались молекулярные структуры — жёлтые и синие цепочки белков складывались и раскладывались в узоры, словно кубики Рубика.              — Итак, начнём с самого простого, — произнесла она, не поднимая глаз. — Реакции. Увеличить скорость передачи сигнала по синапсам, уменьшить тормозящие цепи. В основе — ускоренная работа ацетилхолина.              Молодой аспирант Сергей, худой и слишком нервный, кивнул и быстро начал печатать на консоли.              — То есть мы стимулируем холинергическую систему?              — Не «стимулируем», — поправила Мелина, голосом, который можно было спутать с сухим шёпотом. — Переписываем режим. Нужен импульс — краткий, мощный. Секунды решают бой, не минуты.              Слева от неё, прислонившись к стойке, наблюдала ассистентка Катя — спокойная, широкоплечая, с выражением скептической усталости на лице.              — Вы хотите ускорить реакцию, снижая торможение. Но это приведёт к тремору, к потере тонкой моторики.              Мелина повернула голову, и её глаза блеснули.              — Потому мы добавим регулятор ГАМК. Минимальный, чтобы не заблокировать, но сгладить излишнюю возбудимость. Это будет первая таблетка. Назовём её… «Рефлекс».              Она ткнула пальцем в проекцию. Молекулы сместились, на экране сложилась формула: ядро холинэстеразного ингибитора, модифицированного так, чтобы разрушаться через 90 секунд. Время действия строго ограничено.              — Две минуты сверхчеловеческой реакции, — сказала Мелина. — Достаточно, чтобы уйти от пули или нанести удар первым. Или чтобы выжить в космическом бою. Бои в космосе достаточно скоротечные.              Сергей ахнул.              — Но если перестараться — коллапс.              — Да, — спокойно ответила она. — Потому у нас будет откат. Организм не получает ничего бесплатно.              Она встала, прошла к холодильному блоку, достала капсулу и поставила на стол. Внутри переливалась прозрачная жидкость.              — А теперь — Память. Тут сложнее. Нужна временная гиперпластичность нейронов. Я хочу, чтобы человек мог обработать поле боя как компьютер, удерживать десятки движущихся целей.              Катя вздохнула.              — Вы снова играете в бога, Мелина.              — Я всегда им играла, любая наука — это игра в бога, хотя я не такая как Кью. — холодно ответила та. — Мы усилим NMDA-рецепторы. Но не напрямую. Через норадреналин. Он создаёт состояние гипербдительности. Добавим ингибитор обратного захвата. Плюс — модулятор дофамина для удержания фокуса. Это вторая таблетка. «Аналитик».              На экране проступила новая структура. Она выглядела как мерцающая сеть, распахивающаяся во все стороны.              — Побочный эффект? — спросил Сергей, щурясь.              — Бессонница. Возможно, краткие галлюцинации, если превысить дозу. Но для боя — достаточно десяти минут активности.              Мелина подошла к другому экрану, активировала спектрограмму. Красные пики взлетели вверх.              — В этот момент мозг работает на частоте альфа-гамма, как перегретый двигатель. Человек видит больше, чем способен осознать. Но после — потребует сон. Глубокий, тяжёлый.              — А если сна не будет? — спросила Катя.              Мелина пожала плечами.              — Тогда начнутся когнитивные сбои. Но к тому времени бой уже будет окончен.              Тишина повисла в лаборатории. Вентиляция гудела, как далёкий барабан.              — И наконец, — сказала Мелина, — Комбинация. Рефлекс + Аналитик. Мы создаём боевой коктейль. Человек получает ускоренные рефлексы и гиперфокус одновременно. Он не просто быстрее реагирует, он предугадывает.              Она нарисовала рукой жест в воздухе, и две формулы наложились одна на другую. Программа пометила их красным: «РИСКОВАННО». Действительно это могло быть рискованным, когда заставлять работать мозг на таком уровне, выделять разные химические соединения, при этом достаточно сфокусировано. Искусственно вводить организм в состояния стресса и активировать только ту схему, которая будет полезной.              Сергей сглотнул.              — Это… может убить.              — Конечно, — улыбнулась Мелина тонко. — Но смерть в бою — естественный риск. А выигранная секунда может спасти сотню жизней.              Катя скрестила руки.              — Вы понимаете, что этим вы делаете солдата зависимым? Даже если не физически, то психологически. Он почувствует себя богом, а потом рухнет в пустоту.              Мелина обернулась к ней, глаза её блеснули ледяным светом. Железная Дева не была жестокой, она была точной и аналитичной, поглощая любую информацию о том, как работает биология разных инопланетян, пока что все эти боевые коктейли могут использовать только люди, исключительно потому что она была специалистом в биологии людей, и довольно впечатляющим специалистом по мозгам людей. То, что делалось прямо сейчас, была лишь проба пера, ученый её класса способен творить не просто чудеса, она на технологиях Федерации создавала сыворотку суперсолдата, стимуляторы были лишь побочным развлечением. Мелина может создать целую линейку стимуляторов, делая её все более совершенной и совершенной. До такого уровня что может она сделает НЗТ из фильма «Области Тьмы». Технически это будет очень сложно, и если все же это станет возможным, то откат будет действительно тяжелым. Очень тяжелым.              — Я видела, как рушатся армии. Не из-за недостатка патронов. Из-за недостатка воли и скорости. Если этот коктейль даст им преимущество — они будут жить.              Она резко ткнула кнопку. В капсуле загорелся огонёк, жидкость засияла багровым светом.              — Первая серия прототипов готова.              Сергей неуверенно шагнул вперёд.              — Мы будем тестировать на моделях?              — Сначала — на симуляции, — сказала Мелина. — Потом — на животных. Но окончательная проверка будет только на человеке.              Катя сжала кулаки.              — Вы уже выбрали добровольцев?              Мелина посмотрела прямо на неё.              — В этом мире добровольцы находятся всегда.              Она вернулась к столу, набрала формулы, и три контейнера высветились на экране:       «Рефлекс» — ускорение реакции.       «Аналитик» — гиперфокус и память.       «Боевой коктейль» — комбинация, ограничение: 120 секунд.              — Это будет как огонь в руках человека, — сказала Мелина. — Красивый, яркий, смертельно опасный. Но если направить — может изменить всё.              Катя медленно покачала головой.              — Вы сделали из мозга поле боя.              — Оно им и было всегда, — ответила Мелина. — Я лишь дала солдату оружие.              Лаборатория вновь погрузилась в тишину. Где-то щёлкнуло реле, и на полке ожила капсула с очередным образцом. Голубой свет ламп отразился в глазах Мелины — холодный, расчётливый, полный уверенности. Как разведчик она может быть и милым человеком, а вот как ученый Железная Дева была функциональным рационалистом. Именно этот принцип позволил ей создать принцип химического программирования личности, по сути это такой же подвиг в нейробиологии как реактор Старка. Она превзошла технологии и науку собственного поколения, наверное, на 200 лет. Все благодаря собственным навыкам и интеллекту. Теперь нужно повторять все это на гораздо более лучшем оборудовании, под гораздо более примитивные проблемы.              Мелина потом обратилась к работе, которая действительно была достойна её гениального разума, а не создавать что-то что может создать любой химик в хорошей лаборатории. Создать по-настоящему что-то впечатляющее, то чем она может гордиться.              — Стимулятор когнитивной проницаемости… — тихо произнесла она, словно проверяя на вкус само название. — Нет, слишком сухо. «Ключ». Да. Это будет ключ, открывающий дверь, которую обычно человек даже не видит.              Её помощница Катя, переглянулась с Сергеем и осторожно спросила:              — Вы хотите повторить эффект ультра-обучения? Но без гипноза?              Мелина кивнула.              — Именно. Мы знаем, что мозг способен принимать огромное количество информации, но фильтрует её, чтобы защитить себя. Если на короткое время подавить эти фильтры и одновременно усилить пластичность нейронов — обучение станет экспоненциальным.              Она активировала новый слой голограммы: на схеме загорелись зоны гиппокампа и префронтальной коры.              — Механизм будет трёхступенчатым, — продолжала она. — Первое: ингибиторы ГАМК, временно снимающие «тормоза» мозга.              Второе: стимуляция дофаминовых и норадреналиновых рецепторов — это даст мотивацию и скорость обработки.              Третье: пептидный комплекс для ускоренной стабилизации новых синапсов. Без этого воспоминания будут распадаться, как сон.              — А побочные эффекты? — спросил Сергей, который слишком много думал для собственного блага.              Мелина устало посмотрела на него поверх очков.              — Галлюцинации. Перегрузка сенсорных каналов. Возможны панические атаки или кратковременная деперсонализация. Но, — она сделала паузу, — для боевого применения это допустимо, если доза и время строго контролируются.              Она коснулась панели, и на голограмме высветился список требуемых компонентов.              — Что нам понадобится:       Синтетические аналоги бензодиазепинов — но с обратным действием, чтобы «отключать тормоза».       Чистые дофаминергические агонисты, желательно с минимальным временем полураспада.       Нейропептиды для ускоренного закрепления связей. У нас нет их в готовом виде — значит, будем синтезировать на месте.       Буфер для снятия перегрузки после завершения действия. Я думаю, смесь магния, бета-блокаторов и мягких психотропов.       Она замолчала и провела рукой по виску. На секунду в её глазах мелькнула усталость, но тут же исчезла.              — Мы сделаем три формы, — сказала Мелина, снова обретя твёрдость. - Таблетированная — для медленного входа. Инъекционная — для быстрой активации. И аэрозоль — для полевых условий.              Катя тихо выдохнула:              — Это изменит всё…              — Это даст шанс, — поправила Мелина. — Представьте себе солдата, который за считанные минуты усваивает новый язык, тактику или схему помещения. Или бойца, который в разгар схватки мгновенно просчитывает десятки вариантов.              Она на мгновение прикрыла глаза. Где-то глубоко внутри память подбросила образы Дрейкова, его лабораторий, его холодных приказов. Но Мелина оттолкнула их.              — Разница в том, что это будет наш выбор. — Она открыла глаза и снова посмотрела на модель мозга. — Мы дадим людям ключ. Но они сами решат, открывать ли дверь.              Конечно новые языки расшифровывают программы, но все еще нужны технологии точнее биотехнологии, которые способны создать ментатов как из Дюны, пусть и на несколько минут. В некоторой мере это опасно, и даже противоречит кое-каким законам Федерации, но в целом Федерация бросила их на произвол судьбы, так что они ничего не должны этой Федерации. Но Мелина не переходила определенные грани, которые не стоило переходить.              Существовала базовая мораль которую не стоило переходить ни в каком случае. Способна она создать наркотик что повергнет Кардассианский Союз как опиум Китай? Ну допустим. Захочет она это делать? Нет.              Это банальное здравость, даже среди смертельных врагов стоит оставлять какие-то схемы не реализованными в противном случае, планеты станут безжизненными.