Глава 11
10 сентября 2025 г., 00:00
Ангар временной базы «Стражей» гудел от активности: техники проверяли системы жизнеобеспечения, инженеры устанавливали модули на челноки, кто-то таскал контейнеры с энергоблоками. Но в центре внимания сегодня был не транспорт и не оружие — а скромная установка, стоявшая на платформе с маркировкой «ОПАСНО». Репульсорный рюкзак.
На вид он был куда менее впечатляющим, чем броня Старка или доспехи Роуди. Металлический каркас, две пары сопел, встроенные в углы корпуса, блок стабилизации, вынесенный наверх, и усиленные крепления, чтобы удержать вес за спиной оператора. Внутри — уменьшенный реактор, предоставленный Б’Эланной для тестов. В отличие от роскошного нанотеха, это было строго утилитарное устройство: никаких лишних линий, только металл и керамика.
— Проверка каналов связи, — произнесла Мелина Востокова, заведующая этим проектом. — Биомонитор включён. Ограничитель тяги — активен.
На тестовой площадке шагнул вперёд доброволец — боец Салливан, ветеран пограничных колоний. На нём был лёгкий противобалистический костюм и шлем с дополненной реальностью, подключённый к рюкзаку.
— Как ощущения? — спросил Барнс, стоявший рядом.
— Чувствую себя как индейка в духовке, — буркнул Салливан, затягивая ремни. — Если эта штука загорится, меня придётся соскребать с потолка.
— Именно поэтому у тебя аварийный катапультирующий механизм, — холодно заметила Мелина. — Он сбросит рюкзак, если тепловая нагрузка превысит критический уровень. Вместе с этим, это просто реактор холодного термоядерного синтеза и репульсоры. Тут нечему загораться.
Барнс усмехнулся:
— Видишь? Ты в безопасности. Ну, почти.
Первый запуск начался мягко. Репульсоры загудели, рюкзак выдал ровный голубой свет. Салливан поднялся на метр над платформой, качнувшись в сторону. Стабилизаторы дрогнули, компенсируя перекос, но пилот явно напрягся.
— Управление слишком чувствительное! — крикнул он в микрофон. — Стоит только пошевелиться, и меня уводит!
— Корректируем параметры, — ответил техник за пультом. — Снизим чувствительность акселерометров на тридцать процентов.
Рывок вбок прекратился, Салливан завис стабильнее. Но через несколько секунд начались новые проблемы: рюкзак стал «клювать носом», опуская его вперёд.
— Центр тяжести смещён! — раздражённо произнёс Салливан, размахивая руками. — Я чувствую себя парашютистом, у которого стропы перекручены.
— Программа стабилизации ещё сырая, — сказала Мелина. — Джарвиса мы сюда не встроим, так что алгоритмы простые. Держись, мы собираем данные. Плюс у нас нет Джарвиса… И Пятницы… И даже нашего милого ИИ.
Барнс вскинул руку:
— Прекратите эксперимент, пока он не врежется в стену.
— Подожди, — отрезала Мелина. — Это важно. Если мы не отработаем ручное управление, то рюкзак станет гробом с крыльями.
Следующая попытка прошла лучше. Рюкзак вывел Салливана на три метра высоты, потом — на пять. Репульсоры гудели ровно, но нагрузка была очевидна: пилот дрожал, удерживая баланс.
— Держи руки ближе к корпусу! — подсказал Барнс. — Ты слишком компенсируешь наклон. Доверься гироскопам.
— Легко сказать! — выдохнул Салливан, скривившись. — Тут каждый миллиметр движения — как удар молотком!
В этот момент рюкзак неожиданно дёрнуло вверх. За секунду Салливан подскочил ещё на два метра, но аварийная система резко сбросила тягу. Он рухнул вниз, лишь на последнем метре стабилизаторы погасили падение.
Гул стих. Тишина ангара прервалась вздохами.
— Твою мать… — выдохнул пилот, снимая шлем. — Если б не тормоза, меня бы сейчас собирали по кускам.
Мелина деловито проверила данные на планшете.
— Ограничители работают. Но реакция системы на перегрузку слишком резкая. Нужно ввести плавное ограничение, иначе пилот получит травму шеи. Ах да… там на 50 сантиметрах есть несколько тяговых лучей чтобы удержать тебя.
Барнс кивнул, глядя на Салливана.
— Вот о чём я говорил: без ограничений скорости никто не выживет. Эти репульсоры тянут на сверхзвук. Человеческое тело не выдержит таких перегрузок без полной брони.
— Потому мы ставим лимит в 150 километров в час, — подтвердила Мелина. — Пока. С костюмами следующего поколения можно будет поднять потолок. В целом можно летать нормально на 300-400 километрах, но это же тестовые прогоны.
После короткой передышки Салливан настоял на новой попытке.
— Если это когда-то попадёт в руки Стражей, нам придётся уметь держать строй, — сказал он, поправляя крепления. — Лучше я сейчас покувыркаюсь, чем завтра кто-то разобьётся.
На этот раз к рюкзаку добавили систему ограничителя траектории: виртуальный «коридор» в пространстве, в пределах которого пилот мог двигаться.
Запуск прошёл стабильнее. Салливан плавно поднялся на семь метров, начал осторожно перемещаться влево и вправо. У движения появилась предсказуемость. В шлеме высвечивалась сетка — зелёные линии указывали границы допустимых манёвров.
— Это уже что-то! — воскликнул он. — Чувствую себя как в автопилоте, только руки мои.
Барнс наблюдал внимательно, отмечая каждое движение.
— Манёвры есть, но скорость всё ещё низкая. На поле боя противник с фазерами не даст времени на такой «полет бабочки». Нам нужен компромисс.
— Компромисс в том, что пилот будет жив, — сухо сказала Мелина.
Но настоящая проблема всплыла позже. Когда Салливан попытался ускориться, датчики перегрузки начали мигать красным. Репульсоры выдали короткий рывок, и пилот потерял контроль. Его закрутило вокруг оси, словно юлу.
— Контроль потерян! — заорал он.
— Автостабилизация, включить! — приказала Мелина.
Система сработала: рюкзак резким толчком стабилизировал его в воздухе, а затем мягко опустил на землю.
Салливан упал на колени, тяжело дыша.
— Никогда больше, — простонал он. — По крайней мере до тех пор, пока вы не прикрутите сюда искусственный интеллект.
— Мы прикрутим, — уверенно сказала Мелина. — Но пока у нас нет ресурсов. Точнее никто не знает, как это сделать. Значит, остаётся делать пилота частью системы. Мы создадим тренировочный симулятор: сначала виртуальный, потом с ограниченными мощностями. Они должны научиться доверять инерции, чувствовать вектор.
Барнс нахмурился, глядя на рюкзак.
— Скажу прямо. Даже если доведёте его до ума, это будет инструмент только для избранных. Стражам нужен массовый доступ к технике. Если десять человек умеют летать, а сто нет — это создаёт дисбаланс.
Мелина кивнула, соглашаясь.
— Но иногда именно десять человек решают исход битвы. Вместе с этим, наши технологии быстро развиваются, уверен, что прибежит какой-то недоСтарк, скажет, что мы все делаем не так, и за пол часа соберет что-то приличное. Говорят, на Энтерпрайзе есть Дейта, это андроид. Хотя я бы назвала его полноценным ИИ, может отправить ему эти данные. Ему может быть такое интересно.
- А он не сворует все данные чтобы передать руководству?
- Нет, он нормальный законопослушный ИИ, и шеф О’Брайн, о нем говорил только хорошее. Кстати какие-то ублюдки во флоте хотели разобрать его, мотивируя это тем что – он не человек, не разумный, он компьютер, так что его можно изучить, чтобы создать еще миллион таких.
- Очередной МЕЧ. Вот нет на них Ведьм, которая может сделать с ними столько и многого, что это будет настоящая жестокость. Кстати, разве это не юридический казус – что компьютерам присваивают звания коммандера? Тут юридических прецедентов больше чем дыр в сыре. Если Дейта компьютер тогда Звездный Флот давая ему звание говорит, что служащие Звездного Флота меньшего ранга должны подчиняться компьютеру. И они должны будут умереть по приказу компьютера. – Барнс все же конгрессмен и просто звериным чутьем чувствует такие ловушки.
- Именно, Барнс, не хочешь прочитать лекцию о политической науке, на Дальнем Космосе 9? Уверен Сиско будет интересно.
- Или он попытается меня застрелить. Особенно когда я заговорю о принципе разделения властей.
В конце испытаний рюкзак стоял на платформе, оплавленные края сопел дымились. Техники охлаждали корпус. Салливан сидел рядом, устало облокотившись о контейнер.
— Ну, что скажете? — спросил он, глядя на Барнса и Мелину.
Барнс задумчиво потер подбородок.
— Скажу так: это опасно. Но опасность стоит того, если нам придётся иметь дело с кардассианскими рейдерами вместе с этим это будет полезно для групп высадки Звездного Флота. Сможем продать достаточно такого может озолотиться. Так же просто обычные граждане могут такое покупать для личного досуга. Правда нужно будет делать несколько версий.
Мелина поправила очки.
— Мы ограничим скорость, создадим многоуровневую систему безопасности. Автопилот в зачаточной форме уже работает. Через несколько дней у нас будет прототип для полевых испытаний.
Барнс усмехнулся.
— Надеюсь, что к тому времени Салливан снова захочет его надеть.
— Я? — боец покачал головой. — Только если вы мне доплатите и добавите страховку на случай, если моя тушка размажется по астероиду.
- Мы все добровольцы, никто никому не платит, даже мне не платят. Так что как там – солдат стойко должен переносить тяготы и лишения воинской службы.
- Тяготы и лишения? Я чуть в стену не врезался.
- Поверь это самое меньшее что может с тобой произойти на службе, и может быть довольно безобидным. Например, отсутствие апельсинового сока.
- Что? – Не понял колонист.
- Известно, что американская армия не наступает без апельсинового сока, можем даже саботировать приказ командования просто из-за апельсинового сока.
- Что!? Да не может такого быть.
- Ну кто-то в эту чушь верил. – Пожимает плечами Барнс. – Хотя забавно что никто не отказывался от наступления из-за отсутствия апельсинового сока.
Ангар разразился смехом, но за ним скрывалось общее понимание: рюкзак — не игрушка. Это был новый шаг, тяжёлый и опасный, но необходимый. Потому что в предстоящих войнах «Стражам» придётся сражаться с противниками, у которых не будет ограничителей скорости и безопасности. Еще значительной частью шутки являются армейские байки Барнса, правда часто они более мрачные, а иногда он их воспроизводит прямо на голопалубе. Дабы дать представление о том ужасе что происходит в любой войне, еще голопалуба может хорошо передавать запахи горелой плоти. Еще запахи пепла, и смерти которым запоминались различные концентрационные лагеря.
Психологическая подготовка к войне, важнее физической подготовки, в войне все определяет именно воля к победе, и желание побеждать. Конечно все еще существуют ограничения, но Барнс кое-что чувствовал. Как сжалась пружина, как готовятся враги сокрушить его, и стереть из истории. Это были кардассианские силы, они уже готовили своих оперативников, своих наемников.
Есть целые флотилии кораблей, готовые к нападению без всяких вопросов, за звонкую латину. Его собственные разведывательные сети ищут места концентрации ресурсов. Согласно Уставу Стражей упреждающие удары запрещены, но это не значит, что их нельзя наносить куда более творчески.
Еще Макиавели писал о полном недоверии к наемникам. Кардассианцам стоит перечитать эти главы.
***
Большой зал в бывшем административном здании Хедрика был заполнен до отказа. На деревянных скамьях сидели мужчины и женщины в традиционных одеждах и в униформе разрозненных ополчений. В воздухе висело напряжение — ожидание чего-то нового. На возвышении стоял Джеймс Барнс, одетый просто: тёмная рубашка, плащ, и только на груди — знак «Стражей». Для большинства присутствующих он был легендой: человек, который разгромил крупное объединение кардасианцев, и тот, кто создал «Стражей». Военное Объединение колонистов Федерации, которые готовы обороняться, и делать это эффективно. Но сегодня его оружием были не фазеры, а слова. — Спасибо, что пришли, — начал он. — Я не собираюсь говорить вам, как именно управлять Баджором. Это ваш мир, ваша культура, ваше будущее. Но я могу поделиться тем, как у нас, на Земле, строилась политическая жизнь. Может быть, это даст вам идеи. Кстати это было примерно 300 сотни лет назад, даже больше, но так как я из другой вселенной это работает не так. Лёгкий ропот прокатился по залу: баджорцы переглядывались. Они привыкли к командирам, к жёстким приказам. Идея, что кто-то пришёл не приказывать, а рассказывать — сама по себе была необычной. Именно поэтому было недовольство Федерации. Все привыкли к приказам, и вполне доброжелательные отношения не могут найти понимание. Следовали приказы либо от кардассианцев или же от собственных командиров. Эта лекция нужна чтобы запустить публичную дискуссию. И тех, кто будет совсем против любых идей при которой они потеряют власть. Елена и Мелина их определят, и уничтожат если потребуется. Так как это либо радикальные фанатики или же агенты кардассианского союза. Барнс сделал паузу и продолжил: — Америка… Соединённые Штаты Америки. Это союз разных регионов, культур и интересов. Когда они только создавались, у нас была одна общая цель — освободиться от чужой империи, которая нас угнетала. Кто-то в зале хмыкнул. Ситуация показалась слишком знакомой. — После победы, — продолжал Барнс, — встал вопрос: а что дальше? Мы воевали вместе, но у каждого региона были свои представления о том, как жить. У кого-то были богатые плантации, у кого-то торговые города, у кого-то дикая граница. И все они хотели свободы, но свободы своей. Он оглядел зал: — Звучит знакомо? Несколько человек кивнули. Один из молодых офицеров поднял руку: — Мы, на севере, хотим, чтобы религиозные советы решали, куда идти. А южные кланы слушают только своих командиров. — Вот именно, — сказал Барнс. — У нас было то же самое. И если бы мы пошли путём «каждый сам за себя», нас бы быстро сожрали соседи. Поэтому мы создали систему, которая позволила нам оставаться вместе, даже если мы спорили. Он нарисовал на доске простую схему: три круга, соединённые линиями. — Первое — законодательная власть. Это Конгресс. Люди выбирают своих представителей, и они собираются вместе, чтобы писать законы. В зале зашумели. Кто-то спросил: — Но как можно доверить простому человеку писать законы? Что он понимает? Барнс пожал плечами. — Не всегда много. Но суть в том, что эти люди отражают волю своих сообществ. Если они ведут себя плохо, через несколько лет их переизбирают. — И вы действительно доверяете толпе? — недоверчиво спросил пожилой националист в ряде слева. Барнс взглянул прямо на него. — Иногда это тяжело. Иногда толпа ошибается. Но альтернатива — доверять всё одному диктатору. Вы ведь знаете, как это бывает. Ропот стих. Даже самые ярые скептики помрачнели, вспомнив кардассианцев. А Баки был в очень плохом качестве для себя – рекламщиком демократии, впрочем, это нужно было сделать дабы спровоцировать тех из баджорцев, что должны разрушить весь Баджор, превратив его в типичную Африканскую Страну, где перевороты — это стабильное состояние. Других путей нет. Барнс нарисовал второй круг. — Второе — исполнительная власть. Президент. Его тоже выбирают. Он отвечает за то, чтобы законы исполнялись, чтобы была армия и порядок. Но он не может писать законы сам. Офицер с запада Баджора нахмурился: — Но если командиры сильнее, чем собрания, они просто возьмут власть. — Именно поэтому нужна третья часть, — сказал Барнс и нарисовал третий круг. — Судебная власть. Судьи следят, чтобы ни президент, ни конгресс не нарушали основные правила, которые мы называем Конституцией. Это документ, выше всех законов. — Значит, даже народ не может всё решить? — спросила женщина в традиционном платье. — Верно, — кивнул Барнс. — Есть вещи, которые нельзя отдавать на голосование. Например: нельзя лишать людей права на жизнь, на свободу вероисповедания, на честный суд. Эти права — основа, и никто не имеет права их отобрать, даже большинство. Не то чтобы всего этого не было у баджорцев, в кое-каких аспектах у них все было. Но это сплав огромного количества проблема. Есть сельские районы, что были изолированы из городских районов, где сохранялась судебная власть, однако судебная власть кардассианцев, у баджорцев сейчас есть только осколки с помощью которых нужно было что-то собрать в противном случае все падет. Поэтому иногда нужна просветительская деятельность. Например, согласно древнему договору несколько этносов баджорцев разграничили свою территорию по… реке. Кардассианцы изменили русло реки, и в итоге что граница изменилась. Задействовался Сиско чтобы решить проблемы. Беджамин Сиско а не какая-то автономная бюрократическая структура самого баджора. Это просто в голове не укладывается. Во-первых, Сиско вообще не должен был прикасаться к этому длинной палкой, так как это дает политические очки радикалам – «Вот видите Федерация уже определяет границы наших владений, что будет дальше?». Во-вторых, объективно говоря спор больше чем просто о границе, тут уже должны себя проявлять не дипломаты Федерации, а нужные органы государственного принуждения. Система юстиции, но вот как раз её нет. Забавно что для суда над Джадзией Дакс нашли судью, а тут уже нет. Да, он конечно Эммисар Пророков, но так он полностью растоптал политическую легитимность Временного Правительства, Сиско вежливо должен был отказаться, указав что доверяет правительству Баджору. В итоге решая локальную проблему, он создал другую более глобальную. Радикалы получают огромный простор для своей пропаганды и вербовки новых членов. И самое главное подтверждение колониальных намерений Федерации. Барнс тут получал больше подтверждений что Сиско идиот. Например, он дает только советы, рассказывает о чем-то как о истории. И координирует ТОЛЬКО боевые силы. Ничего больше. Вера в себя огромная сила, и если политики верят в собственные силы, то становятся самостоятельными. А еще это не дает Федерации кричать про геномодов, захватившими власть. В зале стало тише. Многие впервые слышали идею, что большинство не всегда правы. — Позвольте пример, — сказал Барнс. — У нас был период, когда часть населения считалась рабами. Люди жили и умирали, не имея прав. Большинство в некоторых регионах считало это нормальным. Но Конституция в итоге изменилась, и рабство отменили. Это было тяжело, была война. Но это доказало: даже если толпа кричит, что можно угнетать слабого, закон выше. Один из баджорцев поднялся. Молодой, с ожогами на лице. — А если враги снова придут? Что толку от законов и собраний, если на нас снова нападут? Барнс подошёл ближе к краю сцены. — Законы сами по себе не защищают. Армия защищает. Народ защищает. Я не говорю, что нужно отказаться от силы. Но сила без правил превращается в то, что делали кардассианцы. Поэтому нужен баланс: армия, которая подчиняется гражданской власти. Командир не может решать, что завтра он станет диктатором. Кардассианцы говорят, что у них есть правила, однако это ложь — это видно по их судебной системе. Обвинение практически равно приговору. Судебный процесс лишь талантливый цирк. Любой старший начальник может сделать все со своим подчиненным. Они могут конечно указывать – наши правоохранительные органы никогда не ошибаются. Это еще одна ложь. Ошибаются абсолютно все, вся жизнь — это череда ошибок. Ошибаются и толпы, и конкретные люди. Все ошибаются. И даже командиры ошибаются и из-за этого гибнут люди. Остается два вариант – институализировать ошибки разработав механизм разработки этой ошибки. Или надеется на то что будет герой, способный думать о всех своих подданных… Я сверхчеловек, и я работал конгрессменом. Я не думал о каждом своем избирателе, их было миллионы. Снова зашумели голоса. Многие командиры переглядывались — мысль явно резала слух. — Хорошо, — сказал пожилой мужчина в углу. — А что с религией? У нас Орден Пророков. Их слово для многих — закон. Барнс сделал паузу. Он прекрасно понимал чувствительность темы. — В Америке тоже была религия. И многие хотели сделать её главной силой. Но мы решили иначе: государство не вмешивается в веру. Каждый может молиться, кому хочет, или не молиться вовсе. Это не значит, что вера исчезает. Это значит, что никто не может заставить вас верить так, как хочет власть. Женщина-священница нахмурилась: — Но если государство не подчиняется Пророкам, оно может уйти от пути света. — Может, — согласился Барнс. — Но если власть начнёт использовать религию как инструмент контроля, разве это не ещё хуже? Вера должна быть выбором сердца, а не приказом сверху. Хотя опять же ваш выбор, я достаточно веротерпим чтобы не подвергать вашу веру каким бы не были ваши убеждения. Если конечно они не вредят другим. Дискуссия разгоралась. Кто-то спорил о том, что Баджор слишком мал для такой сложной системы. Кто-то, наоборот, утверждал, что именно сложность даст им устойчивость. Барнс позволял спорить, но время от времени вмешивался. — Вы говорите: «народ не готов». А скажите честно — когда народ бывает готов? Мы тоже не были. Мы учились на ошибках. Демократия — это не идеальный механизм. Это постоянная борьба идей. Но лучше бороться словами, чем оружием. К концу лекции зал уже не был таким шумным. Люди переглядывались, обдумывая услышанное. Для многих это был первый взгляд за пределы привычной иерархии «командир — подчинённый». — Я не говорю вам: копируйте Америку, — подвёл итог Барнс. — У вас свой путь, свои Пророки, своя история. Но не позволяйте никому сказать, что у вас нет выбора. Свобода — это не хаос. Это возможность решать самим. Он сделал паузу и добавил: — А если вам скажут, что выбор опасен — вспомните кардассианцев. Они ведь тоже говорили, что знают, как лучше управлять вашим миром. Аплодисменты не были громкими — скорее сдержанными, осторожными. Но в лицах уже читалось: зерно упало. Вместе с этим это завоевание полезных связей в будущем политическом истеблишменте и самое главное сформировать сеть поддержки, которая будет стараться стать демократическим образованием. Федерация не присылают собственных советников, так как «все как-то должно прийти к балансу». Ага, и Федерация будет смотреть на кровь и кишки которые будут лететь с Баджора. Странно что Федерация воспринимает «жестокость цивилизации» как временное явление – просто нужно подождать и любая станет такой же хорошей, как и человечество. Барнс на это лишь фыркнул – Да, он знал, что бы было жди все, когда нацики станут хорошими. Так что по конкретно этому пункту он был полностью не согласен с Федерацией. Если вмешательство спасет жизни – то вмешательство оправданно. Это моральных долг человека, который не уничтожил собственную мораль бессмысленной бюрократией.***
- Ваш протез сэр, он не регестрируется на сканерах. - Он выполнен из специального материала, который имеет довольно удивительные свойства – это подарок друга. – Отвечает Джеймс охране станции, состоящей теперь из большего количества представителей Звездного Флота, что ограничило власть Одо на станции. А прямо напротив него был большой баннер, о том, что если есть какие-то юридические проблемы обращайтесь в контору Мелины Весткофф (Почему-то Мелина так и не написала свою настоящую фамилию «Востокова», а издевается с переводом и добавлением этих нелепых «фф»), и сообщалось что у неё появился служащий на пол ставки офицер Звездного Флота Тувок. С последним довольно забавная ситуация, он наблюдатель от разведки Звездного Флота и именно он руководитель одной из неофициальных ячеек разведки, которая должна следить за Баджорем, Сиско и Червоточиной. Именно через него передаются секретные приказы разведки, в плане кого и как атаковать. Технически Тувок был связным, а еще просто наблюдателем, чтобы они не совершали ничего безумного. Мстители и не планировали такое делать. Так что Джеймс спокойно проходил все сканирования, ему нужно получить кое-какие данные, и так же возможно спровоцировать на какие-то действия Сиско, который должен понимать то что попадает в серию интриг между разными правительствами. А еще что Барнс лидер «Старжей», организации которая будет обороняться от любых военных сил, которые захотят захватить ДМЗ. Сиско как верных член Звездного Флота (тот просто дает ему власть), не будет сидеть сложа руки смотря на то, что в зоне его ответственности есть другая боевая сила, которая хочет оспаривать право Федерации, на военное господство в секторе. И мешает проводимой Федерации политики умиротворения кардассианцев. Это конечно уровень, когда собственное правительство мешает людям защищать себя и своих близких, Чемберлен хотя бы отдавал чужую территорию. Конечно это его не оправдывает, но тут хотят отдать свою территорию… Или же Федерация не считает её своей. Да, в последнее время он не только лекции о США готовил, он еще и изучал политическое устройство Федерации, залазил в налоговые декларации, в документы по составлению бюджета, сам бюджет, протоколы голосования. И кое-что понял – любая планета которая не является родной планетой расы не считается полноценным членом. Есть тысячи колоний основанных представителями рас Федерации, но они не представлены в политике. И даже если на колонии растет 6е поколение граждан, они в целом не имели права голоса. Исключения существовали, но есть длительная процедура для вхождения в Федерацию. В некоторых случаях чтобы стать членом Федерации нужно из неё выйти, а потом обратно зайти, пройдя длительную процедуру сертификации. Да-да, то есть когда колония была частью Федерации проблем не было, а как только вышла чтобы обратно зайти с правом голоса, так выясняется, что «у вас проблема со свободой слова». В целом большинству колоний было до лампочки на свое право голосование, они и так жили нормально. Однако в Кардасианской ДМЗ обнажились многие проблемы Федерации и подобной системы. Которая больше напоминала систему колониального контроля, проводимой Британской Империей. Когда 13ть колоний в Новом Свете возмущались что на них накладывают налоги без того чтобы их представители голосовали в Парламенте колониям говорили – лорды думают о вас. Это вызывало возмущение, бурление в обществе, что по итогу вылилось в Войну за Независимость. Но в Федерации возмущается только колонии ДМЗ, потому что за счет них хотят решить политические проблемы (как и в истории с Войной за Независимость). Кстати некоторые адмиралы на полном серьезе не понимают в чем проблема «Стражей» и колонистов. Можно передать планеты во имя мира. Не хотят же «Стражи» войны с Кардассией? Удивительно что именно эти люди мобилизировавшие флот в 68м против угрозы клингонской Гражданской Войны, так что создали довольно мощную защитную сеть по своим границам, боятся силы что в десять-двадцать раз слабее чем Федерация. Они говорят о войне с Кардассией Прайм как будто Федерация — это Дания… А кардассианцы Третий Рейх образца 41го года. Вот действительно есть такое чувство. Хотя небольшой корабль прорвал всю их хваленную систему мониторинга границы. И эвакуировал баджорцев. Барнсу никогда не понять Федерацию, или же он в своей травме просто не хочет понимать её. Он первым скажет, что не здоров в психическом плане, ему даже приставили потом психолога что работал с ветеранами. Только 3 года страшной войны, 70 лет миссий Гидры, тысячи убитых невинных людей, становление тем, кого он искренне ненавидел. Все это формировало и ломало его психику, даже усиленную сывороткой. Федерация для него — это государство не просто противоречий, но и государство что пытается принять странные формы… Джеймс не хотел судить его слишком строго, не узнав по-настоящему как-то работает, но раздражение начинает нарастать. - Баки, как долетел? – Его встретила Мелина, та была теперь не ученым, который хочет вскрыть всех и вся, а так же создать стимуляторы для мозга, а милый человек. – Рассказал баджорцам как строить демократию с блэк джеком и Черными Вдовами? О, извини ты, наверное, рассказывал, как строить ЩИТ с Гидрой. - Да-да, это очень смешно. Поиздевайся над Сиско, он это заслужил. - Он умело подставляет своих помощником, например, сейчас доктор Башир развлекает четверых послов. И все у Кварка, я даже дала ему чертежи некоторых автоматов 80-90х годов, просто чтобы больше не слышать этот крик «Дабо», каждые несколько минут. - Все бары и везде одинаковые. На самом деле Дальний Космос 9 это вообще-то добывающая станция, а не дипломатическая, это не торговый порт. Это вообще черт знает, что. Так что любой, кто сюда прилетает из правительства, по-настоящему понимает – тут везде бардак, и бардак будет продолжаться. На любой базе «Стражей» больше порядка, даже если эта база вырезана в астероиде и просто несколько помещений. Барнс тут был только ради одного, встречей с Элим Гераком, контактным лицом Обсидианового Ордена на Дальнем Космосе 9. Зайдя в его ателье, тот напрягся, однако быстро надел нужную маску, и стал спрашивать о том, что он может пошить. - О, я думаю, что мне бы не помешал классический человеческий костюм тройка, который появился во времена мужского отказа, впрочем, он, наверное, и до сих пор в моде. - Ха, да, 579 лет с Великой Французской Революции, а вы все так же скованы в своих одеждах, в чем-то вы напоминаете кардассианцев. – Сказал Элим, изображая портного. – Да, я легко могу сделать. «Мужским отказом» называется факт в истории, когда все мужчины начали носить костюм тройку на любые мероприятия и даже в быту. Это специфическая область истории Земли, дело в том, что до французской революции было общее правило – чем больший ты павлин, тем более высокопоставленный придворный. А во время Французской революции подобная одежда стала признаком того что тебе пора на гильотину. В итоге официальный костюм практически за 6 столетий никак не изменился. Еще это указывает что Герак прекрасно вошел в роль портного и знает очень много информации об одежде, и одежде разных видов, и историю моды. - В чем-то это действительно напоминает кардассианские костюмы, те тоже всегда черные, и структурно простые. И только достаточно внимательный человек получивший правильное воспитание может понять, что значит костюм, и кто перед ним. Простое рассуждение о истории моды, но столько может содержать подтекстов. - Действительно это настоящее упражнение для ума. Насколько хорошее сукно, насколько дорогие запонки, как они сочетаются с туфлями, как выглажена рубашка, которой даже не видно. Манеры с котором носят костюм. К несчастью эта эпоха ушла, ваш Звездный Флот определяет важность человека по цвету. - Как сказано в одном старом фантастическом фильме – «Без цветовой дифференциации штанов у общества нет цели». - Ха-ха-ха. – Представитель Обсидианового Ордена искренне засмеялся. – Скорее без цветовой дифференциации рубашек. Мне бы хотелось посмотреть этот фильм. - Да, Мелина может дать его вам. Старая добрая фантастика. Кстати, я как вы знаете на Кардассии-Прайм персона нон-грата по какой-то абсурдной причине, это явно ошибка кого-то из моих завистников. – Внутри Барнс по-настоящему смеялся хотя сохранял сверхчеловеческое напряжение, дабы отслеживать реакции кардассианского агента. – Так вот не могли бы вы передать письмо, это не потребует вам никого труда. - О, у вас есть друзья на Кардассии-Прайм? - К несчастью нет, это больше по работе, хотя я всегда открыт для нахождении новых друзей. Он передал письмо кардассианцу, там в целом было предложение о том, чтобы прекратить против друг друга боевые действия, и воспринимать ДМЗ как отдельное государства, в противном случае есть ресурсы, чтобы вовлечь Кардассию в длительных конфликт на многих фронтах. И самое главное, существует завуалированная угроза в том, что Федерация — это не пирамидальная структура как Союз, и что граждане Федерации могут начать поддерживать колонии без одобрения собственного правительства. Звездный Флот обширен, конечно. Но в нужном секторе его не больше 500-800 кораблей разных классов и типов, с количеством служащих в пару миллионов человек, большинство из которых не являются боевыми силами. Так что противостоять воле толпы у них будет не так уж много ресурсов. У Федерации есть идеалы, Федерация построена на идеалах, и Федерация стоит не пока Звездный Флот верит в эти идеалы. Нет. Звездный Флот лишь маленький срез общества Федерации. Федерация это десяти миллиардов людей, что верят в идею. Не глупых бюрократов, не адмиралов, не лживых капитанов, Федерация — это Идея. А носители Идеи и есть солдаты Федерации. Колонисты Федерации носители идеалов Федерации. И они все еще сохраняют эти идеалы, тренируясь по сути, как армия Обороны. Они верят в идеалы взаимопомощи, сострадания, веры в лучший мир, через технологии и эмоциональное возвышение. Колонисты ДМЗ не какие-то Супермены, это обычные люди которых миллиарды на всех планетах. Точнее разумных. Именно они Федерация. Что может сделать Пикард на своем белоснежном корабле против Коллективной воли Федерации? Не Генассамблеи, не адмиралов с собственными планами, а коллективной воли Народа. Что он может сделать против флага Федерации, что является символом всего во что верят жители, построившие Федерацию. Федерация держится не на Звездном Флоте – Федерация стоит на жителях что их построили. Теперь жители что не знали ничего кроме Федерации – колонисты ДМЗ строят то что знают – Федерацию. Но не с исследовательскими силами, а с армейскими, строят свою Швейцарию, который вооружен и готов защищаться. Ведь это война не на пару стычек, это война поколений – пока Кардассианцы не согласиться на мир, не откажутся от оккупации планет, на которых есть жители, будет существовать философия «швейцарцев». Множество пушек будет направленно в космос, чтобы подавить противника, и самое главное те квинджеты, превращенные в космические истребители будут не просто символом, они будут инструментом отстаивания своего права на жизнь. Бюрократы не замечают, как убивают людей в Федерации (ДМЗ еще часть Федерации), так колонисты обратятся к жителям, живущим в государстве, и коллективная воля этих жителей снесет все препоны. Снесет и растопчет любого адмирала. - Я передам. – Согласился Элим, понимая свою роль курьера. Вместе с этим прямо ничего говорится, просто игра словами что развлекает двух профессионалов. Как только они вышли мимо них прошел доктор Башир в компании трех инопланетян. - Это же… - Да. - И что он делает? – Спросил он Мелину. - О, наш командир станции в мудрости своей не хочет нянчится с ВИП-персонами, и поэтому сплавил все это доктору Баширу, тот справляет как может. Это послы Федерации, но вот чего не понимает Сиско, так что все их «раздражение» это всего лишь уловка, умело сконструированный образ. Гораздо проще понимать человека, когда он считает тебя раздражающим простофилей, они умело дают Баширу и Сиско возможность, считать себя выше их. И они проводят инспекцию. Кстати в качестве отвлечение внимание тут бегает Луксания Трой, она домогается Одо. - Он же… - Да. - О вкусах не спорят. - А юный и наивный Башир не понимает что его ведут как барашка на заклание, и считая послов просто «раздражающими гражданскими», они выведывают у него информацию. Мне даже его жаль, а еще жаль Сиско. Хотя мне интересно было бы посмотреть, что они напишут в отчете. Ведь они понимают явное пренебрежение к себе, как к средству гражданского контроля. Кстати Тувок уже написал тысячистраничный доклад об Сиско. - Он же тут всего неделю. - Тысяча страниц в неделю… хороший послужной список. А на тебя он сколько написал? - Всего сотню, учитывая, что он вулканец, это даже как-то обидно. Во мне столько необычного, великого и все это уместилось в сотню страниц. Описал меня как персонажа сёнен-аниме – способности, изобретение, психологический портрет… Скучно. - Ладно, понимаю твое желание чтобы о тебе написали много хорошего, однако, как тут с идеологической работой? - На станции постоянно происходят течении политической жизни, тот же Сиско в упор этого кажется не замечает. Когда Кай Опала застряла на планете где все бессмертны… Не спрашивай, образовался политический вакуум власти привязанный к чертовой религии. Ты понимаешь насколько я не хочу трогать тему религии. И в баджорском обществе начались закулисные интриги о том, кто станет новым священником не хуже, чем в Игре Престолов. Твое выступление о пользе демократии склонило чашу весов в одну сторону, и тут же другая сторона весов начала у Елены покупать оружие еще больше. Грядет какой-то шухер, и достаточно буквально искры чтобы Баджор запылал. - В чем-то такая ситуация отличная – можно устроить Ночь Длинных Ножей. Все играют в свои игры на Баджоре – Федерации нужен контроль над Червоточиной, тоже самое нужно и Кардассии, ведь еще не были обнаружены цивилизации которые поставят на колени любого, кто мешает их интересам, особенно из другого Квадранта. Баджорцы хотят независимости, только не понимают насколько сложное это дело. Им нужен разум и политическая воля, с желанием сделать абсолютно все что необходимо для собственной независимости. А это вступить в Федерацию, и получить от неё полезные технологии. Это рациональное и здравое желание, гарантирующее безопасность. Баджор не ДМЗ, так что возможно его даже будут защищать. Точнее его будут защищать из-за Червоточины. Политическое лицемерие полно и в этой вселенной победившего коммунизма.***
Астероидный пояс Хадар-7 вращался на краю системы. В глубинах его серых каменных глыб светилась огнями исследовательская станция «Лисандра». Для постороннего взгляда — ещё один промышленный комплекс с буровыми антеннами, но внутри кипела работа. Здесь собирались лучшие физики, инженеры и энергетики Федерации колоний, чтобы воплотить в жизнь идею, которая могла изменить баланс сил: оружие Таникса. В главном зале, похожем на пересечение лаборатории и ангарного отсека, стоял длинный стенд с прототипом. На массивной магнитной направляющей — грубо сваренный макет будущего орудия. Полированные сегменты рельсов, система охлаждения с азотными линиями, блоки накопителей энергии. Всё выглядело одновременно впечатляюще и пугающе хрупко. — Мы по сути пытаемся пересобрать теорию, которая появилась в игре, созданной в начале 21го века, — сказал доктор ТКерр, высокий и сухой вулканец, специалист по теоретической электродинамике. — Если Таникс действительно может существовать в том виде, как описывали, то речь идёт о кинетическом ускорителе с эффективностью, выходящей за пределы классических моделей. Нам придётся проверить, насколько это воспроизводимо. — Или насколько это не полный бред, все же фазеры стали популярным оружием не просто так, а за счет своей высокой эффективности и дальности. — усмехнулась доктор Лиан, человек, отвечающая за энергетику. — Рельсотрон в космосе — это хорошо, но вопрос в том, сколько у нас потерь на сопротивление проводников и тепловую нагрузку. Не забывайте: пушка должна стрелять не один раз, а сотни. При этом стрелять достаточно далеко чтобы соперничать с пушками кардассианцев. И стать основой для корабельных орудий, и орудий орбитальной обороны. — Мы хотя бы начинаем с малого. — заметил трилл-инженер Каарес, поправляя защитные очки. — Стендовый образец длиной всего пять метров. Если он сможет разогнать снаряд хотя бы до пяти километров в секунду без расплавления рельсов, уже прогресс. Все переглянулись. Пять километров в секунду — для планетарных масштабов это ничто. Но для первого теста — колоссальный вызов. Конечно уже существовали наземные рельсотроны, которые использовались в системах ПВО, в наземных пушках и даже в некотором мере оружии, однако все это не испытывалось в космосе, не проводилось широкомасштабных испытаний, с приемкой настоящих ученых. Все это было результатом желания людей банально выжить при атаках кардассианцев. Космическая пушка и тем более корабельная не простит такого наплевательства и просто разорвет глупца на мелкие кусочки. Корабельные реакторы — это монстры, и колебания мощности может взрывать все вокруг, не только пушку что полностью зависима от этой самой мощности. Так что нужна полноценная научная работа. Шаг за шагом, медленно и не спеша перепроверяя все по несколько десятков раз. Их ошибка сейчас это гибель людей в будущем. Кстати рельсотроны еще не использовались по той причине, что разогнанный снаряд который не попал в цель нужно догонять и обезвреживать, чтобы через сотню или тысячу лет он не уничтожил какую-то цивилизацию. Потому что в этой вселенной всем правит Мерфи, промахнувшийся снаряд обязательно в кого-то попадет несмотря на огромный и буквально необъятный космос, и просто минимальный шанс подобного исхода. В зале засветились экраны с потоками данных: заряд накопителей, температура секций, уровень магнитного поля. Роботы-техники закрепляли на рельсах крошечный цилиндр из вольфрама — первый «снаряд». — Проблема номер один — материал рельсов», начал ТКерр. — Медь слишком мягкая, титан плохо проводит. Мы пробуем сплав меди с бериллием, но тепловая нагрузка всё равно сумасшедшая. Каждое испытание — это почти гарантированный износ. — Зато у нас есть охлаждение жидким азотом. - ответил Каарес. — Если мы сможем поддерживать рельсы ниже двухсот кельвинов, то можно растянуть ресурс хотя бы на десятки выстрелов. Сначала они разрабатывали нечто просто заново даже перебирая материалы, ничто не должно быть «очевидным». Проверено должно быть все. Доктор Лиан покачала головой: — Даже если с рельсами справимся, самое узкое место — накопители. Мы тратим мегаджоули энергии на каждый выстрел. Для сравнения: это как разрядить в рельсы всю станцию на несколько секунд. Без сверхпроводящих катушек у нас не выйдет серийного оружия. — Именно поэтому мы здесь, в астероидном поясе. - Вмешалась Тэйра, координатор проекта. — Энергия — почти неограниченный ресурс. Реакторы станции работают на полном цикле, а испытания мы проводим вдали от колоний. Даже если всё взлетит к чертям, никто не пострадает. Плюс — это реакторы Старка, а у нас тут гора палладия. И слишком много любопытных глаз, которые хотят на все посмотреть. Да, и вообще-то логично – делать космическую пушку в космосе. Кардассианцы знают о тайных базах Стражей, точнее о их существовании, и пытаются что-то рассказывать о том, что так не должно происходить. Их упорно игнорируют. Федерация тоже хочет посетить тайные базы – вдруг там колонисты изобретают какое-то химическое оружие. Толпа долбоебов – химическое оружие никого не защищает, оно создает крупные дипломатические проблемы. Всё было готово. На центральном экране загорелась красная надпись: «ЗАРЯДКА — 90%». — Напряжение стабильно. - доложила Лиан. — Сопротивление рельсов в норме. Каарес, твоя очередь. Инженер активировал блок синхронизации. — Коммутация готова. Удерживаю систему охлаждения на максимум. Температура — минус 190 по Цельсию. Тэйра подняла ладонь. — Поехали. Тестовый выстрел один. В зале глухо ударил разряд, свет моргнул. С экрана сорвался поток цифр. И одновременно по стенду проскочила ослепительная вспышка, будто молния ударила по направляющей. — Снаряд вышел! — вскрикнул Каарес. На камере внешнего наблюдения мелькнула точка — маленький цилиндр улетел в пустоту, оставив за собой короткий след испарённого металла. — Скорость — 4,8 километра в секунду. - произнёс ТКерр. — Мы почти достигли целевого порога. Но радость сменилась тревогой: по рельсам пошёл дым. Металл потрескался, охлаждение не справилось. — Температура поднялась выше двух тысяч градусов в момент выстрела. - Сообщила Лиан. — Рельсы повреждены. Этот образец — в утиль. Учёные собрались вокруг голографической проекции, где строились графики: токи, температурные пики, сила ускорения. — Мы доказали принцип. - сказал ТКерр. — Но чтобы стрелять серийно, нужно менять всё. Во-первых, материал. Я предлагаю графеновые композиты с напылением рения. Это удорожит конструкцию, но выдержит температуры. И самое главное, что нам нужно сделать это придумать способ с помощью которого можно расплавить снаряд, при этом не позволять ему касаться стенок, значит нужно использовать некоторую серию щитов, что будет удерживать расправленный материал. — Нам нужны сверхпроводники, система накопления энергии и быстрой пиковой выдачи. Все это в целом есть, но нужно пересобирать и использовать. В целом реально сделать нормальный рельсотрон, космический, даже объединить это в сеть для залповой стрельбы. Однако еще внутри ствола расплавить снаряд, будет гораздо труднее. — И в-третьих — система автоматического охлаждения. - сказал Каарес. — Если поставить капсулы с жидким гелием и впрыскать прямо в момент разряда, можно снизить пиковую нагрузку. Тэйра слушала, записывая в свой интерфейс. — Хорошо. Но помните: конечная цель — орудие, которое можно установить на крейсере или стационарной платформе. Одного выстрела мало. Нам нужна стабильность. Нам нужно их пригодными для станций планетарной обороны, чтобы они стреляли хотя бы каждые 5-10 секунд, возможно залпами на случай маневров. И что бы в них стреляло по 14 гигатонн в тротиловом эквиваленте. Через пару часов, когда лаборатория опустела, из обзорного купола станции виднелся астероид, в который угодил снаряд. На серой поверхности зияла аккуратная воронка. — Вот ради чего мы здесь. - тихо сказал ТКерр, наблюдая за изображением. — Если доведём технологию до ума, ни один пиратский корабль не рискнёт приблизиться к нашим колониям. Даже Звездному Флоту придется считаться с нами, и больше никакие Пикарды не будут решать нашу судьбу. Не стоит упоминать что в колониях ДМЗ, все не особенно любили Пикарда, и то что он по сути посадил капитана Максвэлла, который реально хотел предотвратить войну с кардассианцами просто спалив все их склады с оружием. Во всяком случае в эмоциональном смысле все это понимали, а вот что творит Федерация уже никто не понимал. Какие-то закулисные интриги, выселение людей с планет, рассказы что «мы не можем воевать, главное предотвратить войну». Любой, кто мог зайти на сайт Звездного Флота и прочитать характеристики кораблей мог начать недоумевать – вы боитесь войны? С кем? С кардассианцами у которых самый совершенный корабль это Галор? Да Федерация на охрану природы в год тратит больше чем Карддасианский Союз на Обсидиановый Орден и собственную армию вместе взятых. Граждане Федерации не понимали почему они должны бояться слабого Союза, а не просто снести половину его флота в качестве простого предупреждения. И пообещать снести вторую половину если те не поймут с первого раза. Джеймс Барнс, объединенный комитет колоний Федерации в ДМЗ, и другие посредники направляли Кардассианскому Союзу несколько предложений – хватит. Не будут эти планеты вашими, остановитесь, война за эти планеты спалит всю вашу экономику, и Федерация даже не придёт. То есть даже без войны с Федерацией вы проиграете. Но нет, полная упертость Союза – им нужно было показать собственному населению победы. Особенно после выхода с Баджора. В итоге хоть Федерация не признает это, но регион ДМЗ идет к войне семимильными шагами, и усилия Федерации больше способствуют начале этой войны, чем пытаются её прекратить. Вариантов решения проблемы становится все меньше и меньше, отчего ученые должны построить пушку что может гарантированно поражать корабли Кардассианского Союза на приемлемой дальности (дальность фазера), и самое главное – обладать колоссальной мощью. 14-17 гигатонн, от такой энергии, щит просто схлопнется, а корабль кардассианцев просто исчезнет, превратившись в плазму. Остановит ли это Кардассианский Союз? Трудно сказать. Поэтому сначала изобретение подобной пушки, потом массовое производство, выведение на орбиту, и только потом объявление о том, что такое оружие есть, и оно стоит на боевом дежурстве. С таким оружием можно игнорировать и Федерацию, если только она не пошлет флот из нескольких Галактик и кораблей сопровождение. Но если она это сделает… Это будет забавно. Ведь такой флот не отправился чтобы защитить граждан Федерации. И они будут готовы, готовы защищать свои дома, свои семьи и свой образ жизни который в своих декларациях гарантирует Федерация. А если их бросят или тем более помогут кардассианцам их убивать, тогда все это ложь, с первого до последнего слова. Вся идеология, все права разумных, каждый идеал за который выступает Федерация окажется ложным. Но даже если центральное правительство откажется выступать за защиту собственных идеалов, все еще остаются люди, которые верят в идеалы Федерации. Верят в том, что разумные могут жить в мире, и исследовать космос – мультрасовые колонии это доказывают. Проблема в одних идиотах, которые мешают им жить. Если Федерация хочет подождать, когда кардассианцы осознают свет «Федерации», то колонисты ждать не будут. Они предложили Кардассианцам выбор – Война или Мир. Колонистам теперь все равно. Союзу нужно выбрать, то что им нравится больше.
