Перевёрнутый мир

За ночь температура воздуха резко снижается на несколько градусов, и атмосферное давление тоже падает. Циклон совсем близко, стоит ожидать осадков уже сегодня. А Александр по-прежнему не вернулся на маяк, хотя прошли уже сутки. Регина закрывает глаза, качая головой. Сейчас она завтракает в доме, но вкуса еды не ощущает, потому что все мысли заняты мужем и подступающей снежной бурей. Последняя не так страшна хотя бы тем, что это не впервые в её практике — это то, что она сможет переждать. А вот исчезновение мужа в её жизни раньше не было, и она совершенно не знает, как на это реагировать: переживать, ведь о его местонахождении ничего не известно, или быть уверенной в том, что тот во всяком случае справится со сложностями, ибо не первый год работает смотрителем маяка? Мозгом она понимает, что нужно выбирать второй вариант, но сердце отчаянно склоняет к первому. Она доедает свой завтрак и моет посуду, на время отстраняясь от всех тревожных мыслей. Сейчас она — смотрительница маяка, которой не может затуманить разум ничего, даже пропажа супруга. Поэтому девушка одевается, берёт с собой ружьё (на этот раз то, что с фонариком), дополнительно цепляет на куртку фонарик и надевает на шею свисток. Прямо сейчас в лес не пойдёт, но безопаснее ходить во всеоружии, с учётом, что за ней может наблюдать полоумный маньяк. Выходит на улицу и смотрит на свет маяка — тот всё ещё в аварийном положении, потому что никто по рации ей так и не ответил. Причина поломки исходит точно не с её стороны. Скорее всего, в городе какие-то проблемы со связью, а те могут быть вызваны приближающимся циклоном. Такой логичный довод вполне убеждает её, а потому к маяку идёт со спокойной душой и даже не думает о том, что прямо сейчас кто-то может наблюдать за ней из леса. Оказавшись в своей крепости (а она так и ощущает себя, находясь на маяке), Регина окончательно расслабляется. Поднимается до комнаты для связи и там оставляет ружьё, чтобы лишний раз с ним не ходить. Радио пока не проверяет, потому что цель у неё другая — просмотреть местность в бинокль. Для этого выбирается на смотровую площадку. Никого в округе нет: одинокие сарай и дом, безмолвный лес и бесперебойно работающий маяк. Это вызывает победную улыбку у девушки — наконец-то наступил момент, когда нет необходимости чувствовать тревогу или даже панику. Хотя бы о непрошенных гостях можно не думать. Тогда Регина разворачивается и внимательно осматривает сам маяк, чтобы понять, был ли настолько сильный ветер, который мог бы принести с собой снег. Выясняется, что не было. Это хорошо. Саму чистку маяка девушка не презирала, ей даже нравилось, потому что есть в этом процессе что-то успокаивающее, но сейчас это было бы совсем некстати. Зато после метели работы будет приличное количество. Спускается в комнату для связи и включает радио. Помех не слышно. Радостно улыбается и пытается связаться с начальством. Получается даже с первого раза, и практически сразу же она задаёт вопрос, интересующий её больше всего: — Что стряслось? С моей стороны никаких неполадок не было. — Скорее всего, приближающийся циклон уже повлиял на качество связи. Мы всё ещё уточняем причины Регина хмурится. Как же так получается: на маяке никаких проблем не было, а в городе были? От циклона сначала страдает прибрежная зона, стало быть, и поломка должна была быть здесь. Возможно, они просто не захотели заморачиваться и уточнять причину, хотя в это и не хочется верить, потому что до сих пор такого пренебрежения со стороны начальства девушка не замечала. — Значит, сейчас всё нормально? — спрашивает она. — Я могу выключать аварийный свет? — Да, выключай, — незамедлительно следует ответ. — Как обстановка на маяке? Александр вернулся? — Ещё нет, — опечаленно оповещает она. — Я всё-таки отлучилась ненадолго в лес, — начинает рассказывать без колебаний, ведь именно об этом и хотела поведать начальству ещё поздним вечером. — Пришлось немного углубиться, потому что следы мужа вели на юг леса. И там была ещё вторая пара шагов. — Вот видишь, он кого-то спас! Беспокоиться не о чем. — Не уверена насчёт этого. Их следы такие спутанные, как будто его намеренно кто-то водил кругами. — И для чего бы это им делать? — с львиной долей скептицизма уточняет начальник. — Не знаю, — вздыхает Регина. — Но мне начинает казаться, что в этом лесу происходит что-то странное. Когда я возвращалась, то слышала два выстрела неподалёку, как раз в стороне маяка. Что, если это… — замолкает, не в силах высказать предположение. — Не думай об этом, — твёрдо отвечает начальник. — Ты сейчас не в том положении, чтобы беспокоиться и паниковать: приближается циклон, и ты обязана быть к нему готовой. Мы вышлем вертолёт сразу же, как циклон пройдёт, и найдём твоего мужа, если тот к тому моменту не вернётся. — Да, понимаю, — с деланным спокойствием соглашается Регина. — Но за мной кто-то следит, и я не знаю, можно ли теперь считать маяк безопасным для меня местом. — Ты уверена, что за тобой следят? — на этот раз она слышит в голосе по ту сторону настороженность. — Практически на все сто процентов. Каждый раз, когда я захожу в лес, за мной кто-то следует, потому что то и дело слышны шаги и хруст веток. И нет, это не животные. От них исходит другой звук, — на всякий случай добавляет, чтобы не смогли возразить. — И кто-то был у кромки леса ровно сутки назад, когда Саша был ещё дома. Ещё я думаю, что этот человек вооружён. — Он появлялся на территории маяка? — Нет. — Тогда не покидай её, — следует приказ. — Во время метели вряд ли кто-то сунется, а ты вполне себе можешь переждать непогоду на самом маяке. Старайся как можно меньше от него отдаляться, перенеси все необходимые вещи из дома. В сарай лучше ходи по подземному проходу. И запирай все двери, даже если отходишь всего на минуту. — Поняла, буду следовать этим рекомендациям, — обещает, действительно намеренная соблюдать правила. — Если я кого-то увижу со смотровой площадки, что мне делать? Спуститься к человеку и расспросить, что стряслось? — Сложно сказать, учитывая обстоятельства. Если за тобой и правда следят, то вполне могут устроить ловушку. Не спеши выходить к нему: сначала осмотри через бинокль всю округу, убедись, что никого поблизости нет. И обязательно запри дверь, когда будешь покидать маяк. — И так мне делать, пока вы не пришлёте помощь? — уточняет девушка, прищурившись. — Именно, — немедленно следует ответ. — Скажу сразу: вряд ли мы сможем что-нибудь сделать с тем, кто следит за тобой из леса, но с Александром попытаемся разобраться. Мы так или иначе найдём его, потому что знаем о его пропаже. Но строить догадки о маньяках только лишь по ощущениям как минимум непрофессионально. — Да, я понимаю. По крайней мере, когда мы на маяке вдвоём, то чувствую себя намного безопаснее. — Ты права, вдвоём действительно больше шансов заприметить что-то стоящее. Пока будь осторожна и не выходи лишний раз на улицу. После того, как циклон уйдёт, а Александр вернётся, мы все сможем решить, что делать дальше. И всегда держи рядом с собой ружьё. — Разумеется. Я никуда без него теперь не выхожу, — она ненарочно кидает мимолётный взгляд на маленькое окошко маяка, вспоминая происходящие странности в лесу. — Судя по тому, что погода портится не стремительно, снежную бурю стоит ожидать яростную и не быстро проходящую. Мне включить красный цвет маяка, как только снизится видимость? — на всякий случай уточняет она. — Можно это сделать и сейчас, хуже не будет. У нас полярная ночь, а во время неё всегда видимость хуже, так что необязательно дожидаться первых осадков. — Поняла. Тогда сейчас отключу аварийный свет и добавлю красный. Есть ещё какие-то приказы? — Нет. Будь осторожна, Регина. Конец связи. Она выдыхает и выпрямляется, проводя рукой по волосам и взъерошивая их. Как минимум одна хорошая новость есть: неполадки с радио — какими бы они ни были — устранили, так что хотя бы об этом можно не беспокоиться. Александра тоже обещают найти сразу же, как только закончится метель. А следящий из леса не сможет напасть, если девушка будет всё время на маяке, заперевшись изнутри. Звучит достаточно надёжно, учитывая, что на самом маяке есть все необходимые для жизни вещи. Разве что нужно перенести сюда из дома некоторую одежду, пару развлекательных штук по типу судоку или книг и дополнительные запасы еды на случай, если вдруг здешних не хватит. Возможно, понадобится что-то ещё, но это не будет проблемой раздобыть: дом стоит не так уж и далеко от маяка. В принципе и есть можно там, потому что это попросту удобнее, но Регина пока не уверена на этот счёт: что лучше — осторожность или комфорт? Однако сперва-наперво нужно разобраться со светом маяка, поэтому девушка именно к этому занятию и приступает. Сначала выключает аварийный свет, затем к стандартному белому добавляет красный, чтобы проходящие судна могли понять, куда можно выплывать. Обычно красным цветом освещаются лишь особо сложные секторы воды, ровно как зелёным — безопасные, но во время таких суровых циклонов разрешается включать полностью красный, ведь из-за плохой видимости сокращается дальность распознавания света, и все воды представляют хотя бы минимальную угрозу судну. По крайней мере, таковы правила на их маяке. Здесь местность отличается тем, что бывают полярные дни и ночи, и если с первыми проблем нет, то в тёмные месяцы ориентироваться и правда затруднительно. Теперь темноту прорезает не только белый свет, но и красный, который у Регины ассоциируется с бесшумной тревогой. А с учётом того, что здесь достаточно тихая местность, и вовсе становится не по себе, хотя мозгом она и понимает, что это всего лишь предупреждение, а не крик об опасности. Словно в насмешку, внутренний голос девушки ехидно спрашивает: «Раз уж это не крик об опасности, тогда почему тебе приходится быть чрезвычайно осторожной и прятаться на маяке?», но она его тут же затыкает мыслями о том, что аккуратность ещё никого не убила, а безрассудность то и дело тянет людей на дно. Не желая больше оставаться без дела, она спускается в самый низ и отпирает дверь, ведущую в тайный проход к сараю. Они с Александром пользовались им всего лишь два раза. Первый был, когда они только приехали, и им показывали, что где располагается и где кончается территория. Её муж ещё тогда пошутил, что под землёй можно вообще оборудовать целый город. Второй раз они использовали тайный ход во время метели, потому что на улицу было небезопасно выходить. В итоге они по своей глупости оказались заперты в доме, куда решили зайти за какой-то вещью, но это уже совсем другая история. И вот сейчас, третий раз, Регина должна использовать этот проход в одиночку, потому что Александр пропал в лесу. Или просто ушёл на помощь и не вернулся — обе версии звучат пугающе. Проход достаточно широкий и высокий, чтобы суметь пронести какую-нибудь габаритную вещь. Здесь вполне можно укрыться от всего, но тогда нужно будет запастись фонариками, потому что никакого освещения тут нет. Просто грубые стены из камня и длинный путь вперёд, с одним лишь поворотом направо и то некрутым. И тут теплее, чем в самом сарае, но не до такой степени, что можно спокойно раздеться и ходить в пижаме. Сам путь от маяка до сарая занимает примерно минуту. Может чуть больше, но всё равно это ощущается достаточно быстрым переходом. Наверняка идти по улице медленнее. Тогда возникает здравый вопрос: а почему они не пользовались этим подземным ходом на постоянной основе? Всё равно ведь везде с фонарями ходят. Дверь в сарай тоже оказывается заперта, и Регина отпирает её ключом. Поднимается по ступенькам и оказывается в небольшом помещении со множеством полок. Пока что отсюда брать ей ничего не надо, она всего лишь проверила сохранность пути. Неуверенно кидает взгляд на дверь, за которой скрыт спуск вниз: стоит ли её всегда держать запертой? Можно ведь закрыть сам сарай, и этого будет достаточно. Или же того, кто следит из леса, это не остановит, если захочет совершить нападение? Для собственного спокойствия девушка решает запереть обе двери, ведь ничего габаритного она всё равно не перетаскивает, значит, постоянная возня с ключами ей никак не помешает. Регина тщательно проверяет сначала сам вход в сарай, убеждаясь, что никто не сможет проникнуть сюда без ключа, а потом и дверь, ведущую к подземному ходу. Возвращается на маяк и вновь поднимается в комнату для связи, где оставила ружьё. Сейчас ей нужно перенести некоторые вещи из дома, а безоружной ходить небезопасно. Когда выходит на улицу, уже не чувствует на себе чужой взгляд. Вероятнее всего, это связано с тем, что связь с начальством её успокоила, вселив уверенность в том, что по окончании непогоды весь ужас, который так и норовит подступить, исчезнет. Хотя девушка и склонна надеяться только на себя и собственные силы, иногда поддержка извне бывает спасительной. Не замечает она и тень десятилетней девочки, мелькнувшей среди чёрных деревьев. Зайдя в дом, Регина закрывает дверь на ключ, хотя и не планирует здесь надолго оставаться. Просто складывает в рюкзак, который прихватила с собой, необходимые вещи: пару сборников судоку, одну книжку, кое-какую одежду и полотенца из ванной комнаты. На маяке есть запасы еды, из которых можно что-то приготовить, но пока что девушка планирует пообедать и возможно даже поужинать здесь — ради удобства. Вряд ли может случиться что-то нехорошее за полчаса пребывания в доме. Напоследок берёт два пистолета. На всякий случай. У неё есть два ружья и дробовик на маяке, но дополнительные средства защиты не помешают. Патроны там есть. Она смотрит по сторонам, мысленно перечисляя все предметы и думая, нужны ли они ей сейчас; всё же в понятие «самое необходимое» не может входить каждая вещь. Спустя пятнадцать минут выходит из дома, запирает дверь на ключ и идёт к маяку. И объектив фотокамеры, скрытый среди деревьев, неотрывно следует за её фигурой, делая снимки.